Закон в пользу духовных князей 1220г.

Опубликовано в Апрель 1st, 2012 in Германия от admin

ЗАКОН В ПОЛЬЗУ ДУХОВНЫХ КНЯЗЕЙ 1220 ГОДА
CONFOEDERATIO CUM PRINCIPIBUS EGCLESIASTICIS

ПРЕДИСЛОВИЕ
С XI вплоть до XVI века в Германии неоднократно издавались и возобновлялись постановления о так называемом «земском мире» (Landfriede) . К XI веку распалась империя Карла Великого. Ширилось закрепощение крестьян. Церковные и светские феодалы соперничали друг с другом в их ограблении. Крестьяне отвечали восстаниями, подавлявшимися с звериной жестокостью.
Католическая церковь пыталась «страхом божьим», угрозой отлучения усмирить, умиротворить массы, оградить церковные богатства и духовенство от посягательств на них. Она объявляла «божий мир», устанавливала замиренные места (церкви, кладбища и др.), замиренные дни («от заката солнца в среду до восхода в понедельник»), определяла лиц, находящихся под защитой «мира» (священники, монахи, женщины, пилигримы и др.).
Постановления о «божьем мире» провозглашались прежде всего на территории Франции . Католическая церковь добивалась применения этих постановлений на территории Германии. Это сочеталось со стремлением католической церкви занять первенствующую роль в осуществлении государственной власти, чтобы «меч светский подчинялся мечу духовному». Обострялась борьба между папой и императором (вспомним драматические эпизоды борьбы Генриха IV с папой Григорием VII), сплетавшаяся с борьбой между крупными феодалами и мелкими вассалами и городами. Генрих IV, опираясь на более широкие круги рыцарства и города, противопоставил «божьему миру» (pax Dei, treuga Dei) «светский мир» (pax profana), объединявший феодалов и горожан для защиты собственности. Такой «мир» стал впоследствии называться миром земель – «земским миром». Первый Земский (имперский) мир 1103 года (Juramentum) обязывал охранять собственность и жизнь, грозя похитителям, поджигателям, убийцам ослеплением или потерей руки.
Постепенно содержание «мира» расширялось. Частыми были походы в Италию, и императоры перед отправлением в поход обычно провозглашали «мир», возобновление старого «мира» (renovatio antique pacis), угрожая все более суровыми наказаниями нарушителям. Таковы были мир 1152 года, мир Фридриха I для Рейнской Франконии 1179 года. По миру 1179 года села, крестьяне, клирики, монахи, женщины, купцы и другие должны «пользоваться миром». Файды допускались лишь со вторника до захода солнца в четверг. Убийцам грозили смертной казнью (повешением), нанесшим раны – лишением руки, уклонившимся от суда – имперской опалой.
Содержание «мира» менялось в зависимости от того, удавалось ли папскому престолу выдвигать «своего» императора или нет. Участились еретические движения, отражавшие борьбу крестьян и горожан против феодальной эксплуатации и против поддерживавшей (и осуществлявшей) ее католической церкви. Генрих, которого папа противопоставил отцу его – Фридриху II, в Имперском земском мире 1234 года подчеркивал необходимость «подавления всеми силами вероломства еретиков».
Хотя Фридрих II и расправился с «папскими приспешниками», с сыном и его «пособниками и советниками», он, по характеристике Маркса «разбойник и враг всякого свободного строя», в изданном им Имперском земском мире 1235 года требовал также борьбы с еретиками, ибо «еретики столь же опасные враги монархии в государстве, как и папства в церкви» .
Фридрих II в борьбе за императорскую власть хотел угодить и папе, и князьям. Показательными в этом отношении являются два закона Фридриха II «Закон в пользу духовных князей» 1220 года и «Возобновление закона короля Генриха (сына Фридриха) в пользу (светских) сеньоров» 1232 года.
В «Законе в пользу духовных князей» Фридрих обязывался не захватывать церковного имущества, не присваивать церковной юрисдикции, права установления в пределах церковной юрисдикции пошлин, чеканки монет и т. п. Он грозил опалой захватчикам церковного имущества, отлученным от церкви, ссылаясь на то, что «меч материальный создан в помощь мечу духовному». Но эту помощь он готов был оказать как «награду за преданность духовных князей». Фридрих записал: «Чем более полную преданность мы видели со стороны названных князей по отношению к нам, тем отменнее будем мы всегда стараться заботиться об их выгодах».
«Закон в пользу светских сеньоров» 1232 года был издан в плане подкупа князей, превращения их в орудие в руках Фридриха II. Последний лицемерно заявлял о своей заботе о правах князей и магнатов. Он записал: «Как голова сидит на благородных членах, так наша власть крепко держится, и столь огромное цесарское величие правит и возвышается, опираясь на них, как на плечи, и поддерживаясь ими, как плечами». И, чтобы им угодить, Фридрих в законе 1232 года выступил против городов, своих естественных союзников, на которых он нередко опирался в борьбе против духовных и светских князей. Он потребовал от городов, чтобы они вернули земли феодалам, не принимали «людей» феодалов, изгнали пфальбюргеров – горожан, пользовавшихся городскими правами, но живших вне городской черты (за пределами городских столбов – Pfahlen), которым положение горожанина облегчало освобождение от вассальной зависимости, от различных феодальных повинностей, «служб» и которых в случае нужды защищали крепкие стены городов.
Имперский земский мир 1235 года продолжал в общем ту же линию. Расстроив папские козни, Фридрих все же обязывал защищать церковные имущества, заявляя: «Вольностям и правам церквей тем щедрее должно покровительствовать наше благоволение, чем преданнее они и их управители содействуют (нам) в духовных и мирских (делах)».
Фридрих тщился упорядочить суд, чтобы «дела… вершили по справедливости, «cогласно разумным земским обычаям», он боролся с файлами, «чтобы никто не являлся мстителем за свои обиды, потому что, где перестает действовать авторитет закона, там ничто не обуздывает своеволия жестокости». Он говорил и о чеканке монет, и о пошлинах, и о безопасности дорог, о конвое, который из средства охраны от грабежей превратили «бесчестным любостяжанием» в источник дохода. И снова ополчался против пфальбюргеров.
То обстоятельство, что «земский мир» издавался вслед за восстанием сына Фридриха II – Генриха, сказалось на том, что семь статей «мира» посвящены сыновьям (и их соучастникам), выступавшим против отцов своих, и особое место уделено борьбе с государственными преступниками.
Земский мир 1235 года был составлен на двух языках, вернее в двух версиях – латинской и немецкой. И любопытно, что латинская версия начинается с призыва, чтобы в городах, селениях и во всех местах империи подчинялись епископам и архидиаконам, «чтобы соблюдались их распоряжения и праведные решения по делам церковным». И лишь в 15-й и следующих статьях говорится о сыне, «забывшем чтить отца». В немецкой же версии «постановления о земском мире» начинаются с осуждения сыновей. Этим Фридрих II словно обращался с жестом примирения к папе римскому, а ко всем германским сторонникам Генриха – с угрозой подвергать их беспощадной опале, «по всей строгости закона навеки лишить их всяких прав и всякой возможности совершать законные акты, ставши… лишенными чести и прав»…
После Фридриха II процесс ослабления империи продолжался. Период «междуцарствия» (1250–1273) раздирал и разорял страну.
Города объединялись в оборонительные союзы для борьбы против феодалов, разбойничавших рыцарей и плебейства; часть рыцарей, нередко поступавших на службу к городам, входила порою в эти союзы. Учащались восстания. Из них наиболее известным было восстание под предводительством Тиле Колуна по прозванию «Деревянный башмак», который, как отметил Маркс, привлек на свою сторону всех крестьян и горожан вплоть до Майнца и даже многих рыцарей . Феодалы с чрезвычайной жестокостью расправились с восстанием. Погибли тысячи крестьян.
Вместе с тем снова и снова делались попытки объединить феодальные силы в борьбе против городов и крестьян Постановления о земском мире следовали одно за другим. Их издавал Рудольф в 1287 году, Альбрехт I – в 1303 году. Борьба за императорский престол толкала к более широкому союзу против папы римского. Людовик Баварский возвратился к мысли опереться на города. Имперский земский мир 1323 года делает попытку объединить феодальные и антифеодальные силы; и от тех и других настойчиво требуют присяги императору. Карл IV и в «Золотой булле» 1356 года и в Земском мире 1371 года запрещал отдельные союзы и признавал «Союзы и лиги, о которых известно, что их заключили между собою князья, города и другие ради общего мира, провинций и земель».
Такое объединение необъединимого могло привести «только ко всеобщей усобице» . Множились мелкие союзы феодалов, враждовавших и с городами, и между собой. Города в свою очередь объединялись в союзы, прибегали в борьбе с феодалами к наемным дружинам. Деревни, небольшие города разрушались, ограблялись и феодальными отрядами и наемными дружинами.
В 1389 году император Венцлав сделал еще одну попытку на сейме в Эггере примирить феодалов и города, призвать их содействовать друг другу в соблюдении постановления об объявленном им «земском мире», объединить их в борьбе против всякого восставшего, (boze gesellschaft), которого «должны мы (император) и князья, сенаторы и города со всеми нашими и их силами преследовать без всякого обмана» (§ 18).
В начале XV века обострилась борьба и за императорский, и за папский престол. Были периоды, когда в Германии считалось два императора, а в Италии – три конкурировавших папы. Дробление феодальных владений еще более усилилось. «Все светские княжества были так раздроблены и распылены, что многие члены рыцарского сословия были могущественнее князей» . Так, Верхняя и Нижняя Бавария находились (каждая) под властью нескольких герцогов.
Гуситское движение испугало немецких феодалов. Они снова попытались объединиться для борьбы с этим движением. Сигизмунд перед отправлением в поход против гуситов опубликовал Имперский земский мир 1429 года, и то только на год. Он сделал еще одну попытку объединить всех против гуситов, но ничем иным не мог он грозить, кроме имперской опалы, которая никого уже не страшила.
Собравшийся в 1431 году сейм в Нюрнберге не решился даже предписать продлить Земский мир 1429 года. Альбрехт II в 1438 году делает попытку от имени курфюрстов провозгласить «курфюрстский имперский земский мир», разделить страну на 4 или на 6 округов, поставить во главе всех округов Hauptmann’oв, передав им всю полноту власти, сделав каждого из них судьею и охранителем мира (capitaneus pacis generalis). Этот проект тогда так и не осуществился . Фридрих III в «Реформации» 1442 года вынужден был признать, что стоны раздаются по всей стране, что грабежи, поджоги, распри, бесчинства солдатчины раздирают империю, что все терпят нужду, что порядок умер. Шла кровопролитная разорительная борьба в Венгрии, Богемии. Фридрих III призывал князей духовных и светских, графов, сеньоров, рыцарей, города к объединению, повторял почти все прежние постановления о земском мире, но не было реальной силы, «рук» для их исполнения.
И суда по-настоящему не было. Господствовало «кулачное право», судили «по праву сильного». Расправы появившихся для борьбы с антифеодальными силами тайных судилищ, так называемых судов фемов , дополняли картину «бессудной земли».
Все сильнее стал раздаваться призыв к порядку. «Сословия требовали, чтобы в империи был установлен порядок» .
Император Максимилиан в 1495 году провозгласил «вечный мир». Еще раз запрещались файды, грабежи, захваты, осады, самоуправство, «хвататься за меч» под страхом императорской и имперской опалы, утраты «всех милостей, привилегий и прав».
Но все эти попытки навести порядок, установить «мир» оказывались бесплодными. В дальнейшем постоянно слышались жалобы на нарушения и этого постоянного, «вечного мира».
Франц Зиккинген как-то сказал: «Это старые песни: в приказаниях нет недостатка, а недостаток в повинующихся» .
ЗАКОН В ПОЛЬЗУ ДУХОВНЫХ КНЯЗЕЙ 1220 ГОДА
…Воздавая достодолжное внимание (тому), с какой пользой и верностью любезные верные наши духовные князья доселе служили нам возвышением нас на вершину империи и засим поддержкой нас в этой власти, наконец, благосклонный и единодушным избранием себе в короли и государи сына нашего Генриха, мы решили, что те, которыми мы были возвышены, должны быть всегда возвышаемы, и те, которыми мы были поддержаны, должны впредь всегда быть поддерживаемы вместе со своими церквами нашею защитой против всяческого (угрожающего им) вреда. И так как в ущерб им, вследствие продолжительных смут в империй, которые, по милости божьей, ныне улеглись и улягутся, укоренились некоторые обычаи, правильнее сказать, злоупотребления в виде (установления) новых сборов и (выпуска новых) монет, которые обыкновенно путем подделок взаимно подрывают друг друга, а (также) в виде войн между управителями церковными имениями (фогтами) и других зол, коим нет числа – то мы с помощью некоторых постановлений будем бороться с этими злоупотреблениями.
1. Прежде всего, мы обещаем, что никогда в будущем по смерти какого-либо духовного князя мы не станем захватывать в казну оставленного им имущества, не допуская также, чтобы какой-нибудь мирянин под каким-либо предлогом захватывал его себе; но да поступят они во владение (законного) правоприемника, если предшественник умрет, не оставив завещания, а завещание же его, если таковое будет сделано, должно, согласно нашей воле, считаться действительным. Если же кто-либо, вопреки настоящему постановлению, дерзнет захватить себе оставленное имущество, тот пусть считается опальным и поставленным вне закона и пусть навсегда лишится (своего) лена или бенефиция, ежели у него таковой будет.
2. Также впредь мы не будем вводить новые пошлины и монеты на их территориях или в пределах их юрисдикции, не посоветовавшись с ними или против их воли, но будем нерушимо и крепко соблюдать и оберегать старинные пошлины и права (на чеканку) монеты, предоставленные их церквам, и ни сами не будем всего этого нарушать, ни другим не позволим вредить, потому что монетное обращение обыкновенно нарушается и монеты падают в цене из-за подделок, чего мы совершенно не допускаем.
3. Также людей, принадлежащих им в силу зависимости какого бы то ни было рода, по какой бы причине они ни перестали оказывать им повиновение, мы не будем, во вред им принимать в наших городах. И то же, согласно нашей воле, должно повсюду соблюдаться ими между собою и всеми светскими (владетелями) по отношению к ним.
4. Также мы постановляем, чтобы никто не наносил ущерба владениям какой-либо церкви из-за вражды со светскими их управителями (фогтами); если же кто нанесет такой ущерб, то возместит его в двукратном размере и (сверх того) заплатит нашей казне сто марок серебра.
5. Также, если кто-нибудь из них (духовных князей) обвинит в соответствии с феодальным правом своего вассала, оскорбившего его, и таким образом отнимет его лен, то последний мы сохраним за ним (за оскорбленным духовным князем). Если же он по доброй и свободной своей воле захочет передать (этот) лен нам, мы примем его не поддаваясь ни чувству любви к кому-нибудь, ни страху перед, чьей-либо ненавистью. Каким бы образом ни оказался у духовного князя какой-нибудь лен свободным, даже по причине смерти получившего данный лен, мы ни в коем случае собственной властью и еще менее путем насилия не вступим (во владение им), если не сможем получить его по доброй воле и с свободного его соизволения, о будем стараться действенно оберегать (этот лен) для него.
6. Так же, как это надлежит по закону, мы будем избегать лиц, отлученных ими (духовными князьями) oт церкви, когда о них мы будем извещены или самими (духовными князьями) устно или письменно, или через почтенных, заслуживающих доверия посланцев; и пока с них не будет снято отлучение, мы не позволим им выступать в судах, делая в этом отношении то различие, что отлучение не освобождает их от обязанности отвечать – однако, без помощи адвокатов по возбужденным против них обвинениям, но отнимает у них право и возможность высказывать (на суде) свои суждения, давать свидетельские показания и возбуждать обвинения против других.
7. И так как меч материальный создан в помощь мечу духовному, то, если нам каким-либо из указанных выше способов станет известно, что отлученные пробыли под отлучением более шести недель, – за отлучением да последует наша опала, которая не должна быть снимаема раньше, чем будет снято отлучение.
8. И как мы, с своей стороны, обещали им всякими способами им помогать и их защищать судом праведным и действенным, так и они, с своей стороны, клятвенно обещали по мере сил своих действенно помогать нам против всякого человека, который окажет насильственное сопротивление такому нашему суду, применяемому в их пользу.
10. Также, следуя примеру деда нашего, блаженной памяти императора Фридриха, мы повелеваем, чтобы ни один из наших должностных лиц не присваивал себе в городах этих князей какой-либо юрисдикции (в делах) о пошлинах, или о монетах, или в каких бы то ни было других делах (обязанностях), за исключением периода в 8 дней до всенародно объявленного нашего сейма в этом месте и периода в 8 дней после его окончания. И даже в течение этих дней они да не дерзают нарушать (ехсеdere) юрисдикцию князя и обычаи (данного) города. И сколько бы раз мы ни въезжали в какой-либо из их городов не для имперского сейма, они (должностные лица) не должны иметь в нем никаких прав, но да пользуется в нем полной властью его князь и сеньор.
11. Конечно, чем более полную преданность мы видели со стороны названных князей по отношению к нам, тем отменнее будем мы всегда стараться заботиться об их выгодах. И так как забвение, враг памяти, через долгое течение времени обыкновенно погребает дела человеческие, то мы, приложив (к сему) особливо неусыпное попечение, выражаем желание, чтобы эти дарованные церквам нашею милостью пожалования стали вечными, постановляя, чтобы наследники наши и преемники по императорской власти сохраняли их в силе и проводили в жизнь и заставляли мирян в помощь церквам соблюдать их.
И дабы это сделалось известно грядущим (поколениям) и не (ускользнуло) от ведения и не выпало из памяти теперешнего, мы повелели записать это на этом листе и этот лист отметить подписями имен тех, которые при сем присутствовали, то есть князей и скрепой нашей печати.
(Далее следуют подписи духовных князей, с архиепископами майнцским, трирским и кёльнским во главе).

Обсуждение закрыто.