Польская правда полная

Опубликовано в Май 13th, 2012 in Западные и южные славяне от admin

ПОЛЬСКАЯ ПРАВДА

ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ
Некогда в старые времена,
Когда люди стали враждовать
И совершать беззакония,
Совет мудрецов учредил
5 Суды, чтобы при помощи их заставить
Каждого придерживаться
Добрых нравов , и поучали много народу тем,
Что обладали терпением,
А на многих налагали превеликие повинности .
10 Из них (из этих людей) многие были побиты камням и погублены другим способом,
Как это было заранее сговорено.
Также читаем мы, что Извечные законы
Израильтянам установил бог,
15 И написал своим перстом Моисей для их детей,
И судил их по ним.
Еще и теперь эти постановления
Есть у евреев в их книгах, то
20 Кто хотел бы этого поискать,
Тот найдет это в Левите.
Другие судьи затем
Появились в Ветхом завете,
А за ними последовали еще цари.
25 Из них Саул был первым,
Соломон – самым великим,
Он стал по своей мудрости
Проявлять немилость
К тем, кто жил неправедно
30 И сопротивлялся законам
Или был нетверд в [правилах] нравственности.
Он и сам находил мудрые решения
По суду: как это есть
В Книге царств.
35 Кто хотел бы этого поискать,
Тот найдет это там описанным.
Старые и молодые должны были трепетать
Перед его правосудием.
Затем на долгое время законы были оставлены,
40 Так что они пришли в упадок,
И никто к ним не обращался.
Римляне снова восстановили их.
Когда они получили власть,
И могущество их увеличилось ,
45 Они обнаружили с умом
Что тот или иной [человек] хотел совершать:
Что он никого не пропускал
И бил, и колол,
Кого только мог
50 И над кем имел силу;
Над другим совершал насилие любой,
Кто был богаче его родней
Или же имуществом.
Римлян это заботило ,
55 И они создали против этого защиту.
Они установили сперва право царя;
Будь то рыцарь или слуга,
Или какой-либо ремесленник,
Он должен был подчиниться
60 Римскому правосудию
По [письменному] решению мудрецов,
Обдуманно ими установленному.
Это дело дошло до греков,
Что римляне
65 Приобрели большую славу
От того, что они подчинили
Старых и молодых
При помощи своих судебных законов ;
Что они высокие роды
70 Заставили себе подчиниться.
Об этом поразмыслили греки
И, посовещавшись, решили
Сенату
В Риме поклониться,
75 Чтобы он соизволил им прислать
Законы, которые были бы для них пригодны,
И которыми было бы можно
Сломить своеволие народа,
Как это делается теперь во многих местах.
80 Это Римляне приняли благосклонно.
Грекам они сообщили в послании
То, что они составили
И со своей мудрой рассудительностью
Утвердили.
85 Римляне покорили также с тех пор много разных земель.
Именуемых немецкими.
Свои законы они установили им тотчас.
У немцев в соседях
Один народ, который был очень значительным ,
90 Хотя сейчас он и одурачен ,
Он все же твердо сохранил
Со своим родом
Свои законы,
Которые не подчинены никакой другой земле.
95 Его мудрейшие также
Составили ему его законы
Издавна и предусмотрели ,
Чтобы он ими руководствовался .
Поляками зовут этот народ:
100 Его законы я вам здесь сообщаю.
I. 1. Тем, кто хочет знать польское право , да будет им известно, что поляки с начала своего христианства были подчинены римскому престолу папы, а не императору. Так как римский престол принял их под свое покровительство, они благодаря этому тем охотнее стали христианами. В знак этого они ежегодно уплачивают вышеназванному престолу некоторую сумму денег, что называется пфеннигом св. Петра.
II. И так как их суд происходит не от императора, как [суд] у немецких князей и судей, то у них нет такого обычая, чтобы производить свой суд от верховной власти, как имеют обыкновение делать немецкие судьи. Но то, что они постановят или что перед ними будет признано или опровергнуто, это имеет такую же силу, как у маркграфов и каких-либо немецких князей, которые не производят своего [собственного] суда, а их приговор во всех отношениях имеет в подвластной им области силу законно произведенного суда.
III. Да будет также известно, что у польского судьи нет обыкновения иметь шеффенов; но если он видит возле себя полезных людей, когда он судит, их он призывает к себе и дает им высказаться; и если он считает, что речь кого-либо из них правильна, то он судит согласно с ней; а если ему не понравится ничья речь, то он судит по своему разумению, как он считает наиболее правильным.
IV. 1. Когда какой-либо человек является к своему судье и жалуется на кого-либо, кто тогда отсутствует, судья его спрашивает, хочет ли он вызвать его (ответчика), и если тот говорит, что он охотно его вызвал бы, то судья велит коморнику, чтобы тот вызвал его; тогда истец должен дать коморнику вознаграждение и два башмака с ним или вместо башмаков двадцать пфеннигов, если тот, кого вызывают, живет в другой деревне или ополе, чем та, в которой пребывает он (коморник). Если же коморник и человек, которого вызывают, оба живут в одной деревне, то коморника вознаграждают двумя пфеннигами. Однако следует знать, что в некоторых ополях имеется особое установление относительно вышеуказанного вознаграждения коморнику.
2. Если вызванный человек не предстанет и свой назначенный день перед своим судьей, то он платит VI марок пени; тогда он должен его вторично вызвать через коморника или при помощи знака судьи. Если он все-таки не явится в свой назначенный срок, то уплачивает снова VI марок пени; тогда он должен вызвать его в третий раз тем же способом, как об этом было сказано выше. Если он все же не явится, тогда [считается, что] истец довел свой иск до конца, и тогда судья должен заставить его внести свою пеню, а также [возмещение?] за [предъявленное ему] истцом обвинение .
3. Однако вызванного человека освобождают от вины за неявку болезнь, заточение и служба князю данной земли . Какая из вышеназванных причин помешала ему, что он не смог явиться, это он должен засвидетельствовать сам-третий с такими людьми, которых он назовет, а судья допустит .
4. Если же он вызнан к самому князю (господину) и если он находится на его службе, там, где [в данное время] пребывает господин (князь), и если истец находится там же, то он (ответчик) отвечает там лично, если господин (князь) захочет тогда судить, или где, или когда ему господин (князь) прикажет явиться (предстать).
5. Когда какой-либо человек жалуется на кого-нибудь, кто присутствует, то судья говорит: «Отвечай!» Тогда должен тот, кого обвиняют, прежде чем он начнет отвечать, отложить в сторону шапку, платок, который у него на шее, и дубинку, если она при нем есть. Также не должен он иметь в руках посоха. В отношении какой из этих вещей он провинится, он платит пени триста. Эту [пеню] судья приказывает ему внести в течение четырнадцати дней. Если он этого не сделает или не предпримет этого в течение того времени, то он платит VI марок пени. Эти [деньги] приказывает он (судья) ему снова внести в течение четырнадцати ночей; если он этого не сделает, то он снова платит VI марок пени, так облагает он его в третий раз за всю пеню.
6. Однако староста, т. е. самый благородный в деревне или влодаръ, т. е. управляющий , может иметь свой посох в руках, когда он отвечает перед своим господином, но не перед другим господином.
V. 1. Если ответчик говорит, что он не виновен, то судья спрашивает его, есть ли у него свидетели. Если тот говорит, что они у него есть, то он (судья) приказывает ему (ответчику), чтобы он тут же их поименовал; когда же он их назовет , судья еще спрашивает истца об имени каждого свидетеля в отдельности, люб ли он ему; тогда [он] (истец) может сказать «нет» или «Да». Который же свидетель ему будет люб, того судья велит записать, и когда все они записаны, тогда судья приказывает ему (ответчику), чтобы он доставил их на четырнадцатый день. Тому кто записывает свидетелей, дает шесть пфеннигов тот, кто их приводит.
2. Если тот явится через четырнадцать ночей и явится со всеми своими свидетелями, как ему назначено, то он свободен от обвинения.
3. Однако он должен дать два пфеннига за крест, на котором присягают, или же больше или меньше, как за это установлено. Пфенниги берет тот, кто хранит крест.
4. А если бы случилось, что истцу сперва, когда называли свидетелей, они были любы, а затем [он] узнал бы, что они подкуплены, все или кто-либо из них, тогда он может сказать: «Свидетели подкуплены; я их не хочу, и хочу биться на поединке»: тогда должен с ним биться тот, на кого он сперва пожаловался.
5. Когда этот человек должен будет присягать, он должен сказать так: «В чем меня обвиняет N., в том я не виновен, так да поможет мне бог и святой крест». Тогда должен он положить два пальца правой руки, указательный и средний палец, на подножие креста; если он иначе положит пальцы, то будет ему провал . Эти слова он должен сказать сперва, а затем коснуться креста, то же самое должны сделать его свидетели.
Каждый из них и отдельности должен поклясться так: «В чем N. обвиняет N., в том он не виновен: да поможет мне бог и святой крест».
6. Но если бы случилось, что у него с каким-либо свидетелем произошел провал , так что он (свидетель) не явился бы к сроку, или неправильно бы присягнул, или был бы отведен, то он проиграл бы дело , и каждый свидетель должен был бы уплатить VI марок пени. А если бы кто-либо из свидетелей присутствовал в другом суде, он должен уведомить судью, чтобы его пеня была с него сложена .
7. Пеню он (судья) приказывает внести всю в течение четырнадцати ночей. Кто не внесет, тот платит снова VI марок пени второй раз; также и в третий раз взыскивают, как прежде.
VI. 1. Если же случится, что какой-либо крестьянин сидит под одним господином, а на него поступит жалоба другому господину, то он должен сказать, что он не обязан нигде отвечать, кроме как перед своим [господином]; перед ним он ответит охотно: тогда он (истец?) не должен по праву впредь принуждать его к ответу, и тот, кто на него пожаловался, должен следовать за ним к его господину и здесь жаловаться на него, если хочет получить правосудие. Если он будет признан заслуживающим пени, то он должен поставить в известность господина о своей пене. Но если бы тот крестьянин там (перед чужим господином) судился , он должен был бы заплатить своему господину VI марок пени.
2. Если бы случилось, что крестьянин какого-либо человека или возможно другой человек связал какого-либо человека в его имении и повел бы его связанным таким образом оттуда, или если бы он еще захотел повести его к себе (к нему), чтобы взыскать на нем свое право, то он должен заплатить ему за это VI марок пени; сверх того он обязан заплатить ему столько раз по VI марок пени, сколько раз он водил его по разным судам.
VII. Если случится, что один [человек] нападет на другого, желая его убить, и тот начнет защищаться и ранит его, и придет к своему судье , и пожалуется со свидетелями, что тот напал [на него] и хотел убить; и если он засвидетельствует это сам-семь, тот уплачивает VI марок пени, несмотря на то, что он ранен; если же он [обороняясь] убьет, то платит головное , и больше ничего, если он засвидетельствует, что тот напал на него, как здесь было сказано выше.
VIII. 1. Если какой-либо человек будет убит в поле или на дороге, кто его тогда похоронит, тот должен заплатить головное, а его господину заплатить L (50) марок пени. Если убитый рыцарь или купец, за него платит он пятьдесят марок. За немца, которого поляки называют гостем , уплачивает он XXX марок.
2. Если же убитый человек останется лежать на поле или на дороге, и если не знают, кто его убил, то господин призывает к себе ополе и возлагает на него вину за убитого; и если ополе не может переложить убийство ни на кого другого, то оно должно заплатить за убитого, как об этом было сказано раньше.
3. Если же ополе укажет на какую-либо деревню (село), что убийство произошло оттуда, а деревня скажет, что она неповинна, она должна оправдаться в этом через поединок или должна заплатить за убитого.
4. Но если деревня скажет на какую-либо семью, что это произошло по ее вине, а семья скажет, что она неповинна, тогда она должна оправдать себя через поединок или заплатить за убитого.
5. Если же семья скажет на какого-нибудь человека, что он совершил это убийство, а он скажет, что неповинен, то он должен за это биться на поединке либо нести железо. Если он будет ранен, то должен заплатить (возместить), как неоднократно сказано выше.
6. Если же какой-либо человек будет убит в деревне или около деревни, и крестьяне схватят того, кто совершил преступление, и сообщат господину или судье, то они не несут ущерба за это.
7. Также равным образом, если человек будет убит около деревни, и они не смогут схватить того, кто совершил преступление, то гонятся [за ним] с криком до другой деревни, и тогда они освобождаются от ответственности по этому делу , но тогда эта деревня должна гнаться далее с криком до следующей деревни. И так каждая деревня должна гнаться [за ним] до другой до тех пор, пока не будет схвачен тот, кто совершил преступление. Та деревня, которая не будет гнаться, когда таким образом крик дойдет до нее, должна заплатить за убитого.
IX. Таким же образом гонят след (гонятся) и в случае разбоя или воровства, от ополя к ополю, от деревни к деревне, как здесь сказано выше.
X. Если же случится, что какой-либо человек утонет, [то тот] кто вытащит его из воды без разрешения судьи, тот должен платить за мертвого. Если же никто его не вытащит, то господин или судья призывает ополе; оно должно указать, кто его утопил, совершенно так же, как было сказано выше о мертвом убитом человеке или же оно (ополе) должно заплатить за него.
XI. 1. Если у кого-либо будет обнаружена [чужая] лошадь или другая какая-либо вещь, и тот, кто ее обнаружит, пожалуется, что она была украдена, тогда судья приказывает ему (обвиняемому) отвечать; если он скажет, что купил [эту вещь], тогда судья приказывает ему, чтобы он через четырнадцать ночей доставил того, у кого он ее купил. Тогда он должен представить поручителей в том, что он снова явится [в суд] и приведет своих поручителей.
2. В некоторых ополях установлено, что он должен привести своих поручителей на границу данной земли; где это не установлено, там он должен доставить его, куда определит судья; однако настолько близко, чтобы он (поручитель) без труда мог прийти туда и обратно.
3. Если он не сможет прийти в первые четырнадцать ночей, он платит VI марок пени; но если ему воспрепятствует болезнь, или заточение, или служба князю (господину) данной земли, если он проживает в этих землях, то он не платит пени, но он должен это засвидетельствовать при помощи двух человек. Служба князю (господину) другой земли не может ему в этом деле служить извинением. Если же он не придет во второй срок, то уплачивает снова VI марок пени. Все эти вещи надо понимать так, как это было сказано выше. Если он не придет в третий срок, то никакой пеней он не сможет себе отсрочить: однако [это] отсрочивает ему болезнь, да заточение, да княжеская служба, как было определено выше.
4. Но если бы случилось, что он должен доставить своего поручителя от (пред?) самого князя (господина этой земли), он обязан доставить его, где бы он (князь?) ни находился, если князь захочет.
5. Если он явится с поручителем и признает в нем того, кто [по его словам] продал ему вещь, которая была у него обнаружена, тогда он (поручитель?) должен отвечать истцу вместо того, и должен сослаться на поручителей тем же самым образом, как об этом написано [выше]. А если у него будет провал с поручителем , то тот (истец) берет обратно свое имущество, которое он обнаружил у него (ответчика), а тот, у кого он обнаружил, уплачивает XII марок пени.
XII. 1. Также хотят некоторые люди, чтобы тот, кто украдет кобылу из стада (с пастбища?) князя (господина данной земли), платил семьдесят марок пени.
2. Кто украдет [что-либо] в палатах (чулане) князя, тот платит семьдесят марок пени. Кто из одной земли (княжества) в другую или из одного ополя в другое приведет человека, который кого-либо ограбит или обкрадет, то платит семьдесят марок пени. Или если он совершит у кого-либо поджог, или убьет его, или учинит над кем-нибудь какое-либо насилие, за это платит семьдесят марок тот, кто его туда привел. Если же он (этот последний) захочет присягнуть со свидетелями, что он человека, совершившего преступление, туда не приводил, то он должен присягнуть об этом сам-двенадцать.
3. Также кто украдет [что-либо] в княжеском погребе или в его кухне или что-либо, что находится в его замке, тот платит пятьдесят марок пени; если же он будет присягать со свидетелями, что он не виновен, это он должен сделать сам-девять.
4. Кто совершит кражу в кладовой какого-либо человека, будь то рыцарь или крестьянин, тот платит двенадцать марок пени.
5. Тот же, кто украдет у бродячего работника, у которого нет жены, из его тоболицы (котомки), т. е. [из] его сумки, или, если у него нет котомки, кто украдет из его мешка то, что в нем находится, тот также платит XII марок пени, потому что у бродячего работника нет другого хранилища, кроме его котомки или его мешка. А если тот, кого обвиняют в этом, будет присягать по поводу вышесказанной кражи, он должен сделать это сам-шесть.
6. Кто же украдет у рыцаря или у крестьянина, который не зовется бродячим человеком или работником (слугой), из его котомки или из его мешка то, что у него там есть, тот платит VI марок пени; если же он будет присягать по этому поводу, он должен сделать это сам-третий.
XIII. 1. Кто украдет пчел, которые содержатся в ульях или в поставленных колодах, тот платит двенадцать марок пени; если же он будет присягать по этому поводу, то обязан сделать это сам-шесть.
2. Если какой-либо человек найдет пчел, которые улетели от другого я где-нибудь осели, и он украдет их, он платит пени триста; если же он будет присягать по этому поводу, то делает это сам-друг.
3. Также если какой-либо человек найдет пчел, которые сами собой осели в дереве (дупле) или колоде, которые сами по себе пустотелы и для этого не приготовлены в имении (земельном владении) другого человека, так что он подумает, что это в его имении, и если это будет сообщено тому человеку, из имения которого пчелы вылетели, и он (этот последний) об» винит того в том, что он взял его пчел, а тот скажет, что нашел их на [территории] своего собственного имения; и если это будет доказано соседом тли какими-либо другими способами, что это – пчелы того (истца), то он (ответчик) должен вернуть ему рой со всем прибытком, который он от него получил. Если же случится, что, когда это станет известным этому (истцу), пчелы уже отроились, то он (ответчик) должен заплатить ему за рой сам-четвёрт: это должна быть одна колода со старыми пчелами и три колоды молодых, и [он] должен заплатить за это VI марок пени, если бы он мог выяснить истинное положение дела, прежде чем он взял пчел, а он этого не сделал.
4. Однако кое-где установлено, что если кто-либо найдет диких пчел в имении другого человека, то должен вознаградить его за свою находку [суммой] денег, которая за это определена.
5. Если случиться, что у какого-либо человека улетит его рой, он должен гнаться за ним со своим мешком (?) при свете солнца, куда бы они ни летели; и если он начал их ловить прежде, чем зайдет солнце, то он их и должен поймать .
XIV. 1. Если какой-либо человек украдет сено, которое он будет нести от копен с помощью свясла (веревки) , он платит за это VI марок пени, если народ скажет, что он мог бы быстро унести его оттуда все, так что этого никто не смог бы заметить; и если он будет присягать по этому поводу со свидетелями, он должен это сделать сам-третий.
2. Но если какой-либо человек украдет сено, которое он увезет на телеге, тот платит триста пени; а если он будет присягать по этому поводу, он должен это сделать сам-друг.
XV. 1. Государственная дорога ограждена миром князя (господина) данной земли, и если бы случилось, что кто-нибудь совершил там какое-либо беззаконие тот нарушил княжеский мир. Поляки называют это княжеской рукой.
2. Если кто-либо убьет гостя на государственной дороге, то он платит за убитого пятьдесят марок пени; их берут родичи (родственники) убитого: если у него здесь нет родственников, то их (деньги) берет князь данной земли, и за свой мир, нарушенный на государственной дороге, князь берет также пятьдесят марок.
3. Если же кто-нибудь убьет купца или рыцаря на государственной дороге, он платит за это пятьдесят марок родственникам; а если у него (убитого) нет родственников, то их (деньги) берет князь данной земли, а также и другие пятьдесят марок за мир, нарушенный на государственной дороге. И если какой-либо человек будет присягать по этому поводу, то он должен сделать это сам-девять.
4. Если же кто-нибудь убьет [у кого-нибудь?] крестьянина на государственной дороге, то за него платят XXX марок и князю данной земли – за княжескую дорогу – пятьдесят марок; если же ему надлежит присягнуть по этому поводу, это он должен сделать сам-шесть.
5. Если на деревенской дороге, которая идет от одной деревни к другой, будет убит до смерти рыцарь или равный рыцарю человек, то за него уплачивается пятьдесят марок родственникам, а тому, кому принадлежит правосудие (суд), за мир, нарушенный на этой дороге, дают VI марок; если же какой-либо человек будет присягать по этому поводу, то он должен сделать это сам-девять.
6. Если же будет убит крестьянин на деревенской дороге, за него уплачивается XXX марок; за мир на дороге – VI марок.
7. Если крестьянин изобьет рыцаря на деревенской дороге без убийства, за него (рыцаря) уплачивают VI марок; за мир на дороге – VI марок. Если же ему надлежит присягнуть по этому поводу, то он должен это сделать сам-третий.
8. Если же рыцарь изобьет (побьет) крестьянина без убийства на деревенской дороге, то за него уплачивает он триста пени, за мир на дороге – VI марок; если же какой-либо человек будет присягать по этому поводу, он должен это сделать сам-друг.
9. Если рыцарь будет избит на рынке не до смерти, то за это платит он (виновный) VI марок пени; если ему надлежит присягать по этому поводу, то он должен это сделать сам-третий.
10. Если крестьянин будет избит на рынке не до смерти, то за это уплачивают триста пени; за нарушенный мир на рынке – VI марок; если же он будет присягать по этому поводу, то он должен это сделать сам-друг.
11. Если в корчме будет избит какой-либо человек, будь то рыцарь, или крестьянин, или священник, не до смерти, то за это платят триста пени; за рыцаря триста, 8 скойцов; за крестьянина триста, три скойца; если же надлежит какому-либо человеку присягать по поводу этих побоев, то он должен сделать это сам-друг.
12. Если же в корчме до вечерни будет избит влодарь, т. е. управляющий (эконом), или коморник не до смерти, то за это платят VI марок пени, если обнаружится, что он находился здесь по делам своего господина; и если какой-либо человек будет присягать по этому поводу, то он должен это сделать сам-третий. Если же вышеупомянутый коморник будет избит в корчме не до смерти после вечерни, за это платят триста пени, если обнаружится, что он пришел туда для выпивки (?); тот, кто должен присягнуть по этому поводу, тот должен это сделать сам-друг.
XVI. Кто обругает другого дураком или нанесет ему кровоточащую рану, за это платят VI марок пени; сам-третий присягают по этому поводу. За другие бранные слова уплачивают пятнадцать марок пени; сам-семь присягают по этому поводу.
XVII. 1. Если какой-либо человек изнасилует девицу или уведет ее против ее воли, он платит за это пятьдесят марок пени судье, а девице, сколько судья назначит за ее бесчестье. Подобный же суд происходит и по поводу того, если изнасилуют женщину или же уведут против ее воли; если какому-либо человеку надлежит присягать по этому поводу, то он должен это сделать сам-девять,
2. Если же девушка или жена крестьянина пойдет за ягодами, или за яблоками, или за другими вещами в лес или в поле и будет там изнасилована, то за это платят VI марок пени; если следует присягать по этому поводу, то он обязан это сделать сам-третий.
3. Если же дочь кого-либо пойдет в поле или в лес за яблоками или за другими вещами и будет она изнасилована, то за это платят триста пени, ибо так ей ходить не подобает; если же он должен присягнуть по этому поводу, это он обязан сделать сам-друг.
XVIII. 1. Если какой-либо человек смелет свой сжатый хлеб и не уведомит об этом сборщика десятины, чтобы он сначала взял свою десятину, за это он должен заплатить VI марок пени; если же он известит сборщика один раз, второй раз, третий раз перед крестьянами, чтобы он взял свою десятину, и если сборщик десятины это упустит [сделать], то тот сам определяет десятину и не терпит никакого ущерба за это, если сборщика десятины постигнет поэтому убыток (вред).
2. Когда же начинается жатва (?) и какой-либо человек нуждается в хлебе и сожнет для хлеба свое зерно, не спросив позволения на это у сборщика десятины, то за это он уплачивает триста. Если же сборщик десятины обвинит его в том, что он сжал свой хлеб без его позволения, то по поводу этого он должен присягать сам-друг.
XIX. Также если какой-либо человек запашет межу другого, то платит за это триста пени; но если он хочет присягнуть в том, что считал ее своей, он присягает в том один и остается [свободен] от пени.
XX. 1. Относительно штрафов (пени), которые здесь раньше были обозначены в марках, да будет известно, что три марки считаются за одну настоящую марку; когда же уплачивают штраф в VI марок, то это девять скойцев.
2. Да будет известно, откуда пеня, которая обозначена триста, получила это название. В прежние времена в Польше был обычай приготовлять кусочки соли, каждый из которых назывался круги. Их платили триста в качестве пени. Теперь же, когда обычай [считать] на соль прекратился, то все-таки пеня называется триста.
3. Относительно этого теперь установлено, что дают один скойц. Иногда судьи также бывают так милостивы, что они берут вместо этой пени четырех кур, или двух, или одну. Но когда платят VI марок пени, то судья иногда вместо этого берет пять скойцов, или три, или один лот.
4. Когда же платят штраф (пени) в семьдесят или пятьдесят марок, или двенадцать марок, то так как три марки считают за одну настоящую, то судья оказывает милость по своему усмотрению.
5. Все же да будет это известно, что ни один судья или редко какой-либо (судья) берет все имущество, которое ему выплачивается в качестве пени, без того чтобы оказать милость, если его об этом просят. Когда он проявляет милость, то он приказывает внести [соответствующее] имущество через четырнадцать ночей, и если он (ответчик) тогда его не внесет, то он платит VI марок пени. Если же случится, что когда ему будет оказана милость в отношении [количества вносимого] имущества, то ему также будет оказана и милость в сроке сдачи этого имущества.
XXI. 1. Если умрет рыцарь, имеющий одного сына, или двух, или больше, которые будут владеть наследством, то они обязаны оставить своей матери такую же власть над имуществом, какая у нее было раньше , до тех пор, пока она хочет быть без мужа.
2. Если же она возьмет мужа, то они должны ей дать лошадь, которая повезет ее повозку, как она имела раньше, и другую лошадь, на которой поедет ее слуга, который поведет ее, лошадь, которая повезет ее повозку. И столько служанок, сколько она привела к своему мужу, а также и служанок, которых она с тех пор, как вышла замуж , сама купила; так как женщины иногда собирают от льна и от других продуктов земледелия ценности (деньги), которые принадлежат им лично (отдельно), и на них они могут покупать служанок, или скот, или платья, или копры, ткани, или занавеси, которыми они владеют, или различные вещи, которые связаны с их обиходом, как: свои ковры, свои покрывала на скамьи, и свои подушки, а занавеси, которые она [жена] принесла к своему мужу или которые с того времени приобрела; [все] это следует ей отдать. Но ничего другого из наследства мужа она не получает (не имеет).
3. Если же муж не оставил сына, то жена остается в имении до тех пор, пока захочет быть без мужа; когда она умрет, то господин ее мужа берет наследство; если же он (муж) оставил дочерей, то господин должен им дать подобающее приданое, а также [он] должен дать те вещи, какие имела их мать, как упомянуто выше.
4. Если вышеназванная вдова не хочет оставаться без мужа, то господин должен ей отдать все ее вещи, которые определены выше, и ее ткацкий станок , так как жены польских рыцарей по большей части обычно ткут сами.
XXII. 1. Также если умрет крестьянин, у которого нет сына, то его господин берет его имущество; однако он должен выдать вдове ее подушки и ее покрывала на скамьи и вещь, которая называется Denicze, на чем спят; и следует также оказать ей некоторую милость в отношении имущества и дать ей одну корову или три свиньи, или может быть больше, или что-либо из иного скота, от чего она могла бы прокормиться.
2. Но если у мужа есть сын, который владеет его наследством после его смерти, тот оставляет свою мать у себя, если она хочет быть без мужа.
3. А если она не хочет быть без мужа, то сын дает ей ее подушки, и ее покрывала на скамьи, и ее denicze, и если он хочет дать ей что-нибудь другое, то это в его воле .
4. Если муж оставит также дочерей, то им должен дать приданое тот, кто берет его наследство, будь то сын или господин.
XXIII. 1. Когда судья приказывает отвечать какому-либо человеку, на кого жалуются [в суд], и тот скажет, что он невиновен, то судья спрашивает его, есть ли у него свидетели. (Если тот говорит, что он их иметь не может ), судья приказывает ему биться на поединке. Если тот скажет, что он охотно будет биться, то он имеет четырнадцать дней сроку; но если они оба хотят биться немедленно, судья им это позволяет.
2. Если оба они крестьяне, то они дерутся на дубинках; но если крестьянин вызвал рыцаря, то они должны драться на мечах. Если же рыцарь вызовет крестьянина, то он должен драться на дубинках; тогда им следует посыпать головы пеплом так, чтобы волосы были полны пепла, сколько в них поместится, для того чтобы, если его ударят по голове, пепел задержал бы кровь, чтобы она не текла ему в глаза и не мешала ему биться. Также должен каждый из них иметь щит и подушку под рукой, чтобы благодаря ей ему легче (мягче) было держать (нести) щит; и каждый должен иметь дубинку. Если та у него упадет, ему надо ее опять подать. Так они бьются до тех пор, пока один из них не признает, что он побежден, или пока он не будет убит (погублен).
3. Тот, кто вызвал другого, если он не одержит победы, не платит за это пени; но если будет побежден тот, кто вызван, то он должен платить пени столько, сколько стоит дело, по которому он был обвинен.
4. Если на поединке дерется обвиненный в измене и будет побежден, то его побивают камнями. Если же ему надлежит присягать по обвинению в измене, то он должен это сделать сам-двенадцать.
5. Если князь (господин данной земли) сам в чем-нибудь обвиняет какого-либо человека, и если для этого человека дело дойдет до поединка, то князь посылает биться за себя одного из своих людей, кого он хочет: будь то [его] собственный или свободный [человек].
6. Также если у человека имеется собственность, на которой сидят крестьяне, и он возбудит дело, по которому следует поединок, против одного из своих крестьян, то он может послать на поединок одного из своих крестьян или другого человека вместо себя, ибо он сам не может вступать в поединок со своим крестьянином.
7. Если бы также случилось, что человек, у которого есть собственность, будет обвиняться крестьянином другого человека, и жалоба приведет к поединку, то тот может послать на поединок вместо себя своего крестьянина или другого человека.
8. Если бы также случилось, что должен биться на поединке человек, равный тому [с кем он должен биться], и он был бы до того слаб , что не мог бы биться, то он может также нанять другого человека, который бился бы [на поединке] вместо него.
9. Да будет также известно, что некоторые польские епископы и священники, которые имеют крестьян, и настоятели, приходские ксендзы (благочинные, пропеты) должны являться в суд и вести дело своих крестьян перед князем (господином данной земли) и перед каштеляном и доставлять своих людей в каштелянию, и должны посылать за них биться [на поединке], если их кто-нибудь вызовет.
XXIV. 1. Если судья своему человеку, который обвинен и не может иметь свидетелей, приказывает биться на поединке, а тот скажет, что не может биться, и чем-либо подтвердит свое бессилие, то он должен нести железо .
2. Для этого есть двоякий обычай. Первый состоит в том, что [раскаленное] железо кладут одно от другого на один шаг, не слишком далеко, но так, чтобы человек мог ступать на него обыкновенным шагом, также должен быть обозначен один шаг от первого [куска] железа, откуда он должен ступать на железо так, чтобы пройти по железу три шага. [Куски] железа должны быть сделаны, как подошва человека, от пятки до середины ступни. Если человек обожжется, он побежден . Если он не наступит на [куски] железа или же если он также сделает один шаг неверно, он побежден; но следует ему покрыть ожог воском до третьего дня и тщательно следить за человеком, чтобы можно было узнать, обжегся ли он или нет. Человека, который должен таким образом ступать по железу, должны вести двое людей и поучать его, сколько он захочет относительно железа, на которое он должен ступать, чтобы он сумел сделать это во время и не упал. В прежнее время два присутствующие [при этом] священника имели обыкновение вести человека, когда он ступал по железу. Это теперь не в обычае, и ведут его двое других людей, кто бы они ни были.
3. Другой обычай заключается в том, что [раскаленный кусок] железа кладут любым концом (краем) сверху на камне или железе, чтобы человек мог схватить его снизу и, подняв железо, пронести три шага. Если он его бросит раньше на землю, то он потерпел поражение по делу, в котором его обвинили: то же самое [постигнет его], если он обожжется. Руку ему следует покрыть [воском], как здесь было сказано выше. И те, и другие куски железа, первые и последний, надо раскалить, и священник должен их благословить благословением, которое написано здесь ниже.
4. Когда священник придет на то место, где должны раскалять железо, он должен окропить место и железо святой (освященной) водой, чтобы прогнать козни дьявола. В прежнее время был обычай петь обедню, назначенную для этого; теперь это не в обычае. Но он должен прочитать [известные] семь псалмов и эту молитву:
«Боже, судья правый и терпеливый, источник мира, ты, кто судишь справедливо, внемли молению нашему и правым сотвори суд наш, ты [судья] справедливый, и праведен суд твой, ты взираешь на землю и заставляешь ее трепетать , ты, пришествием сына твоего единородного, господа нашего Иисуса Христа и страстями его спасший мир и искупивший род человеческий, удостой благословения раскаленное железо сие, и подобно тому, как ты спас невредимыми трех отроков Сидраха, Мисаха и Авденаго, повелением царя Вавилонского в пещь огненную ввергнутых, и извел их оттуда ангелом, тобой посланным, и Сусанну освободил от ложного напета, так тебя, господи всемилостивейший, просим и молим, если обвиняемый во взведенном на него преступлении невинен и положит руку на это железо и его понесет, то пусть рука его будет здрава и невредима. Тобой, спасителем и искупителем всего мира, который с отцом и духом святым и т. д.
Боже вечный и всемогущий, ты, проникающий в тайны сердец, смиренно молимся тебе, если этот человек виновен в чем его обвиняют, и когда дьавол помрачит сердце его, решится положить руку свою на раскаленное железо, да и удостоит проявиться справедливейшая истина твоя, чтобы на теле его проявилась сила твоя, чтобы душа его спаслась раскаянием и исповедью. Если же он, полагаясь на какие-нибудь хитрости дьавольского обмана, захочет утаить и скрыть свою виновность, то да удостоит святая десница твоя обнаружить все коварство дьавола».
«Господи снятый, отче всемогущий, боже вечный, удостой благословения это железо для открытия им истинного суда твоего. Тобой и т. д.».
Когда этот суд будет совершен и у человека руки будут покрыты освященным воском, то хорошо, чтобы человек прежде всего выпил (вкусил) святой (освященной) воды и затем, пока суд не кончится, хорошо, чтобы он ко всякой своей пище примешивал освященную соль и освященную воду и вкушал бы их.
XXV. 1. Если же какой-либо человек будет обвинен, и судья прикажет ему отмечать, а тот человек скажет, что он не виновен, то судья спрашивает его, есть ли у него свидетели. Если же тот ответит, что он не может их иметь, и если судья хочет все же кончить дело и тот же день, то он приговаривает опустить его на воду; и тогда священник должен прежде всего благословить воду таким благословением:
«Заклинаю тебя, вода, именем бога отца всемогущего, который сотворил тебя изначала и повелел тебе служить человеческим нуждам и повелел также тебе отделиться от вышних вод, заклинаю тебя еще неизреченным именем твоим Христа, сына бога всемогущего, под чьими стопами водная стихия моря стала доступной для хождения, и которой соизволил креститься в водной стихии, и троицей нераздельной [заклинаю тебя], по чьей ноле водная стихия разделилась, и народ израильский перешел ее по суху, чье имя призвал Илья (? Елисей?), когда он заставил плыть по воде меч, выпавший из рукояти, и ныне ты никоим образом не поддерживай этого человека, если он чем-нибудь виновен из того, в чем обвиняется, т. е. делом, или чувством, или совестью, или каким-нибудь помышлением, но дай ему плыть на тебе, и да невозможно будет каким-либо средством или ухищрением сделать так, чтобы это не обнаружилось. Заклиная именем Христа, повелеваем тебе повиноваться [нам] именем того, кому служит все творение, кого херувимы и серафимы восхваляют взывая: свят, свят, господь бог сил, царство его бесконечно во веки веков. Аминь.
Боже вечный и всемогущий, ты, который повелел совершить крещение в воде и отпущение грехов человекам в ней даровал, ты, судия праведный, суд твой правый окажи посредством воды сей, и если виновен человек сей в том деле, в котором он обвиняется, пусть вода, принявшая его при крещении, ныне не примет, и да не в силах будут никакие чары изменить правду твоего испытания на этом суде, но, вопреки всем обманам, которым противостоят добродетели св. Иоанна Крестителя, да приведет того, кто виновен, к плодам, достойным покаяния. Тобой, спасителем мира, кого тот же Иоанн, перстом указуя, нарек агнцем божиим, царство твое и т. д.
Боже, ты, который величайшие таинства сокрыл в естестве вод, милостив буди к молениям нашим и на стихию сию, многообразными очищениями подготовленную, излей силу благодати твоея, дабы создание сие, таинствами твоими тебе служащее, восприняло свойство божественной благодати для открытия дьявольских и человеческих козней, для разрушения их лживых доказательств и для уничтожения их разнообразных ухищрений; да удалятся отсюда все злые умыслы таящегося врага, чтобы открылась просимая на твоем суде призванием имени твоего истина о том, что разыскивается нами, не ведающими божественного смысла и человеческого сердца, и чтобы л том, что мы разыскиваем, не был несправедливо осужден невинный, и виновный не мог бы безнаказанно обмануть тебя, ты бо еси истинный свет, для которого не существует темноты мрака, освещающий тьму ищущим правды; по твоему, от кого ничто не укроется, указанию, и проявлением силы твоей создатель тайн, да явно откроется нам, л тебя верующим, познание истинного. Тобой и т. д.».
2. После того, как священник окропит воду святой водой, следует обвиненного человека посадить на землю так, чтобы соединить ему кисти рук вместе на голенях и продеть ему через подколенные впадины и руки кусок дерева так, чтобы он не мог двигать ни кистями рук, ни ногами; и следует сделать ему знак на голове, по которому можно было бы заметить, тонет он или плывет. Также следует обвязать его веревкой вокруг туловища , чтобы можно было вытащить его, если он начнет тонуть. Если же случится, что он не будет тонуть, а будет плыть на воде, то он побежден, в том деле, в котором он обвинялся.
Однако да будет известно, что судьи неохотно назначают испытание водой в судебных процессах.
3. Священника, который благословляет воду, вознаграждают полулотом или дают что-нибудь другое, что установлено давать .
Так же поступают с тем, кто благословляет железо.
XXVI. 1. Где крестьяне живут (сидят) вместе, они не имеют обыкновения нанимать общих пастухов, но сами стерегут свой скот по очереди. Когда [пастух] потеряет чью-либо скотину, которую отнимут у него волки или грабители, если он (пастух) при этом кричал, то за нее (за скотину) он не платит; если же он не кричал, он должен за нее платить. Крик свой он должен засвидетельствовать, самое меньшее, двумя человеками так, чтобы он был сам-третий. А если скот окажется на земле другой деревни, сельской марки, то за это пастух не платит, если они (крестьяне) считают, что при этом очевидно, что он (скот) не был перегнан туда намеренно.
2. Если пастух говорит о какой-либо скотине, которую он потеряет, что она не была пригнана под его охрану, то хозяин или хозяйка скотины должны сам-третей и сам-друг дать в том слово, что они или их близкие с их ведома пригнали ее под его охрану.
Однако некоторые люди настолько бестолковы (сбивчивы) , что подобного рода дела лучше решать согласно собственной совести. Таковыми же бывают и некоторые женщины.
3. Если бы также случилось, что какой-нибудь человек, который пасет скот в свой черед, свяжет быка, или корову, или лошадь, какого-либо мужчины или женщины, которым он враг, и не даст ей (скотине) наесться, сколько нужно, и тот (хозяин скотины) обвинит его в этом, и этот признает себя виновным в этом перед судьей, он должен заплатить пени триста; но если бы [он] захотел присягать по этому поводу, то пусть он сделает это один, или же пусть даст слово, что он не виновен.
4. Но если он искалечит скотину какого-либо человека во время своей пастьбы, и если тот (пострадавший) имеет свидетелей, что она (скотина) была пригнана к нему (пастуху) здоровой, он (пастух) должен возместить ему убыток по усмотрению крестьян.
XXVII. 1. Также, когда крестьянские сады расположены (стоят) так близко друг к другу, что хмель перерастет из одного сада в другой, и если тот (сосед) при свидетелях попросит, чтобы он убрал хмель из его сада, и если тот этого не сделает, то, когда хмель созреет, он не должен ходить к тому в сад, чтобы рвать свой хмель, но должен собирать свой [хмель] в своем собственном саду, сколько сможет, так, чтобы он не причинил вреда ни забору, ни какой-либо другой вещи в его (соседа) саду. Если он причинит ему вред, и тот на это пожалуется, то он платит пени триста. Но сколько хмеля останется в саду того (соседа), он может его свободно оставить себе.
2. Но где плодовые деревья перерастают через забор в сад другого, то тот, кому принадлежит сад, не должен ни рвать плодов, ни трясти; но то, что упадет, это он может подобрать. Но если деревья начнут разрастаться, и тот при свидетелях попросит его убрать их, если они ему наносят вред, он должен это сделать. Если он этого не сделает и будет обвинен в этом, то платит пени триста.
XXVIII. 1. Если у какого-либо господина убегут его собственные люди в другую землю, и если он пошлет тогда своего посланного со своим письмом или известного посланного без письма к правителю (господину) той земли, то он возвращает ему их. Но если бы посланный захотел захватить людей силой там, где бы он их ни встретил, на дороге, на земле князя (господина) без разрешения правителя земли, он должен был бы заплатить пятьдесят марок пени. Если не случится, что он (князь) простит ему насилие ради уважения (любви) к его господину.
2. Если у какого-либо другого человека убежит его собственный человек или служанка в другую польскую землю , и он схватит их опять на дороге без разрешения, он платит пятьдесят марок. Но если они убежали в немецкую землю или в какой-либо город или деревню, где действует немецкое право, он платит пеню, сколько там обычно платят. Куда бы он ни убежал, он может вернуть его через жалобу [в суд]. Если он жалуется на него [в суд] по польскому праву, он должен это сделать со свидетелями сам-семь. Если свидетели его будут опорочены, то он платит пятьдесят марок пени, и каждый свидетель платит VI марок, а тот (предполагаемый беглый) остается свободным.
XXIX. 1. Если какой-либо человек едет [на лошади] в качестве посланного князя (господина данной земли), и лошадь его обессилит, когда он подъедет к деревне, он оставляет ее и берет в деревне другую; в этом ему никто не может воспрепятствовать.
2. Крестьяне также обязаны перевозить каждый из той деревни, где он проживает, до ближайшей деревни [принадлежащей] его господину, а те из этой деревни должны везти к другой, если надо дальше; и так от деревни до деревни, пока не достигнут двора их господина или того места, где должно остаться и в котором месте он отвечает по этому [делу] перед законом. Если что-либо не выполнено, то он (эконом?) берет у него залог для того, чтобы он [затем] выкупил его .
3. Также обязаны они (крестьяне) огораживать двор своего господина и косить ему сено три дня в то время, когда косят сено, а женщины обязаны в уборочное время три дня жать.
А те, кто являются собственными людьми господина, обязаны работать, когда им прикажут. Однако некоторые собственные господина люди работают каждый по месяцу на господском дворе, и каждый уходит со двора не раньше, чем придет туда на его место другой. Эти люди живут (сидят) вместе в деревнях, которые им назначены, и работают на свое пропитание ; потому что все те, кто имеет обыкновение заниматься подобной работой (на господина), должны быть на своих харчах на (господском) дворе. Что же до свободных людей, среди подобного рода [людей] и т. д. и конец этому.

Обсуждение закрыто.