Древний Рим

И.С. ПЕТЕРСКИЙ. ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА. ДРЕВНИЙ РИМ
ВВЕДЕНИЕ
§ 1. Значение истории римского государства и римского права
1. Римское государство. Римское государство являлось крупнейшим рабовладельческим государством древнего мира. Развившись значительно позднее восточных деспотий и Греции, впитав в себя их культуру и развив ее, Рим явился по сравнению с ними прогрессивной стадией в развитии человечества.
В период своего расцвета Рим распространил свое господство на обширные пределы Средиземноморского бассейна, и на территории римского государства возник впоследствии ряд современных государств, унаследовавших от Рима многое. Подвергая мерами террора жесточайшей эксплуатации многомиллионные массы рабов и население покоренных им государств и народов, Рим дал последующим общественно-экономическим формациям, основанным на эксплуатации, «образцы» беспощадного насилия, и римское государство нередко рассматривалось как основоположник дальнейших форм государственного аппарата.
От Рима идет и христианство, как государственная религия, игравшая значительную роль во всей последующей истории общества, основанного на эксплуатации. Рим возвел христианство на ступень государственной религии и использовал церковную организацию для поддержки власти эксплуататоров. Все это указывает на то исключительное значение, которое имел Рим для всей истории эпохи феодализма и эпохи капитализма.
Изучение истории европейских народов требует в качестве своей предпосылки изучения римской истории, как одного из важнейших этапов истории общества, основанного на эксплуатации. «Без рабства не было бы греческого государства, греческого искусства и науки; без рабства не было бы и Рима. А без основания, заложенного Грецией и Римом, не было бы также и современной Европы» (Маркс и Энгельс, XIV, 183).
Для нас история Рима имеет и то значение, что она показывает нам яркие примеры революционной борьбы эксплуатируемых классов за свое освобождение. История Рима пронизана восстаниями рабов, величайшим из которых является восстание Спартака (73–71 гг.). И потому эта история представляет для нас высокий интерес, как одна из важнейших глав истории борьбы эксплуатируемых против эксплуататоров.
2. Римское право. Особое значение в истории имеет римское право. Мы имеем в данном случае в виду главным образом право позднейшего Рима, возникшее на основе античного способа производства. Римское право являлось наиболее развитой системой права рабовладельческого общества.
В его состав входило нормирование отношений между рабовладельцами: частная собственность, договоры, семейные отношения, наследование. Интересы поддержания рабовладельческого строя и закрепления прав богачей на землю (а борьба за землю проходит через всю историю Рима) привели к признанию и закреплению права неограниченной частной собственности. Взаимоотношения рабовладельцев между собой в условиях развитого хозяйственного оборота вызвали детальную регламентацию различных юридических сделок.
«Римляне, собственно, впервые разработали право частной собственности, абстрактное право, частное право, право абстрактной личности» (Маркс и Энгельс, I, 635).
В Риме получил законченную формулировку ряд правовых принципов. Римское право – «наиболее совершенная, насколько мы знаем, – форма права, покоящегося на частной собственности» (Маркс и Энгельс, XIV, 104), и этим обусловливалась огромная роль римского права в развитии истории права общества, основанного на эксплуатации.
Принципы римского права, в особенности относящиеся к частной собственности и договорному праву, послужили образцами для формулировки позднейших систем права. После разрушения рабовладельческого общества и после падения Римской империи роль римского частного права не кончилась. Когда в эпоху феодализма промышленность и торговля развили дальше частную собственность, то было реципировано римское частное право» (Маркс и Энгельс, IV, 53). Римское право имело огромное влияние на буржуазное право; основой последнего на европейском континенте является «первое всемирное право общества, состоящего из товаропроизводителей, т. е. римское право с его тончайшей разработкой всех существенных отношений простых товаровладельцев: купли и продажи, ссуды, долга, договора и прочих обязательств» (Маркс и Энгельс, XIV, 672).
И собственность, и договор, и другие юридические институты общества, основанного на эксплуатации, выражают отношения классовой эксплуатации. Римское право дало законченную формулировку этих отношений, которая пережила существование римского государства. «Сменялась одна форма эксплуатации трудящихся другой формой эксплуатации, но сама эксплуатация оставалась. Сменялись одни эксплуататоры и угнетатели другими эксплуататорами и угнетателями, но сами эксплуататоры и угнетатели оставались» (Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 412).
И приходящая к власти новая группа эксплуататоров сохраняла или воспринимала с внесением тех или других изменений правовые формы эксплуатации, идущие из Рима. Так было в период рецепции римского права: начавшееся развитие еще в недрах феодального общества буржуазных отношений повлекло за собой восстановление действия римского права. Так было и после буржуазных революций, когда римское право было положено в основу буржуазных кодексов.
«Римское право настолько является классическим юридическим выражением жизненных условий и конфликтов общества, в котором господствует чистая частная собственность, что все позднейшие законодательства не могли внести в него никаких существенных улучшений» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 446). Этим и объясняется живучесть римского права, его сохранение при переходе к новым формациям эксплуататорского общества.
Мы не можем, конечно, признавать римское право «писанным разумом» (ratio scripta), как его иногда называли. Но мы не отрицаем его огромного значения и того обстоятельства, что оно было прогрессивным явлением по сравнению с предыдущими правовыми системами. Рим создал многое новое в области права и имел могущественное влияние на дальнейшее развитие права. Этим обосновывается и необходимость изучения римского права, в особенности – римского частного права. Это право не только имеет историческое значение, как право крупнейшего рабовладельческого государства, но и представляет собой исторически высокое достижение в области юридической техники: точность и ясность определений, строгая логичность и последовательность юридической мысли, сочетаемая с жизненностью выводов, свидетельствуют о большом мастерстве римских юристов, сыгравших огромную роль в развитии юридической мысли.

§ 2. Периодизация истории римского государства и права и система изложения
3. Периодизация. Римское государство пережило многовековую историю – до V ст. Естественно, что на протяжении этого длительного существования римское государство и римское право не оставались одинаковыми. В связи с изменением производственных отношений, ростом классовой борьбы и развитием производства и торговли изменялись и система органов государственной власти и правовые институты.
Для целей изучения истории римского государства и римского права мы делим историю Рима на три основные периода:
а) Период становления римского государства и возникновения античного способа производства. Рим представляет собой небольшое государство – город. Основу экономической жизни составляет мелкое землевладение, рабство еще не является основным способом производства, обмен не развит. Это – период древнейшего римского права, характеризующийся господством обычного права, неразвитостью правовых институтов, бесправием всех «чужаков», непосредственной связанностью права с религией. Этот период охватывает примерно VII–IV ст.
б) Период республики, на который падает развитие античного способа производства. Рим становится «мировой» державой, покорившей окружающие народы. Преобладает крупное землевладение, и труд рабов является основой всего производства. Растут и ширятся восстания рабов, вызывающие беспощадную расправу эксплуататоров. В этот период римское право теряет свои прежние, «местные» черты. Быстро развиваются сложные правовые институты, вырабатывается особое право, применяемое как к римским гражданам, так и к «чужакам», Оформляются принципы права о неограниченной частной собственности, о договорах и т. д. Этот период идет примерно до начала н. э.
в) Период империи, в течение которого происходят глубокие потрясения и разложение рабовладельческого общества. Восстания рабов, восстания эксплуатируемого крестьянства против римского господства постепенно разрушают мощь Рима. Рим вступает в период глубокого кризиса, перешедшего затем в распад рабовладельческой системы хозяйства. Но в первую половину этого периода мощь Рима по внешности кажется еще непоколебимой. Имеет место некоторая стабилизация рабовладельческого хозяйства, войны ведутся лишь на окраинах и не затрагивают центральных частей империи, экономическая жизнь провинций на некоторое время развивается; территория римского государства достигает своего высшего развития. Но ширятся восстания эксплуатируемых масс, и лишь мерами усиления террора рабовладельцы временно сохраняют свое привилегированное положение. Развившаяся торговля является одним из факторов, подтачивающих благосостояние Рима ввиду преобладания ввоза над вывозом, причем предметом ввоза были главным образом предметы роскоши, на приобретение которых шли награбленные Римом за много лет ценности.
Развитие ремесла и торговли и признание формально равной правоспособности всех свободных приводят к расцвету частного права, но за этим расцветом (с конца III ст.) идет упадок. В отношении государственных форм Рим, с I ст., переходит к империи, являющейся выражением военной диктатуры крупных рабовладельцев. По мере роста классовой борьбы и усиления кризиса рабовладельческой системы хозяйства происходит непрерывное усиление диктатуры. Власть императора постепенно становится формально неограниченной и опирается на вооруженную силу, развитый бюрократический аппарат и церковь. Достигает наивысшей точки эксплуатация различных слоев населения в пользу всеобъемлющего государства, выражающего интересы крупнейших землевладельцев. И в 476 г. Рим пал. Революция рабов ликвидировала рабовладельческий строй.
Для истории правовых институтов приведенная периодизация имеет лишь относительное значение. Не во вcex отраслях права границы периодов представляют собой яркие рубежи в развитии отдельных правовых институтов. Нельзя рисовать себе дело таким образом, что в каждом периоде имеются новые государственные формы, новые правовые институты. Наоборот, некоторые отдельные правовые институты существуют внешне одинаково на протяжении нескольких периодов, хотя и изменяют постепенно свое реальное содержание. Мы увидим, как некоторые институты, возникшие в древнейший период, достигают своего полного развития в следующем периоде. С другой стороны, некоторые институты древнейшего права, хотя существуют и в дальнейшем, но уже в качестве пережитков и постепенно выходят из употребления. Консерватизм правовой формы, стремление втискивать новые отношения в старые правовые формы играли в Риме, как и в других эксплуататорских государствах, большую роль.
4. История римского государства и римского права и общая история Рима. Представляется недопустимым изучение истории государства и права изолированно от истории развития классового общества. История государства и права непосредственно связана с историей классовой борьбы, с историей развития производственных отношений, с историей политических событий и с историей культуры. Все эти стороны истории переплетаются друг с другом, обусловливают одна другую. Вне связи с общей историей не могут быть правильно поняты государственные формы и правовые институты. «Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования» (Ленин, XXVI, 134).
Но это не означает, что в кратком учебнике истории государства и права мы должны излагать и события общей истории. Такая задача являлась бы, очевидно, невыполнимой. Мы будем поэтому лишь ссылаться на общеисторические данные, не излагая их в деталях, и сосредоточим наше основное внимание на истории государства и права.
Отсюда вытекает требование: приступающий к изучению истории римского государства и римского права должен усвоить общую историю Рима, хотя бы в самых основных чертах. В этих целях мы отсылаем учащегося к общим курсам римской истории. В частности, следует указать на учебник истории древнего мира под редакцией А. В. Мишулина, 1940 г, и на книги Б. С. Сергеева «Очерки по истории древнего Рима», 2 тома, 1938 г. и М. В. Левченко «История Византии», 1940 г. Нужно также отметить «Историю философии» т. I, 1940 г. (стр. 310–396 посвящены истории римской философии, причем это изложение, ведется на широком историческом фоне), «Историю дипломатии», т. I, 1941 г. (стр. 58–88) и книга А. Рановича, Очерк истории ранне христианской церкви, 1941.
5. Система изложения. Наиболее правильной системой являлось бы изложение история римского государства и римского права в хронологическом порядке, по отдельным периодам, с тем, чтобы в пределах каждого периода изучались и формы государственного устройства, и организация суда, и частное право, и уголовное право. Такая система давала бы законченное представление о каждом периоде. Но она требовала бы очень подробного изложения и была бы неминуемо связана с повторениями (ввиду того, что, как уже было указано, одни и те же институты проходят через несколько периодов). Вместе с тем следует отметить, что мы далеко не всегда располагаем достаточно точными данными о времени появления отдельных институтов, о времени их последовательных изменений и т. п. В ряде случаев шла многовековая работа, выражавшаяся в отдельных наслоениях, не выражавшихся в законах, и источники не дают нам возможности распознать стадии этого процесса.
Ввиду этого в настоящем кратком учебнике мы были вынуждены придерживаться изложения по отдельным отраслям права. Эта система даст возможность более компактного общего изложения и представляет некоторые удобства в тех случаях, когда читателю нужно получить обобщенные сведения по какому-либо отдельному вопросу.
Вместе с тем, ограниченный объем учебника вынудил нас осветить лишь главнейшие правовые вопросы. Поэтому в настоящем учебнике неизбежно имеется ряд существенных пробелов. Те же обстоятельства привели к необходимости осветить даже включенные в учебник вопросы лишь самым кратким образом, обращая внимание лишь на основное. Мы нe имели возможности излагать многочисленные разногласия, возникшие в литературе по многим вопросам истории римского государства и права, и указывали лишь те выводы, которые представляются нам наиболее обоснованными. Равным образом, лишь в некоторых случаях мы имели возможность приводить подлинные тексты источников.
Наконец, следует иметь в виду, что настоящий учебник предназначается для студентов I курса, еще не проходивших специальных юридических дисциплин. Это требовало возможной элементарности изложения.
§ 3. Литература
6. Труды Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина. Великие основоположники марксизма-ленинизма дали ряд ценнейших указаний, касающихся основных вопросов истории Рима и, в частности, истории римского права. Эти указания и должны быть положены в основу всей работы над историей римского государства и права.
В первую очередь учащийся должен изучить книгу Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», лекцию о государстве В. И. Ленина (XXIV, 362–377) и работу И. В. Сталина. «О диалектическом и историческом материализме», в которой, содержится исключительная по своему значению характеристика типов производственных отношений, в том числе первобытнообщинного и рабовладельческого (Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 535 и сл.). Указания на другие работы Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина см. в дальнейшем изложении.
7. Специальная литература. Наша литература, специально посвященная истории римского государства и права, еще чрезвычайно бедна. Имеется лишь одно систематическое изложение этого вопроса в книге П. Галанза «Конспект лекций по курсу Всеобщая история государства и права», вып. I (на правах рукописи), 1940 г. Почти не имеется и статей по отдельным вопросам. Такое положение не может быть признано более терпимым и усилия нашей научной мысли должны быть направлены к восполнению этого пробела.
Буржуазная литература по историй римского государства и римского права количественно очень велика. Мы укажем лишь некоторые основные пособия:
А. БУРЖУАЗНАЯ ЛИТЕРАТУРА НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ.
Имеется ряд дореволюционных учебников истории римского права. Эти учебники в отдельных частях устарели (за последние десятилетия появился ряд новых исследований). По своим общим установкам все эти учебники отражают буржуазную правовую идеологию их авторов, игнорируют существование и борьбу классов и действительный характер государства, как аппарата господствующего класса, в ряде случаев проводят идеалистические установки. Положительной стороной этих учебников является тщательный подбор и систематизация фактического материала и освещение отдельных вопросов. Позднейшие по времени учебники И.А. Покровского (последнее издание 1917 г.) и В.М. Хвостова (последнее издание 1919 г.). Кроме того, имелись учебники Муромцева (Гражданское право древнего Рима), Ефимова, Колотинского и др. С немецкого языка были переведены учебники Зома, Шулина, Чиляржа, Сальковского. По истории источников римского права имелась книга Синайского (История источников римского права, 1911) и переводные книги Киппа (История источников римского права) и Брунс-Ленеля (Внешняя история римского права). Кроме того, можно отметить перевод работ Виллемса (Римское публичное право) и Неринга (Дух римского права, т. I).
8. Издания памятников. Памятники до-юстициановского периода собраны в изданиях: Bruns, Fontes iuris romani; Girard, Textes de droit romain (изд. 6, пересмотренное Senn, 1937), Riccobono, Baviera, Ferrini-Fontes iuris rorriani anteiustinianii (1909).
Имеются переводы институций Гая Расюнера (1888) и Дыдынского (1892). Из изданий юстиниановского Corpus Juris Civilis наиболее распространенное издание под редакцией Kruger-Mommsen-Schoell-Kroll.
Имеются специальные словари к источникам римского права: латинско-немецкий Heumann-Seckel (Handlexikon zu dien Quellen des romischen Rechts) и латинскорусский Дыдынского (изд. 2-е, 1896).
ГЛАВА I. ОБРАЗОВАНИЕ РИМСКОГО ГОСУДАРСТВА
§ 4. Древнейший государственный строй
9. Римская община. Мы не располагаем достаточно достоверными сведениями о древнейшем периоде римской истории. Энгельс указывает, что древнейшая история Рима окутана густым мраком и что мы не можем сказать что-нибудь определенное ни о времени, ни о ходе, ни о причинах революции, которая положила конец древнему родовому строю. Несомненно только одно, что причина этой революции коренилась в борьбе между плебсом и populus (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 107).
Об этой борьбе см. ниже. Основным источником наших сведений о древнейшей римской истории являются римские легенды, дошедшие до нас в позднейшей переработке и, во многих отношениях, не могущие быть признанными достоверными.
По римской легенде Рим был основан Ромулом, и от основания Рима римляне и вели свое летосчисление. Легендарная дата основания Рима падает, по нашему летосчислению, на –754 (или – 753 или – 751) г. Но, конечно, мы имеем здесь лишь позднейшую легенду. Процесс образования государства, обусловленный делением общества на классы эксплуататоров и эксплуатируемых, является длительным процессом и не совершается действиями отдельного лица.
Уже в это отдаленное время (–VIII–VII ст.) средняя часть Италии (Latium) была раздроблена на ряд общин, которые уже находились между собой в связи (или в союзе). Одной из этих общин был Рим на берегу Тибра.
Рим представлял собою небольшую общину (территория самого города составляла около 3 кв. км.). Преобладающим занятием населения является скотоводство и земледелие. Успешные войны с соседями дают Риму новые территории и пленных, которые обращаются в рабов. Рабство, сыгравшее решающую роль в разложении первобытнообщинного строя, постепенно развивается, но еще носит патриархальный характер. Рим является центром окружающих местностей Лациума. Он ведет торговлю с соседними общинами. По-видимому еще в отдаленное время через Рим идет вывоз хлеба, скота, леса по морю в другие страны (в частности – в южную Италию). Все это влечет за собой быстрое развитие Рима, увеличение населения, имущественную дифференциацию.
10. Организация «римского народа». Древнейшая догосударственная организация римского народа характеризуется основными чертами первобытнообщинного строя. «При первобытнообщинном строе основой производственных отношений является общественная собственность на средства производства… Общий труд ведет к общей собственности на средства производства, равно как на продукты производства» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 555).
Основная ячейка граждан называлась родом (gens). Род представляет собой замкнутую единицу (сохранившую, в частности, в течение известного времени, родовое владение землей (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 100). Дела рода решаются на собрании рода, в состав которого входят все члены рода (gentiles). Во главе рода стоит выборный старшина (princeps gentis или pater), обладающий распорядительной властью. По мере имущественной дифференциации внутри рода власть в роде захватывают наиболее богатые семьи, и становится правилом избрание старшины из одной и той же семьи. Так образовывалась наследственная аристократия, пользовавшаяся привилегированным положением и иногда называвшаяся патрициями (иногда, впрочем, патрициями, по-видимому, назывались и все полноправные члены первоначальной организации Рима). Только им принадлежало первоначально право пользования общинной землей.
Кроме полноправных членов рода, родовая организация обнимала и зависимых людей – клиентов, не участвовавших в управлении делами рода. Они были свободными людьми, но не были членами рода, а следовательно, не пользовались политическими правами в римской общине и не могли сами заключать сделок с римлянами. Они находились в зависимости от рода (позднее – от отдельных граждан – патронов), получали от своего патрона участок земли, но зато должны были выполнять ряд обязанностей личного и имущественного характера. В этом выражалась эксплуатация клиентов.
Общее число родов в древнем Риме составляло, по преданию, 300. Десять родов составляли курию. Курия составляла войсковую единицу и вместе с тем являлась организацией религиозной. Дела курии решались на общем собрании всех членов родов, входивших в курию. Во главе курии стоял старейшина – curio. Всего в Риме было 30 курий.
Десять курий составляли трибу (племя). Римский народ состоял из трех племен – Ramnes, Titles и Luceres, и это деление, возможно, отражало объединение в римской общине трех различных племен.
Происхождение клиентелы весьма спорно. Был выдвинут ряд теорий о происхождении клиентов из первоначально покоренного населения Лациума, из переселявшихся в Рим иностранцев, из освобожденных рабов, из обедневших римских граждан и т. п., но ни одна из этих теорий не является господствующей. Институт клиентелы существовал те только в Риме, но и в других древних государствах Италии и Греции. Возможно, что клиентела возникала из различных источников; клиентами являлись и чужеземцы, и лица, которые были вынуждены отдаться под покровительство рода, и освобожденные рабы и т. д.
Эта стройность организации – 3 племени, 30 курий, 300 родов – не могла появиться естественно. «На племенах лежит печать искусственного образования, однако большей частью из родственных элементов и по образцу древнего, естественно выросшего, а не искусственно созданного племени» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 99) К Возможно, что это деление (на базе первоначальных объединений населения в роды и курии) было произведено в VII ст. при завоевании Рима этрусками (об этрусском завоевании см. Сергеев, I, 36).
Совокупность римских граждан называлась populus romanus quirites. Римские граждане называли себя в древности «квиритами».
11. Первоначальный общественный строй. а) Народное собрание (comitla curiata). К компетенции народного собрания (которая однако не была еще твердо определена) относились важнейшие (вопросы, касавшиеся всего римского народа, как-то: объявление войны, включение новых родов в государство, избрание рекса и облечение его высшей властью, некоторые важнейшие уголовные дела (в частности рассмотрение жалоб римских граждан, присужденных к смертной казни), утверждение усыновлений (с чем связывалось принятие новых членов в гражданство и допуск их к владению землей), утверждение завещаний.
Народное собрание обсуждало вопросы и выносило решения не путем общего собрания всех граждан (как это имело место в Греции). Каждая курия собиралась отдельно и решала по большинству голосов граждан, поставленный перед народным собранием вопрос. Решением курии считалось то решение, за которое подано большинство голосов граждан, входивших в эту курию. Решением народа считалось то решение, за которое высказалось большинство курий, причем каждая курия имела один голос.
б) Сенат, возникший из древнего совета вождей родов, являлся собранием родовых старейшин (слово «senatus» происходит от одного корня с senex – старик, senior – старейший). Число членов сената (сенаторов) составляло 300 (столько же, сколько было родов). Сенату принадлежало право решать различные важные дела. Он утверждал избрание рекса, принимал непосредственное участие в делах управления, предварительно обсуждал вопросы, вносимые в народное собрание. Постепенно сенат становится органом аристократической верхушки населения.
в) Выборный вождь римского народа – rех. Должность рекса была не наследственной, ню выборной. Рекс «сперва избирался, вероятно, по предложению предшественника, собранием курий, а затем во втором собрании торжественно вводился в должность» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 106). Это введение в должность было связано с получением рексом от народного собрания высшей власти (imperium). Рекс мог быть и смещен народным собранием.
Рекс являлся предводителем войска, верховным жрецом и судьей. Пределы его власти определялись обычаем. Неограниченной власти он, конечно, не имел: власть его ограничивалась народным собранием и сенатом. Возможно, что при рексе состоял совет из сенаторов.
После смерти рекса (или его смещения) временное исполнение его функций возлагалось на interreges, назначавшихся из сенаторов. Каждый interrex осуществлял власть в течение 5 дней. Специальной обязанностью interreges являлась подготовка избрания нового рекса.
Около 509 г. рекс был свергнут. Точных данных о причинах ликвидации власти рекса мы не имеем. Возможно, что это произошло в связи с освобождением Рима от этрусского владычества и что рекс был свергнут патрициями. Возможно также, что здесь сыграла роль так называемая реформа Сервия Туллия, которая не могла удовлетворить ни патрициев, ни беднейшие массы плебеев.
Свержение рекса укрепило положение патрициев. Из их среды на место рекса стали выбираться должностные лица, получившие название консулов.
12. Реформа, приписываемая Сервию Туллию. Завоевание соседних племен, развитие разделения труда, расширение территории Рима, развитие ремесла и обмена – все это привело к появлению в Риме значительного пришлого населения. Рост нового населения «происходил отчасти за счет новых поселенцев, отчасти – за счет населения покоренных, по преимуществу латинских округов» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 106).
Это новое население называлось «плебсом». Плебеи – это «позднее принятые сельские общины», «совокупность крестьян» (Маркс, «Формы, предшествующие капиталистическому производству», 1940, стр. 12). Плебеи стояли вне старых родов, курий и племен и, следовательно, не составляли части popuhis romanus – собственно римского народа (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 106). Они являлись в значительной степени бесправными, так как обладание правами связывалось с гражданством. Они не имели доступа в суд. Но плебеи могли иметь имущество, они занимались торговлей, ремеслами и т. п. и несли ряд обязанностей – платили налоги, участвовали во вспомогательном войске и т. п.
«Благодаря своей все возраставшей численности, своей военной выучке и вооружению они сделались грозной силой, противостоящей старому popuilus, теперь прочно огражденному от всякого прироста извне. В добавок к этому земля была, по-видимому, почти равномерно распределена между populus и плебсом, тогда как торговое и промышленное богатство, впрочем еще не сильно развившееся, преимущественно было в руках плебса» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I; 106–107). Тем самым между римским народом и плебеями возникали глубокие противоречия, и начинается долгая борьба плебеев за равноправие. Плебеи требовали прежде всего политического равноправия, т. е. включения их в состав римских граждан и тем самым – предоставления им равных с коренными римскими гражданами прав как в области управления, так и в землепользовании.
Наряду с этим в рассматриваемый период уже появляется и постепенно развивается рабство, т. е. общество делится на антагонистические классы рабовладельцев и рабов.
Этими обстоятельствами было обусловлено возникновение государства. «Государство возникло на основе раскола общества на враждебные классы, возникло для того, чтобы держать в узде эксплуатируемое большинство в интересах эксплуататорского меньшинства» (Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 604). Особенностью образования государства в Риме является то обстоятельство, что «победа плебса разрушает старый родовой строй и на его развалинах учреждает государство, в котором скоро совершенно исчезают и родовая аристократия и плебс» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 144–146).
Была осуществлена новая организация свободного населения, изображаемая римскими историками как реформа, данная рексом Сервием Туллием, но по существу являвшаяся результатом борьбы плебеев.
Эта новая организация была произведена, вероятно, в – VI ст. Мы знаем о ней лишь из рассказов римских писателей более позднего времени. Сущность нового порядка заключалась в том, что образовалось государство вместо прежней организации, население было распределено на группы по имущественному и территориальному признакам. Это свидетельствует о росте имущественной диференциации населения и о той силе, которую приобрел плебс.
13. Центурии. Как римский народ, так и плебеи (которые тем самым получили права гражданства) были разбиты на шесть разрядов по имуществу (первоначально – по величине земельного имущества, а затем, возможно с –312 г. по общей денежной оценке всего имущества). Каждый разряд делился на точно установленное (не зависящее от количества лиц, входивших в данный разряд) количество единиц – так называемые центурии (от слова «centum» – сто). Центурия являлась единицей военной (она составляла подразделение войска), политической и налоговой. Многие важные вопросы решались на народном собрании, расчлененном на отдельные центурии, причем каждой центурии принадлежал один голос.
Число центурий, закрепленных за каждым разрядом, не только не было соразмерно числу граждан, входивших в данный разряд, но, наоборот, большинство центурий принадлежало высшим, по имуществу, разрядам, которые вместе с тем являлись наименее многочисленными. Тем самым, чем гражданин был богаче, тем большими правами он пользовался. Цицерон метко замечает, что целью этого устройства было то, чтобы «наиболее многочисленные не имели преобладания».
Всадники составляли кавалерию. В этот разряд включались наиболее богатые граждане, которые должны были являться на военную службу на коне.
Кроме того, имелось 5 невооруженных центурий: 2 центурии музыкантов, 2 центурии ремесленников, и наконец, одна центурия, в которую зачислялись все граждане, не имевшие имущества в размере, дающем право на зачисление в 5-й разряд. Принадлежащие к этой центурии были лишены вооружения и назывались proletarii или «исчисляемые по головам» (а не по имуществу) – capite censi. Эти бедняки представляли революционную опасность для имущих, в руках которых была сосредоточена власть, и потому до – I ст. пролетарии, подобно рабам, не допускались к военной службе.
«Общественная власть… была направлена не только против рабов, но и против так называемых пролетариев». (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 108).
Из приведенных данных видно, что всего было 193 центурий. Абсолютное большинство голосов (98 из 193) принадлежало наиболее богатым гражданам (всадникам и 1-му разряду), составлявшим по количеству людей лишь меньшинство. Такая «политическая арифметика» была положена в основание римского государственного устройства еще в древнейший период.
В каждом разряде (кроме всадников) центурии распределялись поровну между старшими (seniores) и «младшими» (iuniores). В «младшие» зачислялись граждане, не достигшие 45 лет; они входили в состав войска, идущего в поход. «Старшие» охраняли город. Конечно, «старших» количественно было значительно меньше, чем «младших». Предоставлением «старшим» такого же количества голосов, как «младшим», закреплялось привилегированное положение «старших», обычно – наиболее консервативных римских граждан.
14. Территориальные трибы. Наряду с делением по центуриям, римские граждане были распределены по территориальным округам, т. н. трибам (не смешивать с древнейшими тремя трибами, которые прекратили свое существование). Территориальная организация населения обусловливалась разрушением прежнего строя, когда люди жили замкнутыми родами, разбивалось разделение труда и имущественная дифференциация. Город Рим был разделен на 4 трибы, к которым затем прибавилось 16 или 17 сельских триб (и это число сохранялось до начала – IV ст.). В территориальную трибу зачислялись все граждане, жившие в данном округе. Трибы организовывали свои народные собрания.
Наконец, и после введения нового порядка, сохранились (хотя и утратили свое былое значение) прежние курии.
Таким образом римский гражданин являлся членом и центурии, и трибы (и курии, если дело шло о потомках коренных граждан – патрициев), и существовали одновременно народные собрания по центуриям, по трибам и по куриям.
Новое устройство Рима, приписываемое Сервию Туллию, положило конец доклассовому обществу. Вместо древнего общественного строя «создано было новое действительное государственное устройство, в основу которого, были положены территориальное деление и имущественные различия» (Маркс и Энгельс» XVI, ч. I, 108).
15. Последующая борьба плебеев с патрициями. Плебейский трибун. Организация граждан по центуриям и трибам, хотя и включила плебеев в состав «римского народа», но еще не установила равноправия плебеев с патрициями. Последние еще в ряде отношений сохраняли свое привилегированное положение; они удержали свое исключительное право на замещение высших государственных должностей; они сохраняли замкнутость, запрещая браки между патрициями и плебеями.
Но плебеи возрастали количественно. Наряду с этим, среди плебеев происходила сильная имущественная дифференциация. И если огромное большинство плебеев принадлежала к беднякам, то, с другой стороны, плебеями являлись многие крупные торговцы, ростовщики. Идет дальнейшая, многолетняя, упорная борьба плебеев с патрициями, направленная на достижение полного равноправия плебеев; конкретными целями борьбы являлись допущение плебеев к государственным должностям и участие плебеев в пользовании завоеванными государственными землями.
С своей стороны патриции путем ростовщических операций и т. п. (закабаляют плебейские массы, и последние непрерывно нищали (речь идет о массе, а не об отдельных плебеях, которым принадлежали крупные богатства). Патриции стремились сохранить свои прежние привилегии и не допустить плебеев к участию в управлении государством.
В результате длительной борьбы победа осталась за плебеями. Одним из важнейших достижений плебеев, установивших некоторую обеспеченность их положения, явилось учреждение должности плебейского трибуна.
В начале – V ст. (494–471 гг.) плебеи закрепили за собой право избирать из своей среды своих должностных лиц, т. н. плебейских трибунов (tribunus plebis). Основной задачей трибунов являлась защита плебеев. Но трибунам не было предоставлено какой-либо распорядительной власти. Они имели лишь право налагать запрещение (veto) на распоряжения магистратов.
Этот протест (intercessio) имел вначале по-видимому лишь ограниченную сферу применения и мог касаться лишь взыскания налогов, зачисления в войско, судебных и карательных актов. Но по мере роста значения плебса расширилась сфера применения протестов плебейских трибунов: запрещение могло налагаться на любое распоряжение любого должностного лица (кроме, по-видимому, военных приказов) и даже сената.
Распоряжение, на которое трибуном наложено запрещение, не могло приводиться в исполнение, т. е. фактически отменялось. Тем самым плебейские трибуны получают особое значение: и сенат, и магистраты при самом издании ими распоряжения вынуждены были считаться с возможностью наложения запрета плебейским трибуном. Кроме того, за плебейским трибуном было признано право задерживать должностных лиц, которые не считались с наложенным veto. Личность трибуна была объявлена неприкосновенной; лицо, которое посягнет на трибуна, могло быть предано смерти.
Плебейские трибуны выбирались в числе нескольких человек (2–10) на специальных собраниях плебеев (concilia plebis). Патриции не участвовали в этих собраниях. Тем самым плебеи получили в некоторых отношениях особую политическую организацию, и роль плебейских собраний и их компетенция в дальнейшем расширилась (хотя это относится к следующему периоду, но в целях полноты изложения укажем важнейшие факты. Около –287 г., по lex Hortensia, плебейские собрания получили право издавать законы, обязательные для всех граждан (и постановления этих собраний перестали носить название plebiscita и стали именоваться общим термином leges). Постановления плебейских собраний не требовали для своей действительности одобрения сената. Этот закон является завершением борьбы плебеев за равноправие.
Кроме плебейских трибунов, плебеи выбирали еще плебейских эдилов. Возможно, что должность эдилов возникла ранее должности трибунов и что они первоначально были руководителями плебса. В дальнейшем плебейские эдилы являлись помощниками плебейских трибунов.
Отметим отдельные этапы борьбы плебеев за равноправие. Постепенно плебеи получили право занимать высшие должности. В –409 г. плебеям был предоставлен доступ к должности квестора, а в –367 г. был издан важнейший для плебеев закон (lex Licinia de consulatu) о том, что один из консулов должен быть плебеем. Затем плебеи получили право занимать и другие должности: в 364 – курульного эдила, в 356 – диктатора, в 351 г. – цензора, в 337 г. – претора. В 445 г. были признаны действительными браки между патрициями и плебеями.
§ 5. Государственный строй республики
16. Общая характеристика. Период IV–I ст. является периодом быстрого развития римского государства. В результате ряда успешных войн беспрерывно расширяется территория Рима. Рим распространяет свое владычество на весь Аппенинский полуостров, а затем в состав римского государства включаются (выражаясь современными терминами) Испания, Франция, Балканский полуостров, части Малоазиатского полуострова, Сирия и Палестина, части Северного берега Африки. Из небольшого государства на берегу Тибра Рим становится владыкой Средиземного моря.
В результате войн и захвата территорий в Риме концентрируются огромные массы рабов. Развивается рабство в его античной форме. Рим, как и Греция, «целиком покоились на рабстве» (Ленин, XXIV, 369).
Эксплуатация рабов, грабеж покоренных местностей дали Риму огромные богатства. Богатства эти концентрируются в руках немногочисленных представителей верхушки рабовладельческого класса. В особенности с – II ст. развивается крупное землевладение, причем большие имения (латифундии) обрабатываются всецело трудом рабов, развиваются ремесла. С расширением территории Рима на весь бассейн Средиземного моря получает большое развитие торговля и ростовщичество. Однако внутри класса рабовладельцев возникают существенные противоречия между группами крупных рабовладельцев, в частности (между земельной аристократией (нобилями, куда входили прежние патриции и богатые плебеи – землевладельцы) и финансовой аристократией – «всадниками» (не смешивать с всадниками, составлявшими особый разряд по т. н. реформе Сервия Туллия); среди всадников были рабовладельцы – откупщики, ростовщики, торговцы. Постепенно некоторые всадники становятся крупными землевладельцами.
Наряду с ростом богатства в руках немногих растет нищета подавляющего большинства римских граждан, в частности – крестьян. Опустошение ряда областей Италии вторжением Ганнибала, длительное отвлечение многих крестьян постоянными войнами, невозможность выдержать конкуренцию с латифундиями, где применялся труд рабов, необходимость для крестьян прибегать к кабальным займам, – все это ведет к обезземелению крестьян. Крестьяне вытесняются с земли. Крупное землевладение побеждает мелкое. К – II ст. обезземеленные крестьяне превращаются в пролетариат, который занимает промежуточное положение между имущими гражданами и рабами (Маркс и Энгельс, IV, стр. 14).
В Риме сосредоточиваются массы бедняков, лишенных всяких средств существования и не имеющих возможности приложить свой труд. Они требуют предоставления им земли. Массы античного пролетариата представляют собой грозную опасность для верхушки класса землевладельцев.
Для восстановления свободного крестьянства (а это имело важное значение для увеличения количества военнообязанных и для сохранения мощи Рима) был предпринят ряд реформ братьями Гракхами. Согласно закона Тиберия Гракха (– 133) обезземеленным крестьянам предоставлялись в аренду наделы за счет незаконно захваченных богачами государственных земель (ager publicus). Этот закон устанавливал, что никто не должен брать из государственной земли более чем 1000 югеров. Это мероприятие вызвало сильнейшее озлобление крупных землевладельцев, не желавших поступиться хотя бы частью незаконно находящихся в их руках земель. Противники Гракха вступили на путь вооруженной борьбы, и Т. Гракх был убит. Однако в результате проведения аграрного закона Т. Гракха было наделено землей несколько десятков тысяч римских граждан.
Продолжателем дела Тиберия Гракха выступил его брат, Гай Гракх (–123), подтвердивший действие аграрного закона и проведший хлебный закон, согласно которому неимущим гражданам предоставлялся хлеб по дешевой цене. Наряду с этим Г. Гракх осуществил еще некоторые реформы, в частности приступил к созданию ряда колоний римских граждан (не только в Италии, но и за ее пределами). Эти мероприятия вызвали новую волну ненависти аристократов и новые кровавые столкновения, закончившиеся тем, что Г. Гракх вынужден был покончить свою жизнь. Мероприятия Гракхов по восстановлению среднего и мелкого землевладения не привели к успеху: под влиянием трудности выдерживать конкуренцию с рабовладельческими латифундиями крестьяне, наделенные землей на основании реформ Гракхов, разорялись, и их участки перешли к крупным землевладельцам. Причиной неуспеха реформ Гракхов является утопичность стремления создать свободное крестьянство в условиях развитой рабовладельческой системы; не было у Гракхов и необходимой социальной базы, и они слишком поздно прибегли к революционным методам (Галанза, Конспект лекций по курсу «Всеобщая история государства и права», вып. 1, 1940, стр. 127–128).
В рассматриваемый период, как уже было указано, развивается в огромных размерах вследствие удачных войн рабство. «Когда ростовщичество римских патрициев окончательно разорило римских плебеев, мелких крестьян, наступил конец этой форме эксплуатации, и место мелкокрестьянского хозяйства заняло хозяйство чисто рабовладельческое» (Маркс, Капитал, III, изд. 1932 г., 427). Труд рабов является основой всего производства. Растет и достигает неслыханных размеров эксплуатация рабов. Рабы живут в нечеловеческих условиях. Через ряд веков идет ряд восстаний рабов; в этом выражается основной классовый антагонизм античного общества. Восстания рабов происходили в 419, 217, 198, 192, 182, 133, 104, 100 гг.; главнейшее из восстаний рабов – громадное восстание под руководством Спартака (73–71 гг.). Восстание Спартака представило грозную опасность для Рима. «В течение ряда лет всемогущая, казалось бы, римская империя, целиком основанная на рабстве, испытывала потрясения и удары, от громадного восстания рабов, которые вооружились и собрались под предводительством Спартака, образовав громадную армию» (Ленин, XXIV, 371). Необходимо отметить, что к восставшим рабам примкнули и массы обезземеленных крестьян. Однако в армии Спартака отсутствовало необходимое единство. После длительной борьбы, для которой Рим мобилизовал все свои силы, восстание было подавлено с неимоверной жестокостью.
Восстания рабов не привели к изменению способа производства и к изменению политических форм. Римское государство сохранилось в качестве рабовладельческого государства. Восставшие рабы «никогда не могли создать сознательного большинства, руководящих борьбой партий, не могли ясно понять, к какой цели идут, и даже в наиболее революционные моменты истории всегда оказывались пешками в руках господствующих классов» (там же, стр. 375).
Но не напрасно проливалась кровь рабов. Восстания рабов несли в себе гибель рабовладельческого общества. «Революция рабов ликвидировала рабовладельцев и отменила рабовладельческую форму эксплуатации трудящихся» (Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 412).
17. Республика. Римское государство являлось аппаратом в руках крупных рабовладельцев, направленным на обеспечение неограниченной эксплуатации рабов и на беспощадную расправу со всякими проявлениями недовольства со стороны рабов, на захват и разорение новых земель, на удержание и эксплуатацию провинций, на защиту крупных рабовладельцев против обезземеленного крестьянства. Римское государство было вооруженным лагерем рабовладельцев среди внешних и внутренних врагов. Этим обусловливается основная конструкция государственного аппарата Рима, дававшая огромную свободу действий органам рабовладельческого государства.
Римляне называли свое государство Res publica т. е. «общее, общественное дело». Этим названием рабовладельцы подчеркивали суверенитет народа (populus romanus) и якобы существовавшие демократические стороны государственного устройства. Но, само собой, разумеется, это название («общее дело») даже в применении только к свободным, являлось лживым, так как фактически власть принадлежала лишь верхушке рабовладельцев.
Органами центральной государственной власти являлись: а) народные собрания, б) сенат, в) магистраты.
18. Народные собрания a) Comitia curiata. С разрушением первобытнообщинного строя народные собрания по куриям, хотя номинально и сохраняются, но постепенно утрачивают всякое политическое значение. «Курии и составлявшие их роды были… низведены, как и в Афинах, к роли простых частных и религиозных объединений и еще долгое время прозябали в качестве таковых, тогда как собрание курий вскоре совсем прекратило свое существование» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 107). Куриатные комиции сохраняются как пережиток. К их компетенции относится, кроме утверждения усыновлений, главным образом совершение обряда формального предоставления должностным лицам, избранным на центуриатных комициях, высшей власти (lex de imperio). Но впоследствии для совершения этой церемонии собрание членов курий было заменено собранием, в качестве представителей курий, тридцати ликторов и трех авгуров (так назывались члены одной из жреческих корпораций).
б) Comitia centuriata. В конце – III ст. или в начале – II ст. произошло изменение в центуриатной организации. В чем оно конкретно заключалось, мы не знаем. Одни исследователи приходят к выводу, что каждый из 5 разрядов получил по 70 центурий (кроме того, сохранились в прежнем виде 18 центурий всадников и 5 невооруженных центурий). Таким образом общее число центурий составило 373. По другим (более новым) изысканиям, прежнее количество центурий (193) сохранилось, ню в первом разряде число центурий было уменьшено до 70; но куда были отнесены отнятые из первого разряда 10 центурий – неизвестно.
Если даже количество центурий и было увеличено, то это не влекло равенства политических прав граждан, отнесенных к различным разрядам. В каждой центурии высших разрядов было гораздо меньше граждан, чем в центурии низших разрядов, и, следовательно, голос каждого гражданина имел в первых больше веса. Имеются сведения, что в центурии пролетариев состояло до 100 000 чел., и тем не менее эта центурия располагала всего одним голосом.
К компетенции центуриатного собрания относилось: а) избрание высших магистратов – консулов, преторов, цензоров, и некоторых других, б) принятие или отклонение предложений магистратов об издании новых важнейших законов (с –287 г. законодательная компетенция центуриатного собрания постепенно переходит к плебейским собраниям, за исключением законов об объявлении войны), в) рассмотрение жалоб на приговоры о смертной казни.
в) Comitia tributa. Если центуриатные собрания в своей основе являлись собранием войска, то трибутные собрания являлись собраниями всех граждан по территориальным округам. (Когда в трибутном собрании председательствует плебейский магистрат – трибун или плебейский эдил, – то собрание называется concilia plebis tributa и в этом случае право (голоса имеют лишь плебеи).
С начала IV ст. происходит постепенное увеличение количества сельских триб, и к середине III ст. количество триб достигает 35 (4 городских и 31 сельских). В эти трибы включались затем и граждане, живущие в других местностях (вновь завоеванных Римом), и трибы перестали быть объединениями граждан по месту их жительства; можно даже думать, что принадлежность к той или иной трибе являлась наследственной.
На трибутных комициях избирались курульные эдилы, квесторы и другие низшие должностные лица (и, в особом порядке, некоторые жрецы), принимались (или отвергались) проекты законов, внесенные претором (leges praetoriae), и рассматривались жалобы на приговоры о взыскании штрафа. Плебейский трибун избирался на concilia plebis tributa.
Собрания сельских (даже удаленных от Рима) триб происходили в самом Риме, и потому многие крестьяне не имели возможности участвовать в них. Тем самым усиливалось влияние богачей в этих собраниях.
г) Порядок созыва народных собраний и вынесения ими решений. Народные собрания созываются по распоряжению магистрата, причем заранее указываются вопросы, подлежащие решению. Все собрания происходили в Риме, но центуриатные собрания организовывались за городской стеной, так как «у войска нет права повелевать внутри города».
Начинается собрание на рассвете и не может продолжаться после захода солнца. В начале выполняются религиозные обряды для испрошения согласия богов на проведение собрания. После этого оглашается и голосуется предложение. Голосование производится в каждой центурии или в каждой трибе отдельно.
Первоначально практиковалось открытое голосование. Но со – II ст. было введено тайное голосование. При выборах магистратов каждый участник собрания получал табличку, на которой он писал имя кандидата (а так как грамотность не была развита, то это могло давать почву для различных злоупотреблений). При голосовании законов выдавались две таблички, на одной из которых было написано V (uti rogas – «как предлагаешь», – согласие с проектом), на другой – A (antiquo – «по-прежнему» т. е. отклонение проекта). При рассмотрении жалоб на приговоры также выдавались две таблички с буквами L (libero) и D (damno). Первая означала оправдание, вторая обвинение. Участник собрания выбирал одну из табличек и опускал ее в ящик.
Председательствующий в собрании магистрат мог, по своему усмотрению, прервать собрание, перенести его на другой день. Собрание также прерывается (даже после начала голосования) при наличии проявления неблаговоления богов (например, если с кем-нибудь случится припадок эпилепсии или возникнет гроза). Кроме того, собрание могло быть прервано (до начала голосования) магистратом, занимающим более высокий ранг, чем председатель собрания, или плебейским трибуном или жрецом, получившим дурное знамение от богов. Легко видно, к каким злоупотреблениям могло привести такое правило.
Многие постановления народных собраний (в частности законодательные постановления и выборы в центуриатных собраниях) требовали утверждения сената. Все это указывает, что права народных собраний в Риме были чрезвычайно урезаны по сравнению, например, с Афинами. Граждане не имели инициативы, не могли изменять внесенных предложений, – и собрание обращалось в «баллотировочную машину». Мы не говорим уже о том, что правящие круги в ряде случаев могли обходить постановления собраний.
д) Сходки. Наряду с народными собраниями, магистраты и жрецы могли собирать сходки (contiones). Сходки не выносят решений, но и не требуют соблюдения особых формальностей. Сходки организовывались для того, чтобы сделать народу сообщение, или предварительно обсудить предположение, которое затем вносится в народное собрание. В некоторые периоды жизни Рима сходки играли большую роль.
е) Роль народных собраний. Народные собрания имели большое значение в период республики. Но в конце республики (– I ст.) роль их постепенно падает. Необходимо отметить, что различные группировки господствующей верхушки широко практиковали подкуп неимущих граждан, участвующих в народных собраниях, чтобы таким образом провести свои мероприятия. Иногда внешне подчеркивалось значение народных собраний, но это, конечно, не свидетельствовало об их роли народных собраний по существу.
С одной стороны, по мере расширения пределов римского государства в народных собраниях, происходящих в Риме, участвует все меньший процент граждан, и народные собрания перестают выражать «волю народа». Раскинувшееся на огромном протяжении государство перерастает формы, установленные для государства-города. С другой стороны, обострение противоречий внутри класса рабовладельцев и усиление классовой борьбы заставляют группировки крупных рабовладельцев, державших в своих руках власть, суживать, а затем и ликвидировать даже те скудные элементы демократизма, которые содержались в народных собраниях. Власть концентрируется в руках правящей кучки.
19. Сенат. Сенат являлся органом крупных рабовладельцев-землевладельцев и играл в ряде отношений первенствующую роль в управлении Римом, в особенности в два последние века республики. В это время римское государство обозначалось формулой SPQR: сенат стоял рядом с «народом» и даже впереди его.
Число членов сената (сенаторов) составляло 300. Сулла (в начале – I ст.) в целях создания из сената послушного орудия своей политики назначил в него много новых членов из своих сторонников, и число сенаторов повысилось до 600 (а при Цезаре было увеличено даже до 900).
Сенаторы избирались сначала консулами, а с начала – IV ст. цензорами. Каждые пять лет список сенаторов пересматривался, причем цензор мог и не вносить прежних сенаторов на следующее пятилетие (впоследствии для невнесения в очередной список требовались порочащие сенатора обстоятельства). В состав сената включались главным образом бывшие магистраты. С IV ст. значительное число членов сената принадлежало к числу богатых плебеев. В силу того, что магистраты выбирались обычно, из небольшого числа наиболее богатых семейств (в конце республики стал требоваться даже определенный имущественный ценз для включения в состав сената), сенат стал органом наследственной служилой аристократии.
Назначали заседания сената и председательствовали в них высшие магистраты – консулы, преторы, а затем с середины IV ст., и плебейские трибуны (первоначально плебейские трибуны не имели права входа в то помещение, где заседал сенат – они оставались перед открытыми дверями и следили оттуда, чтобы сенат не принял какого-либо решения, вредного плебсу). По докладу председательствующего и после обсуждения дела сенат выносил свое «мнение» (senatus consultum). Но он мог, до принятия решения, назначать комиссии для рассмотрения каких-либо сложных дел (главным образом – международных). Мнения сената могли подлежать iotercessio со стороны плебейских трибунов.
Компетенция сената:
а) В области законодательной. Законы, принятые центуриатными и трибутными собраниями, а равно плебисциты и произведенные центуриатными собраниями выборы первоначально требовали для своей действительности утверждения сената (patrum auctoritas). Но в IV или III ст. последующее утверждение законов было заменено предварительным, до внесения в народное собрание, утверждением проекта. Равным образом утверждение выборов было заменено предварительным утверждением списка кандидатов.
Очевидно эти мероприятия имели своей целью избегнуть конфликтов с народным собранием: последнее могло выражать свою «волю» лишь по вопросам, уже одобренным сенатом. В 287 г. одобрение сената было отменено в отношении постановлений плебейских собраний и законов, принятых трибутными собраниями. В отдельных случаях (главным образом при нарушении формальностей проведения (народного собрания) сенат мог отменить принятый закон; кроме того (в период после Суллы), иногда сенат присваивает себе права разрешать не соблюдать тот или иной закон и временно приостанавливать действие определенного закона.
б) В области административной. Сенат мог издавать общие распоряжения, касающиеся благоустройства, культа, общественной безопасности. Кроме того, являлось обычаем, что всякая важная мера, до ее осуществления, предлагалась на обсуждение сената, и последний имел возможность (например путем отказа в отпуске средств) обеспечить соблюдение магистратом мнения сената.
в) В области финансовой. Сенат составлял 5-летний бюджет внутренних государственных расходов и годичный бюджет военных расходов. Наряду с этим от сената зависело разрешение сверхбюджетных расходов. Сенатом производилось установление некоторых налогов и изыскание чрезвычайных источников доходов. Он осуществлял надзор за управлением государственными имуществами и за их распределением. Наконец, государственные деньги находились в распоряжении сената. Все это давало сенату огромные возможности в деле фактического управления всеми государственными делами.
г) В области внешней политики. Объявление войны формально входит в компетенцию народного собрания. Но фактически действия, относящиеся к внешней политике, осуществляются сенатом. В частности, он ведет все переговоры с другими государствами, отправляет и принимает посольства и заключает мирные договоры.
д) В области военного дела. Сенат осуществляет распределение провинций и армий между военачальниками.
е) Чрезвычайные меры. В особых случаях, в частности при внешней опасности или при обострении противоречий внутри государства, при возникновении волнений и подъеме революционного движения сенат может принимать чрезвычайные меры и, в частности: 1) делать распоряжения о назначении диктатора, 2) предоставлять магистратам чрезвычайную и неограниченную власть. Это последнее мероприятие, практиковавшееся, начиная с конца – II ст., т. е. в период резкого обострения классовых противоречий, проводилось путем особого senatus consultum, свидетельствовавшего, что речь идет о необходимости принятия крайних мер (senatus consultum ultimum): «Vlideant, dent operam eonsules ne quid respubliea detrimenti capiat».
ж) Культ. Сенат ведает постройкой храмов, назначением религиозных церемоний, допущением культа новых богов.
Из всего этого видно, что, в особенности во второй половине республики, сенат сосредоточивает в своих руках вce важнейшие государственные дела. Усиление роли сената шло за счет уменьшения роли народных собраний, и в этом выражалось закрепление власти непосредственно в руках верхушки крупных рабовладельцев.
20. Магистраты. Магистраты являлись выборными должностными лицами. Они избирались на народных собраниях. В их руках сосредоточивались все функции управления, военная и административная власть. Магистраты обладали обширной властью и имели огромное влияние на весь ход государственных дел. Компетенция магистратов не была точно очерчена законом; она определялась обычаем и ограничивалась правами народных собраний и сената. Юридически магистратом мог быть любой римский гражданин, но фактически должности магистратов замещались почти исключительно представителями высшего слоя рабовладельцев – патрициями и богатыми плебеями. Такое положение обеспечивалось всем механизмом выборов, всей структурой римского государства.
Общие черты всех магистратур:
а) Срочность. По общему правилу каждый магистрат избирается на один год.
б) Коллегиальность. На каждую должность (кроме диктатора) выбирается несколько лиц. Но распоряжается каждый магистрат самостоятельно. Однако любой его коллега (а также каждый магистрат более высокого ранга) может «вмешаться» и аннулировать отданное распоряжение (ius intercessionis). Такой порядок в ряде случаев ограничивал личное усмотрение отдельного магистрата и вызывал необходимость предварительного соглашения при проведении крупных мероприятий,
в) Безвозмездность – магистраты не получают вознаграждения. Более того: в ряде случаев им приходилось нести значительные издержки, связанные с выполнением должности (не говоря уже о больших затратах на избирательные кампании).
Безвозмездность являлась одним из способов обеспечить замещение магистратур лишь богачами. Но, конечно, эта «безвозмездность» (особенно во второй половине республики) являлась фиктивной: магистратура являлась источником всяческих доходов. Момент «безвозмездности» подчеркивался тем, что должность магистрата считалось «почетной», и магистраты носили название «honores».
г) Была установлена ответственность магистратов за их действия перед народным собранием. Но высшие магистраты могли быть привлечены к ответственности только после окончания их должности. Кроме того, ряд магистратов являлся безответственным – диктатор, цензор, плебейский трибун.
Власть магистратов характеризуется понятиями imperium и potestas.
Imiperium – высшая власть. В ее состав входят: а) высшая военная власть – главное командование войском, заключение перемирий; эта власть в полном объеме осуществляется лишь за пределами города; б) право собирать сенат и народное собрание и председательствовать в них; в) право суда и наложения наказаний, в частности – смертной казни (но в ряде случаев эти приговоры могли быть обжалованы в народное собрание); г) право издавать приказы и принуждать к их выполнению. Imperium принадлежало высшим магистратам – консулам, диктатору, преторам.
В состав potestas, принадлежащей всем магистратам, входят: а) право издавать общие распоряжения – эдикты, б) право налагать штрафы за невыполнение распоряжений (эдиктов и т. п.).
21. Отдельные магистратуры. а) Консулы. Должность консула была учреждена после свержения власти рекса (по преданию – в – 510–509 гг.). Консулы избирались в числе двух. Первоначально должности консулов могли замещаться только патрициями, но с – 367 г. один из консулов должен был быть плебеем. Консулы являлись верховными магистратами. Они осуществляли командование войском и высшую административную власть. Они могли отменять распоряжения всех других магистратов, кроме плебейского трибуна. Власть консула во время похода не имела ограничений.
б) Диктатор (или magister populi). Диктатор был чрезвычайным магистратом, т. е. назначался лишь в особых случаях. Он являлся единоличным магистратом, осуществлял почти неограниченную власть, и его действия не подлежали обжалованию.
Назначение диктатора производилось следующим образом: диктатора назначал один из консулов по предложению сената. Здесь не было ни обсуждения кандидатуры, ни выборов. А затем диктатор сам назначал себе помощника (magister equitum). Но диктатура первоначально была ограничена кратким сроком – 6 месяцев. В течение срока диктатуры магистраты подчинялись диктатору, а плебейский трибун не имеет veto в отношении действий диктатора. Диктатура учреждалась при наличии серьезной военной опасности, при возникновении восстаний и в некоторых других чрезвычайных случаях. Для подавления революционного движения, для спасения рабовладельцев, Рим отбрасывал даже тень демократизма и переходил к единоличной абсолютной власти. Первый случай назначения диктатора (– V ст.) был вызван вероятно заговором в Риме или восстанием плебеев. Затем диктатура учреждалась неоднократно до – 216 г. Потом она вышла из употребления (в связи с ростом власти сената). Но в конце республики (–I ст.) в период обострения гражданской войны вновь имеют место случаи назначения диктатора, но уже в виде предоставления диктатору длительной или даже пожизненной власти (булла и Цезарь). Это был уже переход к империи.
в) Претор. Претура была учреждена в –367 г. С –337 г. доступ к ней был открыт плебеям. Основной задачей претора являлось направление судье, а в некоторых случаях и решение судебных дел. В силу своей высшей власти (imperium) претор мог решать дела и при отсутствии закона и даже вопреки правилам древнего закона. Этим была обусловлена огромная роль, которую претор сыграл в деле развития частного права. Наряду с выполнением судебных функций претор замещал консула и, по поручению сената, командовал войском; он выполнял и ряд других заданий.
С – 242 г. избирались два претора, один из которых решал дела римских граждан (praetor urbanus), а другой – дела перегринов (praetor peregrinus). Затем, по мере развития торговли и возрастания количества дел, число преторов увеличивалось и дошло до 8.
г) Плебейский трибун.
д) Цензор. Должность цензора была учреждена в – 443 г., с – 351 г. доступ к ней был открыт плебеям. Цензоры избирались, в числе двух, каждые 5 лет на срок в 1 1/2 года. Функции цензоров: аа) составление списка сенаторов, бб) составление списков граждан по их имущественному положению и распределение граждан по центуриям и трибам; с этим связывалось налоговое обложение граждан. Цензоры имели право вычеркивать из списков сенаторов и всадников и вообще из списков отдельных разрядов граждан всех тех, кто был, по их мнению, недостоин, – и с этим связывалась потеря политических прав. В силу этого цензоры осуществляли вообще «надзор за нравами» (например, издавали эдикты против роскоши), и должность цензора получила особое значение.
е) Курульные эдилы. В – 367 г. в противовес плебейским эдилам была создана должность курульных эдилов, которые первоначально избирались из патрициев. Но плебеи быстро получили доступ к этой должности. Эдилы, избиравшиеся в числе двух, ведали порядком в Риме, надзором за рынками, организацией зрелищ. Курульные эдилы имели юрисдикцию по делам о продаже на рынках рабов и животных; по этим вопросам они издавали распоряжения (эдикты), являвшиеся одним из важных источников частного права.
ж) Квестор. Квесторы имели разнообразную компетенцию. Одни квесторы ведали некоторыми уголовными делами, другие – казначейством (хранение казны, выплаты и получение денег). Число квесторов в – I ст. дошло до 20.
з) Кроме того, был ряд низших магистратов (всего 26), ведавших некоторыми судебными делами, надзором за чеканкой монеты, дорогами и т. п.
При магистратах состояли служащие, назначавшиеся из римских граждан и получавшие вознаграждение – писцы, ликторы (составлявшие почетную стражу магистратов, выполнявшие приговоры и некоторые другие обязанности), посыльные, глашатаи. Кроме того, в распоряжении магистратов находились государственные рабы.
22. Управление Италией. Ко II ст. вся Италия была завоевана Римом, причем значительная часть завоеванных земель перешла в распоряжение Рима. Завоеванные города в ряде случаев сохраняли свою автономию (во внутренних делах), хотя иногда во главе их ставились римские должностные лица. Эти города назывались municlpda или civitates. Жители этих городов в некоторых случаях получали римское гражданство, но иногда не пользовались правом участия в римских народных собраниях (civitas sine stiffragio). Жители муниципий подвергались эксплуатации со стороны Рима: они были обязаны уплачивать особые налоги, выполнять поставки и т. п.
В других случаях в завоеванных местностях организовывались «колонии римских граждан»; местные жители (получавшие вероятно civitas sine suffragio) ставились в зависимость от данной колонии.
Наконец, иногда италийские общины продолжали номинально считаться государствами, но связывались с Римом союзным договором (foedus) и назывались divitates foederatae. Но эти civitates не являлись равноправными контрагентами по договору: они должны были признавать верховенство Рима, и их самостоятельность ограничивалась их местными делами.
На почве эксплуатации италийских общин Римом возникает движение италийских общин против Рима, направленное на предоставление муниципиям и civitates foederatae равноправия с Римом. Речь идет о создании федерального государства. Длительная «союзническая война» заканчивается предоставлением прав римского гражданства жителям латинских общин и союзных государств (–91–88 гг.). Около 150 общин включено в состав римского государства, и жители их распределены по уже существующим трибам.
23. Управление провинциями. Провинциями назывались неитальянские области, завоеванные Римом. Жители провинций обращались в рабство или становились подданными Рима, не получая прав гражданства. Вся земля провинций переходила в полное распоряжение Рима. «Завоеванные страны рассматриваются, как частная собственность, по отношению к ним считается применимым lus utendi et abutendi». (Маркс и Энгельс, I, 636). Провинциальная земля обычно предоставлялась в той или иной части в пользование жителей провинций за уплату определенного налога или арендной платы. Кроме того (не говоря уже об организованном грабеже при завоевании провинций римскими войсками), провинция составляла предмет разносторонней эксплуатации со стороны Рима. «Уже начиная с последних времен республики римское владычество основывалось на беспощадной эксплуатации завоеванных провинций» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 125). В частности, взимание налогов с населения нередко предоставлялось на откуп частным лицам, т. н. публиканам, грабившим население в свою пользу.
Во главе провинции находился римский магистрат (один из консулов, один или два претора), снабженный широчайшими полномочиями в области военной и гражданской администрации. Но впоследствии, особенно с I ст., провинции управлялись окончившими срок своей службы консулами и преторами, которые получали в этих целях продление своих полномочий и назывались проконсулами и пропреторами.
Порядок управления провинцией (и размер подлежащих уплате налогов) определялся сенатом, который нередко посылал во вновь присоединенные провинции специальные комиссии из сенаторов для организации управления. Соответствующие правила опубликовывались управителем провинции в особом акте (т. н. lex data или lex provinciae). Управителю провинции принадлежала вся полнота власти: он являлся высшим администратором, военачальником и судьей, имеющим право приговаривать к тягчайшим наказаниям (и лишь римские граждане имели право апеллировать в Рим). Понятно поэтому, что управление провинцией давало огромные доходы стоявшему во главе ее магистрату (хотя против незаконных поборов, отражавшихся на поступлении средств в государственную казну, и издавались некоторые законы).
При магистрате, управлявшем провинцией, состоит квестор, ведающий финансовыми делами.

§ 6. Государственный строй империи. 1. Принципат (I-III ст.)
24. Гражданская война. В I ст. все противоречия рабовладельческого Рима достигают огромной остроты и угрожают самому существованию римского государства. Наступает период так называемой гражданской войны.
Развитие рабства в его античной форме и непрерывный рост эксплуатации рабов, ухудшение их положения вызывают волну восстаний рабов; величайшее из этих восстаний – восстание Спартака.
Крестьянские массы, вытесняемые с земли рабовладельческими латифундиями, требуют земельного передела и уничтожения долговых обязательств. Крестьяне и массы обезземеленного крестьянства, стекающиеся в Рим, представляют грозную опасность для господства кучки крупных рабовладельцев. Маркс в письме к Энгельсу от 8 марта 1805 г. пишет: «Несколько времени тому назад я снова прошел римскую (древнюю) историю до эпохи Августа. Внутреннюю историю можно plainly (целиком) свести к борьбе мелкого землевладения с крупным, разумеется, вводя те модификации, которые обусловливаются существованием рабства» (Маркс и Энгельс, XXII, 89).
Среди самой господствующей рабовладельческой верхушки обнаруживаются серьезные противоречия (между интересами крупных землевладельцев и финансовой аристократии). Борются три партии: оптиматы (наследственная землевладельческая аристократия), всадники (торговцы, ростовщики, банкиры, откупщики и т. п.) и популяры (представители интересов городского и сельского плебса – мелких землевладельцев, ремесленников – хозяев мастерских и т. п.). Эти партии остро враждовали по всем серьезным вопросам внутренней и внешней политики, хотя и имели общую установку – сохранение рабства и усиление эксплуатации рабов.
25. Переход к диктатуре. Рабовладельцы ищут себе спасения в усилении центральной власти, в установлении террористической диктатуры, которая затопила бы в потоках крови всякое недовольство, угрожающее рабовладельческому строю и привилегированному положению крупных рабовладельцев. От республики рабовладельцев Рим переходит к диктатуре, а затем к империи, защищающей интересы рабовладельцев.
Два обстоятельства вместе с тем содействовали переходу Рима к империи: а) Формы государственного устройства, соответствовавшие государству-городу, окончательно перестают удовлетворять потребностям огромного государства. И народное собрание, собирающееся на форуме в Риме, и сенат из чисто римской аристократии, и римские магистраты уже становятся непригодными для управления разросшейся империей. Вместе с тем в провинциях, являвшихся до сих пор лишь объектом эксплуатации, уже появляются влиятельные группы рабовладельцев-землевладельцев и торговцев, требовавших уравнения с жителями Рима. Растет переселение римлян в провинции. Государственный аппарат должен представлять интересы всех рабовладельцев всего государства, и этому явно противоречит привилегированное положение города Рима.
б) Исконная система организации римской армии, как ополчения свободного крестьянства, уже не могла удовлетворять потребностям защиты Рима вследствие упадка свободного крестьянства и необходимости вести длительные войны (после покорения Италии) в отдаленных местностях. В –107 г. выдающийся полководец того времени, поддерживаемей всадниками и популярами, Марий, организовал постоянную наемную армию, вербуемую из всех слоев римских граждан, в частности – и из пролетариата. И профессиональная армия, состоящая из солдат, которые уже не связаны с своими хозяйствами, становится орудием в руках того или другого полководца; становится силой, которая вмешивается в политическую жизнь и, в надежде на добычу, идет туда, куда ведет ее полководец.
Переход Рима к диктатуре, как постоянной форме правления совершился не сразу. Появляется ряд военных диктатур, сосредоточивавших в своих руках чрезвычайную, невиданную раньше власть, но еще не имевших возможности укорениться в Риме в качестве постоянной формы правления.
В –82 г. представитель оптиматов Сулла, опираясь на войско, совершил государственный переворот. Сулла был назначен «диктатором для написания законов и устроения государства». Таким образам диктатору была формально предоставлена (впервые в Риме) законодательная власть. Одновременно Сулла получил неограниченное право выносить смертные приговоры, конфискацию имущества и т. п. Эти права были даны Сулле на неограниченный срок – впредь до восстановления порядка. По существу, речь, конечно, идет не о «предоставлении» прав, а о захвате Суллой неограниченной власти. Сами древние писатели характеризовали власть Суллы, как regnum или monarchia. Сулла составлял огромные проскрипционные списки; внесенные в эти списки лица подвергались казни и их имущество конфисковывалось, а их дети и внуки лишались права занимать должности. Сулла внешне возвысил роль сената (который по существу являлся лишь его орудием), магистраты были поставлены в зависимость от сената; народное собрание утратило свое значение. Правление Суллы является военной диктатурой крупных землевладельцев.
В –79 г. Сулла добровольно сложил с себя власть. Можно думать, что причиной этого шага явилось то обстоятельство, что республиканские традиции были в то время еще живучи, а демократическая оппозиция сильна. Вместе с тем возможно, что известную роль играла и сильная болезнь Суллы.
Растущие противоречия между различными группами римских граждан и возникшее после диктатуры Суллы восстание Спартака ускорили переход к введению диктатуры единоличных правителей. В –60 г. образовался т. н. «триумвират» в составе Помпея, Красса, Цезаря, фактически захвативших в свои руки власть. Триумвират боролся против оптиматов, опираясь на всадников, популяров и на войска, которыми командовали триумвиры. В дальнейшем триумвират распался. Между Цезарем и Помпеем возникает ожесточенная борьба, причем Помпей оказывается вынужденным искать себе поддержку у оптиматов и выступает как защитник прежнего республиканского строя. Анархия, которой был охвачен Рим, приводит к тому, что сенат вручает Помпею диктаторскую власть. Но победа, после длительной борьбы, оказывается за Цезарем (–45 г.). Общую характеристику диктаторского режима, установившегося, начиная с Суллы, дает Маркс: «Чтобы найти что-либо похожее на поведение Тьера и его кровавых псов, надо вернуться ко временам Суллы и обоих римских триумвиратов. То же хладнокровное массовое истребление людей, то же безразличное отношение палачей к полу и возрасту жертв; та же пытка пленных; …то же равнодушное избиение людей, совершенно непричастных к борьбе» (Маркс, Гражданская война во Франции, 1931, стр. 66).
Следующим шагом по пути к установлению монархии явилась диктатура Цезаря. Цезарь опирался на находившееся в его руках войско, получавшее от него щедрое вознаграждение. Целью политики Цезаря было объединение средиземноморского бассейна под гегемонией города Рима и превращение римской республики в средиземноморскую державу. В –49 г. Цезарь был назначен диктатором, в –48 г. его диктатура была продолжена на неопределенный срок, в -46 г. он был назначен диктатором на 10 лет, в –44 г. – «постоянным диктатором». Здесь речь идет уже о пожизненной власти.
Наряду с диктатурой, Цезарь сосредоточил в своих руках власть трибуна, надзор за нравами и являлся «верховным жрецом». В –45 г. ему был дан титул «императора». Тем самым в руках Цезаря сосредоточилась высшая власть, и прежние республиканские органы в значительной степени утратили свое влияние. Цезарь получил право решать вопросы о войне и мире, управлять финансами, командовать всеми войсками.
Представляется характерным, что Цезарь не отменил прежних республиканских органов. Установленный Цезарем режим был непрочен; еще было немало сторонников прежнего республиканского строя. Против Цезаря образовался заговор сторонников республики, и в –44 г. Цезарь был убит.
26. Установление империи. После смерти Цезаря вновь возникает борьба, и разложение республики идет быстрыми шагами. В –43 г. был образован так называемый «второй триумвират» в составе Антония, Октавиана и Лепида, являвшийся по существу продолжением военной диктатуры Цезаря. Триумвирам были вручены (формально – народным собранием) консульская власть и неограниченные полномочия «для устроения государства». С новой силой вспыхнула борьба между триумвирами и республиканцами. Войска триумвиров нанесли решительное поражение республиканским войскам, и власть перешла к Октавиану, в –32 г. второй триумвират распался: Лепид сошел со сцены, затем Антоний был разбит Октавианом. С сосредоточением власти в руках Октавиана начинается новый и последний период жизни Рима – период империи, являющийся периодом военной диктатуры рабовладельцев. Однако новый строй установился не сразу.
Первые два века н. э. являются периодом некоторой стабилизации рабовладельческого хозяйства. Развивается ремесло и торговля (в частности – внешняя) достигает невиданного ранее размаха. Римская культура находится в периоде расцвета. Но этот внешний блеск скрывает в себе внутреннее разложение рабовладельческого общества, и начиная с III ст. Рим быстро идет к упадку и разрушению. Падение римской империи в V ст. является совместной гибелью обоих антагонистических классов рабовладельческого общества, на развалинах которого возникает феодализм.
Период I–V ст. является периодом установления вместо государства-города империи, состоявшей из совокупности провинций и общий. Процесс установления новых форм государственного устройства растянулся на долгое время. Этот период делится на две части: а) принципат (до III ст.) и доминат (IV-V ст.).
Период принципата получил свое название по титулу лица, стоящего во главе Рима – принцепса (princeps). С точки зрения организации государственного механизма этот период является переходным этапом от республики к империи. Постепенно сосредоточивается единоличная неограниченная власть в руках принцепса, но с сохранением в большем или меньшем объеме деятельности некоторых республиканских учреждений, находящихся, однако, в зависимости от принцепса.
Вместе с тем в этот период отдельные города (муниципии) еще пользуются некоторой самостоятельностью, и потому государственный строй периода принципата может быть рассматриваем как федерация муниципий.
27. Princeps. В –28 г. Октавиан получил звание princeps senatus. Этот титул существовали раньше: так назывался сенатор, который стоял первым в списке сенаторов, но раньше princeps senatus никакими особыми правами не пользовался. Наоборот, Октвиан, как princeps senatus, стал рассматриваться как высшее должностное лицо. Однако титул princeps не являлся официальным званием, которое указывало бы на сосредоточение всех полномочий носителя высшей власти.
Октавиан формально не отменил республиканских учреждений – новый строй маскировался республиканскими формами. Открытый переход к империи еще не мог быть осуществлен, так как вокруг республиканских учреждений, в частности вокруг сената, еще стояли силы крупной землевладельческой аристократии, с которой нельзя было не считаться. Октавиан просто соединил в своем лице ряд республиканских должностей; но эти должности уже не были ограничены ни временем, ни контролем, – и тем самым давали их носителю всю полноту власти.
B –30 г. Октавиан получил власть трибуна, в –27 г. он был облечен imperium и вскоре после этого принял имя Августа (т. е. «увеличивающего», подразумевалось – блага). Это имя, в качестве нарицательного, стало впоследствии одним из титулов принцепсов. Imperium Августа включало в себя главное командование всеми войсками, ведение внешних сношений, руководство законодательством, управление провинциями. В –23 г. Август получил власть трибуна, несколько раз он облекался званием консула, в –12 г. ему было присвоено звание верховного жреца.
Власть принцесса первоначально не была наследственной. Формально после смерти принцепса избрание нового принцепса производилось сенатом, но принцепс мог наметить при своей жизни кандидата для замещения должности принцепса после своей смерти. И избрание принцепса сенатом являлось нередко лишь формальностью: в действительности выбор решали во многих случаях войска (в частности – преторианцы, провинциальные легионы). Нередко, в особенности в период глубокого кризиса III в., принцепсы устранялись и назначались новые принцепсы по воле правящей кучки и войска, устраивавшего дворцовые перевороты.
Преемники Октавиана Августа обычно облекались всей полнотой власти при самом их «избрании», путем издания сенатом lex de imperio. В силу этого закона избранный получает звание императора и титул августа.
По мере роста внутренних противоречий и внешних осложнений власть все более и более консолидируется в руках принцесса. Тем самым отходят на второй план и даже вовсе утрачивают свое значение республиканские учреждения. Но сам император являлся исполнителем воли крупных землевладельцев и иногда становится безвольной игрушкой в руках окружающих его лиц.
В силу imperium принцепс осуществляет главное командование войсками не только вне Рима, но и в самом городе Риме. Он объявляет войну и заключает мир и вступает в союзные договоры. Он распоряжается государственной землей. Он управляет провинциями. Распоряжения императора приобретают постепенно силу закона. В силу potestas tribunicia император является председателем сената, он имеет право налагать veto на распоряжения магистратов и на сенатусконсульты. В качестве верховного жреца он осуществляет высший надзор за культами. Кроме того, к императору переходят функции цензора и судебная власть. Он является также верховным правителем города Рима.
28. Органы принцепса. Потребности управления огромной империей вызвали необходимость в развитом административном и военном аппарате принцепса. Но этот аппарат состоит уже не из выборных должностных лиц, а из слуг принцепса, которых он назначает и умещает по своему усмотрению и которые являются (хотя и не всегда) гибкими и послушными орудиями в его руках. Значительную роль в аппарате приицепса играли вольноотпущенники.
При принцепсе состоит совещание (consilium principis). В состав совещания, начиная со II ст., вводится ряд юристов. Это совещание обсуждает важнейшие дела империи.
Еще Августом была учреждена императорская гвардия (преторианцы), составлявшая гарнизон Рима и личную охрану императора. Во главе этой гвардии стоял praefectus Ipraetorio (иногда назначались 2 или 3 префекта), являющийся высшим должностным лицом и как бы заместителем принцепса. Он командует войсками в Италии, имеет обширную юрисдикцию по уголовным и гражданским делам, а впоследствии – осуществляет надзор за всеми другими органами принцепса и может издавать обязательные постановления.
Организуется императорская канцелярия, расчленяющаяся на ряд отделов: отдел, составляющий письма (т. е. распоряжения) императора, отдел финансовый, отдел, производящий расследования. Во главе отделов стояли procuratores или magistri, которым подчинен обширный штат низших чиновников.
Существует особая казна императора (fiscus). Она собирает доходы с личного имущества императора, с государственных имуществ в провинциях, дань и налоги с покоренных народов и т. п. В этой казне сосредоточиваются огромные средства, дающие принцессу возможность проводить свою политику, – и соответственно падает значение общегосударственной казны (aerarium), находившейся в ведении сената.
Во главе города Рима стоит praefectus urbi. Кроме того, охрана порядка в городе и ночная стража вверяется особому лицу – praefectus vigllum. Специальные органы создаются для управления общественными сооружениями и производства общественных работ. Снабжение Рима хлебом (а это имело особое значение для предупреждения волнений) и надзор за продажей хлеба и за выдачей в определенных случаях хлебных пайков находится в ведении praefectus annonae.
29. Народные собрания. Вследствие расширения границ империи и сосредоточения единоличной власти в руках принцепса народные собрания в Риме утрачивают всякое значение. Законодательная власть переходит к принцепсу и сенату, и лишь в некоторых случаях (в начале принципата) проекты законов, одобренные Сенатом, вносятся на голосование центуриатных и трибутных собраний; но это голосование является чистой формальностью и быстро исчезает. От народных собраний отнимаются их судебные функции. В начале принципата народные собрания еще производят выборы должностных лиц, причем кандидатуры выставляются принцепсом. Но уже с 30 гг. I ст. (при Тиберии) выборы начинают производиться сенатом и принцепсом. Сохраняется лишь церемония: избранное должностное лицо представляется народу после своего избрания.
30. Сенат. B начале настоящего периода сенат еще сохраняет влияние на государственные дела. Ломка прежних учреждений происходит постепенно, и между сенатом и принцепсом происходит в некоторых случаях борьба. Но эта борьба заканчивается победой принцепса, и сенат постепенно утрачивает свое прежнее значение.
Комплектование сената переходит в руки принцепса, и это обеспечивает подбор в сенат лиц, выполняющих указания принцепса. При таких условиях становится понятным, что в некоторых отношениях компетенция сената формально расширяется: в интересах монархии используются привычные республиканские формы.
Так, с утратой народными собраниями их законодательных функций, законодательная власть Переходит к сенату. iSenatus consulta имеют силу закона. Но (в особенности со II ст.) роль сената вводится лишь к механическому утверждению предложений принцепса.
С I ст. к сенату переходит право выбора магистратов. Но часть магистратов выбирается обязательно из числа кандидатов, указанных принцепсом.
Ряд важнейших функций окончательно утрачиваются сенатом, в частности – ведение внешней политики. Государственная казна по-прежнему находится при сенате, но эта казна пустеет по мере наполнения фиска принцепса.
И принцепсы неоднократно демонстративно подчеркивали презрительным обращением с сенаторами, что сенат уже утратил свое значение. Например Светоний дает нам такую картину действий принцепса Калигулы: «Некоторых из сенаторов, занимавших высшие должности, Калигула заставлял, одевшись в тогу, бежать рядом со своей колесницей на расстоянии нескольких миль, а за обедом не стеснялся ставить их за спинкой своего ложа или у своих ног в полотняных фартуках, как рабов» (Светоний, Гай Калигула, 26). Неоднократно принцепсы организовывали убийства богатых сенаторов с целью получения их наследства и т. п.
31. Магистраты. Прежние магистраты по имени сохраняются, но магистраты уже лишены реальной власти, в частности, они утрачивают командование войском и административную власть. Они являются исполнителями распоряжений императора и сената, и круг их функций непрерывно суживается и переходит к служащим принцепса.
Как уже было указано выше, избрание магистратов формально производится сенатом, но определяющее значение имеет воля принцепса. Функции консулов ограничиваются председательствованием в сенате и выполнением некоторых особых поручений. Число консулов непрерывно возрастает (но срок пребывания в этой должности сокращается; начиная с III ст. консулы нередко назначаются на 2– 4 месяца).
Народные трибуны не имеют права вмешиваться в распоряжения принцепса и фактически находятся в его распоряжении. Эдилы, число которых увеличилось до 6, ограничиваются наблюдением за общественными местами и юрисдикцией в области торговых дел. Квесторы утрачивают свои права в области финансов и состоят в распоряжении императоров, консулов и правителей сенатских провинций (а также хранят архивы). Одним словом, по внешности магистраты сохраняются, но по существу они не играют сколько-нибудь заметной роли в деле управления государством.
Функции цензора переходят к принцепсу, а должность цензора вообще исчезает.
Единственным магистратом, сохранившим до II ст. свое значение, является претор. Число преторов было доведено до 18. Они удержали значительную часть своих судебных функций, в особенности по гражданским делам. Но и они являются уже не прежними преторами: развитие частного права путем преторского эдикта постепенно ослабляется, и основным источником права являются распоряжения императора.
32. Управление Италией. Италия разделяется по-прежнему на municipia и eoloniae civium romanorum (такие колонии основывались еще в предыдущем периоде, главным образом путем раздачи земель ветеранам войны). В области своих внутренних дел муниципии пользуются некоторой автономией, в них существуют народные собрания, сенат, муниципальные магистраты. Но компетенция этих органов сильно ограничена. Муниципии, состоят под надзором принцепса; еще Август разделил Италию на 11 административных округов. Италия утратила свое привилегированное положение по сравнению с провинциями.
33. Управление провинциями. Постепенно сглаживается резкое различие между Италией и провинциями: вся территория римской империи получает однообразное устройство. Провинции становятся составными частями римского государства. Во внутренних делах отдельные общины сохраняют некоторую самостоятельность, и во взаимоотношениях их граждан действует местное право. Но местные провинциальные учреждения все более и более ограничиваются в своей компетенции и теряют свое значение. В провинциях содержатся постоянные римские гарнизоны и вводится римская полиция; римские чиновники получают все большее значение. Римские чиновники осуществляют и судебные функции, и это содействует вытеснению местного права правом римским. «Военная сила, римское судопроизводство, римский податной аппарат совершенно разложили традиционную внутреннюю организацию» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. 2, стр. 423).
В области экономической жизни происходит (особенно во II ст.) некоторый подъем провинций. Прекращается прежний безудержный грабеж провинций отдельными правителями и откупщиками. Эксплуатация провинций в пользу казны принцепса становится систематичной, глубокой и рассчитанной на длительный период. «Если при империи в интересах государства старались по возможности положить предел неистовой жажде наместников провинций обогащаться, то на место этого появились все сильнее действующие и все туже завинчиваемые тиски налога в пользу государственной казны» (Маркс и Энгельс, XIV, 605–606).
Провинции делятся на две категории – императорские и сенатские.
Императорские провинции находятся в непосредственном управлении принцепса в силу принадлежащей ему проконсульской власти. К числу этих провинций относятся те, в которых вооруженная борьба местного населения против римских поработителей еще не была подавлена и в которых поэтому находились армии (например Сирия, Галлия). Управляют этими провинциями лица, назначенные императором (legati Augusti pro praetore) и соединявшие в своих руках и гражданское управление и командование войском. У правителя имеются помощники: legatus (командующий войсками) и procurator Caesaris (ведающий финансовыми делами в частности собирающий налоги и т. п.).
Сенатские провинции формально подчинялись сенату. К числу этих провинций относились те, где было водворено хотя бы относительное спокойствие и где поэтому не были расположены значительные военные силы (например Африка, Сицилия, Сардиния). Во главе провинций стояли проконсулы, назначавшиеся сенатом. Помощниками их являлись legati (судебные органы) и квесторы (заведовавшие финансами). Однако император в силу своего imperium осуществляет надзор и за сенатскими провинциями; он командирует в них представителей фиска (для контроля поступлений, идущих в императорскую, казну) и в случае надобности посылает в эти провинции войска.
В связи с падением роли сената, последний утрачивает свои права и в области управления провинциями, и к III ст. все провинции становятся императорскими.
Для заведывания местными делами в провинциях имеются «провинциальные собрания», в сочетав которых входили представители местной рабовладельческой знати. В провинциях существовали округа, не подчинявшиеся общему провинциальному управлению и являвшиеся имениями лично императора (рудники, большие имения – saltus).
§ 7. Государственный строй империи. 2. Доминат (III—V ст.)
34. Общая характеристика. С III ст. римская империя переживает распад рабовладельческой системы хозяйства. В огне восстаний рабов и колонов расшатывается мощь Рима, основанная на рабовладельческом способе эксплуатации трудящихся.
Классовые противоречия все более обостряются. Распад рабовладельческой системы хозяйства, революция рабов, длительные ожесточенные войны с надвигавшимися на Рим «варварами», обнищание населения под влиянием налогов и сборов в пользу римского государства, усиление децентралистических тенденций в провинциях и т. п., – все это повлекло за собой экономический упадок империи, ослабление связи Рима с провинциями (а эта связь была исключительно политической) и ряд серьезных поражений в войнах с «варварами», кончившихся завоеванием Рима и падением римской империи.
Особое значение получает в последний период римской империи армия, состоящая уже в значительной степени из «варваров» и по временам открыто распоряжающаяся судьбой империи.
Перед лицом неминуемых опасностей эксплуататоры делают последнюю попытку отсрочить час своей гибели и ищут спасения в усилении военного террора. Римская государственная машина последнего периода является военной деспотией императора, централизованным военно-бюрократическим аппаратом верхушки эксплуататорского класса.
Немалое значение для поддержки эксплуататоров имело христианство. К IV ст. оно уже далеко отошло от своего первоначального демократического характера, когда его последователями являлись преимущественно рабы и пролетарии, выражавшие в фантастической форме свой протест против существующего строя. Социальный состав христианских общин изменился и включал в себя представителей господствующего класса. Христианская церковь постепенно стала мощной организацией, с которой уже должно было считаться государство. Христианские общины получили право свободной деятельности и право владеть имуществом. Имущество это уже было значительным. И христианство стало государственной религией. «Христиане, получив положение государственной религии, «забыли» о «наивностях» первоначального христианства с его демократически-революционным духом» (Ленин, Соч., XXI, 398– 399). Христианство обратило все свои силы и средства на поддержание и «оправдание» государственной централизации, власти эксплуататоров и главы последних – неограниченного императора. «Социальные принципы христианства оправдывали античное рабство, превозносили средневековое крепостничество» (Маркс и Энгельс, IV, 173).
Усиливается террор, доводится до предела налоговое обложение и вообще эксплуатация населения, вводится мелочная регламентация – и идет непрерывный распад римской империи. Все попытки эксплуататоров удержать свое положение являются тщетными – Рим быстро идет к своей гибели.
Последний период римской империй называется доминатом. Это название происходит от официального наименования римского императора «господином» или «владыкой» (dominus) или даже «владыкой и богом» (dominus et deus).
35. Разделение римского государства на две половины. Необходимость усиления государственной власти для защиты рабовладельческого строя и, в частности, крупного землевладения рабовладельцев от революционных движений рабов и колонов, для обороны государства от «варваров» и для борьбы с стремлением к отделению ряда находившихся под властью Рима народов вызывала серьезные изменения государственного устройства.
В частности, происходит уменьшение размеров провинций и ослабление роли их наместников. В связи с этим еще при Диоклециане (284–305 гг.) намечается разделение империи на две половины – восточную и западную. Окончательно это разделение было упрочено при Теодосии (395 г.). Во главе каждой половины империи стоял особый август. Первоначально эти половины рассматривались, как части единого государства. Однако в дальнейшем эти части постепенно обособлялись, и уже можно говорить о двух отдельных государствах. Нас интересует, главным образом, лишь Западная римская империя. Из истории Восточной римской империи (Византии) мы затронем лишь некоторые отдельные факты (например кодификацию Юстиниана) в VI ст.).
36. Император. а) Во главе империи стоит император, носящий титул августа и владыки (dominus). Власть его признается неограниченной и исходящей от бога. Христианская религия учила, что ослушание императора является не только преступлением, но и грехом, влекущим возмездие от бога. Все население империи рассматривается, как подданные (subiecti) или рабы (servi) императора. По отношению к государству, т. е. к императору, и богачи, и неимущие свободные «были почти так же бесправны, как и рабы по отношению к своим господам» (Маркс и Энгельс, XV, 606).
Императору принадлежит законодательная власть. Первоначально однако законы издаются от имени обоих императоров (западного и восточного): этим внешне подчеркивается единство империи.
Но императоры лишь выполняют волю крупных землевладельцев, и часто престол находится в распоряжении верхушки землевладельческой знати и войска; по мере распада империи императорская власть теряет авторитет. Фактически империей управляла многочисленная бюрократия (Левченко, История Византии, 17).
б) Император выбирает себе ближайшего помощника, получающего титул цезаря. Цезарь является наследником императора. Этой системой думали предупредить случайности и волнения при освобождении престола. Но нередко решающую роль играл голос армии; однако в некоторых случаях имел значение и сенат.
Важнейшим должностным лицом является управляющий двором (quaestor sacri palafcii). Кроме него, при императоре состоит ряд управлений, основанных на принципе централизации и иерархической подчиненности. Устанавливаются строгие правила о рангах многочисленных чиновников, о правах, присвоенных каждому рангу, о порядке повышения по службе и т. п. Все эти управления носят резко выраженные черты бюрократического аппарата. Кадры чиновников пополнялись нередко выходцами из различных сословий.
38. Местное управление. Основными принципами организации местного управления являются: строгая централизация, многочисленность чиновников и отделение военной от гражданской власти. Все нити местного управления сходились в Риме и задачами управления являлось выжимание из населения тягостных налогов и поставок и быстрая беспощадная борьба со всякого рода волнениями и проявлениями недовольства. «Римское государство превратилось в гигантскую сложную машину исключительно для высасывания соков из подданных» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 125).
Каждая половина империи разделялась на две префектуры (на Западе – Италия с Африкой и Галлия с Испанией и Британией, в восточной империи – Восток и Иллирия). Во главе префектуры стоит praefectus praetorio.
Префектуры разделяются на диоцезы (в двух западных префектурах было 6 диоцезов, в двух восточных – 7). Во главе диоцеза стоит vicarius, являющийся заместителем префекта, но имеющий и самостоятельные полномочия в области администрации, взимания налогов и юрисдикции (и в некоторых отношениях викарий подчиняется непосредственно императору).
Каждый диоцез разделяется на провинции. В итальянской и галльской префектурах было по 17 провинций в каждой. Во главе провинции стоит rector (или consularis, corrector, praeses).
Провинции разделяются на округа (pagi или vici), административные функции в которых выполняются особым должностным лицом (praepo situs pagi, vici). В этих округах существуют и органы местного населения: сенат и муниципальные магистраты. Но в этих органах трудно видеть органы самоуправления: они всецело подчинены государственным чиновникам.
Особым порядком управляется город Рим. Во главе его стоит praefeetus urbi, непосредственно подчиненный императору. Сенат сохранился, но лишь по имени: по общему правилу, он играет роль городского совета и ведает только местными делами.
Формально сохраняются должности консулов, преторов, квесторов, но они являются лишь почетными должностями (хотя и требующими больших расходов от замещающих эти должности лиц – например на устройство общественных зрелищ) и никакого значения в правительстве не имеют.
39. Падение Рима. К V ст. римское государство находилось в состоянии распада. «Налоги, государственные повинности и разного рода оброки погружали массу населения еще более в нищету; этот гнет усиливали и делали невыносимым вымогательства наместников, сборщиков налогов, солдат. Вот к чему привело римское государство с его мировым господством: свое право на существование оно основывало на поддержании порядка внутри и на защите от варваров извне, но его порядок был хуже злейшего беспорядка, а варваров, от которых оно бралось защищать граждан, последние ожидали как спасителей» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 125).
Невыносимость гнета вызвала, начиная с III ст., новую волну революции эксплуатируемых масс населения – рабов и закабаленных крестьян, колонов. «Революция рабов ликвидировала рабовладельцев и отменила рабовладельческую форму эксплуатации трудящихся» (Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, 412).
Находившаяся в катастрофическом положении римская империя уже не могла сопротивляться наступлению с севера т. н. «варваров». Рим терпит поражение за поражением, и в результате «…все «варвары» объединились против общего врага и с громом опрокинули Рим» (Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, 432).
В 476 г. варварский вождь Одоакр низверг последнего римского императора, носившего, по иронии судьбы, имя легендарного основателя Рима и уменьшительное имя основателя римской империи – Ромула Августула. Эта дата и считается концом римской империи.
Так революция рабов уничтожила рабовладельческую форму эксплуатации трудящихся.
Что же касается Восточной римской империи, то она почти на тысячелетие пережила Западную империю. Константинополь был взят турками в 1453 г. Но изложение истории византийского государства уже не входит в нашу задачу.
ГЛАВА II. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ НАСЕЛЕНИЯ
§ 8. Римские граждане
40. Основные категории населения. Рим являлся рабовладельческим государством. Поэтому основным, даже с точки зрения римских юристов, делением людей является деление их на свободных и рабов. Свободные люди, в свою очередь, делились на римских граждан и на свободных, не являвшихся римскими гражданами. В последнюю категорию входили как сохранившие свободу жители завоеванных Римом областей, так и находившиеся под покровительством Рима иностранцы. Наконец, в последний период римского государства появляется новая категория несвободного населения – колоны. Каждая из этих категорий требует отдельного рассмотрения.
41. Римские граждане. Общая характеристика. Всей полнотой прав в области участия в народном собрании, занятия должностей, участия в войске, обращения к суду, обладания собственностью на основании римского права, установления брачных и семейных отношений и заключения сделок по римскому праву,– пользуются лишь римские граждане – dives romani.
Римское гражданство приобретается: а) рождением от брака римских граждан или от римской гражданки, не состоявшей в браке, б) освобождением римским гражданином своего раба, в) усыновлением римским гражданином чужеземца, г) предоставлением римского гражданства целым общинам или отдельным лицам (последний способ – главным образом в период империи).
Римское гражданство утрачивается: а) если римский гражданин будет обращен в рабство (в частности – попадает в плен), б) если римский гражданин присуждается к тяжкому уголовному наказанию (связанному с изгнанием и воспрещением ему давать «воду и огонь»). В период империи потерю гражданства влекли за собой высылка и присуждение к бессрочным каторжным работам.
Римские граждане делились на: а) свободнорожденных (ingenui буквально «состоящих в роде» – in genii), б) отпущенных из рабства.
42. Нобилитет, iordo senatorius и ordo equester. После приобретения плебеями права занимать государственные должности стали выделяться, во второй половине республики, группы богачей (происходивших как из патрициев, так и из плебеев), являвшихся верхушкой класса рабовладельцев. Эти группы иногда называются сословиями.
а) В –IV ст. стало образовываться «благородное сословие» или «нобили» (nobilitas), включавшее в свой состав крупных землевладельцев (как прежних патрициев, так и богатых плебеев). За отдельными исключениями, из этого сословия выбирались магистраты, и, следовательно, комплектовался сенат. Тем самым нобилитет захватил в свои руки управление государством и назывался иногда «сенаторским сословием» (ordo senatorius). «Благородные» имели некоторые почетные права, например, право носить золотое кольцо, «право» выставлять на похоронах изображения предков и т. п. Для сенаторского сословия был впоследствии установлен имущественный ценз в миллион сестерций.
б) С –II ст. образовывается «всадническое сословие» (ordo equester). В него зачислялись граждане, обладавшие имуществом не менее как на 400.000 сестерций. Основой этого сословия являются ростовщики, торговцы, откупщики провинций и т. п. «В древнем Риме, начиная с последних лет республики, когда мануфактура стояла значительно ниже среднего уровня ее развития в античном мире, купеческий капитал, денежно-торговый капитал и ростовщический капитал достиг высшего пункта развития – в пределах своих античных форм» (Маркс, Капитал, III, изд. 1932 г., 426). Всадники получили, наряду с сенаторским сословием, право участия в судебных комициях и имели ряд почетных прав, например, право носить золотое кольцо, особые места в театре и т. п.
Сенаторское и всадническое сословия являлись верхушкой класса рабовладельцев и противопоставляли себя всей остальной массе свободных. Закрепленные за этими сословиями права не дают представления о тех фактических привилегиях, которыми пользовались члены этих сословий в управлении государством. Но следует иметь в виду, что нобилитет и всадники, землевладельцы и ростовщики, осуществляя различные методы эксплуатации крестьянства и провинций, часто враждовали, и в очень острой форме, по важнейшим политическим вопросам, кроме, конечно, необходимости сохранения рабовладельческого строя.
43. Распространение права римского гражданства. В первые века существования Рима римское гражданство являлось привилегией коренных жителей Рима и чрезвычайно скупо предоставлялось чужакам. С римским гражданством связывался ряд преимуществ как в области участия в управлении государством, так и в области экономической (право пользования государственной землей, освобождение от налогов и т. п.).
Но по мере расширения римского государства, развития обмена и нивелировки юридического положения всех частей империи сглаживаются фактически черты различия между гражданами и свободными негражданами, прежде всего в области имущественного оборота. «У греков и римлян неравенства людей играли гораздо большую роль, чем какое бы то ни было равенство… Во время римской империи все эти различия постепенно исчезли, за исключением различия между свободными и рабами; вместе с этим возникло, по крайней мере для свободных, то равенство частных лиц, на основе которого развилось римское право, наиболее совершенная, насколько мы знаем, форма права, покоящегося на частной собственности» (Маркс и Энгельс, XIV, 103–104).
С другой стороны, постоянные войны заставляли принимать меры к поддержанию и усилению римской армии, комплектуемой в период республики и принципата лишь из граждан. Еще в конце республики появляется новая категория – «римские граждане без права голосования» (cives sine suf fragio) – такое положение заняли жители некоторых завоеванных италийских общин.
В особенности ярко тенденция к расширению круга римских граждан выявилась в период империи. В 212 г. было издано императором Каракаллой постановление (constitutio Antoniniana), предоставившее права римского гражданства всему населению империи. В этом постановлении видно стремление укрепить положение империи. Но, по существу, постановление Каракаллы является одним из проявлений процесса, который характеризуется Энгельсом так: «По всем странам бассейна Средиземного моря в течение столетий проходил нивелирующий наструг римского владычества… Исчезли все национальные различия, уже не существовало более галлов, иберов, лигуров, нориков,– все они превратились в римлян. Римское управление и римское право повсеместно разрушили древние родовые союзы, а вместе с ними и последние остатки местной и национальной самодеятельности. Новоиспеченное римское гражданство ничего не предлагало взамен; оно не выражало никакой национальности, а было лишь выражением отсутствия национальности» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 124).
44. Образование сословий в период домината. В последний период жизни римского государства, являющийся завершающим звеном разложения рабовладельческого способа производства развивается сословная организация общества. Противопоставляются высшие сословия (honesiiores) и низшие сословия (humiliores). Появляется сословная правоспособность: лица, принадлежащие к низшим сословиям, были прикреплены к своим профессиям и не могли избирать других профессий. Сословность проявляется и в уголовном праве в виде повышенной ответственности членов низших сословий за ряд преступлений.
Появляются два высших сословия: а) сенаторское сословие – «светлейшие» (clarissimi) – крупные землевладельцы, по преимуществу занимающие высшие государственные должности; б) служилое сословие – наследственная бюрократия, занимающая второстепенные должности в государственном управлении (officiates).
Этой верхушке противопоставляются низшие сословия: а) провинциальная знать, в частности землевладельцы – decuriones или curiales, б) плебеи, делящиеся в свою очередь на мелких землевладельцев, купцов, ремесленников и крестьян.
Принадлежность к этим сословиям является принудительной и наследственной; с принадлежностью к определенному сословию связываются обязательные повинности и налоги. В силу этого члены низших сословий прикрепляются к месту своего жительства и рассматриваются, прежде всего, как «объекты» обложения.
Невыносимые налоги и поставки заставляют многих лиц, принадлежащих к городскому и сельскому населению (кроме, конечно, богачей), бежать с тех мест, где они жили, закрепощаться крупным землевладельцам, бросать свое имущество. «В последние годы римской империи провинциальные декурионы – не крестьяне, а земельные собственники – бросали свои дома, покидали свои земли, даже продавали себя в рабство, только бы избавиться от собственности, которая стала лишь официальным предлогом для беспощадного и безжалостного вымогательства» (Маркс и Энгельс, XXVII, 685).
Городские ремесленники объединяются в принудительные наследственные корпорации. Корпорации обязаны под круговой порукой выполнять тяжелые повинности в пользу государства. И, конечно, на этой почве росло недовольство существующими порядками.
§ 9. Свободные люди, не являющиеся римскими гражданами
45. Бесправие чужаков. Исконной позицией Рима является положение, что всякое лицо, не принадлежащее к составу римских граждан, не пользуется никакими правами, никакой защитой. Чужак может быть убит или обращен в рабство. Он является врагом – hostis. Это положение вытекало в древности из замкнутости общины, из неразвитости связей с другими общинами и слабого развития обмена. Правда, указанное положение никогда не проводилось в абсолютной форме – в смысле бесправия всех чужаков. С глубокой древности признаются некоторые права за латинянами. В последующее время принцип бесправности чужаков, подвергается дальнейшим ограничениям, но все же существует: чужаки являются правоспособными лишь в той мере, в какой правоспособность прямо признана за той или иной группой чужаков. И бесправное положение чужаков являлось выражением привилегированного положения римлян, как завоевателей, как эксплуататоров покоренных народов.
Постепенно устанавливавшиеся ограничения принципа бесправия чужаков вытекали главным образом из развития производства и вытекающего отсюда развития обмена. Рыночные отношения влекут за собой соответствующую правовую надстройку в виде признания за негражданами, участвующими в обмене, некоторой правоспособности, необходимой для совершения актов обмена. Первоначально чужак мог получить, в отдельных случаях, защиту и покровительство со стороны римского рода или римского гражданина.
Возникают индивидуальные исключения из общего правила о бесправии чужаков в форме установления «гостеприимства» (hospitium). Для охраны чужих купцов был использован институт клиентелы. «Гость», как клиент, пользуется в Риме защитой и может принимать участие в заключении сделок через посредство своего покровителя; его положение находилось под охраной религии. По преданию в XII таблицах содержалось правило, что должен быть проклят патрон, причинивший вред клиенту. Следует думать, что одной из причин возникновения институтов «гостеприимства» и клиентелы явилось упрочение связей Рима с окружающими местностями.
Дальнейшее развитие хозяйственной жизни приводит к тому, что правоспособность начинает признаваться за целыми категориями неграждан. Рим не выработал каких-либо общих правил о правоспособности чужаков. Правовое регулирование шло по пути установления правового положения отдельных категорий неграждан. Следует, в частности, различать две основные категории свободных неграждан: а) латины, б) перегрины.
46. Латины. В – I ст. существовали 3 группы латин: а) «древние латины» (latini veteres или prisci), б) latini coloniarii («латины колоний»), в) latini iuniani.
а) «Древними латинами», по-видимому, являлись жители местностей, входивших в состав Лациума до покорения его Римом. Латины не были включены в состав римских граждан, но они получили право заключать сделки на территории Рима (ius commercii) и выступать в суде и иногда пользовались правом заключения браков с римскими гражданами. В некоторых случаях им предоставлялось и право голоса в народном собрании. Эта категория латин исчезла в –I ст. после предоставления латинским общинам в Италии права римского гражданства.
б) Другие категории латин не имеют ничего общего с латинами в смысле жителей древнейшего Лациума, и предоставление некоторым категориям неграждан «права латин» являлось лишь приемом юридической техники. В частности, жителям некоторых колоний, провинциальных городов и даже целых областей предоставлялось такое же юридическое положение, какое имели латины (кроме права заключения браков). Эти жители и получили название latini coloniarii. Что же касается latini duniani, то это название произошло потому, что законом Iunia (около 19 г.) правовое положение latini coloniarii было предоставлено вольноотпущенникам, освобождение которых из рабства было произведено без соблюдения некоторых установленных законом правил, или если отпущение на волю было произведено латином. Latini iuniani не имели политических прав, и после их смерти, их имущество переходило к их прежнему господину.
47. Перегрины. В категорию перегринов входят: а) жители провинций, включенных в римское государство, не получившие ни прав гражданства, ни прав латин, например «сдавшиеся» (dediticii), б) жители государств, независимых от Рима, получившие в Риме имущественную правоспособность (спорно), в) римские граждане, подвергшиеся высылке в виде наказания. Перегрин в своей общине и в сношениях со своими соотечественниками живет по своему праву. Формально, применение перегринами своего права базировалось на leges proviniciae, устанавливавших правовое положение отдельных провинций. Правовое положение иностранцев определялось международными договорами.
Развитие торговли, вызывавшее приезды в Рим жителей провинций и иностранных купцов и заключение сделок римскими купцами в провинциях вызвало необходимость в установлении тех правил, которыми регулируется эта торговля. На перегринов не было распространено исконное право Рима, но для правоотношений между римлянами и перегринами и между перегринами была создана особая правовая система, т. н. ius gentium.
§ 10. Рабы
48. Общая характеристика. Рабство существовало в Риме с самого возникновения римского государства. Первое деление общества на классы было разделение его на рабовладельцев и рабов. Основной формой рабовладения была принадлежность рабов отдельным частным собственникам. При рабовладельческом строе «рабовладелец является первым и основным полноценным собственником» (Краткий курс истории ВКПб, 119). Вместе с тем имеется, хотя и не играет основной роли, государственное рабство – принадлежность рабов государству (servi publici, servi populi romani). Государственные рабы находились в несколько менее тяжелом положении, чем рабы, принадлежавшие частным лицам.
В первые века римского государства рабство носило домашний характер – рабы были сравнительно немногочисленны и работали вместе с господином. Но, в особенности с III ст., в связи с рядом войн, увеличивается число рабов, и рабство приобретает форму античного рабства. Рабство являлось «основой всего производства» (Маркс и Энгельс, IV, 13). «Античное государство было преимущественно государством рабовладельцев для подавления и обуздания рабов» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 147).
Античное государство являлось «диктатурой рабовладельцев» (Ленин, XXIII, 340). Растет и достигает предельных размеров эксплуатация рабов; в частности рабы эксплуатируются в предприятиях, работающих на рынок. Рабы живут в нечеловеческих условиях, и задачей рабовладельца является лишь выжать из раба в кратчайший срок все то, что раб может дать, чтобы возместить цену, уплаченную при покупке раба.
На этой почве, как уже было указано, возникают многочисленные восстания рабов, и революция рабов в итоге ликвидировала рабовладельцев и отменила рабовладельческую форму эксплуатации трудящихся.
49. Правовое положение рабов. С точки зрения юридической, раб являлся объектом права, и за ним не признается никакой правоспособности. Анализируя отношения рабства, Маркс говорит: «…одна часть общества обращается с другой его частью просто, как с неорганическим и естественным условием своего собственного воспроизводства» …Рабочий «в форме раба и в форме крепостного, ставится в качестве неорганического условия производства в один ряд с прочими существами природы, рядом со скотом или как привесок к Земле» (Маркс, «Формы, предшествующие капиталистическому производству», 1940, 22).
По учению римских юристов, рабы суть – вещи. «Они занимают такое же положение, как любой другой объект права собственности. Раба можно было эксплуатировать любым образом, раба можно было продать, заложить, сдать в наем, раба можно было убить. «При рабовладельческом строе основой производственных отношений является собственность рабовладельца на средства производства, а также на работника производства – раба, которого может рабовладелец продать, купить, убить, как скотину» (И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, 555). Государство в это не вмешивалось, никаких ограничений произвола рабовладельца (кроме отдельных исключительных случаев) и никакой защиты рабов не устанавливало.
Раб имел человеческие свойства, он обладал разумом, он мог заниматься хозяйственной деятельностью. Но и здесь раб оставался орудием в руках господина: «что приобретается через посредство раба – приобретается для господина» (Инст. Гая, I, 52). Но, за некоторыми исключениями, в результате действий раба на господина не могло возлагаться обязательств: «наше положение может, посредством рабов делаться лучшим, но не может ухудшаться» (l. 133, D 50, 17). Интерес господина является определяющим.
Постановления римского права о рабах преследовали двоякую цель: а) обеспечить свободу безграничной эксплуатации рабов, закрепить во всех деталях неограниченное право господ, б) содействовать правовыми методами подавлению всякого духа протеста, дать господам средства легального террора в случае малейшего неповиновения.
По мере усиления антагонизма между рабовладельцами и рабами правовое положение рабов не улучшалось, а ухудшалось. На революции рабов рабовладельцы ответили бешеным террором, и идущий к гибели класс рабовладельцев стремился безудержной жестокостью подавить даже всякий намек на протест со стороны рабов. Соответствующие стремления выразились в ряде правил, изданных во время принципата, являвшегося, как мы уже знаем, военной диктатурой рабовладельцев.
В начале н. э. ограничивается возможность отпуска рабов на волю. Господин, не достигший 20 лет, не может отпускать рабов на волю без серьезных оснований. Освобождение рабов, совершенное в ущерб интересам кредиторов их господина, признается недействительным. Устанавливается максимум количества рабов, которые могут быть отпущены на волю по завещанию (если господину принадлежит от 2 до 10 рабов, то можно отпустить не более половины, если от 10 до 30 – не более трети, если от 30 до 100 – не более четверти, при большом количестве рабов – не более пятой части и во всяком случае не более 100 рабов). Как видно из этих цифр, закон был направлен на сохранение крупного рабовладения.
В 10 г. н. э. был издан т. н. «сицилианский сенатус консульт». Если господин убит, то все рабы, находившиеся в момент смерти господина под тою же крышей, подлежат смерти; исключения допускаются лишь в том случае, когда будет установлено, что рабы оказывали помощь господину с опасностью для собственной жизни. И этот закон неоднократно применялся, и римские юристы даже придавали ему распространительное толкование. Правда, издавался ряд отдельных распоряжений, которые как будто были направлены на ограничение жестокости господ. Но эти распоряжения не устанавливали никакой действительной защиты интересов рабов, они, одергивая отдельных рабовладельцев, революционизировавших своими действиями рабов, соответствовали интересам класса рабовладельцев, и, самое главное, сохраняли в неприкосновенности свободу безудержной, беспощадной эксплуатации рабов. Достаточно указать, что в тех исключительных случаях, когда жестокое обращение с рабом вызывало вмешательство государственной власти, предписывалось продать рабов жестокого господина: последний, следовательно, получал денежную стоимость рабов, и его имущественные интересы не нарушались, рабы же лишь поступали под власть другого рабовладельца.
Приводится также распоряжение об освобождении больного раба, покинутого господином. Но ясно, что если господин бросил больного раба, то это значит, что раб уже не представляет для господина хозяйственного интереса. И предоставление свободы такому рабу (которому, в виду его тяжкой болезни, нечем жить) никакого ограждения интересов рабов не содержит.
Имеются, правда, некоторые высказывания римских юристов в том смысле, что рабство является установлением права народов (ius gentium), но, по природе, по естественному праву, все люди являются свободными (1. 4 § 1 D 1.5, 1. 64 D 12.6, 1. 32 D 50.17). Однако эти высказывания, выражая объективно разложение рабовладельческого общества, являлись лишь «красивыми фразами» и не препятствовали тем же римским юристам укреплять своей практической деятельностью право неограниченной собственности на рабов.
И христианская церковь и в своей официальной догме и в своей практической деятельности неизменно защищала рабовладельческий строй и объявляла власть рабовладельца божественным установлением: «нет власти не от бога».
50. Пекулий. Рабы эксплуатировались различными способами. В частности, в период республики распространенной формой эксплуатации рабов являлась работа их в крупных имениях (латифундиях). Однако на известной степени роста производительных сил такой способ эксплуатации становится не достаточно выгодным.
Рабовладельцы, в особенности начиная с периода принципата, ищут других, более эффективных форм эксплуатации рабов, и одной из таких форм является пекулий.
Пекулий – часть имущества господина, которая предоставляется рабу для ведения хозяйства. Пекулием может быть участок земли (наиболее частый случай), сумма денег и т. п. Одинаковое значение имеют те случаи, когда раб назначается управляющим торговым заведением или капитаном корабля. Раб получает возможность заключать сделки для ведения этого хозяйства, и эти сделки возлагают ответственность на господина; к последнему может быть предъявлен иск. Но ответственность господина ограничивается стоимостью пекулия. Тем самым, пекулий является обособленной частью имущества господина. Юридически пекулий продолжал оставаться собственностью господина, и последний мог отобрать пекулий от раба. Но фактически раб получал некоторую свободу управления пекулием. Господину эта форма отношений давала возможность более интенсивно эксплуатировать свое имущество, расширять хозяйственную деятельность. Рабу же пекулий давал возможность вести более сносное существование, чем в латифундии господина; иногда рабу удавалось делать сбережения и даже выкупиться с помощью этих сбережений на свободу. Экономический интерес господина обусловливал хотя бы относительную устойчивость отношений по пекулию и содействовал распространению этих отношений.
51. Способы установления рабства. Основными способами установления рабства являлись следующие:
а) Военный плен или захват всякого человека, не принадлежащего к государству, связанному договорами с Римом. «Если вместе с землей завоевывают самого человека, как органическую принадлежность земли, то его завоевывают, как одно из условий производства, и таким путем возникают рабство и крепостная зависимость» (Маркс, «Формы, предшествующие капиталистическому производству», 1940, стр. 24). Захваты мирных жителей чужих стран не требовали объявления войны, и порабощение мирных жителей, окружавших римское государство народов и племен, являлось «легализованным» (см. 45 о бесправном положении иностранцев). Интересы рабовладения требовали постоянного пополнения контингентов рабов, быстро гибнувших от бесчеловечного обращения.
б) Рождение от рабыни, хотя бы отцом был свободный.
в) В древнейшем праве – продажа римского гражданина в paбство (за пределы римского государства) в случае совершения некоторых преступлений и неплатежа долгов. Долговое рабство сохранилось и в дальнейшем в отношении жителей провинций. В период монархии обращение в рабство связывалось с присуждением к смертной казни или к работам в рудниках. Такие рабы назывались servi роеnае.
52. Способы прекращения рабства. Господин, являвшийся собственником раба, мог по своему усмотрению отпустить раба на волю. Тем самым раб становился свободным человеком.
Способы освобождения: а) торжественное заявление перед магистратом господина о своей воле освободить раба; после этого заявления магистрат объявлял раба свободным; б) при составлении списков граждан (раз в 5 лет) господин мог заявить свою волю о внесении раба в список граждан; но это внесение производилось лишь с согласия цензора; в) господин мог предоставить своему рабу свободу, после смерти господина, в силу завещания. Этот последний способ освобождения пользовался значительным распространением: господин сам ничего не терял.
В начале н. э. отпуск рабов на волю происходит в широких размерах. Это свидетельствует о кризисе рабовладельческой системы хозяйства; рабский труд не является прогрессивным способом производства, и для господина в некоторых случаях является более выгодным пользоваться трудом своих вольноотпущенников, через которых патрон может вести свои дела. Поэтому освобождение рабов отнюдь не свидетельствует о «смягчении нравов» рабовладельцев: изменяется лишь форма эксплуатации.
Освобожденные из рабства начинают играть значительную роль в римской жизни. Маркс указывает, что «в древности городское ремесло и торговля считались зазорными занятиями, земледелие же пользовалось большим почетом. …Вольноотпущенники стремятся обеспечить свое существование такими занятиями, в результате которых они затем часто накопляют большие богатства: таким образом эти промыслы были в древности чаще всего в их руках» (Маркс, «Формы, предшествующие капиталистическому производству», 1940, стр. 11, 12). Распространение отпуска рабов на волю вызвало установление и новых, более простых способов отпуска на волю. В частности, признавалось достаточным волеизъявление господина в присутствии свидетелей и письменное заявление господина, вручаемое рабу.
Но вместе с тем, стремление поддержать рабовладельческий строй и сохранить привилегированное положение коренных римских граждан вызвали ряд мер, направленных на ограничение права господина освобождать рабов. В частности – и это очень характерно для рабовладельческого строя – признается ничтожным, отпущение на волю, совершенное в ущерб интересам кредиторов.
Правовое положение отпущенных из рабства определялось положением их прежнего господина, но во всех случаях характеризовалось ограничением правоспособности отпущенных. Рабы, освобожденные (с соблюдением установленных правил) римским гражданином, становятся римскими гражданами. Но права освобожденного являются ограниченными: он не может занять выборной должности, не может вступить в брак с свободнорожденным (начиная с Августа запрещались браки освобожденных лишь с лигами сенаторского сословия). Сохраняется зависимость освобожденного от его прежнего господина (патрона). При освобождении от рабства обычно заключалось соглашение о предоставлении освобожденным господину «даров» и «услуг» (например, определенного количества дней, в течение которых освобожденный должен работать на прежнего господина). Освобожденный не может предъявить без разрешения магистрата иска к патрону и его детям. Наконец, при отсутствии у освобожденного детей, рожденных после освобождения, патрон имеет право наследования в имуществе освобожденного. Все это указывает, что патрон имел широкую возможность эксплуатировать освобожденных.
Интересы патрона гарантировались тем, что в случае неисполнения отпущенным его обязанностей, он подвергался наказанию властью патрона или, в более серьезных случаях, наказывался по распоряжению органов государственной власти. В период империи при наличии грубого нарушения отпущенным его обязанностей, он может быть возвращен в рабство и возвращен, как раб, своему прежнему господину или же продан на сторону, причем покупная цена отдается патрону.
Если освобождение произошло без соблюдения установленных правил, а равно если бывший господин является латиняном, то и освобожденные получали права латинян. Они не только не имели политических прав, но и не могли вступать в брак вообще с римлянами. Они не могли совершать завещания, и даже их нисходящие не имеют наследственных прав на их имущество. Поэтому про них говорили, что они «живут, как свободные, умирают, как рабы».
Если собственником раба был peregrinus dediticius или лицо, признанное недостойным римского гражданства, то лица, отпущенные им из рабства, рассматриваются так же, как peregrini dediticiti, их интересы защищаются лишь нормами iuris gentium, и они не могут проживать в Риме и в расстоянии 100 миль от Рима.
§ 11. Колоны
53. Закрепощение колонов. Еще в начале принципата мелкое крестьянское землевладение находилось в состоянии полного упадка – оно было поглощено латифундиями. Но и применение рабского труда в латифундиях перестало затем быть рентабельным вследствие недостаточной производительности труда и уменьшения притока рабов. «Основанное на рабском труде хозяйство латифундий перестало приносить доход… Мелкое хозяйство снова сделалось единственно выгодной формой земледелия. Одна вилла за другой подвергались разбивке на мелкие парцеллы, которые передавались наследственным арендаторам, уплачивающим определенную сумму или дольщикам – partiarii, которые были скорее управителями, чем арендаторами, получая за свой труд одну шестую, а то и всего лишь девятую части годового продукта» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 126). Появляется зависимое сельское население, т. н. колоны, и этот процесс достигает особого развития в связи с кризисом III ст. Экономический кризис вызвал бегство населения из городов в сельские местности. Свободные люди, перешедшие к земледелию, попадали в зависимость от крупных землевладельцев, в имениях которых они селились.
Первоначально, поселившиеся на землях не теряли своей личной свободы и связывались с землевладельцами лишь отношениями аренды на определенное количество лет. По окончании срока аренды крестьянин формально мог уйти с обрабатываемой земли. Но происходит экономическое закабаление колонов. Тягостные условия аренды, связанность колона полученной от землевладельца ссудой на первоначальное обзаведение, которую он часто не может погасить, необходимость пользоваться орудиями землевладельца, – все это приводит к прикреплению колона к обрабатываемому им участку.
Поселение свободных людей в имениях не является единственным источником колоната. Колонами становились «варвары», переселявшиеся (иногда – целыми племенами) на римскую территорию. Рабы, которым предоставлялись участки земли, также начинают рассматриваться, как колоны, и в этих случаях колонат являлся дальнейшим развитием пекулия.
Тем самым стирается грань между рабами и «свободными» колонами; положение колона мало чем отличается от рабства. И начиная с III ст. происходят массовые восстания колонов против землевладельцев-эксплуататоров.
Колонат возник в различных областях римской империи, и местные различия были довольно существенны. Лишь с IV ст. законодательство начинает унифицировать положение колонов и появляется законодательное прикрепление крестьян к земле. Колонат становится принудительным и наследственным прикреплением крестьян к земле. Бежавший колон силой возвращается на свой участок. Колонам было запрещено покидать ту местность, где они родились. Они приписываются к своим участкам. Землевладелец являлся ответственным за выполнение его колонами повинностей в пользу государства. Если продается имение, то вместе с землей к приобретателю переходят и колоны.
Колон мог приобретать имущество, заключать договоры, оставлять наследство. Но законодательство указывает, что колоны являются «рабами земли и не могут уходить или менять место, но их владелец пользуется ими» (конец IV ст.– 1. I § I С 11. 52). И законодательство уже смотрит на колонов «почти как на рабов». Одно постановление 396 г. говорит прямо, что колоны, обязанные выполнять ежегодные повинности, рассматриваются по их положению почти как находящиеся в рабстве (1. 2 С 11. 50). Колоны «были прикреплены к земле и могли быть проданы вместе с своей парцеллой; они правда не были рабами, но и не считались свободными… Они были предшественниками средневековых крепостных» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. 1,126). Из этого видно, что землевладельцы имели на колонов право собственности, хоть и ограниченное в некоторых отношениях (господин не имел «права» убивать колона). Правовое положение колонов подготовляет зарождение феодальных отношений в недрах рабовладельческого общества.
ГЛАВА III. ИСТОЧНИКИ ПРАВА
§ 12-13. Древнейший период. Период республики
54. Обычное право. В древнейший период в Риме (как и в других странах) право выражалось главным образом в форме правовых обычаев. Обычаи имели широкое распространение еще до появления государства; ими определялась жизнь общины, порядок ведения хозяйства и выполнения общих работ, брачные и семейные отношения. Но обычаи являлись тогда обычаями всей общины, а не господствующего класса и не связывались еще с правовым принуждением.
С появлением государства на смену этим обычаям идет обычное право, т. е. совокупность правил поведения, соответствующих интересам господствующего класса, санкционируемых государственной властью и поддерживаемых принудительной силой государства. Обычное право не фиксируется в письменной форме; это придает нормам обычного права некоторую неопределенность, которою могут пользоваться хранители обычаев в интересах господствующего класса.
Мы не располагаем достаточными сведениями о первоначальном римском обычном праве. Имеются лишь отдельные упоминания об inveterate consuetudo, mos raiaiorum. Но представляется ясным общее направление появляющегося нового обычного права. К древнеримскому обычному праву вполне применима характеристика, данная Энгельсом древнегреческому обычному праву.
Мы не имеем возможности излагать порядок образования обычно-правовых норм. Следует думать, что в ряде случаев обычаи, сложившиеся еще при первобытнообщинном строе, сохраняются и после возникновения государства (поскольку они соответствуют интересам эксплуататоров), но закрепляются в качестве правила, соблюдение которого обеспечивается принудительной силой государства. Что же касается образования новых обычаев, то решающее значение для понимания этого вопроса имеют следующие слова Маркса: «В наиболее ранние и примитивные эпохи… индивидуальные, фактические отношения, в самом грубом виде и составляют непосредственное право. С развитием гражданского общества, т. е. с развитием личных интересов до степени классовых интересов, правовые отношения изменились, и их выражение цивилизовалось. Они стали рассматриваться уже не как индивидуальные отношения, а как всеобщие» (Маркс и Энгельс, IV, 325). Акты силы, защищавшиеся в том или ином виде государственным аппаратом, путем многократного воспроизведения, типизируются, и создается правило, вырабатывается норма, получающая руководящее значение и для дальнейшего.
Право, сформулированное путем эдиктов, стало обозначаться термином «ius honorarium» (так как словом «honores» обозначались магистраты), а, в частности, право, сформулированное претором – ius praetorium. Так возникло различение «цивильного» и «преторского» права. И если цивильное право концентрировало в себе недвижные древние правила рабовладельческого общества, освященные долголетним существованием, то преторское право отображало дальнейшее развитие отношений рабовладельческого общества и вносило в право новые нормы (ср. 119 о дуализме ius civile u ius gentium).
58. Деятельность юристов. Обострение противоречий внутри класса рабовладельцев, борьба за землю, развитие и усложнение хозяйственной жизни вызвали, начиная с –III ст. необходимость точной формулировки прав и обязанностей, выработки норм, соответствующих все усложняющимся потребностям жизни, оказания юридической помощи лицам, ведущим судебные дела. Вследствие всего этого деятельность юристов приобретает особое значение. На смену прежним юристам-жрецам идут светские юристы, выполнявшие задачу истолкования цивильного права, приспособление его к развивающимся потребностям, выработки новых норм. Юристам принадлежит видная роль и в формулировании преторского права.
О происхождении светской юриспруденции сохранилась легенда: около –300 г. писец консула Аппия Клавдия, Флавий, опубликовал календарь и формулы исков, и составленное им руководство получило название ius civile Flavianum. Легенда эта, по-видимому, отражает тот факт, что победы плебеев, ослабление привилегированного положения патрицианской знати и т. п. вызвали необходимость светской юриспруденции. Плебеи не могли допустить, чтобы толкование и применение права оставалось в руках жрецов, принадлежавших к патрициям.
Деятельность юристов носила чисто практический характер; задачами их являлось – дача советов (nespondere), редактирование актов (caverie), руководство процессуальными действиями сторон (agere). И древнейшие сочинения юристов (которые дошли до нас лишь в виде отдельных отрывков или на которые имеются лишь ссылки у позднейших юристов) носили такой же чисто практический характер и представляли собой сборник данных юристами советов и выработанных ими актов. Вместе с тем нужно отметить, что многие выдающиеся юристы занимали должности консулов или преторов: видна связь работы юриста и политической деятельности.
Из юристов – II ст. нужно отметить Sextus Aielius Poetus Cato (сочинения которого получили название ius Aelianum), а затем Maircus Maniluis, Marcus Junius Brutus и Publius Mucius Scaevola, про которых позднейшие юристы (конечно, с преувеличением, говорили, что они «основали цивильное право» (1. 2 § 39 D 1. 2).
Гораздо большее значение для последующего развития имел юрист –I ст. Quintus Mucius Scaevola, оставивший систематическое обозрение гражданского права и книгу о юридических понятиях. На работах Муция виден отпечаток греческой философии, он стремится установить юридические понятия и дать им определения. Из его учеников, придерживавшихся того же направления, следует отметить Aquilius Gallus, Servius Sulpicius Ruf us и Menus Varus. Видным юристом –I ст. был и знаменитый Цицерон.
§ 14. Период империи
59. Leges и senatus consulta. Как уже было указано в период империи народные собрания довольно быстро теряют всякое значение. И если в первые десятилетия нашей эры законопроекты еще вносятся в народное собрание (хотя это и является лишь формальностью), то затем этот порядок издания законов исчезает.
В период принципата силу закона получают постановления сената (senatus consuita). Законодательная компетенция была закреплена за сенатом в первой половине II ст. (но признавалась и раньше). Однако сенат не имел законодательной инициативы, и постановления сената являлись по существу лишь оформлением предложений императора (orationes ad senatum).
С конца III ст. сенат вовсе утрачивает свою законодательную компетенцию.
60. Законодательная деятельность императора. Основным источником права постепенно становятся единоличные распоряжения императора. Первоначально, в период принципата, формальным основанием издания императором обязательных распоряжений являлось наделение его, после избрания, высшей властью (lex de imperio). Но, по мере перехода к доминату, законодательная власть императора рассматривается уже как одно из проявлений божественной власти самого императора. Тем самым император становится выше закона, и его единоличная воля имеет безусловное, общеобязательное значение. Римские юристы «обосновывали» неограниченную власть императора; «они составили для императоров самое гнусное государственное право, какое когда-либо существовало» (Маркс и Энгельс, XV, 607). Знаменитый юрист Ульпиан еще в начале III ст. говорил: «то, что угодно принцепсу, имеет силу закона. То, что император постановил, несомненно, является законом» (1. I § I D I. 4).
Распоряжения императора носят общее название constitutiones. Имеются следующие виды распоряжений: a) edicta – общие распоряжения для всего населения империи (не смешивать с эдиктами республиканских магистратов), б) mandata – инструкции должностным лицам, в частности – правителям провинций, с) rescripta – распоряжения по отдельным делам, например, распоряжения в ответ на обращенные к императору просьбы, d) decreta – разрешение спорных, в частности судебных дел. Но затем распоряжения императоров получают и название закона (lex).
Законодательство императоров устанавливало в ряде отношений единое для всей империи право. «Римские судьи выносили свои решения повсюду на основании римского права, а местные общественные порядки объявлялись тем самым недействительными, поскольку они не совпадали с римским правопорядком» (Маркс и Энгельс, XV, 606). Общее римское право, основанное на законодательстве императоров, применялось римскими должностными лицами и регулировало отношения римских граждан, те отношения, в которых была заинтересована правящая верхушка империи и в которых выявлялась эксплуатация населения (например, налоги, колонат). Если и сохраняется действие местного права, то лишь в области чисто внутренних взаимоотношений жителей провинции.
Распоряжения императора составлялись в императорских канцеляриях. Эти распоряжения являются худшим примеров «бюрократической юриспруденции». Они издавались в огромном количестве, отличались многословием, тяжелым и запутанным слогом, отступлениями, подчеркиванием при всяком случае неограниченности и божественности власти императора. Между различными распоряжениями имелись несогласованности и противоречия. Получался хаос распоряжений, усиливший значение «канцелярских юристов». Неплохо характеризует состояние императорского законодательства император Теодосий II (нач. V ст.): «необъятная груда императорских постановлений, которые встают как непроницаемая стена тумана перед всеми попытками человеческой мысли овладеть ими».
В период домината получают также значение общие распоряжения высших должностных лиц: praefecti praetorio (т. н. formae) и praefecti urbi (эдикты). Эти распоряжения издаются по вопросам, не регламентированным распоряжениями императора.
61. Преторский эдикт. По мере роста власти императора и отнесения значительного количества судебных дел к компетенции императора и его служащих, постепенно теряет свое значение деятельность претора. Преторский эдикт уже перестает быть развивающейся формой выражения действующего права. Вместе с тем основные типы исков и способов защиты права уже более или менее сложились и не требуют постоянного пересмотра. Преторский эдикт постепенно окостеневает. И около 130 г. юрист Salvius Julianus по поручению императора составил окончательный текст преторского эдикта – edictum perpetuum. Этот текст получил обязательную силу для будущего. Тем самым начинает исчезать по существу противоположность цивильного и преторского права. Сосредоточение в руках императора всей законодательной власти уже устраняет возможность прежней деятельности претора.
До нас не дошел текст эдикта Юлиана; сохранились лишь отдельные отрывки в трудах более поздних юристов. Но был предпринят ряд попыток реконструировать содержание эдикта Юлиана.
62. Расцвет римской юриспруденции. На первые три столетия нашей эры падает расцвет римской юриспруденции. Этот факт может показаться странным. Рим уже вступает в период упадка.
Основное значение в качестве источника права, чем дальше, тем больше, приобретает воля принцепса. Какую же «правообразующую» роль может играть при таких условиях деятельность юристов?
Основной областью деятельности римских юристов являлось имущественное право, т. е. правоотношения, касающиеся собственности, договоров и т. п. Глубокие социальные противоречия, появлявшиеся с особой силой в период монархии, требовали между прочим, юридического оформления привилегированного положения господствующих классов, в первую очередь – закрепления неограниченного права собственности. Эту сторону дела подчеркивает Маркс, говоря, что «своего высшего развития право частной собственности, частное право, достигло, правда, в эпоху императоров, но это развитие есть в большей мере следствие политического упадка, чем политический упадок – следствие развития права частной собственности» (Маркс и Энгельс, I, 636).
Римские юристы принадлежали к классу рабовладельцев, и вся их деятельность была направлена на поддержку уже шатавшегося рабовладельческого строя: господствующий класс стремится возможно шире использовать аппарат государственной власти и силу закона, чтобы продлить свое господство. С другой стороны, в первый период монархии римская империя еще расширяет свою территорию, и развиваются экономические отношения даже с отдаленными государствами на Востоке. Правда, торговля приводила к отливу из Рима золота и потому не усиливала, а ослабляла экономическую мощь империи. Но на почве торговли умножались и усложнялись всевозможные торговые сделки, из которых вытекали всякого рода юридические вопросы, требовавшие тонкого юридического анализа. Нужны были гибкие, конкретно-целесообразные решения, приспособление решений по отдельным делам к общим интересам рабовладельцев.
Основным направлением римских юристов было направление практическое. Философией права римские юристы занимались мало и не дали в этой области чего-либо исторически значительного. Следует, однако, указать, что на ряд римских юристов оказали влияние философские учения (в частности стоической школы); это выражается, например, в учениях об естественном праве и об «естественной справедливости», нередко имевших своею задачею лишь оправдать существующий строй.
Римские юристы не выработали системы права (вопросы систематики интересовали их главным образом в учебных целях). Они не стремились давать общие определения (и говорили даже, что «всякое определение – опасно»). Сила римских юристов в разрешении отдельных вопросов, и потому они являются по преимуществу казуистами. Они умели в краткой и четкой форме давать ясное и соответствующее интересам господствующих классов решение отдельных казусов, исходя не из общих выраженных в самом решении принципов, а из конкретной целесообразности.
Римские юристы (за отдельными исключениями) не были историками права; исторический метод изучения правовых явлений не был прямо связан с задачами практической юриспруденции и находился в несоответствии с одной из основных задач римских юристов – «оправдать» власть императора, резко ломавшую прежние традиции. Но вместе с тем римские юристы были консерваторами в том смысле, что они стремились сохранить прежние правовые формы; они нередко втискивали новые явления в старые рамки и часто обосновывали свои решения не мотивами по существу, а ссылкой на мнения прежних авторитетных юристов. Юристы – верные слуги императора – занимали в императорском Риме высокое социальное положение. Они являлись одним из каналов проведения политики императоров, и императоры допускали эту деятельность лишь поскольку она являлась поддержкой их политики. Юриспруденция стала орудием деятельности принцепсов. Начиная с Августа, выдающиеся юристы получали от императора право давать официальные консультации (ius publice respondendi). Это были мнения, высказывавшиеся по поручению императора в ответ на обращенные к нему запросы. Постепенно эти мнения получили обязательную для судьи силу. Занятие юриспруденцией, преподавание права открывали видным юристам путь к руководящим государственным должностям: многие юристы были членами совета императора, высшими чиновниками и т. п.
Римские юристы оставили много сочинений. Эти сочинения являются по преимуществу или сборниками данных юристами консультаций (responsa), или комментариями (например комментарии к эдикту), или учебными пособиями (quaestiones – сборники учебных вопросов, institutiones – учебники). Встречаются и систематические изложения – digesta. Но, конечно, эти виды работ не были строго разграничены. До нас дошло только небольшое количество сочинений римских юристов, главным образом в извлечениях и в поврежденном виде.
Наивысшего своего развития римская юриспруденция достигла в конце II и в начале III ст. Именно в этот период римская юриспруденция разработала в уже законченной форме частное право рабовладельческого общества и выработала те правовые принципы, которые дали в последующие века славу римскому частному праву и обусловили восприятие этого права феодальными и буржуазными государствами.
С середины III ст. идет быстрый упадок. Римское государство превращается в гигантскую сложную машину исключительно для высасывания соков из подданных; идет процесс всеобщего обеднения, сокращения торговых сношений, упадка городов, возврата земледелия к более низкому уровню (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 125). Воля императора считается единственным источником права. Все это привело к утрате юриспруденцией ее значения как источника права. Признаком упадка юриспруденции является закон 426 г. о цитировании юристов. Обязательное значение, согласно этому закону, имели сочинения юристов Гая, Папиниана, Павла, Ульпиана и Модестина (и тех юристов, сочинения которых приводят перечисленные авторы). Если по какому-либо вопросу имеются разногласия между этими юристами, то принимается мнение, за которое высказалось большинство, а при равенстве голосов – решает мнение Папиниана. Взамен творческой работы юристов определяющее значение имеют «голоса покойников».
63. Отдельные юристы. На первые годы н. э. падает деятельность двух крупных юристов – Antistlus Labeo и Ateius Capito. Одним из учеников первого был Proculus, и потому последователи этой школы назывались «прокульянцами». Учеником Капитона был Massurius Sabinus – и последователи этой школы получили название «сабиньянцев». По словам римского юриста Помпония (1. 2 § 47 D 1, 2), Капитон оставался на почве уже выработанного права, тогда как Лабеон стремился к нововведениям. Но сохранившиеся данные не дают оснований для твердого установления различий между этими школами. Возможно, однако, что эти школы выражали первоначально две группировки рабовладельцев: приверженцев старых методов господства, сторонников рабовладельческой демократии (сабиньянцы) и сторонников открытой диктатуры (прокульянцы).
Видные прокульянцы I и II ст.– Nerva, Celsus-отец и Celsus-сын (мастер резкого юридического афоризма и определения), Neratius, сабиньянцы – Cassius Longinus, Javolenus Priseus, Salvius Iulianus.
Из юристов II ст. особое место занимает Gaius. Мы имеем очень скудные данные о его жизни и деятельности (не сохранилось даже его полного имени). При жизни Гай не пользовался известностью (на него не ссылаются юристы II и III ст.). Но впоследствии его сочинения приобретают громкую известность: кодификация Юстиниана много взяла из его работ и называет его «noster Gais», и части его сочинений включены в lex rornana Wisigothorum. Из многочисленных сочинений Гая особую важность имеют институции – краткий учебник частного права и процесса, составленный в середине II ст. Кратко, ясно и систематично Гай излагает основные положения римского права, и его институции являются одним из главнейших источников познания рижского классического права. Следует указать, каким образом это сочинение дошло до нас. В 1816 г. ученый Нибур нашел в библиотеке Веронского собора рукопись на пергаменте, содержащую сочинения «отца церкви» Иеронима (127 листов). Но оказалось, что эта рукопись была написана на более древней рукописи (примерно V ст.). Средневековые монахи часто соскабливали древние рукописи, чтобы использовать пергамент для написания всяческих церковных произведений, и много ценнейших памятников античной литературы погибло таким образом. Удалось восстановить древний текст веронской рукописи; он оказался почти полной копией институций Гая. Правда, это была лишь копия, написанная через несколько столетий после жизни Гая, и в этой копии имеются искажения, ошибки, пропуски. Но все же мы имеем достаточное представление об этом сочинении. В 1927 и 1933 гг. были найдены папирусы (III–IV ст.), в которых содержатся отрывки из институций Гая, восполняющие некоторые пробелы известного нам раньше текста (в частности, кн. III, §§ 153, 154, 167–174 и кн. IV, §§ 16–18, 57, 68–73).
Из других юристов II ст. нужно отметить: Pomponius (от которого дошла часть истории источников римского права), Africanus, Marcellus.
На конец II ст. и на начало III ст. падает деятельность наиболее знаменитых римских юристов. Сюда относятся:
Papinianus (умер в 212 г.). Многие считают Папиниана величайшим из римских юристов.
Iuliius Paulus – сотрудник Папиниана – один из плодовитейших писателей (умер в 40 гг. III ст.).
Domitius Ulpianus – также сотрудник Папиниана (умер в 228 г.). Работы Ульпиана выявляют его большое знание юридической литературы и стремление к самостоятельному решению вопросов.
Herennius Modestinus – современник Павла.
Юристы второй половины III ст. и последующего времени называются юристами «послеклассического» времени. Юриспруденция в силу указанных выше причин быстро идет к упадку. Исчезает ius respondendi. Юристы работают в роли чиновников императорской канцелярии. Юридические сочинения сводятся преимущественно к истолкованию и приспособлению работ классических юристов.
Из юристов более позднего времени (предположительно – IV ст.) можно отметить Hermogenianus. Из дошедших до нас, хотя бы в неполном виде, сочинений этого периода, принадлежащих неизвестным авторам, следует отметить: a) Ulpiani liber singulariis regularum – сокращение из работ Ульпиана, 6) Pauli seritentiae – компиляция из работ Павла; в) fragmenta Vaticana – компиляция конца IV или начала V ст. из сочинений юристов и императорских законов, г) Collatio legum Mosaicarum et Romanarum – попытка сопоставить т. н. «закон Моисея» (содержащийся в Библии) с римским правом.
§ 15. Кодификация
64. Первые попытки кодификации. В период расцвета римского права о кодификации, т. е. о собрании воедино существующих правил, не думали: право развивалось, и кодификация могла стеснить преторов и юристов в их деятельности по подысканию конкретных классово-целесообразных решений отдельных дел. Поэтому не привела к результатам и мысль Цезаря привести гражданское право в систему (Светоний, Юлий, 44).
Попытки кодификации начались тогда, когда римское право, под влиянием разложения рабовладельческого общества, перестало развиваться столь интенсивно, как оно развивалось ранее. И вместе с тем осязательной являлась практическая необходимость привести хотя в какую-нибудь систему необъятную груду императорских распоряжений, закрепить в твердой и систематической форме существующее право, выражавшее правомочия рабовладельцев.
Первые кодификации императорских постановлений (leges) принадлежали частным лицам. В конце III ст. юристами были составлены два кодекса – codex Gregorianus и codex Hermogenianus. Первый из них содержит императорские постановления с конца II до конца III ст. (до 291 г.), второй – постановления за несколько следующих лет. Эти кодексы до нас не дошли.
65. Codex Theiodosianus. В 438 г, при императоре Теодосии II была издана первая официальная кодификация – codex Theodosianus. В этом кодексе нашли себе место распоряжения императоров с начала IV ст. Распоряжения эти систематизированы по отдельным вопросам: кодекс делится на 16 книг, а книги – на титулы. В каждом титуле распоряжения приводятся в хронологическом порядке.
66. Corpus Juris Civilis. Важнейшей кодификацией римского права является кодификация, произведенная уже после падения Западной римской империи, при византийском императоре Юстиниане (527–565 гг.). Эти кодификационные сборники получили впоследствии, в XII ст., общее название Corpus Juris Civilis – «Свод гражданского права».
Во времена Юстиниана Восточная римская империя вновь приобрела, хотя и на краткий период, значительную силу. В результате ряда войн были расширены границы государства, и перед Юстинианом носилась идея воссоздания прежней единой римской империи. Еще в начале царствования Юстиниана начались работы по кодификации всего римского права. И речь шла как о том, чтобы собрать воедино все римское право, так и о том, чтобы переработать наследие прошлых веков в соответствии с современными потребностями, в частности устранить архаизмы, провести последовательно принцип неограниченной императорской власти, закрепить положение христианства как официальной идеологии Византии и церкви как орудия политики византийских императоров. Таким образом, были две задачи, находившиеся в некотором несоответствии одна с другой: а) дать сборник действующего права, б) сохранить старые памятники, т. е. до некоторой степени восстановить действие прежнего права. И на кодификации Юстиниана лежит печать компромисса между этими противоположными тенденциями.
Классовый смысл кодификации Юстиниана заключался в том, чтобы путем систематизации и «подновления» старых норм сохранить шатавшийся, уже опрокинутый в Западной римской империи рабовладельческий строй. Кодификация права рабовладельческого Рима в качестве действующего права Византии являлась осуществимой потому, что в Византии дольше сохранялись рабовладельческие отношения; «Византии пришлось стать на путь феодальной перестройки социальных и экономических отношений, но и феодализируясь крупные рабовладельцы и землевладельцы сумели все же сохранить централизованный аппарат власти в форме восточного деспотизма с сильно развитой бюрократией и тем закрепить свое политическое господство» (История средних веков, т. I, 1941, стр. 179).
Грандиозная задача кодификации римского права была выполнена под руководством Трибониана – одного из высших императорских чиновников. Над этим делом работали выдающиеся юристы того времени, в частности профессора правовых школ в Константинополе и Берите. Следует отметить Константина, Теофила, Леонтия, Доротея, Анатолия.
К работам было преступлено в 528 г. В 529–534 гг. были составлены три больших труда a) Institutiones, б) Digesta или Pandectae, в) Codex Justinianus.
Все эти работы получили силу закона. В целях сохранений их в неприкосновенности и ограждения престижа власти императора, давшего им санкцию, Юстиниан запретил составление комментариев к изданным им сборникам: «Пусть никто из современных и будущих юристов не осмелится прибавлять к этим законам комментарии» (const. Tanta 633 г., 21, ср. 1. 12 § 1 С 1, 14).
67. Institutiones sive Elementa были составлены в 533 г. Это был элементарный учебник права, но учебник, содержание которого имело силу закона. Как говорится во введении к институциям, целью их издания было предоставление юношам возможности «изучать колыбель права не по древним рассказам». Одним из главных источников институций являлись сочинения Гая. В институциях излагаются главным образом основные правила о лицах, вещах, наследовании, сделках и процессе.
Институции состоят из 4 книг, делящихся на титулы, снабженные заголовками. Впоследствии титулы разделены на параграфы. Текст институций мы знаем по ряду позднейших списков, древнейшие из которых относятся к IX ст.
Способ цитирования институций: сначала указывается § титула, буква I (institutiones), затем книга и титул; или же буква I и затем книга, титул, параграф. Например, правило о делении обязательств на цивильные и преторские содержится в § 1 I 3, 13 или I 31, 13. I2.
68. Digesta seu Pandectae – важнейшая часть кодификация Юстиниана, – были составлены в 530–533 гг. Дигесты – выдержки из сочинений 40 юристов, начиная с Quintus Mucius Scaevola; –I ст. до Charisius (нач. IV ст.). В дигесты вошли отрывки более чем из 1 500 книг, написанных римскими юристами. Наиболее видное место занимают извлечения из Ульпиана (занимающие до 1/3 всего объема дигест) и Павла (занимающие около 1/6).
Дигесты разделяются на 50 книг, не имеющих заголовков и не расположенных в какой-либо стройной системе; по-видимому, порядок изложения материалов в дигестах в основном соответствовал исторически образовавшемуся порядку преторского эдикта. Каждая книга делится на титулы, снабженные заголовками. В каждом титуле приводится весь материал по данному вопросу. Каждый титул делится на фрагменты (всего в дигестах 432 титула и 9123 фрагмента). Каждый фрагмент принадлежит какому-либо одному юристу, причем в заголовке фрагмента указывается имя юриста и название сочинения, из которого взят данный фрагмент. В позднейшее время длинные фрагменты разделены на §§.
Пример текста из дигест: книга 50, титул 17 («О различных правилах древнего права»), фрагмент 54: «Ульпиан в 46 книге (комментария) к эдикту. Никто не может передать другому больше прав, чем сам имел бы».
Редакторы дигест, по-видимому, имели в своем распоряжений текст сочинений римских юристов, уже искаженный в течение столетий сокращениями, изменениями и вставками позднейших юристов, «обрабатывавших» эти сочинения (эти искажения называются глоссемами или доюстиниановскими интерполяциями). Редакторы дигест едва ли стремились и даже едва ли имели возможность выискивать и направлять эти искажения. Но и независимо от этого редакторы дигест сознательно вносили изменения в древние тексты, устраняя архаизмы, производя модернизацию текста, изменяя терминологию и делая вставки и сокращения (и не оговаривали этих изменений). Например, кодификаторы «подновляя» тексты, включаемые в дигесты, вычеркивали наименования древних институтов, уже вышедших из употребления, и заменяли их современными; так, вместо mancinatio они писали traditio, вместо in hire cessio – icessio, вместо fiducia – pignus, вместо sponsor – fidelussor. Эти изменения называются интерполяциями. В силу этого мы имеем в дигестах не первоначальный, но искаженный (в несколько приемов) в отдельных местах текст древних сочинений. Некоторые интерполяции были обнаружены еще в XVI ст., но систематическая работа по отыскиванию интерполяций падает на XIX и ХХ ст. Однако, несмотря на все утонченные приемы филологической и исторической критики, нет возможности считать, что обнаружены все интерполяции и интерполированность далеко не всех заподозренных мест достаточно доказана.
Интерполяции имеются лишь в некоторых отдельных местах. В целом же дигесты являются памятником первостепенного исторического значения. В большинстве случаев они являются единственным источником наших знаний о сочинениях римских юристов, а тем самым – основным источником изучения римского права.
Дигесты дошли до нас в нескольких позднейших списках. Лучший из них, т. н. littera Florentina, относится к VI–IVII ст. Способ цитирования дигест: фрагмент (означаемый fr. или 1. – сокр. lex), параграф фрагмента, буква D (Digesta), книга и титул или буква D, затем книга, титул, фрагмент и параграф. Например, правило о том, что первой обязанностью продавца является предоставление вещи покупателю, помещено в 1 титуле 19 книги (титул этот называется de actionibus eimpti veriditi), в 11 фрагменте этого титула и в § 2 этого фрагмента. Это место цитируется так: 1. (или fr.) 11 § 2 D. 19. 1 или: D. 19. 1, 11, 2.
69. Codex Iustinianus – собрание распоряжений императоров. Первая редакция кодекса Юстиниана (не дошедшая до нас), т. н. novus codex Iustinianus, была составлена в 529 г. Составители кодекса включали лишь распоряжения, не утратившие своего значения, сокращали их и, кроме того, в ряде случаев включали рескрипты, изданные по частным вопросам. В 530 г. Юстиниан издал 50 распоряженяй, имевших целью «разрешить наиболее важные разногласия между существовавшими ранее распоряжениями (L decisiones). На основе всего этого материала в 534 г. была издана новая редакция кодекса (codex Iustinianus repetitae praelectionis), дошедшая до нас. Некоторые более поздние распоряжения приводятся на греческом языке. Кодекс делится на 12 книг, книги делятся на титулы (каждый титул имеет заголовок). Распоряжения, включенные в каждый титул, перенумерованы, а длинные распоряжения разделены на §§. В начале каждого распоряжения указывается, каким императором это распоряжение издано и кому адресовано.
Кодекс, состоящий из распоряжений императоров, является памятником римского права периода упадка. От юстинианова кодекса веет духом изуверной монашеской Византии. Достаточно указать, что I книга начинается с санкций против хулы на «святую троицу», а в дальнейших титулах этой книги идет изложение привилегий церкви, ограничение правоспособности еретиков и иудеев и т. д. Для изучения подлинного римского права кодекс имеет неизмеримо меньшее значение, чем дигесты или институции. Кодекс дошел до нас в ряде рукописей IX–XII ст.
Способ цитирования кодекса: номер распоряжения в титуле (с прибавлением буквы l.– lex или с.– constitutio), § распоряжения, буква С (Codex), книга и титул или буква С, а затем книга, титул, распоряжение, §. Например, в титуле 3 книги 2 (заглавие титула – de pactis), на 6-м месте помещено распоряжение императора Антонина (Каракаллы) 213 г. на имя Юлии Базилия о том, что соглашения, не соответствующие законам либо добрым нравам, не имеют никакой силы. Это место цитируется так: 1. (или с.) 6 С 2. 3 или С. 2. 3. 6.
70. Novellae (leges) – так называются распоряжения Юстиниана, изданные после составления кодекса. Многие новеллы были изложены на греческом языке. Эти новые распоряжения не были сведены в официальный сборник. Имеются лишь сборники новелл, составленные частными лицами. Наиболее подробный сборник, включающий и некоторые распоряжения преемников Юстиниана, содержит 168 новелл. Сохранились рукописи этого сборника XII– XIV ст.
71. Позднейшие византийские кодификации римского права. В последующее время в Византии не раз предпринимались переработки юстиниановской кодификации. Эти переработки имели своей главной целью сокращение, упрощение юстиниановской кодификации и приспособление ее к феодальным отношениям. Из Corpus Juris Civilis делаются лишь извлечения, причем римское право подвергается дальнейшему искажению.
Из этих переработок отметим следующие: а) Эклогу Льва Исавра (740 г.), б) Basilica – сборник, начатый составлением при Василии Македонянине и оконченный при Льве Философе (886–912 гг.), в) изданное тогда же сокращенное изложение права, вроде институций, под заглавием Прохейрон; г) шестикнижие фессалоникского судьи Константина Арменопула (1345 г.). Любопытно отметить, что эта последняя переработка искаженного римского права получила силу закона в некоторых государствах Восточной Европы, в частности в Греции (в XIX ст.). Действовала она и в Бессарабии.
ГЛАВА IV. СУД И ПРОЦЕСС
§ 16. Рассмотрение дел о преступлениях и спорах
между отдельными лицами в древнейший период
72. Общие положения. Мы располагаем лишь чрезвычайно скудными сведениями о древнейшем порядке преследования лиц, нарушивших интересы государства, и о порядке рассмотрения государственными органами споров между отдельными лицами. Но представляется ясным, что особых судебных органов и специального порядка рассмотрения этих дел в древнейший период жизни Рима не было.
Органы государства, отчасти возникшие из прежних органов первобытнообщинного строя, но ставшие органами господствующего класса, отчасти возникшие вновь, осуществляют наряду и наравне с прочими задачами и те функции, которые впоследствии дифференцировались в качестве судебных. И такое положение сохраняется то в большем, то в меньшем объеме и на последующих этапах римской истории. Мы увидим, например, что судебные функции претора покоились на его общей власти – imperium и что претор мог принимать меры, далеко выходящие за пределы судейской деятельности в позднейшем смысле этого слова. Мы увидим далее, как в период империи император и высшие должностные лица включали судейские функции в общий состав своих полномочий. Вообще Рим ни в один период своей жизни не установил замкнутой системы судебных органов, отграниченной от других органов государственной власти.
Что касается отдельных римских граждан, то первоначальной формой защиты нарушенного права являлась непосредственная расправа потерпевшего с нарушителем. Лишь постепенно органы государства как организованного аппарата господствующего класса берут в свои руки разрешение соответствующих дел. «Благодаря разделению труда, охрана сталкивающихся между собой интересов отдельных индивидов перешла в руки немногих, что повлекло за собой также и исчезновение варварского способа осуществления права» (Маркс и Энгельс, IV, 325). Этот процесс сосредоточения в руках государства монополии судебных функций растянулся на длинный период.
Даже во II ст. н. э. кража считалась доказанной, когда вещь в присутствии свидетелей найдена ее собственником у вора (Инст. Гая 3, 186, 192). Значит, расследование кражи являлось еще «частным делом». И в области чисто имущественных споров, например, вытекающих из сделок, сфера государственной защиты права расширялась лишь весьма постепенно. В течение долгих столетий Риму чуждо представление, что всякое право должно быть защищаемо государством по требованию потерпевшего, что судебная защита права неразрывно связана с существованием самого права. Право защищалось лишь тогда, когда органы государства устанавливали для данной категории дел возможность предъявления иска. Не установлено иска – нет и защищаемого государством права. Римское частное право, как это мы подробно увидим ниже, являлось прежде всего системой actiones, исков в римском смысле этого слова.
Если нарушались интересы государства, то в древнейший период органы государства – рекс, народное собрание – принимали те меры, которые они признавали необходимыми,– лишение преступника жизни, изгнание и т. п. Никакого особого порядка рассмотрения этих дел не было. Возможно, что решение рекса могло быть обжаловано в народное собрание (такое предание передает Цицерон, De republica, 2, 31), но едва ли здесь можно говорить об установлении точного порядка обжалования, о разграничении компетенции и т. п. Рекс мог вероятно решать и споры между отдельными лицами в силу обращенной к нему просьбы сторон. Возможно, что рекс оказывал и помощь отдельным лицам (в частности представителям аристократии) в случае нарушения их интересов, но ничего определенного мы об этом не знаем.
Преступление в ряде случаев рассматривалось как нарушение религиозных правил и вызывало религиозную санкцию – проклятие виновного. И потому, вероятно, эти дела относились в некоторых случаях к компетенции коллегии жрецов. Однако жреческое правосудие исчезло в Риме сравнительно рано.
73. Iudicia publika и iudicia privata. Довольно рано появилось понятие iudicium (от ius dicere) – «установление права», т.е. разрешение конфликта или применение подлежащей властью установленных правил. Постепенно образовались две категории дел: a) iudicia publica – рассмотрение дел, связанных с нарушением интересов государства и влекущих за собой наказание виновных, и б) iudicia privata – рассмотрение дел, касающихся отдельных лиц. Деление iudicia на publica и privata соответствует римскому делению права на публичное и частное и лишь отчасти совпадает с позднейшим различением уголовного и гражданского процессов.
Споры между отдельными лицами (iudicia privata) первоначально включали в свою область и такие действия, которые впоследствии, по мере усиления классовой борьбы, были объявлены преступлениями и вызывали наказания, налагаемые государственной властью; сюда относятся, например, некоторые имущественные посягательства (см. гл. VII). Iudicia publica являются категорией, постепенно расширявшейся.
С другой стороны, имущественные споры между государством и отдельными лицами (например споры, возникшие на основе сделок государства с отдельными лицами) занимали особое положение. Эти дела рассматривались, как любое административное дело, консулами, а затем цензорами и эдилами. Общие правила о судебном рассмотрении дел (когда эти правила были установлены) к указанным делам не применялись.
Нам необходимо рассмотреть имеющиеся исторические данные о появлении и развитии судебных функций органов государственной власти: с одной стороны – iudicia publica, с другой стороны – iudicia privata. Мы начнем с последних, так как они раньше и в большей степени дифференцировались из общей категории административных дел, которыми ведали государственные органы.
Мы ограничимся рассмотрением органов государственной юстиции и их деятельности. Права домовладыки в отношении членов семейства, права господина в отношении рабов государством не контролировались. Акты власти господина не входили в область iudicium.
Кроме того, следует заметить, что наряду с разрешением споров, производимым органами государства, в Риме, по-видимому, существовал и в древнее время частный порядок разрешения споров: стороны соглашались передать свой спор на разрешение избранного ими лица (третейский суд). Этот суд не регулировался актами государственной власти. Но подробных сведений о деятельности третейских судов у нас не имеется.
§ 17. Порядок разрешения споров между отдельными лицами
А. ПЕРИОД РЕСПУБЛИКИ
74. Стадии рассмотрения дела. Характерной особенностью установленного в Риме еще в древние времена и существовавшего в течение всего периода республики порядка рассмотрения споров между отдельными лицами является то обстоятельство, что это рассмотрение разделяется на две резко разграниченные между собой стадии: a) ius и б) iudicium. Спор, по общему правилу, должен последовательно пройти обе эти стадии.
a) Ius означает в данном случае деятельность магистратов по установлению права или место, где магистрат осуществляет свои обязанности.
Стадия «in iure» означаем рассмотрение притязаний сторон магистратом (а не судьей). Обязательным являлось при этом присутствие обеих сторон. Для этого, прежде всего, истец должен был вызвать ответчика к магистрату: органы государства вызовом ответчика еще не занимались, это еще было «частным делом» истца. Дошедшие до нас отрывки XII таблиц содержат подробные правила, как должен поступать истец. Он должен вызывать ответчика в присутствии свидетелей-пособников, а, если ответчик не идет, то истец может привести его насильно и т. д.
Уже из этого виден классовый характер, которым была пронизана юстиция и в древнейшие времена: едва ли бедняк имел фактическую возможность доставить таким образом к магистрату богатого патриция, окруженного толпой клиентов и слуг. Когда стороны явились к магистрату, то они формулируют свои требования; истец делает заявления, необходимые для начала процесса, ответчик представляет возражения. И магистрат в присутствии свидетелей удостоверяет сделанные заявления (litiscontestatio), и затем происходит назначение судьи. Судья избирается сторонами и назначается магистратом. Но если стороны не договорятся, то назначение судьи исходит от магистрата.
б) Iudicium – рассмотрение дела перед судьей (iudex). Здесь происходит разбор спора по существу. По-видимому, формального порядка этого разбора установлено не было. Разбирательство сводилось к выслушиванию заявлений сторон (в более позднее время – приведенных ими лиц) и к рассмотрению доказательств. Стороны пользовались большой свободой в деле представления доказательств, а оценка доказательств производилась по усмотрению судьи. Рассмотрение дела заканчивалось тем, что судья выносил свое решение (sententla).
Если одна из сторон не являлась к судье, то решение выносилось в пользу присутствующей стороны.
75. Органы, рассматривавшие споры. а) Рассмотрение дела in hire производилось в начале республики консулами. В середине –IV ст. эти функции перешли к вновь учрежденному магистрату – претору. Расширение римского государства, развитие обмена, приезды в Рим купцов, не являвшихся римскими гражданами,– все это привело к тому, что споры между римскими гражданами и перегринами и между перегринами были отнесены с середины –III ст. к компетенции особого претора, т. н. praetor peregrinus. По некоторым делам являлись компетентными курульные эдилы, осуществлявшие надзор за рынками.
б) Разрешение спора по существу (in iudiicio) производится единоличным судьей (iudex unus). Судья избирался из лиц, внесенных в особый список. Первоначально судьями могли быть лишь сенаторы, затем участия в отправлении судейской должности добились и всадники (и состоятельные граждане – tribuni aerarii, обладавшие имуществом на 300.000 сестерций).
В список судей в конце республики вносилось 900 человек. Наряду с iudex unus споры разрешались и некоторыми другими органами. Еще в древнейший период имелись larbitri; последние вероятно рассматривали споры между соседями и родственниками (например, о разделе наследства) и производили суд на месте нахождения имущества, о котором шел спор. Возможно, что на разрешение арбитра передавались и другие дела, в которых размер присуждаемого зависит от усмотрения и оценки судьи. Арбитр отличается от обычного судьи тем, что большую роль при разрешении дела играет его усмотрение. По словам римского писателя Феста, арбитром называется судья, на усмотрение и на способность которого предоставляется все дело. В период же монархии арбитром называлось лицо, которому передавался на разрешение спор по соглашению сторон, без обращения их к государственному суду (третейский судья).
Некоторые споры между римскими гражданами и перегринами и между перегринами рассматривали recuperatores (в коллегиальном составе – 3, 5, 7 чел.). Иногда суд рекуператоров устанавливался по договорам Рима с другими государствами, но вообще компетенция этого судебного органа не является достаточно установленной. Существовала также коллегия decemviri stlitibus iudicandis. Эта коллегия в период республики рассматривала дела о том, является ли данное лицо свободным или рабом (эта коллегия исчезла в начале периода империи). Существовала еще коллегия centumviri, состоявшая из 105 членов, избиравшихся по три человека от каждой трибы (впоследствии число членов дошло до 180). Эта коллегия делилась на ряд секций. Компетенция этого суда, поводимому, включала в себя некоторые дела о праве собственности и о наследстве, т. е. те группы дел, в которых была очень заинтересована верхушка рабовладельческого класса (впоследствии к центумвирам перешли и дела, рассматривавшиеся ранее decemviri stlitibus iudicandis).
76. Legis actiones. Древнейшим известным нам порядком разрешения споров между отдельными лицами является т. н. легисакционный процесс. Legis actio – торжественное, выраженное в строго определенных словах, связанных иногда со строго определенными действиями, заявление римского гражданина магистрату, (необходимое для того, чтобы начать спор в суде или осуществить свое право. Это есть действие перед магистратом (actio), оно должно точно соответствовать закону (lex); отсюда и название этого вида процесса. Имелось 5 различных форм этих действий, установившихся в различное время.
а) Legis actio per sасramentum – основная и наиболее распространенная форма; она ведет свое происхождение вероятно от разрешения споров жрецами, но в известный нам период она является уже светским порядком разрешения споров.
Гай (Инст. 4, 13 и сл.) подробно описывает этот процесс. Он применялся как в случаях спора о праве собственности, так и в других спорах, например, если истец утверждает, что ответчик должен ему определенную сумму. Проследим ход процесса на примере спора о праве собственности на какую-нибудь вещь. Спорная вещь приносится к магистрату (если спор идет об участке земли, то к магистрату приносится кусок земли, взятый с участка). Начавший процесс касается палкой (vindicta) спорной вещи и заявляет, что эта вещь принадлежит ему. То же повторяет противник. Стороны как бы готовятся вступить в бой. Но магистрат вмешивается и приказывает сеять палки с вещи. Тогда истец спрашивает ответчика: «Я требую, чтобы ты сказал, по какой причине ты наложил твою палку» (т. е. символически заявил, что вещь – твоя). Противник отвечает: «Я осуществил свое право, потому и наложил палку». Затем истец вызывает ответчика внести известную сумму денег (первоначально таким залогом был вероятно скот) и доказательство того, что ответчик прав. Такую же сумму вносит и истец. Эта сумма называлась sacramentum. Производится рассмотрение дела. Сторона, которой судом отказано, теряет свой залог. Первоначально sacramentum вносилось жрецам, и sacramentum проигравшей стороны шло в пользу жрецов (из этого виден первоначальный религиозный характер этого процесса). Но еще в отдаленные времена (когда именно – мы не знаем) sacramentum приобрело светский характер: оно шло в казну. Кроме того, было установлено, что sacramentum могло вноситься не до судебного разбирательства, а после решения. В этом нововведении можно видеть некоторую победу плебеев; при внесении sacramentum до решения бедняки вообще не имели возможности участвовать в процессе, и тем самым выражались в грубейшей форме привилегии богачей. Размер sacramentum был определен в размере 500 асов, если стоимость предмета спора превышает 1000 асов, и 50 асов в прочих случаях.
Судья, который рассматривает дело in iudicio, ограничивается решением вопроса о том, чье sacramentum является iustum и тем самым чье sacramentum должно итти в казну. Но решение это является и решением спора по существу.
б) Legis actio per man us iniectionem. В этом случае речь идет о порядке взыскания с должника. Если должник присужден к уплате определенной суммы, или признал свой долг перед магистратом, или ответственен по nexum, то по истечении 30 дней кредитор в присутствии магистрата заявляет о своей претензии, «накладывает руку» на должника и уводит его к себе. Должник не мог возражать сам (ом уже терял свободу), но за должника мог выступить другой римский гражданин (viridex).
Происходит разбирательство дела между vindex и кредитором, и есля vindex проигрывает дело, то он, вероятно, подвергался двойной ответственности имуществом. В дальнейшем manus iraectio было допущено в ряде других случаев, даже без судебного решения, но зато, с другой стороны, в некоторых случаях должник мог защищаться сам, не прибегая к посредничеству. Данная legis actio возникла вероятно в глубокой древности, когда должник отвечал перед кредитором непосредственно своей личностью. В этой legis actio еще видны следы самоуправного осуществления права, и она имела, несомненно, большое значение для реализации притязаний ростовщиков, закабалявших бедноту.
в) Legis actio per iudicis postulationem. Некоторый свет на эту legis actio проливают недавно найденные отрывки из институций Гая. Как показывает само название, речь идет о требовании истца назначить судью. Этот порядок применялся, например, при разделе семейного имущества или общей собственности (и быть может вообще когда надо было оценить какой-либо предмет). Кроме того, имеются сведения, что разбираемая форма процесса служила для защиты права требования, возникшего из клятвенного обещания выполнить какое-либо действие (sponsio). По-видимому, истец предъявлял свое требование, и если, ответчик его не выполнял, то немедленно назначался судья.
г) Legis actio per condictionem. Эта форма, по-видимому, возникла позднее других legis actiones (быть может во –II ст.) и отражала потребности развивающегося оборота, интересам которого не соответствовало требование sacramentum. Данный вид процесса применялся в случае требования определенной суммы денег (certa pecunia) или определенного количества вещей (certa res). Истец заявлял: «Я говорю,что ты мне должен 10000 сестерций; требую, чтобы ты с этим согласился или от этого отказался». Если ответчик не признавал себя обязанным, то истец объявлял (condico), чтобы ответчик явился через 30 дней для назначения судьи.
д) Legis actio per pignоris capionem. Эта legis actio может быть произведена не в присутствии магистрата. Кредитор, произнося определенные слова, берет вещь должника и держит ее у себя в качестве залога (pignus), пока должник не выполнит обязательства. Pignoris capio применялось лишь в нескольких определенных случаях, например, против лица, купившего в кредит животное для жертвы, против некоторых неисправных плетельщиков налога и т. д.
77. Формулярный процесс. По мере обострения противоречий между различными группировками рабовладельцев и развития обмена, легисакциорный процесс, отличавшийся строгим формализмом и дававший защиту права лишь в точно определенных случаях, уже не мог удовлетворять интересам рабовладельцев. Пример формализма древнейшего процесса дает Гай (Инст., IV, II): «Legis actiones признавались неизменными, как и заковы. Поэтому если кто-нибудь предъявлял иск по поводу уничтожения виноградных лоз и называл их в иске виноградными лозами, то он проигрывал это дело, так как должен был назвать их деревьями: закон XII таблиц, на основании которого предъявлялся иск о срезанных лозах, говорил вообще о срезанных деревьях». Нужен был новый процесс, более гибкий и который устанавливал бы защиту более широкого круга отношений. По-видимому большую роль сыграла при этом необходимость предоставить судебную защиту перегринам (которые не могли участвовать в легисакционном процессе).
Упорядочение юридических отношений с не римскими купцами диктовалось потребностями развития торговли, и вместе с тем признание некоторых прав за римскими подданными, не являвшимися римскими гражданами, являлось необходимым для упрочения римского государства.
Постепенно претор в силу своего imperium вводит новые формы процесса. Эти формы вероятно получили свое развитие главным образом в деятельности praetor peregrinus (от которого часто исходил почин в деле создания новых правовых форм).
Первоначально новые формы защиты права применялись лишь в тех случаях, когда какой-либо интерес (признававшийся с точки зрения господствующего класса нуждающимся в защите) не мог быть охранен путем legis actio. Таким образом, новый процесс, так называемый формулярный процесс, лишь восполнял пробелы. Но постепенно он стал заменять и вытеснять легисакционный процесс и уже с середины – II ст. стал господствующим видом процесса, хотя и после этого еще встречались некоторые legis actiones.
а) Производство in iure. Истец еще до обращения к магистрату должен составить в письменном виде формулу своего иска, т. е. изложить основание и предмет своего требования. Значительную роль при этом играли юристы. Эта формула сообщается ответчику (actionis editio), чтобы последний мог формулировать свои возражения.
Вызов ответчика к магистрату производился прежним порядком. Но если ответчик не явится, то он может быть присужден к уплате штрафа, а в случае уклонения ответчика от суда имущество ответчика передается во владение истца.
Перед магистратом истец обосновывает свой иск, ответчик формулирует свои возражения. В некоторых случаях допускается допрос одной из сторон и принесение присяги. Если ответчик признает иск (confessio), то в ряде случаев дальнейшее рассмотрение дела прекращается, и истец получает право осуществить свое требование.
Наряду со сторонами на суде могут участвовать избранные ими лица (cognitores, procuratores), которые обосновывают требования сторон, но не являются представителями в полном смысле слова.
Магистрат (претор) или признает допустимость иска или отказывает в защите притязаний истца. В первом случае претор утверждает формулу, предложенную истцом, вводит в нее возражения ответчика, назначает судью и дает ему приказ рассмотреть дело. Все это облекается в письменную формулу, вырабатываемую претором.
Заключительный акт производства in iure – litis contestation. Претор удостоверяет, что стороны принимают формулу и передают свое дело на рассмотрение судьи.
б) Составные части формулы. Главнейшими частями формулы являются: аа) iudicis nominatio – указание, кто назначается судьей по данному делу, бб) intentio – изложение притязаний истца (иногда прибавляется demonstratio, указывающее основание притязаний истца, например, заключенный истцом договор), вв) adiudicatio – предоставление судье права; присудить истцу право собственности (например, в исках о разделе общего имущества), гг) condemnatio – указание судье «осудить» (condemnare) ответчика, если подтвердятся указанные истцом факты, или, в противном случае, освободить его от ответственности. Coindemnatio выражается в денежной сумме, указываемой претором или определяемой, по обстоятельствам дела, судьей.
В некоторых формулах встречаются еще дополнительные части: дд) praescriptio – указание в начале формулы на особые обстоятельства, которые судья должен иметь в виду в самом начале разбора дела, например ограничение разбирательства только частью претензии истца, в частности теми платежами, срок которым уже наступил, или указание, что прежде всего следует рассмотреть вопрос о том, не должно ли быть отказано в иске вследствие какого-либо особого обстоятельства (например, истечения давности); ее) exceptio – изложение возражений ответчика; exceptio – такое возражение, которое указывает на новые факты и требует отдельной проверки и которое в случае подтверждения устраняет возможность осуждения ответчика; ответчик может признавать правильность указаний истца, но приводит обстоятельства, в силу которых (претензия истца (не подлежит удовлетворению; например, истец обязался не требовать долга или дал должнику отсрочку или сам истец не выполнил обязанностей по договору. Судья обязан проверить правильность exceptio, и если указанные в ней факты подтвердятся, то истцу должно быть отказано.
в) Типизация формул и исков. По мере распространения формулярного процесса формулы типизируются, т. е. вырабатываются формулы определенного содержания для целых категорий отдельных случаев (например, для исков из купли-продажи, из найма и т. п.). Огромную роль играл в этом деле преторский эдикт: претор заранее указывал, в каких случаях он будет допускать судебную защиту, а равно и те excepiiones, которые он будет признавать и включать в формулу.
Если для конкретной претензии нет подходящей формулы, то и процесс не мог быть выигран, т е. в данном случае не устанавливалось судебной защиты. Как уже было указано выше, римское право являлось совокупностью не абстрактно формулированных правил о составе правоотношений, а совокупностью исков. Задача истца–выбрать (с помощью юриста) подходящую формулу из числа имеющихся. Но это не означает, что формулы представляли собою нечто неизменное: в зависимости от потребностей господствующего класса преторы изменяли прежнее формулы, вводили новые, распространяли уже установленные иски на более широкий круг случаев (таким путем возникали так называемые actiones utiles), и тем самым формулярный процесс развивался.
С этим связывается и то, что постепенно отдельные иски обобщаются в типы исков. В частности, различаются: 1) actiones in rem и actiones in personam; первые (вещные иски) направлены на признание права в отношении определенной вещи; (например, истребование собственности, признание существования сервитута), вторые (личные иски)– на выполнение обязательства определенным должником (например, требование платежа долга); 2) actiones rei persectitoriae и actiones poenales; первые имели своей целью истребование вещи или денег, т. е. главным образом восстановление нарушенного ответчиком положения, вторые преследовали цель наказания ответчика (например, в некоторых случаях кражи потерпевший мюг требовать от вора учетверенной стоимости похищенного); 3) axtiones privatae и actiones populares; первые предъявляются определенным лицом, права которого нарушены, вторые могут быть предъявлены всяким гражданином для защиты общих интересов (иски второй категории встречаются редко – в некоторых случаях нарушения правил, установленных государственной властью); 4) actiones civiles и actiones praetoriae (или actiones honorariae); первые основаны на праве, фиксированном в законах или обычаях, вторые – на правилах, установленных претором (в первых intentio содержит указание на закон – in ius concepta, во вторых – указание на определенный состав фактов – in factum concepta); иногда претор распространял цивильный иск на случаи, которые не удовлетворяли требованиям этого иска, приказывая судье решить дело, как если бы законные условия были налицо (например, перегринам иногда давался иск, как если бы истцом был римский гражданин); 5) actioines civiles подразделяются на actiones stricti iuris (иски «строгого права») и actiones bonae fidei; во вторых судье давалось полномочие оценить взаимоотношения сторон не по строгим юридическим правилам, а по доброй совести (ex fide bona, например, учесть, не было ли обмана, не исполнил ли должник обязательства после litiscontestatio и т. п.). Некоторые иски назывались condictiones. Предметом condictio является главным образом требование о возвращении ответчиком имущества, которое находится у него без юридического основания.
Ho иногда condictio понимается вообще в смысле личного иска.
г) Производство in iudicio. Основной задачей судьи является проверить факты, указанные в формуле. Каких-либо процессуальных правил не устанавливается. Выслушиваются стороны (и их защитники), исследуется доказательства. Судья может отказаться вынести решение, если дела кажется ему недостаточно ясным.
Но судья связан указаниями, содержащимися в формуле. Если подтверждены факты, указанные в intentio, то он обязан удовлетворить иск и не может уклоняться от выводов, сделанных в формуле. Таким образом претор устанавливает юридичеекий состав иска, а судыя исследует лишь фактическую сторону дела. Судья обязан постановить решение в пределах тех фактов, которые указаны в формуле. Если в формулу вкралась неточность, то судья не может ее исправить. В частности, если истец потребовал больше того, чем ему должен ответчик (plus petitio), то судья, убедившись, что такой суммы ответчик истцу не должен, обязан отказать в иске в полном объеме. И истец уже не может предъявить нового иска на уменьшенную сумму – в его претензии уже отказано.
Решение судьи окончательно решает спор между сторонами. Если бы в дальнейшем тот же истец предъявил к тому же ответчику новый иск по уже рассмотренному делу, то ответчик имеет право требовать, чтобы этот новый иск не рассматривался: bis de eadem re ne sit actio. Это возражение ответчика называется exceptio rei iudicatae.
Из предыдущего изложения видно, что формулярный процесс вызывал необходимость привлечения юристов и для подыскания формулы истца, и для выступлений перед претором и на суде, и для содействия претору в окончательном установлении формулы. Развитие формулярного процесса происходило при ближайшем участии юристов. И представляется ясным, что введение формулярного процесса является одной из причин развития римской юриспруденции.
78. Особые средства защиты, применявшиеся претором. Претор являлся одним из высших магистратов; он мог в силу своего imperium отдавать обязательные приказы и подвергать неповинующегося взысканиям. Этой своей возможностью претор пользовался для защиты тех интересов, которые представлялись заслуживающими внимания с точки зрения господствующего класса, но которые почему-либо не могли быть защищены в общем порядке суда.
К этим особым средставм защиты относятся:
а) Stiрulatiоnes praetoriae. Претор принуждал стороны заключить между собой словесный договор (stipulatio). Делью этого являлось закрепить право кредитора, которое без этого договора не могло бы быть защищено. В качестве средств принуждения должника к заключению этого договора претор использовал взятие залога, введение кредитора во владение имуществом должника и т. п.
б) Мissiо in роssеssionem (in bona). Претор дает разрешения взять во владение какое-либо имущество, принадлежащее другому лицу, пока последнее не выполнит того или другого действия. Например, кредитору разрешается взять имущество должника, не желающего принять участие в процессе или выполнить судебное решение.
в) Restitutiо in integrum. Претор восстанавливает «в первоначальное положение» лицо, которое понесло ущерб от применения к нему правил закона, если претор считает, что ущерб этот является несправедливым. Например, реституцию получали лица, не достигшие 25 лет, еслл своими необдуманными действиями они причинили ущерб своему имуществу (в таком порядке претор защищал интересы знатной римской молодежи) или если лицо явилось жертвой обмана. На основании жалобы пострадавшего претор лично исследует дело (cognitio) и, если признает нужным, аннулирует все последствия обжалованного акта. Если речь идет о сделке, то стороны должны вернуть друг другу все полученное по сделке и, следовательно, возвращаются в то положение, в котором они были до заключения сделки.
г) Interdicta являются приказами претора совершить определенное действие или воздержаться от его совершения. Например, если кто-либо удерживает у себя чужого ребенка, то претор предписывает выдать ребенка отцу; если кто-нибудь построил вопреки запрету здание на чужой земле, претор предписывает снести это здание. При нарушении приказа претора нарушитель может быть присужден к уплате определенной суммы (устанавливаемой путем заключения сторонами перед претором стипуляции).
79. Исполнение решений. Решение судьи (как в легисакционном, так и в формулярном процессе) не подвергается непосредственному исполнению органами государства. Истец может лишь требовать признания за ним права исполнить решение. В древнейший период это достигалось путем mantis iniectio (76 г.). При формулярном процессе если ответчик не выполнит решения добровольно, истец должен предъявить новый иск – об исполнении решения (actio iudteati). Иск этот может быть предъявлен лишь через 30 дней: в течение этого периода должник может уплатить сумму, указанную в решении. Если решение исполняется в результате actio iudicati, то сумма, указанная в решении, удваивается. Этим вводится штраф за неисполнение решения добровольно.
В течение долгого времени взыскание могло быть обращено на саму личность ответчика. Ответчик отдавался головой кредитору, который мог продать ответчика за пределы государства или удерживать его, пока кто-нибудь не выкупит его или пока должник не отработает своего долга. Тем самым судебное решение являлось источником установления государством кабальной зависимости бедняков от богачей. Лишь в –326 г. (по lex Poetelia) истец был лишен права продать ответчика или убить его.
В некоторых случаях взыскание стало обращаться (начиная с –II ст.) не на личность, а на имущество должника. Обращение взыскания на имущество первоначально сочеталось с личной ответственностью или же имело самостоятельный характер (например, если должник отсутствует или кредитор отказывается от обращения взыскания на личность). Все имущество должника отдается кредитору. Через известный срок имущество продается кредитором; имущество продается в полном составе, хотя бы стоимость его превышала сумму долга. С –I ст. должник мог освободиться от личной ответственности, уступив все свое имущество кредитору.
Правила о порядке исполнения решений являются одним из проявлений общей безжалостности римского права по отношению к должникам. Никакой защиты их интересы не получали. И объясняется это, конечно, тем, что в огромном большинстве случаев взысканию подвергались бедняки, которые не имели возможности исполнить обязательство, выполнить добровольно судебное решение и т. п. Классовый характер римского суда, охранявшего интересы верхушки рабовладельцев, находит в этом законченное выражение.
80. Отсутствие обжалования. В период республики никаких нормальных способов обжалования решении установлено не было. Судья, формально избранный сторонами и назначенный претором, рассматривался как представитель римского народа, и решения его являлись окончательными.
Решение могло быть отменено лишь в чрезвычайном порядке – путем restitutio in integrum (78, в) и путем intercessio магистрата против действий претора in iure. Кроме того, если против решения имелись серьезные возражения, то это могло привести к отказу в actio iudicati.

Б. ПЕРИОД ИМПЕРИИ

81. Экстраординарный процесс. Еще в конце республиканского периода зарождается новая форма процесса – непосредственное рассмотрение дела претором в силу его imperium. Так как здесь решение дела производилось вне общего порядка (extra ordinem), то этот процесс и получил название экстраординарного. Иначе этот процесс называется иногда когниционным, так как здесь сам магистрат производил исследование (cognitio) дела.
Более интенсивно эта форма процесса начала развиваться с переходом Рима к империи. Принцепсы, осуществляя военную диктатуру, последовательно искореняют республиканские формы, в которых проявляются какие-либо элементы демократии: избрание судей, самостоятельное и бесконтрольное осуществление претором его функций оказываются несовместимыми с императорской властью, которая стремится забрать в свои руки все отрасли государственной жизни. С другой стороны, новая организация империи требовала единообразного устройства гражданской юстиции на всем протяжении государства.
Как и в других областях, императоры не отменяют прямо прежние порядки: наряду со старыми они вводят новые формы и обессиливают прежние установления. В начале периода империи еще существует формулярный процесс, даже увеличивается (и доходит до 18) число преторов, причем учреждается ряд преторов со специальными функциями (например по делам об опеке). Но когда преторы рассматривали иски, в которых претензия истца базировалась на распоряжениях императоров, то претор утрачивал возможность самостоятельной выработки формулы: указанные распоряжения подлежали обязательному применению.
Наряду с среторским судом возникает и развивается (а с конца III ст. становится единственной формой) суд императорских чиновников. В силу своего imperium принцепс мог лично разобрать любое дело вне общего порядка (extra ordinem), он мог передать решение дела своему чиновнику. Император «дает сторонам судью», и потому чиновник, которому поручено рассмотрение судебных дел, называется iudex daitus. Такой порядок рассмотрения дел и называется экстраординарным процессом.
В Риме основным судьей по гражданским делам становится praefectus urbi, на решения которого могли быть приносимы жалобы императору.
В провинциях право суда осуществляет praeses или rector каждой провинции (и лишь менее важные споры решались в округах местными органами). Кроме того (преимущественно по мелким делам), praeses мог передать все дело на рассмотрение избранного им преимущественно из числа адвокатов судьи (iudex pedaneus). Жалобы на решения praeses подавались praefectus praetorio. При этих чиновниках существовали особые лица для подготовки дел, так называемые assessores и consiliarii. Кроме того, имелись многочисленные канцелярии. Этот вспомогательный аппарат имеет существенное влияние на исход процесса. Суд становится бюрократическим.
При каждом суде организуется корпорация адвокатов из лиц со специальной юридической подготовкой (corpus togatorum). Например, адвокатская корпорация при praefectus praetorio насчитывает до 150 чел.
Вводятся судебные пошлины. Эти пошлины вместe с поборами канцелярий и гонорарами адвокатов приводят к тому, что ведение процесса связано с большими расходами, и бедные слои населения, теоретически пользующиеся «правом» на судебную защиту, фактически не имеют возможности вести судебное дело.
82. Порядок рассмотрения дел. В экстраординарном процессе деление рассмотрения дела на ius и iudicium исчезает. Процесс с начала и до конца ведется одним чиновником.
Истец подает чиновнику заявление о своем иске. Вслед за этим он передает ответчику приглашение от имени суда (ех аuctoritate iudicis) явиться для рассмотрения дела в назначенный день. Постепенно вызов ответчика начинает производиться непосредственно служащими судейской канцелярии.
Если в назначенный для рассмотрения дела день не явится истец, то дело прекращается. Если же не явится ответчик, то он вызывается официальным путем. При неявке ответчика, несмотря на принятые меры, дело рассматривается, и при доказанности претензии истца последний получает ввод во владение имуществом ответчика в объеме, необходимом для удовлетворения претензий истца. Через некоторое время имущество могло быть продано, а вырученные деньги поступали истцу.
Если в назначенный день явятся обе стороны (или их представители – procuratores), то прежде всего ответчик должен заявить отводы (если они имеются у ответчика), т. е. возражения против рассмотрения данного дела данным судом (например, в силу некомпетентности суда). После этого истец излагает свою претензию, а ответчик – свои возражения (narratio proposita et contradictio obiecta).
Вслед за этим стороны и их адвокаты дают присягу, что они ведут процесс добросовестно и не преследуют ведением процесса каких-либо злостных целей (iusiurandum calumniae). Адвокаты сторон (patroni, scolastici, advocati) выступают с юридической аргументацией, обосновывающей иск и возражение. Производится рассмотрение доказательств. Определенных правил о доказательствах не существует: допущение доказательств производится чиновником, рассматривающим дело. Но свидетельские показания принимаются вo внимание лишь при наличии нескольких свидетелей; уже появляется правило (имеющее большое значение и в дальнейшей истории гражданского процесса): testis unus estis nullus, т. е. показания одного свидетеля во внимание не принимаются. Основным видом доказательств являются всякого рода письменные доказательства.
Судебное решение характеризуется по сравнению с формулярным процессом тем, что содержание судебного решения может быть более разнообразным. Ответчик может быть присужден не только к уплате денежной суммы, но и к выдаче вещи, к совершению какого-либо действия. Если будет признано, что истец просил больше, чем ему причитается, то в судебном решении может быть дано частичное удовлетворение исковых требований. Чиновники, выносящие решения, являются верными выразителями политики императоров. Ввиду этого судебная практика, т. е. единообразные взгляды судов на какой-либо вопрос, становится источником права. В корце II или в начале III ст. было установлено, что в спорных случаях постоянная судебная практика имеет силу закона (1. 38 D I. 3).
Если чиновник после рассмотрения всего материала по делу не приходит к выводу, как надо решить дело, то он может направить дело в высшую инстанцию, не постановляя решения. В этом, между прочим, проявляется бюрократический характер юстиции этого периода. В указанном случае дело решается высшей инстанцией.83. Исполнение решений. Приведение решения в исполнение производится уже не истцом, а органами государственной власти, по просьбе истца.
К принудительному исполнению решения может быть приступлено лишь в том случае, если должник в течение определенного времени (2 месяца) не выполнит решения добровольно.
Личное задержание должника сохраняется, но лишь в случаях, когда у должника нет имущества, достаточного для выполнения решений. Но должник уже не может быть лишен свободы кредитором: он подвергается заключению в государственной тюрьме. Наряду с лишением свободы неоплатных должников та же мера принимается против некоторых должников фиска. Основным способом принудительного исполнения решения является обращение взыскания на имущество должника. На имущество накладывается арест, и эта мера рассматривается, как взятие имущества «в залог» в целях побуждения должника к исполнению решения. Через некоторое время имущество должника продается, но, не целиком, а по отдельным предметам; продажа прекращается, если выручена сумма, достаточная для удовлетворения претензий всех кредиторов.
84. Обжалование. Все решения (кроме решений императора) могут быть обжалованы. Это называется appellatio. Высшая инстанция пересматривает дело по существу, в полном объеме.
Заявление об обжаловании делается тому чиновнику, который вынес решение. Срок для этого устанавливается очень короткий – 2–3 дня. Впоследствии, в период доцината, жалоба должна была быть заявлена словесно немедленно по вынесении решения или же представлена в письменной форме в 10-дневный срок. Судья, получивший жалобу, должен представить в высшую инстанцию доклад до делу. Стороны могут присоединить к докладу свои соображения.
Жалобы, приносимые императору, рассматриваются в совете императора. Решение налагается в виде рескрипта императора. За подачу неосновательной жалобы жалобщик подвергается штрафу в размере до трети цены иска, а с IV ст. может быть подвергнут и уголовному наказанию.
Решения praefectus praetorio не мюгут быть обжалованы императору в общем порядке, так как префект замещает собой императора. Сторона, недовольная решением, может лишь «умолять» (supplicare) императора об изменении решения.
Рескрипты императора, содержащие решение дела, имеют силу закона; они имеют руководящее значение для разрешения аналогичных дел в будущем, а потому являются одним из важных источников права периода империи.
§ 18. Порядок рассмотрения дел о преступлениях
Определенный порядок был установлен в Риме для римских граждан. Что же касается не граждан, то обвинение и наказание их производились без соблюдения каких-нибудь процессуальных форм. Решало вопрос усмотрение подлежащего магистрата.
85. Зарождение специальных органов уголовного суда. По-видимому, еще в древнейший период наряду с рассмотрением преступлений общими органами государственной власти были организованы специальные органы для разбора дел о наиболее важных преступлениях. Сюда относятся: a) duo viri perduellionis, ведавшие делами о восстаниях и измене, б) quaestores parricidii, производившие расследования по делам об убийстве римского гражданина. Эти органы сохранились и в период республики, но их компетенция не является достаточно ясной.
86. Права магистратов и народных собраний. В период республики право присуждать римских граждан к смертной казни и телесным наказаниям принадлежало высшим магистратам, прежде всего консулам. Но их решения могли быть обжалованы (provocatio) в центуриатные собрания. Однако обжалование допускалось лишь в тех случаях, если решение было вынесено в Риме или на расстоянии до одной мили от городской стены. За пределами собственно Рима власть магистратов была неограничена (но впоследствии римским гражданам, против которых были вынесены приговоры правителями провинций, было разрешено апеллировать в Рим). Не подлежали обжалованию решения диктаторов.
Право присуждать граждан к штрафу принадлежало всем магистратам. Но если магистрат приговорил к штрафу выше определенного размера, то решение могло быть обжаловано в трибутное собрание.
При таких условиях решения магистратов о наказании (в первую половину периода республики) не являлись окончательными и в ряде случаев подлежали пересмотру.
Магистрат формулирует обвинение и указывает наказание, к которому он предполагает приговорить обвиняемого. Если обвиняемый не представит поручительства, то он может быть задержан. По крайней мере в некоторых случаях предъявление обвинения делалось публично (на contio). При рассмотрении дела произносились обвинительные и защитительные речи, исследовались доказательства, в частности выслушивались свидетели. Если допрашивались рабы, то они подвергались пытке. После рассмотрения дела магистрат выносил решение и определял наказание.
Если обвиняемый апеллирует к народному собранию, то наказание не приводится в исполнение, но дело переносится в собрание. В собрании дела решались общим порядком, установленным для народных собраний. Конечно, господствующие группы рабовладельцев имели возможность влиять на решение дела. Кроме того, пока не высказалась последняя центурия или триба, обвиняемый мог заявить о своем решении и удалиться в изгнание. Тем самым он лишался римского гражданства, и голосование прекращалось.
87. Quaestiones perpetuae. Во второй половине республиканского периода увеличение количества преступлений и необходимость обеспечения более быстрого рассмотрения уголовных дел вызывают образование специальных органов уголовного суда.
Еще в начале – II ст. образовывались народным собранием (по предложению сената) чрезвычайные суды (quaestiiones extraordinariae) для рассмотрения отдельных преступлений. Председателей этих судов назначал сенат. Решения их не подлежали обжалованию. С середины – II ст. были образованы постоянные суды (quaestiomes perpetuae). В их компетенцию первоначально входили дела о должностных преступлениях, в частности о взятках, но затем к их ведению были отнесены и другие дела (особенно расширялась их компетенция со времени Суллы – 82 г.).
Quaestiones perpetuae избираются на год. Во главе их стоят, по общему правилу, преторы. В состав их входят судьи, избираемые преторами (iudices selecti), в числе 300–450 чел. Состав судей для разрешения отдельного дела устанавливается по жребию (число судей, решавших дело, точно не известно; в некоторых случаях присутствие состояло из 30–40 судей). Стороны имеют право отводить судей.
Первоначально судьи избираются из сенаторов (и тем самым учреждение quaesfiioines perpetuae явилось переходом некоторых судебных функций от народного собрания к представителям рабовладельческой знати). В конце –II ст. и в –I ст. идет оживленная борьба всадников за допущение их в состав quaestiones. В результате с –70 г. состав судей образуется поровну из трех групп – сенаторов, всадников и состоятельных граждан (tribuni aerarii).
Развитие quaestiones perpetuae привело в коице республики к утрате народными собраниями их судебных функций.
Порядок производства в quaestiones perpetuae определялся главным образом обычаем и в основном сводился к следующему. Обвинителем мог выступить любой римский гражданин, но нужно было разрешение претора. Если несколько лиц хотят выступить обвинителями, то выбор между ними производится претором. После допущения к обвинению обвинитель предъявляет обвинение (libellus inscriptionis) в присутствии лица, против которого возбуждено дело. С этого момента последний становится обвиняемым и лишается права занимать государственные должности. На подготовку процесса (inquisitio) обвинителю давался определенный срок.
В назначенный день производится слушание дела в quaestio perpetua. При неявке обвинителя обвинение снимается, и обвинитель подвергается наказанию (денежный штраф и лишение доверия – infamia). При неявке обвиняемого дело рассматривается заочно (но если обвиняемый удалился в изгнание и тем самым лишил себя римского гражданства – дело прекращается). Рассмотрение дела заключается в выслушивании сторон или выставленных ими лиц (patroni, а со стороны обвиняемого – advocati или laudatores) и рассмотрении доказательств. Основными доказательствами являются свидетельские показания, документы, протоколы допроса рабов (рабы допрашивались в предварительной стадии процесса, причем подвергались пыткам).
Судьи удалялись для постановления приговора. Приговор выносился по большинству голосов. Голосование производилось путем подачи каждым судьей таблички. Табличка с буквой А означала оправдание (absolvo), буква С означала обвинение (condemno). Если судья признавал дело недостаточно выясненным, он подавал табличку с буквой L (non liquet); если большинство судей считало, что дело недостаточно ясно, то рассмотрение дела возобновлялось.
Решения quaestiones perpetuae не подлежали обжалованию.
При оправдании обвиняемого могло быть возбуждено дело о наказании обвинителя за клевету. Наоборот, если привлеченный к суду обвинен, то обвинитель может получить, по постановлению суда, награду (не только денежную, но и иную).
88. Процесс периода империи. В период империи происходит постепенное сосредоточение неограниченной власти в руках императора в целях быстрой и решительной борьбы со всякими посягательствами на рабовладельческий строй. Прежние судебные организации с выборным составом суда и гласностью производства не являются достаточно гибким и послушным орудием в руках императора; они отходят на второй план, а затем и исчезают. В период монархии народные собрания уже вовсе не рассматривают уголовных дел. Компетенция quaestiones perpetuae сначала подвергается ограничениям, а затем эти органы уничтожаются (во II и III ст.).
В начале принципата суд по некоторым политическим преступлениям (в которых были замешаны высшие должностные лица) производился сенатом. Но постановления сената по этим делам подвергаются общему воздействию принцепса, и ни о какой самостоятельности сената говорить не приходится. И постепенно судебные функции сената ограничиваются рассмотрением некоторых преступных деяний, совершенных членами сената.
Основным органом судебной власти становится император. Последний является не только законодателем и высшим администратором, но и «источником правосудия». В силу своего imperium император может самолично постановить решение по любому делу (причем предварительное исследование дела производилось иногда в совете императора). В этом случае император не связан существующими законами. В большинстве случаев император возлагает рассмотрение уголовных дел на своих высших чиновников – praefectus praetorio, praefeetus urbi, правителей провинций и т. п. Эти чиновники занимались рассмотрением уголовных дел наряду со своими прочими функциями. Таким образом, особые судебные органы (существовавшие в период республики) исчезли, и производство суда входило в общий состав административных функций.
Этот новый порядок рассмотрения уголовных дел назывался «чрезвычайным расследованием» (extraordinaria cognitio). Первоначально он применялся лишь в случае совершения деяний, объявленных преступными согласно распоряжениям императора. Но затем, в силу imperium принцепса, этот порядок был распространен и на другие преступления.
Производство дела характеризуется следующими чертами. Никакого установленного процессуального порядка не было. Начинается дело по усмотрению чиновника, в компетенцию которого входит разбор дела, на основании полученных из какого бы то ни было источника сведений. Огромную роль играют доносы, причем вводится система оплаты доносчиков. Возбудивший дело чиновник производит расследование дела (при помощи своей канцелярии). От него зависят привлечение и оценка доказательств.
Применяются пытки и свободных людей (кроме высших сословий и солдат); пыткам могут быть подвергнуты и обвиняемый, и свидетели. В лице чиновника совмещается и следователь, и обвинитель, и судья. Чиновник, расследовавший дело, сам выносит и решение. Во всех стадиях, начиная с возбуждения дела и кончая приговором, чиновник поступает по своему усмотрению (тем более что, как мы увидим ниже, в главе VII, не было определенных правил ни о составе преступлений, ни о наказаниях). Над всем производством тяготеет непроницаемая канцелярская тайна. Несомненно, большую роль играли взятки чиновникам и служащим канцелярий, которые фактически имели большое влияние на исход дела.
На решения чиновников может быть принесена жалоба императору. Поледний может, по своему усмотрению, отменить или изменить решение. Фактически и в этой стадии огромную роль играют чиновники императорской канцелярии, и обжалование связано с новыми поборами.
С III ст. апелляционной инстанцией по делам, рассмотренным правителями провинций, является praefectus praetorio.
ГЛАВА V. ЧАСТНОЕ ПРАВО. ДРЕВНЕЙШИЙ ПЕРИОД
§ 19. Общий характер древнейшего частного права
89. Понятие частного права. Система изложения. Римские юристы, руководствуясь чисто формальными признаками, делили все право на две большие области – право публичное и право частное. «Публичное право, – говорит Ульпиан, – есть право, которое относится к положению (ad statum) римского государства, частное – к пользе отдельных лиц; ибо одни дела представляют публичную пользу, другие – частную; публичное право включает в себя святыни, (деятельность) жрецов, государственные должности; частное право делится на три части: оно состоит из предписаний естественно-правовых, или предписаний народов, или из предписаний гражданских (предписаний государства)» (L § 2 D. 1. I). В состав частного права (ius privatum) входят все правоотношения отдельных лиц, в частности и разрешение споров (iudicia privata – 73). Mo в настоящей главе мы будем рассматривать лишь материальные (в отличие от процессуальных) правоотношения отдельных лиц (о судебной защите см. гл. IV).
Что касается систематики частного права, то наиболее общее указание дается Гаем: «Все права, которыми мы пользуемся, относятся или к лицам, или к вещам, или к действиям (actiones)» (Инст. Гая, I, 8). Этому делению мы и будем следовать. Нам необходимо поэтому рассмотреть:
а) правоспособность римских граждан и ее ограничения, строй семейных отношений;
б) правоотношения, вытекающие из принадлежности вещей отдельным лицам, прежде всего право собственности. В связи с этим следует рассмотреть и наследование, являющееся одним из видов перехода имущества от одного лица к другому;
в) юридические действия, т. е. договоры и недозволенные действия.
Рассмотрение этих вопросов следует вести по периодам. В области частного права целесообразно разделить все изложение на два периода.
а) древнейший период (до –IV–III ст.) – период маленького государства с мелкой земельной собственностью, с неразвитым обменом, с рабством еще в форме домашнего рабства;
б) период расцвета римского частного права (с –III ст. до III ст.)– период «мировой державы», основанной на эксплуатации рабов и крупном землевладении, ведущей большую торговлю и нуждающейся в развитой системе частного права. Выделение в особый период времени империи не является в данном случае целесообразным: период принципата непосредственно входит в области частного права в эпоху расцвета римского права (Маркс и Энгельс, I, 636, см. выше, 62). Период домината, являющийся периодом разложения рабовладельческого общества, характеризуется ослаблением, дальнейшего развития права. Появляются лишь отдельные нововведения, в основном же сохраняются правовые нормы, выработанные в период расцвета римского частноголра-ва. Нововведения периода домината, по общему правилу, не представляют большого интереса, и наиболее значительные из них могут быть указаны при изложении правовых институтов предыдущего периода.
90. Общие соображения. В древнейший период Рим представлял собой небольшое земледельческое государство. Еще сохраняется общинная собственность (например, имеется государственная земля – ager publicus), но наряду с этим возникает и частная собственность на рабов, предметы домашнего хозяйства, а затем и на землю. «Настоящая частная собственность появляется у античных народов, как и у новых, лишь вместе с движимой собственностью (рабство и коллективная организация) (dominmm ex iure Quiritium)» (Маркс н Энгельс, IV, 52). Обычное право, в частности в области семья и наследования, еще носит на себе черты первобытных обычаев (но обычаев, уже получивших правовой характер, ср. выше, 54).
Полноправным лицом, субъектом права является лишь римский гражданин. Право служит целям узаконения грабежа, производимого господствующим классом; оно еще отражает на себе «индивидуальные фактические отношения в самом грубом виде» (Маркс и Энгельс, IV, 325). Древнейшее частное право, которое сами римляне называли «квиритским правом» (ius Quiritium), является неразвитым, малоподвижным и предусматривает лишь немногочисленные простейшие сделки. Семья характеризуется своей замкнутостью, и рабы и свободные члены семьи подчиняются неограниченной власти главы семьи. Обмен еще не развит. Заимодавец пользуется огромной властью над личностью заемщика. Сделки продажи представляют собой редкое явление.
Вместе с тем следует отметить, что право непосредственно связано с религией; нарушение права часто влечет за собой религиозные санкции.
91. Формализм и символика. Древнейшее право проникнуто формализмом. Правовые действия требовали для своей действительности произнесения определенных слов, совершения строго определенных действий (см., например, 76 – о легисакционном процессе). На этой почве развивается правовая символика (хотя в Риме правовые символы играли меньшую роль, чем у других народов). Рука – символ власти, захватить рукой (manu сареrе) означало стать собственником (mancipatio), жена находилась in manu mariti. Прикоснуться палкой, заменявшей, вероятно, копье, к вещи значило удостоверить свою власть над вещью. В суд надо было принести предмет спора; если спор шел о стаде, то стадо символизировалось овцой, или козой, или клочком шерсти (Инст. Гая, IV, 17) и т. д. Само собой разумеется, эти правовые символы являлись отражением реальностей, иногда существующих, иногда былых. Manus в отношении жены выражал неограниченную власть мужа, палка выражала варварский способ осуществления права силой и т. д. Формализм и символизм имели, между прочим, то значение, что они служили для запечатления в памяти всех окружающих совершаемого акта; письменность еще не была развита, и нужны были особые способы для сохранения в сознании совершенных действий. Отсюда же идет и публичность юридических актов – совершение их в собрании граждан или при свидетелях.
Вместе с тем формализм был выгоден богачам-эксплуататорам. Они имели большую возможность разобраться в существующих обрядах и придать совершаемому ими акту юридически безупречную форму. Бедняк мог по неведению не выполнить необходимых формальностей и не приобрести права, не освободиться от обязанности, хотя бы по существу он сделал вое, что казалось нужным,– уплатил цену и т. п. Отголоски такого пользования формализмом видны в дальнейшем периоде, когда претор был вынужден смягчить значение соблюдения формы, если сторона действовала добросовестно. Конечно, иногда формализм шел на пользу не только отдельным эксплуататорам. Формализм устанавливал некоторый порядок, который соответствовал интересам господствующего класса в целом; формализм являлся некоторой гарантией против произвольной экспроприации чужой собственности и т. п. С этой точки зрения формализм являлся исторически шагом вперед по сравнению с тем временем, когда «индивидуальные фактические отношения в самом грубом виде и составляют непосредственное право» (Маркс и Энгельс, IV, 325).
Древнейшее право отличается также чрезвычайным консерватизмом. Юридические формы проявляют большую живучесть; они сохраняются в силе и тогда, когда существо отношений уже значительно изменилось. Новые отношения не сразу находят себе новую правовую форму, но втискиваются в рамки старых формул и институтов. Это явление характерно вообще для права эксплуататорского общества, но в Риме оно может быть наблюдаемо особенно ясно. Эксплуататоры стремятся сохранять неизменными правовые формы; этим они силятся подчеркнуть незыблемость, особую авторитетность, «святость» права, существующего якобы независимо от жизненных отношений. Формализм, символизм и консерватизм представляют собой такие явления, которые и по внешности роднят древнее право с религиозным культом.
§ 20. Семья
92. Familia. В наиболее древний период, о котором до нас дошли сведения, в Риме существовала уже промежуточная форма патриархальной семьи. Но эта семья – familia – не означала только родителей и детей: римская familia являлась более обширным союзом, и к ней относились все находившиеся под властью мужчины – главы семьи – paterfamilias. «Существенными является включение в состав семьи несвободных и отцовская власть; поэтому законченным типом этой формы семьи служит римская семья» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 41).
Власть paterfamilias в принципе неограниченна в отношении всех входящих в состав семьи. Его права идут вплоть до убийства – potestas vitae necisque (Маркс «Энгельс, XVI, ч. I, 41).
И государство не только нe вмешивается во внутренне-семейные отношения, но гарантирует господство paterfamilias. Власть paterfamilias неограниченна и во времени: она прекращается лишь с его смертью. Но в древнейший период мы еще не можем видеть частной собственности главы семьи на все семейное имущество; здесь были еще черты семейной собственности (даже в § 3 J. 3. I говорится, что по смерти родителя как бы продолжается собственность).
Familia состоит из: а) жены, б) детей с их потомством, в) свободных людей, взятых в кабалу (неоплатные должники, купленные у бедняков их дети), т. н. personae in mamcipio, г) рабов. Все они состоят под пожизненной властью домовладыки. Но если со смертью paterfamilias сыновья становились свободными, если кабальный мог (хотя бы и в редких случаях) выкупиться или отработать свой долг, то рабы и после смерти paterfamilias остаются в рабском состоянии и переходят в качестве наследства к детям.
Под влиянием развития рабовладения и усиления роли труда рабов распадается и древняя римская семья. Но этот процесс падает уже на вторую половину республиканского периода (128).
93. Брак. Римляне называли «правильным браком» (iustum matrimonium или iustae nuptiae) не всякий союз мужчины и женщины, но лишь такой, который удовлетворял указанным правом условиям; лишь в этом случае рожденные от брака дети являлись римскими гражданами.
Если брак заключается между лицами, подвластными главам их семей (а таков был обычный случай), то необходимым условием является соглашение между двумя paterfamilias; личное согласие вступающих в брак начало получать юридическое значение лишь в следующий период. По-видимому, заключению брака предшествовало предварительное соглашение глав семей о приданом или о выкупе; это предварительное соглашение облекалось в форму договора (sponsio), и неисполнение его влекло имущественные санкции.
Дальнейшими условиями заключения iustum matrimonium являлись:
а) наличие у каждого из брачующихся права заключать брак, признаваемый римским правом (ius conubii). Этим правом пользовались лишь римские граждане и иногда latini veteres. Перегрины пользовались ius conubii лишь в силу особого предоставления им этого права. Первоначально плебеи не могли вступать в браки с патрициями. Но в –445 г. плебеи добились отмены этого ограничения.
б) Достижение определенного возраста. Первоначально отец должен был удостоверить, что его сын или дочь достигли половой зрелости. Но довольно рано для девушек был установлен общий возраст в 12 л., установление же определенного брачного возраста для юношей (14 л.) было произведено лишь впоследствии.
в) Отсутствие родства
Особенность положения подвластных лиц (в частности сыновей) в Риме заключилась в том, что лишение сына правоспособности в семье не отражалось на его политической правоспособности. Сын мог входить в состав войска, участвовать в народном собрании и тем не менее в пределах семьи был подчинен своему отцу.
97. Усыновление, т. е. включение в семью в качестве подвластного, на положении сына, человека, не принадлежащего к данной семье. Различаются два случая усыновления:
а) усыновление лица, входящего в другую семью (adoptio); это совершалось путем символической продажи подвластного главой той семьи, к которой он принадлежал, главе той семьи, в которую он входил. Если покупался чужой сын, то для прекращения прежней отцовской власти нужно было трижды совершить акт отчуждения;
б) усыновление самостоятельного человека, в частности paterfamilias (adrogayo). Такое усыновление происходило при участии жрецов (вероятно, исследовавших дело) и производилось постановлением народного собрания (куриатной комиции); народ должен был дать свою санкцию на обращение самостоятельного paterfamilias в подвластное лицо.
Усыновление могло касаться и чужаков, т. е. лиц, не входящих в состав римского народа (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 101).
Возможность такого усыновления видна из того, что если даже раб мог быть отпущен на свободу и получить права римского гражданина, то тем более чужестранец мог быть поставлен в зависимое положение от римского paterfamilias.
Усыновленный входит в состав семъи усыновителя и занимает такое же положение, как другие дети.
98. Опека. Лицо, не имеющее paterfamilias, не во всех случаях является самостоятельным. Иногда оно отдается под надзор опекуна, который защищает его личность, управляет его имуществом, в интересах его и его наследников.
В частности, опека учреждалась: а) над женщинами по прекращении брака, б) над малолетними, отец которых умер или исчез. Кроме того, назначался попечитель над душевнобольными.
Paterfamilias мог указать в своем завещании, кого он назначает опекуном. Если нет завещания, то опекуном назначался обычно ближайший наследник опекаемого – член той же семьи или того же рода.
§ 21. Собственность
В древнейшем латинском языке еще нет термина для обозначения собственности вообще. Mancipium означало лишь приобретение res mancipi. Слова dominium, proprietas встречаются лишь в конце республиканского периода. Вообще общие правовые понятия вырабатывались очень медленно и постепенно.
99. Общий характер древнейшей собственности. Виды вещей.
Собственность первоначально означает «отношение человека к его естественным условиям производства, как к принадлежащим ему, как к своим» (Маркс, «Формы, предшествующие капиталистическому производству», 1940, стр. 24). Собственность существует и при первобытнообщинном строе, но с делением общества на классы, с образованием государства возникает право собственности, защищаемое органами государства и имеющее особое значение для господствующего класса.
Исторически в основе собственности лежит владение каким-либо предметом, захват этого предмета. Приобретение собственности называется mancipium, mancipatio, древнейшие объекты права собственности – res mancipi. Эти термины происходят от слов manu сареrе – «взять, захватить рукой», т. е. осуществить власть, фактическое завладение вещью, включить что-нибудь в состав своего имущества. В этом выявляется значение захвата, овладения как основания собственности. В древнейшую эпоху индивидуальные фактические отношения «в самом грубом виде и составляют непосредственное право» (Маркс и Энгельс, IV, 325).
Это имеет место и в отношении собственности племенной или государственной, и в отношении собственности частной. Говоря о частной собственности, Маркс указывает: «Собственное основание частной собственности, владение, есть факт, необъяснимый факт, а не право. Лишь благодаря юридическим определениям, которые общество дает фактическому владению, последнее приобретает качество правового владения, частной собственности» (Маркс и Энгельс, I, 635).
Собственность в древнем Риме могла принадлежать (только римскому народу, а позднее – и отдельным римским гражданам. Отсюда и название собственности: dominium ex iure Quiritium. «Собственность подразумевает… принадлежность индивида к какому-либо племени», «собственность – это собственность квиритская, римская; частный земельный собственник является таковым только как римлянин, но как римлянин он обязательно частный земельный собственник» (Маркс, Формы, предшествующие капиталистическому производству, 1940, стр. 25 и 11).
Вопрос о происхождении этого деления вещей относится к числу самых темных вопросов истории римского права. Для разрешения этого вопроса прежде всего нужно уяснить, в чем заключалось различие между этими двумя видами вещей. Основное различие заключалось в способе отчуждения. В то время как res nec mancipi могли отчуждаться путем простой передачи, отчуждение res mancipi требовало выполнения особых формальностей. И если в известную нам эпоху привлекаемые к совершению сделки посторонние лица (testes) лишь удостоверяли произведенное отчуждение и являлись свидетелями, то не является ли этот порядок лишь пережитком участия в сделке коллектива, который не только удостоверяет сделку, но и дает разрешение на ее заключение, контролирует правильность сделки? Тем самым в порядке отчуждения res mancipi видны следы ограничения права распоряжения.
С другой стороны, следует думать, что частная собственность и свобода распоряжения раньше были установлены в отношении res nec mancipi. По свидетельству древних писателей, в XII таблицах содержалось правило: uti legassit super pecunia tutelave suae fei, ita ius esto – как наследодатель распорядится о своей pecunia (т. о res nec mancipi) и об опеке, так и будет право. Не следует ли отсюда, что право завещательных распоряжений было признано сначала лишь в отношении res nec mancipi? С точки зрения экономической, в категорию res mancipi входили основные средства производства, которые являлись основным предметом общественной и затем уже индивидуальной собственности. Частная собственность «появляется у античных народов… лишь вместе с движимой собственностью» (Mаркс и Энгельс, IV, 52).
Из этого следует фелать тот вывод, что res mancipi – это остатки общественной собственности, которые после всех других видов имущества выделились из общественной собственности в собственность отдельных лиц. И это выделение произошло, как видно из перечня res mancipi, на стадии оседлого земледелия. (На этой стадии произошло и образование римского (государства – см. Выше, 12). Res nec mancipi – движимое имущество, которое первое выделилось в индивидуальную собственность. Правда, в состав res mancipi входят и рабы.
Но следует иметь в виду, что при возникновении рабства раб являлся органической принадлежностью земли, одним из условий производства (Маркс, Формы, предшествующие капиталистическому производству, 1940, стр. 24). Поэтому рабы относились к той же категории вещей, как и земля.
Стеснения, тяготевшие на распоряжении res mancipi, являлись следствием былой принадлежности этих вещей коллективу и ограниченности прав отдельных лиц на эти вещи. Отчуждение этих вещей являлось первоначально узурпацией общественной собственности наиболее богатыми и влиятельными лицами. От стеснений при отчуждении были свободны res nec mancipi, на которые уже укрепилась индивидуальная собственность.
С расширением римского государства, концентрацией земельной собственности и развитием рабовладельческого хозяйства res nec mancipi приобретают все большее значение (недаром земли вне Рима, а затем вне Италии были объявлены входящими в эту категорию). Сложные формы mancipatio тормозят концентрацию земельной собственности и приобретение рабов. B силу этого ослабевает различие между, res mancipi и nec mancipi (см. ниже, 134 о преторской собственности). Но юридическое различение этих двух категорий сохранилось в римском праве еще на ряд столетий.
100. Землевладение. «При первобытнообщинном строе основой Производственных отношений является общественная собственность на средства производства» (Краткий курс истории ВКПб, стр. 119). Земля находилась в собственности племени. Затем уже на землю устанавливается право собственности государства. В Риме на протяжении ряда веков все завоеванные и вообще захваченные земли считались принадлежащими государству. «Отношение к земле, как собственности, всегда опосредствовано захватом (мирным или насильственным) земель племенем, общиной, имеющей более или менее естественно сложившуюся или уже исторически развитую форму» (Маркс, Формы, предшествующие капиталистическому производству, 1940, стр. 17). Право же отдельного индивида на государственную собственность ограничивается простым владением.(Маркс и Энгельс, IV, 52). В древнейший период римской истории каждый римский род владел особым участком земли (ager gentilicius). Но имелось лишь право пользования общинной землей. Однако тот факт, что уже в древнейший период существовали земельные границы, виден из того, что одним из древних римских богов был бог Terminus, охранявший земельные границы. И нарушение границ являлось религиозным преступлением.
Наряду с государственной собственностью появляется и частная собственность сначала на движимые вещи, а затем и на земли (Маркс и Энгельс, IV, 12). Индивидуальная частная собственность, идущая на смену государственной собственности и находящаяся в резком противоречии с государственной собственностью, вступает с последней в борьбу. Этот процесс растягивается на длительный период и приводит к тому, что первичная государственная собственность на землю сменяется индивидуальной частной собственностью. При рабовладельческом строе «нет… общей собственности на средства производства, равно как на продукты производства. Ее заменяет частная собственность» (Краткий курс истории ВКПб, стр. 119).
По преданиям, легендарный Ромул предоставил каждому paterfamilias herediiim в размере 2 югеров земли (около 1/2 га). Вопрос о характере heredium возбудил большие споры. Одни, исходя из небольшого размера heredium, считают, что это были усадебные участки, на которые, таким образом, было установлено право индивидуальной собственности раньше, чем на другие земли. Другие думают, что эти участки предоставлялись плебеям, тогда как патриции владели всеми остальными землями. Правильным должно быть признано второе мнение: как будет указано ниже, плебеям и в дальнейшем предоставлялись небольшие участки земли, тогда как вся остальная земля находилась в пользовании патрициев. С этой точки зрения, установление heredium является некоторой победой плебеев, получивших хотя бы по клочку земли для ведения хоть какого-нибудь сельского хозяйства. Не исключается, конечно, возможность, что параллельно с предоставлением некоторых земель плебеям шел и процесс закрепления усадебной земли за отдельными семьями патрициев. Во всяком случае heredium переходил по наследству и свидетельствует об установлении права индивидуальной собственности на землю.
Наряду с этим из некоторых данных видно, что еще до XII таблиц отдельные лица владели участками в размерах, превышавших 2 югера (ср. также тот факт, что «реформа Сервия Туллия», по-видимому, исходила из размеров земель, принадлежавших отдельным лицам). В этом видна имущественная дифференциация общества. Уже появляются сделки с землей, хотя и с рядом ограничений (см. выше о res mancipi). Появляется и укрепление земель по давности. Через 2 года владения землей она уже рассматривалась как собственность данного человека, и этим оформлялся захват земель.
Не следует думать, что собственность отдельных лиц на землю являлась неограниченной. Наоборот, еще в древности существовал ряд ограничений частной земельной собственности, обусловленный небольшим размером земельных участков и установленный в интересах соседей. Сюда относятся, например, обязанность оставлять межи на границах пахотного участка, право соседей входить на чужой участок для сбора плодов, упавших с их деревьев, запрет обрубать чужие ветви, находящиеся на высоте более 15 футов.
Завоеванные земли считались, как уже было указано, государственной землей – ager publicus. Теснимые нуждой плебеи стремились к получению части этих земель. Борьба плебеев за землю растягивается на ряд столетий и является важнейшим фактом истории Рима в период республики. «Не требуется обладать особенно глубокими познаниями, например, по истории римской республики, чтобы знать, что скрытую ее пружину составляет история земельной собственности» (Маркс, Капитал, т. I, изд. 1937 г., стр. 92, прим., 33). Патриции всячески боролись против равноправия плебеев в области получения земли. Но они были вынуждены делать некоторые уступки. Из завоеванных земель плебеям передавались небольшие участки, опять-таки по 2 югера каждому paterfamilias. Лишь впоследствии плебеи добились предоставления им наделов по 7 югеров. Наделение плебеев землями способствовало сохранению (до–II ст.) мелкого крестьянского землевладения и организации колоний римских граждан вне Рима. Плебеи получали землю в собственность: «Наделение собственностью из ager publicus было исключительной привилегией плебеев» (Маркс, Формы, предшествующие капиталистическому производству, 1940, 12). Плебеи – это прежде всего мелкие крестьяне, и размеры предоставлявшихся им земель указывают на то, что эти земли давались для мелкого крестьянского хозяйства. Конечно, в раздел между плебеями шла лишь небольшая часть ager publicus.
После выделения участков плебеям остальная и главнейшая часть ager publicus находилась фактически в распоряжении патрициев. Они, как уже было указано выше, сохраняли за собой право пользоваться государственными землями. По решению магистратов земля предоставлялась отдельным патрициям; формально получивший землю имел лишь право пользования. Владелец земли должен был уплачивать государству определенные сборы за пользование землей. Естественно, что знатные граждане, принадлежавшие к правящим кругам, получали больше земли. Тем самым углублялась имущественная диференциация среди граждан, и начали образовываться крупные поместья, обрабатывавшиеся трудом рабов. «Концентрация частной собственности, которая началась в Риме очень рано» (Маркс и Энгельс, IV, 12).
Постепенно части ager publicus, предоставленные представителям верхушки рабовладельческого общества (патрициям, а затем нобилям), начинают утрачивать свой характер государственной собственности и становятся уже частной собственностью.
Господствующие группы присваивают себе государственную землю, и мы видим, что «настоящая частная собственность повсюду возникла путем узурпации» (Маркс и Энгельс, IV, 349).
Концентрация земли в руках богачей и прогрессирующее обнищание подавляющей массы граждан вызвали длительную борьбу плебеев за расширение их прав на землю и за ограничение захватов земель богачами. Плебеи не могли удовлетвориться теми нищенскими наделами, которые им предоставлялись. «Государство предоставляло плебеям частную собственность, но при этом… лишало самих этих плебеев их государственной собственности (ager publicus)» (Маркс и Энгельс, IV, 342). Имеются сведения, что в –IV ст. был издан закон (т. н. lex Licinia), установивший, что никто не может оккупировать из ager publicus более 500 югеров (около 125 га). В этом видна победа плебеев. Однако последующие события показывают, что эта норма фактически не соблюдалась. К –II ст. большая часть ager publicus оказалась захваченной нобилями, и растущее недовольство обезземеленных крестьян заставило принимать меры к изменению существующего распределения земель. Как уже было указано выше, в –133 г. по инициативе Тиберия Гракха был издан закон о том, что каждое семейство могло владеть не более как 500 югерами и еще по 250 югеров на каждого сына. Излишки же должны быть разделены между пролетариями. Из содержания этого закона и из того бешеного сопротивления, которое встретил этот закон со стороны крупных землевладельцев, видно, что к –II ст. концентрация земель продвинулась далеко вперед.
И реакция, наступившая после гибели Гракхов, окончательно закрепила частную собственность на землю. По аграрному закону –111 г. ager publicus не подлежит более разделу. Земля, находящаяся в обладании отдельных лиц, закрепляется за ними в качестве их частной собственности. Она может продаваться и закладываться. Никаких пределов сосредоточению земельных богатств в отдельных руках не ставится. Все это означает вместе с тем победу крупного рабовладельческого хозяйства над крестьянским хозяйством.
101. Защита собственности. Аппарат рабовладельческого государства имеет одной из своих основных задач защиту собственности римских граждан. Эта защита производится различными способами, в частности судебным «порядком (гл. IV). Наряду с этим вероятно существовал и чисто административный порядок защиты собственности. Если и в позднейший период претор защищал собственность своими интердиктами (78, I), т. е. административными мероприятиями, то следует предположить, что административный порядок защиты собственности существовал в том или ином виде и в древнейший период.
Вместе с тем собственность могла правомерно защищаться и самим собственником в полную меру его сил и средств. Государственная защита в древнейший период отнюдь не имеет монопольного характера. Примером такой самозащиты является правомерная расправа собственника с вором.
102. Способы возникновения собственности. Из способов возникновения собственности следует указать:
а) Захват никому не принадлежащих вещей – occupatio. Оккупант становился правомерным собственником захваченной им вещи, если последняя не имела собственника. Оккупация в ряде случаев является узаконением грабежа, и широкое ее развитие характерно для древнейшего периода государства. Следует, в частности, отметить, что оккупации подлежало имущество граждан иностранного государства, с которым Рим не был связан договором. Такая оккупация могла производиться отдельными римскими гражданами и при отсутствии войны.
б) Давность. Пользование участком земли в течение двух лет, а другими вещами в течение года предоставляет пользователю право собственности на эту вещь. Столь краткие сроки давности позволяли господствующему классу легко оформлять акты захвата и грабежа, тем более, что для приобретения собственности по давности не требовалось ни законного основания приобретений, ни добросовестности владельца. Давность вообще играла в древнем праве огромную роль. Малоподвижность оборота, неразвитость сделок и т. п. приводили к тому, что давность владения являлась наиболее осязательным способом выявления наличия и бесспорности собственности на вещь. Поэтому можно думать, что и в случае приобретения вещи по сделке квиритская собственность приобреталась в полном объеме по истечении давности – до тех пор право приобретателя являлось еще сомнительным, так как мог явиться настоящий собственник.
в) О наследовании и сделках см. ниже (104, 108, 110).
103. Сервитуты. Скученность городских построек, малый размер земельных участков вызывали необходимость в использовании соседних участков для возможности эксплуатации городского или сельского участка. На этой почве еще в древнейшем праве широко развиваются сервитуты. Сервитутом называется право владельца участка использовать в каком-либо отношений соседний участок. Древнейшими сельскими сервитутами являются: а) право прохода, или проезда, или прогона скота через чужой участок, б) право провести воду через соседний участок. Совершенно ясно, что эти сервитуты в ряде случаев обеспечивали интересы богачей, получавших возможность бесплатно пользоваться участками соседей-бедняков. Из городских сервитутов рано возник сервитут, заключающийся в праве устроить сток через соседний участок; кроме того, имелись сервитуты, предоставляющие право опереть свое здание на стену соседа, право устраивать сток дождевой воды с крыши на участок соседа и т. д.
§ 22. Наследование
104. Возникновение наследования. Наследование есть переход имущества лица после его смерти к ближайшим лицам (в первую очередь к членам его семьи). Наследование возникает на основе разложения рода, появления обособленных семей и развития частной собственности. «Институт наследства предполагает уже частную собственность, а эта последняя возникает только с появлением обмена» (Ленин, I, 73). И наследственное право «…яснее всего показывает зависимость права от производственных отношений» (Маркс и Энгельс, IV, 347).
В древнейший период, о котором мы располагаем сведениями, в Риме уже было довольно развитое право наследования. Предметом наследования в древнейший период было не только имущество; на обязанности наследников лежало поддержание домашнего культа, сохранение отношений с клиентами и находившимися под покровительством умершего чужеземцами.
Уже в ранний период имелось два порядка наследования: а) наследование по закону, б) наследование по завещанию.
105. Наследование по закону. Основным порядком наследования по закону являлся переход имущества к подвластным лицам. Сюда относятся сыновья и жена умершего, становившиеся самостоятельными. Эти наследники назывались «своими» – sui heredes. После смерти paterfamillias они получали то имущество, которым они фактически пользовались при его жизни, которое являлось общим имуществом семьи. Поэтому если сын был освобожден от отцовской власти при жизни отца, то он участия в наследовании не принимал.
Если не было sui heredes, то имущество получал ближайший агнат (agnatus proximus) (Агнатами назывались свободные люди, принадлежавшие к одной семье. Основанием к принадлежйости к семье римских граждан является не только происхождение, но и брак (например, жена сына является агнаткой отцу мужа). От агнатов отличаются когнаты; т. е. лица, связанные кровным родством, общностью происхождения. Лицо может быть агнатом, но не быть когнатом (уже указанный пример: жена сына), и наоборот, лицо может быть когнатом и не быть агнатом, например, выделившийся из семьи (эманципированный) сын, сохраняя когнатское родство с отцом и братьями, уже не является их агнатом. Под ним следует, вероятно, понимать брата умершего. Как указывает Гай (в найденном недавно отрывке его институций), братья после смерти их отца не делили имущества, а оставались в «естественном товариществе» (3, 154-А). Если нe было агната, то наследственное имущество переходило к членам того рода, к которому принадлежал умерший (gentiles). Таким образом, «…имущество оставалось внутри рода. Мы видим здесь постепенное проникновение в родовой обычай новых, порожденных pocтом богатства и моногамией правовых норм: первоначально равное право на наследование всех сородичей сначала ограничивается на практике агнатами и, наконец, детьми и их потомством в мужской линии» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 99–100). В наследственных правах сородичей следует видеть сохранение некоторых следов первобытнообщинного строя.
106. Наследование по завещанию. Довольно рано в Риме появилось уже наследование по завещанию, т. е. предоставление главе семьи права указать, кому должно перейти имущество после смерти. Завещание предполагает развитую частную собственность: «В Риме свобода завещания является результатом частной собственности» (Маркс и Энгельс, I, 636). Завещания появились вероятно позднее, чем наследование по закону, но заняли первое место в том смысле, что наследование по закону применялось лишь в тех случаях, когда не было завещания (характерно, что законное наследование называется ab intestato, т. е. «без завещания»; значит, завещания были распространены).
Свобода завещательных распоряжений вероятно развивалась постепенно. Можно думать, что в древнейшие времена глава семьи едва ли мог завещать имущество посторонним лицам, семейная общность имущества сковывала и переход имущества после смерти главы семьи. Возможно, что первоначально глава семьи (имевший детей) указывал, кому из детей и в каком объеме имущество должно перейти после его смерти, и лишь затем уже появляется право завещать имущество кому угодно.
Древнейшие формы завещания отличаются публичностью. Само название завещания – testamentum – происходит от слова testis, что зиачит «пособник», «свидетель». Завещательные распоряжения делались первоначально в народном собрании, и граждане вероятно не только являлись хранителями воли завещателя, но и утверждали завещательное распоряжение, т. е. следили за тем, чтобы оно соответствовало установленному порядку.
Другой формой являлось завещание перед строем войска (in procinctu). Эта форма давала возможность совершать завещания в походе. Наконец, нужно было предоставить возможность совершения завещания в любое время, не ожидая созыва народного собрания, и человеку, который не мог находиться в строю войска. Для этих случаев была приспособлена торжественная форма продажи имущества. Но это было фиктивной продажей: имущество продавалось какому-либо близкому человеку, чтобы последний после смерти наследодателя распределил имущество по указанию завещателя.
§ 23. Сделки
107. Общие замечания. В древности не было еще выработано общего понятия сделки; всякого рода действия, устанавливающие или констатирующее какое-либо право, назывались actus (в этом смысле мы и говорим в настоящем параграфе о «сделках»); термин actus применялся и к процессуальным действиям.
В условиях древнего Рима с его неразвитым обменом практика выработала лишь немногочисленные типы сделок. Неразвитость юридической формы показывает неразвитость оборота. Встречаются лишь наиболее простые сделки: приобретение имущества, заём, клятвенное обещание выполнить какое-либо действие.
Каждая из этих сделок требует отдельного рассмотрения. Но можно сделать некоторые общие замечания о форме древнейших сделок. Сделки заключались публично в сложной словесной форме. Произносимые слова являлись строго установленными; слова сопровождались определенными действиями.
Форма непосредственно связана с самым существом сделки. Если не произнесено определенных слов, если не выполнено определенных действий, то нет и сделки – не возникло ни права, ни обязанности. Слово не являлось лишь условным знаком для сообщения мысли; самому слову приписывалась магическая сила, объясняющая заклинания и проклятия (следы этого можно видеть в течение ряда веков в религиозных обрядах). В этом и коренится строгий формализм словесных сделок.
108. Mancipatio. Сделка, именуемая mancipatio, применялась в ряде случаев, когда какое-либо имущество или лицо включалось в familia лица, совершающего манцинацию. Эта сделка применялась для приобретения собственности на res mancipi, для взятия в кабалу чужого сына, для установления власти над женой, для фиктивной продажи имущества в целях передачи его после смерти, для совершения дара.
Mancipatio совершалась в торжественной форме. Она являлась одним из случаев сделок, совершаемых per aes et libram – «посредством меди и весов». Кроме сторон, при этой сделке должны были присутствовать весодержатель с весами и 5 свидетелей (по мнению одних, это были первоначально члены семьи отчуждателя, выражавшие в отдаленном прошлом, еще в период семейной собственности, согласие на отчуждение; по мнению других, это были члены рода, выполнявшие ту же функцию, или соседи, которые должны были запечатлеть в своей памяти факт приобретения имущества).
Присутствие весодержателя указывает, что эта сделка возникла еще в ту отдаленную эпоху, когда не было денег в виде монеты, но в целях уплаты нужно было отвесить определенное количество меди. В месте нахождения сделки должны были находиться переходящий под власть приобретателя человек или приобретаемая вещь.
§ 24. Деликты
…В этом случае требовалось, чтобы потерпевший, если возможно, криком созвал народ. В других случаях вор, захваченный на месте, подвергался телесному наказанию и отдавался с санкции магистрата потерпевшему. По-видимому, с ним можно было обращаться так же, как с неисправным должником: по истечении 60 дней он мог быть убит или продан в рабство.
Если вором является раб, то он после бичевания подвергался смертной казни, вероятно сбрасывался с Тарпейской скалы (Гай, Инст. 3, 189, Авл Геллий, Аттические ночи, 11, 18,8).
Если вор не был застигнут на месте и вещь впоследствии была найдена у вора, или у укрывателя, то ответственность устанавливалась в виде двойной или тройной стоимости вещи. Интересно отметить, что в этих случаях размер штрафа уже соизмеряется со стоимостью похищенной вещи.
115. Damnum iniuria datum – противоправное повреждение или уничтожение чужого имущества. По законам XII таблиц эти случаи еще не обособились от iniuria, и лишь впоследствии, по мере развития хозяйства, повреждение имущества заняло особое положение. Установление особых правил для этих случаев составило задачу lex Aquilia (около –287 г.). Этим законом были установлены следующие правила: 1) противоправное убийство чужого раба или животного возлагает обязанность платежа в размере высшей стоимости, которую имел раб или животное в течение года до убийства; 2) прочие случаи повреждения чужого имущества вызывают обязанность платежа в размере высшей стоимости, которую вещь имела в течение 30 дней до повреждения. Если причинивший вред неправильно отрицает причинение им вреда, то он присуждается к уплате двойной стоимости вещи.
В этом законе содержится переход от системы штрафов к системе возмещения убытков. Это произошло под влиянием развития оборота и проникновения в имущественные отношения начала возмещения стоимости вреда и свидетельствует о расширении защиты собственности. Иричинитель уже не может «откупиться» от ответственности, выбросив 25 асов (сумму весьма небольшую по тому времени).
Lex Aquilia имел огромное влияние на дальнейшее развитие института возмещения вреда. Разработка римскими юристами вопроса о вине нередко происходила в форме комментирования этого закона.
116. Actiones noxales. Если лицо, подвластное paterfamilias (например сын или раб) или животное причинит вред, то paterfamilias имеет право выбора – или уплатить poena, которая полагается в таких случаях, или выдать причинившего вред потерпевшему (noxae deditio).
Установление возможности такой «ликвидации» причинения вреда является следствием замкнутого строя familia с неограниченной властью главы семьи, в отношении же подвластных свободных лиц – следствием отсутствия у них правоспособности, в силу чего иск не мог быть к ним предъявлен.
Noxae deditio применялась в случае уничтожения или повреждения имущества, а в случае причинения вреда подвластным человеком – и в случае кражи. Лишь впоследствии претор распространил этот порядок и на различные случаи совершения подвластным лицом iniuria.
ГЛАВА VI. ЧАСТНОЕ ПРАВО. ПЕРИОД РАСЦВЕТА И УПАДКА
§ 25. Общая характеристика
117. Развитие частного права. Происходящее с –III ст. распространение пределов римского государства, развитие рабовладельческой системы хозяйства, обогащение Рима за счет грабежа завоеванных земель, развитие ремесла и расширение торговли – все это вызвало широкое развитие частных имущественных отношений и тем самым частного права. Расцвет римского частного права падает на период с –III ст. до III ст.
В центре римского частного права стоит институт частной собственности. Задачей государства рабовладельцев является всемерное развитие частной собственности (в первую очередь на землю и на рабов), обеспечение собственнику свободы эксплуатации его имущества. Чем больше растут классовые противоречия между рабовладельцами и рабами и внутриклассовые противоречия между отдельными группами свободных, тем в большей степени господствующий класс защищает свое право собственности.
Под влиянием развития хозяйственной жизни усложняются и дифференцируются договорные отношения, и наряду с правом собственности договорное право становится важнейшим отделом римского частного права.
Рушится прежняя семья, и происходят глубокие изменения в семейном и наследственном праве.
Прежнее замкнутое, неразвитое, отражавшее жизнь небольшого государства частное право уже не могло удовлетворять потребностям развившегося рабовладельческого хозяйства. Вводятся новые нормы и новые институты, обусловившие впоследствии все значение римского права для последующих стадий основанного на эксплуатации общества. Но это развитие частного права оформляется не законами, а в первую очередь деятельностью претора и юристов.
Особое значение приобретает регулирование частно-правовых отношений с негражданами (перегринами). Последние играют все большую роль в римском обороте, и перед римским правом встает задача выработки правил для этих отношений.
118. Ius gentium. Как уже было указано, перегрины в своих взаимоотношениях подчинялись действию права той общины, к которой они принадлежали. Но какое право должно применяться к взаимоотношениям римских граждан и перегринов различных общин? Распространение на перегринов римского квиритского права не могло иметь места ввиду того, что это право распространялось лишь на римских граждан; оно было связано с гражданством и с государственной религией. Лишь в отдельных и редких случаях и лишь тогда, когда это было непосредственно выгодно для римлян, действие римских законов, затрагивавших частно-правовые вопросы, распространялось на перегринов (например закон –193 г. о ростовщичестве распространялся на перегринов, если ростовщичество было направлено против римских граждан, или же на перегринов распространялся запрет отпуска рабов на волю в ущерб интересам кредиторов рабовладельца). В силу тех же оснований не могло итти речи и о применении в Риме к отношениям между римлянами и перегринами личного права перегринов.
Для взаимоотношений между римлянами и перегринами (и вероятно между перегринами в Риме) была создана особая система права, получившая название Ius gentium. Термин «ius gentium» означает «право народов», и в данном случае этот термин обозначает право, распространяющееся на представителей различных народов, не являющихся римскими гражданами. Но, вопреки своему названию, ius gentium не является каким-либо международным или надгосударетвенным правом в том смысле, что оно действовало за пределами Рима. Ius gentium являлось римским правом, так как оно формулировалось, изменялось и отменялось римскими органами. Его основной целью являлась защита римлян в их частно-правовых отношениях с другими народами; оно поддерживалось силой римского государственного аппарата и действовало лишь в пределах римского государства. Оно отличалось от исконного римского права не источником своего возникновения, но кругом тех правоотношений, на которые оно распространялось; можно сказать, что ius gentium было особой отраслью римского права.
По своему содержанию ius gentium не являлось какой-либо совершенно новой системой права, но включало в себя разнородные элементы. В ряде случаев в ius gentium воспроизводились (с теми или иными модификациями) институты римского права, например стипуляция. Наряду с этим ius gentium рецепировало и некоторые нормы права других народов. Особенно сильным являлось влияние греческого права, и это представляется легко объяснимым тем развитием, которое уже давно получила в Греции торговля (например, из греческого права были восприняты письменная форма некоторых сделок, задаток, некоторые институты морского права и т. д.). Органом, формулировавшим правила ius gentium, являлся praetor peregrinus, устанавливавший в силу своего imperium правила для разрешения отдельных дел. Претор и состоявшие при нем юристы чутко воспринимали потребности оборота, необходимость установления правил, которые гарантировали бы и интересы римских купцов, и интересы развития торговли Рима с другими странами, вне зависимости от источника происхождения этих правил.
Ius gentium по своему, характеру являлось некоторой общей платформой, на которой мюгли сойтись купцы различных стран. Поэтому в нем не могли найти себе отражения специфические черты отдельных правовых систем, чуждые и непонятные представителям других народностей, а равно институты римского права, которые уже стали архаическими и не удовлетворяли потребностям развитого оборота. Резкие особенности отдельных правовых систем сглаживались, нивеллировались. Получалась правовая система, которая являлась приспособленной для сделок (между жителями самых разнообразных стран). И система ius gentium имела прогрессивное по тогдашним временам значение.
Возникнув из потребностей обмена, ius gentium по сравнению с древним римским правом отличалось своей простотой, отсутствием формальностей, стремлением обеспечить быстроту заключения сделок. Особое значение придавалось выполнению обязанным лицом тех действий, которые от него требовались существом той или другой сделки. Отсюда – проникновение в ius gentium принципа добросовестности – bona fides (в смысле «нормального» поведения купца при заключении или исполнении сделки), и древние писатели называли Ius gentium «справедливым правды» – ius aequum.
Сообразно со своими задачами ius gentium включало в себя не все институты частного права. Основное содержание ius gentium – это те институты, которые возникают на почве торговли с перегринами и торговли между перегринами: собственность и сделки. Но в состав ius gentium, по общему правилу, не входит семейное и наследственное право: брачные права и наследование перегринов не были непосредственно связаны с торговлей, и здесь сохранялось действие их личного права.
119. Ius civile и ius gentium. В силу появления ius gentium в Риме возник дуализм частного права. Имелось две системы частного права: 1) исконное римское право – ius proprium civium romanorum, или ius civile, применявшееся в отношениях римских граждан между собой, 2) ius gentium – право, применявшееся во взаимоотношениях между римлянами и перегринами и между перегринами.
Эти две системы права не отделены друг от друга непроницаемой перегородкой. С одной стороны, как уже было указано, ius gentium рецепировало ряд институтов цивильного права. С другой же стороны, развивается и оборот между римскими гражданами, и этот оборот не может удовлетворяться прежними косными формами и требует более гибкого регулирования. В порядке деятельности претора принципы, получившие свое признание в сфере ius gentium, в ряде случаев воспринимались ius civile, и, последнее теряло свои прежние специфические черты. Еще Цицерон (de off. 3. 7) говорил: «Что относится к Ius gentium, должно являться и Ius civile».
И эти две ветви частного права постепенно сближаются, в особенности по мере предоставления перегринам прав римского гражданства, и с III ст. дальнейшее обособленное существование ius gentium уже утрачивает свое значение.
§ 26. Лица
120. Формально равная правоспособность свободных. Развитие оборота постепенно приводит к тому, что все большее и большее число лиц становится субъектами частных прав. Распадение патриархальной семьи и самостоятельное участие в обороте подвластных детей приводят к предоставлению им правоспособности. Среди паразитического класса рабовладельцев ослабляется правовое преимущество мужчины: женщины и рабовладелец и эксплуататор приобретает в ряде отношений такое же правовое положение, как мужчина. Перегривы в более широком объеме получают ius commerciu, что является показателем усиления экономических связей Рима с провинциями. Тем самым сглаживаются различия в правовом положении отдельных категорий свободных людей. Но Рим остается рабовладельческим государством, – и попрежнему сохраняется пропасть между свободными и рабами. Эти результаты развития Энгельс характеризует как равенство свободных лиц (Маркс и Энгельс, XIV, 103, см. выше, 43).
Таким образом, если раб попрежнему не является субъектом права («что касается гражданского права, то рабы считаются ничем»– 1. 32 D. 50. 17), то свободные являются в области частного права субъектами права и пользуются, главным образом в области торгового оборота, одинаковой в принципе, правоспособностью. Тем самым складывается общее понятие человека (свободного) как субъекта права. «Для людей установлено всякое право», – сказал юрист IV ст. Гермогениан (L 2 D. I. 5). Но, само собой разумеется, реально пользуются этой правоспособностью лишь состоятельные люди, имеющие собственность, ведущие торговлю. Мы видим в этом установление формального равенства людей, формальной правоспособности, лишенной, однако, в огромном большинстве случаев реального содержания.
121. Status и capitis deminutio. Римские юристы обозначали правовое положение человека термином «status» и говорили, что человек обладает трояким status: a) status liberttatis, определяющий принадлежность человека к свободным или к рабам, б) status civitatis, определяющий принадлежность человека к римским гражданам или к перегринам, в) status familiae, определяющий положение римского гражданина в семье, т. е. положение его как paterfamilias или как подвластного.
Изменение положения лица, связанное с умалением его правоспособности, обозначается термином «capitis deminutio».
Различаются: a) capias deminutio maxima – утрата человеком свободы, например, осуждение человека на смерть за преступление; в этом случае человек утрачивает все три статута; б) capitis deminutio media – лишение человека гражданства, например, в случае изгнания человек сохраняет status liibertatis, но теряет как status civitatis, так и status familiae; в) capitis deminutio minima – утрата человеком своего положения в семье (но с сохранением первых двух статусов), например paterfamilias становится подвластным в силу adrogatio.
122. Ограничения правоспособности в период домината. В последний период римского государства, характеризующийся упадком хозяйственной жизни, растут ограничения правоспособности, вытекающие из прикрепления людей к определенным профессиям и месту жительства; формально свободные люди в ряде случаев теряют свободу передвижения и право выбора профессии. Таковы, например, колоны и ремесленники.
Кроме того, после признания христианства господствующей религией, появляется ряд ограничений правоспособности не христиан. Так, иудеи не имеют права вступать в брак с христианами, некоторое еретики (т. е. христиане, отклоняющиеся от господствующего вероучения) ограничиваются в своих наследственных правах и т. д. Государство, взамен той поддержки, которую давала ему христианская церковь, поставило на службу церкви свой аппарат для ограничения всевозможными мерами (уголовными, административными и гражданскими) прав всех не принадлежащих к господствующей христианской церкви.
123. Юридические лица. В Риме хозяйство имело в основном натуральный характер. Поэтому еще не было длительной концентрации имущества различных лиц, которая давала бы основание для широкого развития категории особых субъектов права, не являющихся людьми, но представляющих собой всякого рода объединения лиц, так называемых юридических лиц. Правда, и в Риме были различные товарищества и объединения, например погребальные и т. п., но они не рассматривались как особые субъекты права, их имущество считалось принадлежащим их участникам. Лишь в период империи в отдельных случаях появляется признание различного рода союзов и учреждений самостоятельными субъектами права; они имеют правоспособность отдельную, от правоспособности входящих в их состав людей. Сюда относятся само римское государство, фиск, городские общины (муниципии) и т. д. Они заключали договоры и считались в некоторых случаях субъектами вытекающих из договора прав.
Встречались и частные коллегии или корпорации, преследующие религиозные или хозяйственные цели; в некоторых случаях они рассматривались как «целое» – corpus (1. рr. D. 3. 4). Долги и права этих объединений не считались долгами и правами их участников: «Долг объединению не является долгом отдельным лицам, и то, что должно объединение, не должны отдельные лица» (1. 7 § I D. 3. 4). Указывалось вместе с тем, что существование объединения не зависит от того, остались ли те же члены этого объединения, или осталась часть прежних членов, или все переменились (1. 7 § 2 D. 3. 4).
Но эти объединения не играли видной роли в хозяйственной жизни. Поэтому римские юристы (вообще посвящавшие мало внимания вопросам систематизации и классификации правовых явлений) не свели отдельных случаев правоспособности корпорации и учреждений в общую категорию особого вида субъектов права. Они ограничивались указанием, что municipia decuriai (городское самоуправление), товарищество «выполняют функции лица» (I. 22 D. 46. 1). Не встречается в римском праве и термина «юридическое лицо». Выработка развитой теории юридического лица была произведена лишь впоследствии, в период действия рецепированного римского права, причем приведенное указание источников («выполняют функции лица») дало, много спустя, основание для возникновения так называемой «теории фикции» (см. о ней в курсе гражданского права).
§ 27. Семья
124. Брак sine manu. Начиная с последнего периода республики семья класса рабовладельцев, ведущих паразитическое существование, начинает разлагаться. Первоначально, в древности, муж захватил в доме бразды правления ввиду того, что на его долю выпадало добывание пищи и необходимых орудий труда, а следовательно, и право собственности на последние (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 38–40). Но с развитием рабовладения в верхушке развитого рабовладельческого общества, среди рабовладельцев, живущих исключительно трудом рабов, уже исчезают эти хозяйственные предпосылки мужней власти. Семья рабовладельцев перестает быть трудовым коллективом. Растет развращенность рабовладельцев. Увеличивается число рабовладельцев, предпочитающих не «связывать» себя узами брака, не основывающих семьи, признаваемой цивильным правом. Умножаются легкомысленные разводы и т. п.
Эти обстоятельства представлялись вредными для класса рабовладельцев в целом. Этому классу грозили вырождение и невозможность сохранения своего классового господства. Поэтому в начале принципата делались попытки стимулировать заключение браков между римскими гражданами и ввести ограничения для холостых и бездетных. Глава семьи, отказывавшийся без достаточных оснований дать согласие на брак своего сына или дочери, принуждался магистратом к даче согласия. Он обязывался дать приданое своей дочери. Если мужчина в возрасте 25–60 лет или женщина в возрасте 20–50 лет не состоит в браке, то они лишаются права получать наследство по завещанию. Если мужчина состоит в браке, но не имеет детей, или если женщина, состоя в браке имеет меньше троих детей, то они могут получить по завещанию лишь половину того, что им было завещано. Наряду с этим женщина, имевшая трех или четырех детей, освобождалась от опеки. Конечно, эти законы были бессильны возродить здоровую семью в развращенном рабовладельческом Риме.
В этот же период появляется новая форма брака, характеризующаяся отсутствием власти мужа над женой. Вступая в брак, женщина уже не утрачивает своей свободы и своего имущества. Эта форма брака называется «браком без мужней власти» – sine manu. Причины появления этой формы брака еще не объяснены достаточно ясно. Но думается, что известную роль играла экономическая самостоятельность женщин, имевших самостоятельное имущество.
Брак sine manu заключается на основании согласия брачущихся и согласия их родителей и сопровождается религиозными и иными церемониями (нормируемыми обычаем). Со временем христианская церковь стала требовать обязательного церковного венчания. При браке sine manu жена юридически оставалась в своей прежней семье и ие входила в семью мужа. Если жена являлась самостоятельным лицом (sui iuris), то она оставалась собственницей своего имущества и могла вступать в сделки. Однако, брак не является просто сожительством, не порождающим юридических последствий: жена получает социальное положение своего мужа, и устанавливаются наказания жены за нарушение верности. Вместе с тем муж имеет право требовать выдачи жены от всякого, кто ее неправомерно удерживает против воли мужа.
Условием действительности брака является заключение его между лицами, имеющими ius conubii. Поэтому правила о браке не распространяются на союзы римлян с перегринами (не имеющими ius conubii) или с рабами. Наряду с этим Август, стремясь поддержать «чистоту крови» рабовладельцев, запретил лицам сенаторского сословия вступать в брак с вольноотпущенницами.
Препятствием к браку являются также близкое родство и недостижение определенного возраста (14–12 лет).
125. Dos. При браке sine manu устанавливается в принципе раздельность имущества супругов, но хозяйство ведется совместно. Издержки совместной жизни несет муж. В богатых слоях населения брак уже приобретает характер имущественной сделки. Родители жены или сама жена передают мужу определенное имущество (состав которого устанавливается до брака), предназначенное на расходы по ведению хозяйства. Это имущество называется приданым – dos. Основное эначение приданое, естественно, имело лишь для имущих слоев населения; римские юристы с огромным вниманием разработали все казуистические вопросы, вытекавшие из установления dos, и из их высказываний видно, что приданое включало в себя иногда значительное имущество и что вокруг этого имущества возникали сложнейшие юридические споры.
Юридически собственщком приданого является муж. Но он должен расходовать поступления от приданого, а в нужных случаях и само приданое на нужды супружеского хозяйства. По прекращении брака муж обязан возвратить приданое, но если брак прекращен по вине жены, муж удерживает часть dos для детей.
126. Развод. При браке sine manu существует свобода развода. Расторжение брака может произойти как по взаимному согласию супругов, так и по одностороннему желанию каждого из них. Развод совершается путем словесного заявления в определенной форме (в позднейший период требуется письменное заявление в присутствии свидетелей). Со временем, ввиду массового распространения разводов, императоры силятся ограничить свободу разводов. Вводится правило, что односторонний развод допустим лишь при наличии строго определенных причин (нарушение верности, преступление). Если же развод произведен при отсутствии таких причин, то на инициатора развода налагаются штраф и иные наказания. Ограничения развода были усилены христианской церковью, проводившей свою общую политику закрепощения женщин.
127. Особые формы брака:
а) Конкубинат – длительный союз мужчины и женщины, которые не могут заключить брака в силу различия их социального положения (например сенатора с вольноотпущенницей). Конкубинат не порождает юридических последствий между его участниками, конкубина не пользуется положением «законной» жены; признается связь детей, рожденных от конкубината, с их отцом, хотя эти дети и не пользуются правами детей «законных». Христианская церковь, стремясь сконцентрировать в своих руках монополию заключения браков, боролась против конкубинатов.
б) Браки между перегринами определяются их личным законом. Если супруги принадлежат к различным общинам, то их браки признаются в качестве matrimonium iuris gentium. Значит, собственно римское право этих браков не регулировало.
128. Правовое положение детей. Распадение прежней патриархальной семьи, являющееся результатом ослабления крестьянского землевладения в его прежних формах и развития ремесла и обмена приводит к тому, что взрослые дети начинают играть самостоятельную роль в хозяйственной жизни. В силу этого ослабляется отцовская власть и сыновья постепенно приобретают самостоятельную, правоспособность. Но этот процесс происходит очень постепенно и медленно, путем ряда отдельных нововведений и растягивается на ряд столетий.
В принципе власть отца остается прежней и в классическом праве. Но с начала н. э. сын может обращаться к защите магистрата в случае злоупотребления отцом его властью, и магистрат в известной степени контролирует осуществление отцом его власти. Отец утрачивает свое былое «право жизни и смерти», хотя признание детоубийства преступлением произошло лишь в IV ст. Но фактически уже со II ст. карательные права отца ограничиваются легкими наказаниями; в прочих случаях он должен обращаться к магистрату.
Вместе с тем в период империи допускается, с соблюдением особых формальностей, освобождение, с согласия отца, сына от власти отца (эманципация).
Растет и имущественная правоспособность взрослых сыновей. Еще в конце периода республики стало распространяться выделение сыну части имущества для самостоятельного хозяйства (пекулиум). Здесь возникают первоначально такие же отношения, как в случае предоставления пекулия рабу. Но впоследствии пекулий находится в свободном распоряжении сына и носит характер выделенного сыну имущества.
Переход в –I ст. к постоянной профессиональной армии вызвал признание личным имуществом сына всего того, что он долучил на военной службе, т. е. прежде всего военной добычи (peculium castrense). Это правило было впоследствии распространено и на имущество, полученное сыном вообще на государственной службе (peculium quasi castrense). Наконец, права отца на имущество, полученное сыном не от отца (bona adventicia), ограничиваются лишь правом пользования.
129. Усыновление. Прежние торжественные формы усыновления выходят из употребления. Усыновление в ряде случаев производится на основании рескрипта императора. Но, с другой стороны, в целях охраны имущественных интересов родных детей (формальные усыновления встречались главным образам в богатых слоях населения) вводится ряд правил, ограничивающих возможность усыновления. В частности, требуется, чтобы усыновитель достиг 60 лет и не имел своих детей. От усыновления отличается узаконение (legitimatio), т. е. предоставление прав «законных» детей, детям, рожденным вне брака (например от конкубины). В отдельных случаях дети, рожденные от брака, узаконяются в силу последующего брака их родителей.
130. Опека. а) Опека над женщинами. В силу роста имущественной самостоятельности женщины-рабовладельца, опека над женщинами постепенно утрачивает свое значение. Еще в конце республиканского периода вдова могла сама избирать и менять своего опекуна. В начале принципата, среди прочих мер, покровительствовавших браку и деторождению, было установлено, что освобождаются от опеки свободнорожденные женщины, имеющие 3 детей, и вольноотпущенницы, имеющие 4 детей. Вместе с тем сокращается круг тех случаев, когда требуется участие опекуна в совершении сделок.
б) Опека над несовершеннолетними. Под опекой состоят несовершеннолетние, не имеющие paterfamilias, до достижения 14 лет. Но различаются два возрастных периода: а) до 7 лет, б) от 7 до 14 лет. В первый период дети (infantes) вполне лишены дееспособности. Вместо них заключает сделки опекун, первоначально от своего имени, а затем (со II ст.) от имени подопечного. По достижении 7 лет несовершеннолетний может заключать сделки, но не иначе, как при участии опекуна (auctoritas).
Опекун может (быть назначен в завещании. При отсутствии такого распоряжения право на осуществление опеки имеют родственники (кроме женщин). Если нет родственников, могущих быть опекуном, то опекун назначается магистратом.
131. Попечительство (curia). Попечительство имеет своей задачей управление имуществом лица, не обладающего разумом для самостоятельного ведения своих дел. Древнейшими случаями являются попечительство над душевнобольными и расточителями. Особый интерес представляет попечительство над лицами, не достигшими 25 лет. Древний возраст совершеннолетия (14 и 12 лет) оказался слишком низким по мере усложнения хозяйственной жизни. Участие в сложных операциях требовало жизненного опыта и зрелости, часто отсутствовавших, например, у 15-летнего юноши. Последний своими необдуманными действиями мог расстроить свое имущество. Поэтому в начале –II ст. был издан закон (lex Plaetoria или Laetoria), устанавливающий наказание за обманные действия в отношении совершеннолетних, не достигших 25 лет. На этом основании претор устанавливал restitutio in integrum, если указанные лица, легкомысленно заключившие сделку, потерпели ущерб. Для избежания такого рода последствий лица, желавшие заключить сделку с не достигшим 25 лет, стали требовать участия в этой сделке попечителя, который гарантировал бы разумность заключения сделки лицом, не достигшим 25 лет.
Из этих случаев назначения попечителей для заключения отдельной сделки выросло во II ст. право указанных лиц требовать назначения себе постоянного попечителя. Равным образом, в связи с ослаблением опеки над женщинами устанавливалось постоянное попечительство над женщинами, не достигшими 25 лет. Наконец, с IV ст. все лица, не достигшие 25 лет, состоят под попечительством и являются поэтому недееспособными. Права попечителя сближаются с правами опекуна. Находящиеся под попечительством, не могут принимать обязанности и отчуждать имущество без согласия попечителя. Но выбор попечителя, по общему правилу, производится самим недееспособным, назначение же попечителя производится чиновником.
В отдельных случаях юноша, достигший 20 лет, и девушка, достигшая 18 лет, могут быть освобождены по распоряжению императора от попечительства (venia aetatis), но и в этом случае эти лица не имели права совершать дарения и отчуждать недвижимости.
§ 28. Собственность
132. Общая характеристика. Виды вещей. Как мы видели выше, еще в предыдущий период существования римского государства основной формой собственности уже стала индивидуальная, частная собственность на землю, рабов и т. п. Задачей римского права являлось попрежнему всестороннее укрепление правовыми средствами положения собственника, обеспечение за ним возможности всесторонней эксплуатации объектов права собственности и защита собственности от всяких посягательств.
«Отношения собственности каждой эпохи являются необходимым результатом способа производства и обмена этой эпохи» (Маркс и Энгельс, V, 186). Римская собственность является выражением отношений классовой эксилоатации в рабовладельческом обществе. Рим являлся страной земледельческой. Необходимость закрепить земли за отдельными собственниками, дать им полную возможность распоряжения землей, и необходимость обеспечить свободу эксплуатации рабов являлась одной из основных причин выработки римскими юристами учения о неограниченной частной собственности. Римское право было образцом права, «покоящегося на частной собственности» (Маркс и Энгельс, XIV, 104), и Рим впервые в истории дал законченную концепцию частной собственности, воспринятую последующими эксплуататорами.
Из отдельных юридических вопросов, касающихся права собственности, остановимся прежде всего на видах вещей. Римские юристы разработали детальную классификацию вещей в зависимости от признаков, имеющих юридическое значение.
Были установлены следующие деления вещей.
a) Res in commercio (или in patrimonio) – вещи, могущие быть предметом частной собственности и объектом сделок, и res extra commercium, не могущие принадлежать отдельным людям (находящиеся «вне оборота»). Res extra commercium в свою очередь делились на: аа) т. н. «общие вещи» – res omnium communes (например воздух, текучая вода, море); бб) государственные вещи – res publicae (например ager publicus, servi publici); некоторые из этих вещей находились в общем пользовании, например дороги; вв) вещи, никому не принадлежащие,– res nultfus.
Сюда относились res nullius divini iuris, т. е. вещи, положение которых определяется «божественным правом»; сюда относятся «святые вещи» – res sanctae (например городские стены; отнесение их к числу святых вещей объясняется необходимостью поставить под особую охрану безопасность города; другим примером являются межи – здесь мы видим особую защиту ненарушимости земельной собственности), «религиозные вещи» – res religiosae (например могилы), «священные вещи» – res sacrae (например, храмы и принадлежности культа). Кроме того, имелись «ничьи вещи человеческого права» (res nullius humani iuris) – вещи, которые могут быть предметом частной собственности, но никому в данное время не принадлежат, например дикие животные на свободе или имущество, брошенное его собственником. Эти вещи становятся собственностью того, кто первый их захватит.
б) Вещи телесные (res corporales qui tangi possunt – «которых можно коснуться») и вещи бестелесные (res incorporates qui tangi non possunt – «которых нельзя коснуться»). К числу последних относятся права – узуфрукт, право требования. Из этого видно, что в Риме устанавливалось широкое понятие вещи, и категория вещей в ряде случаев вмещала в себя все объекты частного права, обладающие имущественным характером.
в) При заключении сделок договаривающиеся стороны определяют иногда вещи, являющиеся предметом договора…
… Следует подчеркнуть, что среди этих многочисленных видов вещей совершенно не выделяются рабы, хотя они и являлись одним из основных объектов собственности. И происходит это потому, что собственность на раба являлась в Риме типичной частной собственностью, ни в чем не отличающейся юридически от собственности на другие объекты. Раб, принадлежащий частному рабовладельцу,– это res in commercio, res corporalis, которая может составить объект сделки, как вещь определяемая или индивидуальными признаками (раб Памфил), или родовыми признаками (покупка 10 гладиаторов).
133. Квиритская собственность. Основным видом собственности (и только этот вид именовался термином «собственность») являлась квиритская собственность (dommium ex iure Quiritium). Квиритская собственность может принадлежать только римским гражданам, латинам и перегринам, имеющим ius commercii. Объектом квиритской собственности могут быть любые движимые вещи, а из земель – только участки, расположенные в Италии.
Римские юристы не выработали какого-либо подробного определения права собственности. В этом не было для них и практической необходимости. Лишь мимоходом говорится, что собственность – это «полная власть над вещью» (1, 4 I 2.4). Но из ряда высказываний римских юристов видно, что они рисовали себе собственность как право любым образом использовать вещь, вплоть до ее уничтожения, извлекать из нее плоды, распоряжаться ею…
К этим особым видам собственности относятся: а) Т. н. «преторская» или «бонитарная» собственность. Во второй половине периода республики, в период концентрации земельной собственности, рамки квиритской собственности становятся слишком тесными для рабовладельцев, скупающих земли, и т. п. Встречалось отчуждение res mancipi без соблюдения медлительной и торжественной формы mancipatio (108), бывали случаи неформальной продажи имущества неоплатного должника и т. п. Наряду с этим мы уже видели, что претор предоставлял право на наследственное имущество лицам, не имевшим квиритского наследственного права.
Во всех этих случаях претор защищал всеми средствами своего imperium приобретателя имущества против посягательств на это имущество (путем предоставления исков и процессуальных возражений); иногда в формулу вставлялась фикция, что владелец должен защищаться, как если бы истекла давность. Положение приобретателя имущества становилось таким же, как положение собственника. Но формально он не рассматривался, как собственник. Претор прямо не отменял и не изменял древнего цивильного права и не мог этого делать, так как для этого требовалось постановление народного собрания. Поэтому претор и не определял характера прав приобретателя. Говорилось лишь, что вещь находится в составе имущества (in bonis) приобретателя (отсюда и позднейший термин «бонитарная» собственность). Приобретатель не являлся квиритским собственником, но мог приобрести квиритекую собственность на эту вещь по давности. Отчуждатель же являлся квиритским собственником, но его право было лишено всякого содержаниями не пользовалось судебной защитой, а потому и называлось «голым правом» (nudum ius).
б) Провинциальная собственность. Земли завоеванных провинций рассматривались в Риме как государственная собственность. В этом выражалась последовательно проводимая Римом политика грабежа побежденных. Но провинциальные земли захватывались в различном порядке представителями господствующего класса, которые основывали крупные рабовладельческие хозяйства.
Захватчики земель (первоначально платившие государству определенную арендную плату) рассматривались формально лишь как лица, имеющие только владение или узуфрукт (Инст. Гая, 2,7). Но по существу их право было равнозначно праву собственности.
в) Собственность перегринов. Перегрины, не имевшие ius commercii, не являлись квиритскими собственниками, но развитие оборота привело к тому, что их имущество защищалось в ряде отношений так же, как квиритская собственность. И Гай уже прямо говорит о собственности перегринов как об отдельном и едином виде собственности (Инст. 2, 40).
Таким образом, в Риме было всего четыре вида собственности. По мере политической централизации, расширения римского государства и унификации права в пределах всей империи, различия этих видов собственности сглаживаются, и постепенно вырабатывается в период домината единый тип собственности, вне зависимости от субъектов и объектов. Вырабатывается понятие собственности вообще, уже не связанное с древнейшим квиритским правом, и признается, что право собственности может принадлежать не только римским гражданам, но и иностранцам, пользующимся правоспособностью. Это единое понятие права собственности и было воспринято из римского права буржуазными законодательствами.
135. Защита собственности. Для защиты квиритской собственности имеются три основных способа:
а) Rei vindicatio. Если собственник утратил владение вещью, то он может предъявить требование об отобрании вещи от незаконного владельца. Это и называлось «виндикацией» вещи. Требование об отобрании вещи является вещным иском и может быть адресовано к любому лицу, в руках которого находится вещь: ubi rem meam invenio ibi earn vindico. Собственник, предъявляющий требование, должен доказать свое право собственности, напр., указав на приобретение им собственности по давности.
б) Actio negatoria. Если неуправомоченное лицо заявляет, что ему принадлежит на вещь, находящуюся у собственника, сервитут или узуфрукт, то собственник может требовать признания отсутствия у третьего лица такого права. Тем самым должно быть установлено, что третье лицо не может препятствовать собственнику осуществлять свое право собственности в полном объеме.
в) Actio prohibitoria – требование о воспрещении третьему лицу выполнять какие-либо действия в отношении вещи, находящейся у собственника.
Наряду с этим в ряде случаев собственнику земельного участка принадлежат особые правомочия для защиты его собственности от действий, предпринимаемых соседями. В условиях скученности построек в Риме: эти вопросы имели немаловажное значение.
Например, если сосед предпринимает какие-либо работы, которые могут причинить вред (например, подкапывает землю около границы участка для возведения нового строения), то собственник может требовать прекращения этих работ или выдачи соседом обязательства возместить вред, который будет причинен (opens novi nuntiatio).
Для защиты преторской собственности, провинциальной собственности и собственности перегринов вводятся иски, построенные по типу исков, защищающих квиритскую собственность. В частности, для защиты преторокой собственности вводится т. н. actio publiciana. Этот иск построен по типу rei vindicatio, но с оговоркой, что судья должен рассмотреть дело, как если бы истекла приобретательная давность; таким образом, бонитарный собственник фиктивно приравнивается к цивильному собственнику. Такое же приспособление встречается и при защите провинциальной собственности и собственности перегринов. Провинциальный участок фиктивно приравнивался к италийскому участку, а перегрину давалась защита, как если бы он был римским гражданином. В этих случаях мы видим обычный метод претора: искусственное распространение на новые отношения ранее существовавших правил.
136. Приобретение собственности. Римские юристы не свели в единую систему всех многообразных способов приобретения собственности: различные правила действовали для отдельных случаев. В частности следует различать:
а) Приобретение собственности от государства:
аа) в ряде случаев военная добыча или имущество осужденных преступников продавались с аукциона квесторами. Продажа производилась обычно на форуме около храма, и около магистрата находилось копье (hasta) как символ власти, которая приобрела это имущество и охраняет приобретение его частным лицом. Поэтому такая распродажа и называлась venditio sub hasta;
бб) предоставление участков из состава ager publicus совершалось особыми должностными лицами;
вв) в некоторых случаях, в силу самого закона, на уже находившиеся в частном владении участки ager publicus устанавливалось право частной собственности.
б) Первоначальное приобретение собственности имеется в тех случаях, когда данная вещь вообще не имела собственника или же находилась в обладании лица, не являвшегося собственником по римскому праву. Из первоначальных способов приобретения собственности следует отметить:
aa) occupatio – захват никому не принадлежащей вещи. Вещь, не имеющая собственника, считалась принадлежащей тому, кто первый ее захватил: res nullius cedit primo occupanti. Сюда относится не только захват имущества у врагов или у иностранцев, не пользующихся покровительством в силу заключенного с Римом договора, но и такие случаи, как захват находящихся на свободе диких животных и т. п.;
бб) accessio – приращение, т. е. те случаи, когда принадлежащая на праве собственности вещь увеличивается или же производит новую вещь. Сюда относятся: постройки и насаждения, принадлежащие тому, кому принадлежит земля; плоды, принадлежащие собственнику плодоприносящей вещи и т. п.
в) Приобретение собственности в силу сделки. О древнейших сделках – mancipatio и in iure cessio см. выше. Что же касается других сделок (например неформальной купли-продажи), то в римском праве последовательно проводился принцип, что в силу самого соглашения право собственности на вещь не переходит к приобретателю. Для передачи права собственности необходима передача вещи (traditio), т. е. фактическое вручение вещи отчуждателем приобретателю. Требование передачи распространялось и на отчуждение вещей перегринами, и потому этот способ возникновения собственности признавался относящимся к ius gentium. Постепенно расширяется понятие передачи; кроме фактической передачи признается достаточной и символическая передача, например вручение ключей от склада признается передачей находящегося в складе товара (такой способ назывался «передачей длинной рукой» – traditio longa manu). Не требуется фактической передачи и в тех случаях, когда приобретатель уже владеет вещью, например в качестве арендатора (такой способ получил название «передачи короткой рукой» – traditio brevi manu).
Но передача переносит право собственности лишь в том случае, если передача производится в силу законного основания, например в силу действительной сделки. Передача является производным способом приобретения собственности: собственность на вещь уже существовала ранее у отчуждателя. И в этом случае действует общее правило, что никто не может передать другому больше прав, чем имел бы сам (1. 54 D 50.17). Поэтому, если на имение, до его отчуждения, был установлен сервитут, то таковой сохраняется и после перехода вещи к приобретателю.
г) Приобретение собственности в силу наследования («по причине смерти» – mortis causa). Приобретение вещи по наследству относится также к производным способам приобретения собственности: к наследнику переходят и обязательства наследодателя и обременения вещи.
д) Давность – usucapio. В конце периода республики и в начале периода империи земли уже были крепко захвачены лицами, принадлежащими к верхушке рабовладельцев; в их же руках сконцентрировались и другие богатства. И потому ослабевает значение давности, как средства захвата чужого имущества. Наоборот, интересы защиты собственности богачей требовали, чтобы эта собственность не могла быть захвачена другими лицами путем давностного владения. Эти обстоятельства приводят к тому, что приобретение собственности по давности ставится в зависимость от ряда ограничительных условий. Прежние сроки давности (два года для земель и год для прочего имущества) первоначально не изменяются, но вводится ряд дополнительных требований: 1) по давности не может быть приобретено украденное имущество (это правило по-видимому начало складываться еще в эпоху XII таблиц), насильственно захваченный участок, межи, государственное имущество; 2) требуется непрерывное владение в течение всего давностного срока; 3) должно быть законное основание владения (например сделка продажи, в которой, однако, был изъян и которая сама по себе не могла явиться основанием для приобретения собственности); 4) давностный владелец должен быть добросовестным (требуется bona fides), т. е. он не должен был знать, что его владение является незаконным.
Давность, являющаяся институтом цивильного права, не могла явиться способом приобретения собственности перегринами, не имеющими ius commercii. Но было введено правило, что по истечении «долгого времени» владелец мог возражать против требования о возвращении вещи собственнику (longi temporis praescriptio). Условием действительности такого возражения являлось достаточное основание владения и добросовестность владельца. Этот срок был установлен в 10 лет, если собственник и владелец оба проживали в той местности, где расположен участок, и в 20 лет во всех остальных случаях. Longi temporis praescriptio не давала права собственности, но закрепляла владение; она применялась в отношении провинциальных земель и даже в случаях владения государственными землями. Наконец, уже в период домината, были введены сроки, по истечении которых требование собственника о возврате вещи вообще погашается (longissimi temporis praescriptio). Этот срок был установлен в 40, а затем в 30 лет. И при Юстиниане истечение 30-летней давности приводило к приобретению собственности приобретателем, имеющим законное основание и приобревшим вещь добросовестно.
137. Защита владения. В конце периода республики начинает пользоваться защитой не только право собственности на вещь, но и владение вещью (possessio). Например, на вещь, находящуюся у кого-либо, совершается посягательство со стороны другого лица. Еще не известно, кто является собственником вещи, и исследование этого вопроса потребовало бы значительного времени. Но претору казалось прежде всего необходимым запретить насильственные акты, защитить существующее положение. И такая защита имела важное значение для господствующего класса; землевладельцы, купцы и т. п. далеко не всегда могли доказать свою собственность на находящееся у них имущество.
Владением называлось фактическое обладание вещью, в котором выявляется воля владельца иметь эту вещь для себя (animus possidendi), обращаться с вещью, как со своей. Владение может быть соединено с правом собственности, но может существовать и отдельно от права собственности. Например, лицо, у которого заложена вещь, считается ее владельцем, хотя собственность на вещь принадлежит другому лицу (в новое время такие случаи владения называются иногда «производным владением»). В таких случаях защищается само владение, как таковое, без исследования вопроса о праве собственности.
Владельческая защита применялась первоначально в отношении недвижимостей, но затем была распространена и на движимости. Владение защищалось путем преторских интердиктов (78, г.). Имелись две основные группы интердиктов: а) направленные на возвращение вещи владельцу, если последний утратил свое владение путем насильственного акта или тайного завладения вещью или если лицо, которому вещь была предоставлена во временное пользование, до востребования, не возвращает вещи (interdicta recuperandae possessionis); б) направленные на сохранение существующего владения, если на это владение посягает какое-либо лицо (interdicfia retinendae possessionis).
138. Iura in re aliena, т. е. права на чужую вещь. Основным видом этих прав являются сервитуты. Сервитута, как уже было указано играли большую роль в римской жизни, и правила о сервитутах подвергаются детальной разработке со стороны римских юристов.
Сервитуты делятся на две категории: а) вещные или земельные сервитуты (servitutes praediales), устанавливающие повинности, лежащие на одном имении в пользу другого, вне зависимости от изменения собственников этих участков (Гай – Инст., 2.14 – называет эти сервитуты «правами городских и сельских участков»); б) личные сервитуты (servitutes personarum), установленные в пользу определенного лица. Личные сервитуты появились позже земельных.
Земельные сервитуты разделяются, в свою очередь, на сельские и городские. К числу сельских сервитутов относятся: право прохода через участок соседа, право проезда, право прогона скота, право брать воду из родника или колодца соседа, право пасти скот на участке соседа. Городские сервитуты: право требовать, чтобы сосед не возводил здание выше определенной высоты, не загораживал света или вида, право опереть строение на стену соседа, право отвести на участок соседа сток дождевой воды и т. п. Из самого перечня этих сервитутов видны все ухудшавшиеся условия, в которых жила римская беднота.
Важнейшим видом личных сервитутов является узуфрукт (usus fructus),– право пользоваться чужой вещью и извлекать из нее плоды, не разрушая ее существа (1. 1 D 7.1). Узуфрукт устанавливается, например, в пользу отца на личное имущество детей; он может быть установлен по завещанию и т. п. При наличии узуфрукта у собственника остается лишь «голое право» (nudum ius) собственности. Другими примерами личных сервитутов является iusus (пользование вещью без права извлекать плоды), habitatio (право проживания в чужом доме), operae (право пользоваться трудом чужого раба).
В период империи появляются еще некоторые права на чужие вещи: a) superficies – наследственное право пользоваться строением, возведенным на чужом участке за уплату собственнику земли определенных платежей; б) emphyteusis – долгосрочное наследственное право пользования участком сельской земли за установленное вознаграждение. И superficies и emphyteusis являлись способом эксплуатации городской бедноты и крестьян, вынужденных селиться на чужой земле. Собственники пустующих земель привлекали земледельцев, предоставляя им право постоянного возмездного пользования землей и устанавливая на первое время льготные условия этого пользования. Возможно, что эта форма землепользования возникла прежде всего на землях, принадлежавших императору (Левченко, История Византии, 45).
§ 29. Наследование
139. Наследование по закону. Распадение древней семьи и развитие частной индивидуальной собственности вызвали в последние столетия республики серьезные изменения наследственного права. Общее направление этих изменений заключается в том, что основное значение приобретает когнатское или кровное родство.
Изменения наследственного права были произведены претором. Претор не отменял древнего закона. Но он предоставлял наследственное имущество во владение тем лицам, которым при изменившихся условиях семейного строя являлось целесообразным передать наследственное имущество. Тем самым расширялся круг наследников. Лица, получавшие наследство в силу распоряжения претора, не являлись собственниками имущества, они имели лишь владение (bonorum possessio), но это владение, поддержанное всей мощью imperium претора, практически было равнозначно собственности.
Претор установил 4 разряда наследников:
a) liberi – все нисходящие, независимо от того, состояли ли они в момент открытия наследства под властью умершего. Имущество делится поровну между детьми, и если кто-либо из них умер, то причитающаяся умершему доля делится между внуками наследодателя (право представления).
б) legitirni – сюда относятся «законные» наследники, имевшие наследственное право по древним законам, т. е. агнаты и члены рода. Наследство переходит к ним лишь в том случае, если нет наследников первого разряда.
в) cognati – кровные родственники до 6-й (иногда до 7-й) степени родства. Они получают имущество, если нет наследников двух первых разрядов.
г) vir et uxor. Если нет указанных выше наследников, то имущество получает переживший супруг.
Кроме того, если наследство открывается после вольноотпущенника, то (после ближайших наследников) призываются к наследованию бывший господин, его жена и дети.
Во II ст. круг наследников по закону был еще расширен: мать получила право наследования после своих детей (хотя бы внебрачных), и дети получили право наследовать имущество матери.
В период империи было установлено, что если нет законных наследников, или они почему-либо не могут принять наследство, то наследственное имущество, как бесхозяйное (bona vacaniia) переходит к государству.
Окончательно разряды наследников были установлены в VI cт.: а) нисходящие, б) восходящие родственники наследодателя и полнородные братья и сестры и их дети, в) неполнородные братья и сестры (единокровные и единоутробные)- и их дети, г) когнаты, д) переживший супруг (но бедный переживший супруг имеет преимущественное право на четверть наследства).
140. Наследование по завещанию. Прежние торжественные формы завещания стали выходить из употребления со второй половины республиканского периода. Претор стал давать bonorum possessio, если ему представлено письменное завещание, скрепленное печатями семи свидетелей. Первоначально такое завещание имело силу лишь в том случае, если не было законных наследников, но с II ст. указанное завещание получило полную силу. В дальнейшем формальности еще более упростились: при собственноручном завещании достаточно пяти свидетелей. Допускались и словесные завещания в присутствии свидетелей. Кроме того, завещание могло быть заявлено чиновнику и занесено в протокол. Особые льготы были установлены для завещаний солдат – они могли совершать завещания в любой форме, лишь бы их воля была ясна.
Завещатель может завещать свое имущество кому угодно (см., однако, 141). В этом проявляется система неограниченной частной собственности; собственник имущества может распоряжаться им, как ему угодно, не только в течение своей жизни, но и после смерти. Можно было даже назначить наследником своего раба, одновременно предоставив ему по завещанию свободу.
Но некоторые лица неспособны быть завещательными наследниками. Сюда относятся: а) перегрины, б) осужденные за некоторые преступления, в) еретики и безбожники (в позднейшем праве). Кроме того, в –II ст. богатым гражданам (имевшим более 100.000 асов) было запрещено назначать завещательными наследниками женщин. Этот закон являлся попыткой борьбы с распущенностью; но эта попытка не могла привести к положительным результатам, и в начале принципата этот закон уже перестал применяться. (О других случаях неспособности к принятию наследства по завещанию см. 124.)
Завещание имеет своим предметом все имущество наследодателя. Действовало правило, что одновременно не может применяться и наследование по закону, и наследование по завещанию. Завещатель может назначить одного или нескольких наследников и в последнем случае определить долю каждого из них по своему усмотрению. Если один из назначенных наследников не примет наследства, то его доля распределяется между прочими завещательными наследниками.
Завещатель может назначить наследника и вместе с тем указать лицо, к которому должно перейти имущество, если назначенный наследник не примет наследства (substitutio vulgaris). Особым случаем является указание отцом, кто должен явиться наследником его сына, если последний умрет до достижения совершеннолетия (substitutio pupillaris).
141. Ограничения свободы завещания. Свобода завещания приводила к последствиям, вредным для правящей верхушки рабовладельцев. Бывали случаи, когда завещатель распоряжался своим имуществом, иногда в силу случайных и не заслуживающих одобрения причин, в пользу посторонних лиц, тогда как его дети не получали ничего.
Ввиду этого появляются ограничения свободы завещаний. За ближайшими родственниками признается право на некоторую часть имущества наследодателя. Эти мероприятия являлись компромиссом между принципами неограниченной частной собственности и интересами верхушки рабовладельческого общества.
Еще по древнейшему праву наследодатель мог лишить своих подвластных детей наследства, исключив их формальной оговоркой в завещании из числа наследников. Претор расширил круг законных наследников, которые не могли быть лишены наследства без специальной оговорки (в частности, претор распространил правила о необходимости особой оговорки на детей, освобожденных от отцовской власти, и на их потомство). Если кто-либо из этих наследников был лишен неправомерно наследства, то он мог требовать от претора предоставления ему владения имуществом в размере его законной доли, вопреки завещанию (bonorum possessio contra tabulas).
Кроме того, если обойдены без достаточного основания ближайшие родственники (нисходящие, братья и сестры), то они могли требовать в суде центумвиров признания завещания недействительным. Но спор против завещания не принимался, если жалобщик получил, по крайней мере, четверть того, что ему причиталось бы при наследовании по закону. Если указанным наследникам предоставлено меньше четверти их законной доли, то речь идет о дополнении получаемого ими имущества до 1/4 законной доли. Тем самым за наследниками признается неотъемлемое право на 1/4 (в некоторых случаях, если у наследодателя несколько детей – на 1/3 и 1/2) того имущества, которое они получили бы, если бы не было завещания,– и соответственно ограничивается свобода завещать.
В среде развращенной верхушки римских рабовладельцев свобода завещаний приводила к тому, что в ряде случаев имущества оставлялись по прихоти наследодателя лицам, лишь случайно связанным с ним. Бывала и «погоня» за стариками с целью вынудить у них завещание. Красочно пишет Гораций:
«…Лови завещанья
И обирай стариков. А если иной и сорвется
С уды, как хитрая рыбка, приманку скусив рыболова,
Ты надежд не теряй и снова готовься на промысл».
(Гораций, Сатиры, 11, 5).
Составивший завещание находился под риском, что наследник постарается ускорить его смерть, чтобы поскорее воспользоваться наследством. Нерон ввел предосторожность, «чтобы первые две страницы (завещания) были представляемы для подписей свидетелям пустые, только с подписанием имени завещателя» (Светоний, Нерон, 17). По-видимому, имена наследников вписывались позднее, чтобы свидетели не знали, кому завещано наследство.
Глубину нравственного падения знати показывают и те случаи, когда дети ждали смерти своих родителей, чтобы получить наследственное имущество. Ювенал вкладывает в уста честного человека такие слова:
«С ходом я звезд не знаком, не желаю предсказывать сыну
Смерти отца…
Вот почему я Рим покидаю, не бывши клиентом,
Точно калека какой сухорукий, к труду неспособный».
(Ювенал, Сатиры, III, 43–48).
142. Принятие наследства и последствия принятия. Ближайшие наследники, входившие в одну семью с наследодателем, считаются вступившими в свои наследственные права в силу самого факта смерти наследодателя; не требуется с их стороны согласия на принятие наследства («необходимые наследники»). Здесь как бы продолжается семейная общность, существовавшая еще при жизни наследодателя. Прочие наследники должны заявить о принятии ими наследства или же фактически вступить в обладание наследственным имуществом. В целях обеспечения интересов кредиторов наследодателя претор принимает меры к тому, чтобы заявление о принятии наследства делалось в определенный срок. Равным образом претор установил срок (в 100 дней) для просьб о предоставлении bonorum possessio.
Наследство является совокупностью всех прав и обязанностей умершего. Наследник, принявший наследство, является ответственным по всем долгам наследодателя, хотя бы пассив наследства превышал его актив и хотя бы в момент принятия наследства наследник не знал о лежащих на наследстве долгах. В целях охраны интересов ближайших наследников, претор предоставил им право воздержаться от принятия наследства. В период же империи была установлена возможность для наследника принять наследство по описи (beneficium inventarii). В этом, случае наследник отвечал по долгам умершего лишь имуществом, внесённым в опись.
С другой стороны, для охраны интересов кредиторов наследодателя (если наследство переходит к лицу, обремененному долгами) претор предоставил кредиторам наследодателя право требовать отделения наследственного имущества от прочего имущества наследника (beneficium separafcionis) и продажи наследственного имущества исключительно для покрытия долгов наследодателя.
143. Легаты. Легатом (legatum) называется предоставление в силу завещания, лицу, не являющемуся наследником (легатарию), какой-либо выгоды после смерти завещателя. Сюда относится: предоставление легатарию права собственности на определенную вещь, возложение на наследника обязанности выполнить какое-либо действие в пользу легатария (например, уплатить ему определенную сумму денег) и т. п.
Во второй половине республиканского периода легаты получили чрезвычайное распространение: установление легатов римскими богачами в пользу влиятельных друзей, соучастников во всякого рода операциях и т. п. являлось дешевым для самого завещателя способом приобретения расположения этих лиц при жизни завещателя. От этого страдали интересы наследников и тем самым – интересы наследственного рабовладения. Поэтому с –II ст. начинаются ограничения легатов. Первоначально было установлено, что легатарий не может получить более 1000 асов, затем – что легатарий не может получить больше, чем получает законный наследник. В конце концов было определено, что, несмотря на все установленные легаты, наследник во всяком случае должен получить 1/4 наследственного имущества, остающегося за вычетом всех долгов. Это правило было установлено в 40 г. на основании lex Falcidia, и четверть имущества, получаемая наследником, называлась quarta Falcidia. Если совокупность легатов превышала 3/4 наследственного имущества, то легаты подлежат соразмерному сокращению.
144. Фидеикомиссы. Фидеикомиссом первоначально называлась просьба о выполнении какого-либо действия; при этом полагались на честность, на «веру» (fides) лица, к которому адресована просьба. В наследственном праве фидеикомиссом называлась адресованная наследнику просьба передать часть наследственного имущества (или все имущество) другому лицу. Например, отец, оставляющий несовершеннолетнего сына, не желает, чтобы наследственное имущество перешло в управление опекуна; он назначает наследником своего друга с тем, чтобы последний передал имущество сыну наследодателя, по достижении этим сыном совершеннолетия. Или же путем фидеикомисса обеспечивалась передача наследственного имущества лицам, не имевшим права быть наследниками. Встречались т. н. «фамильные фидеикомиссы»: на наследника возлагалась обязанность передать имущество его нисходящим с тем, чтобы последние, в свою очередь, передали его своим нисходящим и т. д. Этим путем устанавливались в некоторых случаях неотчуждаемые семейные имущества.
Юридическая сила за фидеикомиссами была признана лишь в период принципата. Фидеикомиссы могли устанавливаться и не в завещании; достаточно, чтобы фидеикомисс был сделан в присутствии 5 свидетелей. Но так как фидеикомиссы приводили к обходу правил о наследовании, то в ряде отношений фидеикомиссы подвергались тем же ограничениям, как легаты. В VI ст. фидеикомиссы слились с легатами.
§ 30. Обязательства
145. Понятие обязательства. Виды обязательств. Понятие обязательства (obligatio), как общей категории, обнимающей все случаи, когда одно лицо несет юридическую обязанность перед другим лицом и несет ответственность за невыполнение, – было лишь постепенно выработано римскими юристами. Только в институциях Юстиниана содержится общее определение обязательства: «обязательство – это правовые оковы (iuris vinculum), в силу которых мы принуждаемся к выполнению чего-либо согласно праву нашего государства» (pr. j 3.13).
Обязательство является правовой связью двух лиц: кредитора, который имеет право требовать выполнения обязательства, и должника (debitor), обязанного выполнить обязательство. Содержание обязательства, по учению римских юристов, может заключаться в dare (дать что-нибудь, например передать вещь) или facere (выполнить какое-либо действие). Кроме того иногда содержание обязательств обозначается словом praestare (сюда относится, например, обязанность возместить вред).
В древнейшем периоде, в условиях неразвитого оборота обязательства возникали лишь в строго определенных и немногочисленных случаях; для своего возникновения обязательства требовали обычно выполнения определенных формальностей; в результате обязательства возникала ответственность должника своею личностью (возможность закабаления должника и т. п.). Но с конца республики, в связи с (развитием товарно-денежных отношений, увеличивается число случаев, когда обязательства возникают, прежние типы обязательств диференцируются и возникают новые типы обязательств. Ослабляется прежний формализм. На первое место выступает имущественная ответственность должника. Новые формы обязательственных отношений, влекущих защиту со стороны органов государства, устанавливаются и закрепляются претором и юристами. Обязательственное право в период своего наибольшего развития почти не нормировалось законами; гибкая деятельность претора и юристов обеспечивала потребности развивающегося оборота.
Обязательство в юридическом смысле существует лишь тогда, когда оно защищается иском. Если в данном случае претором не установлен иск, то имеется лишь т. н. «натуральное обязательство (obligatio naturalis), являющееся oтношением двух лиц, не санкционируемым правом. Первоначально, натуральные обязательства возникают главным образом из действий лиц, состоявших под властью paterfamilias: смысл признания существования этих обязательств заключался в том, что если, например, раб принял на себя (натуральное) обязательство, а затем освобождался на волю, то его обязательство в ряде случаев признавалось действительным и могло дать право иска к нему. Как видно, в этих случаях признание натуральных обязательств коренилось в наиболее полной защите интересов рабовладельцев – контрагентов раба. Впоследствии римские юристы подвергли некоторой разработке теорию натуральных обязательств (например установили, что исполнение по натуральному обязательству не может быть потребовано обратно), но большим распространением натуральные обязательства не пользовались.
В связи с развитием обязательственных отношений юристы делают попытки привести их в систему. До нас дошли две классификации Гая; в одном случае он делит обязательства на возникающие из договоров и из правонарушений (Инст. 3,88); в другом случае он указывает, что обязательства возникают или из договора, или из злодеяний (maleficium), или из различных других оснований (1. I pr. D 44.7). Эта последняя категория («различные основания») подверглась дальнейшему расчленению в институциях Юстиниана (§ 2 I 3.13). Здесь обязательства делятся на четыре вида: а) возникающие из договора (ex contractu), б) возникающие «как бы из договора» (quasi ex contractu), в) возникающие из злодеяния (ex maleficio), г) возникающие «как бы из злодеяния» (quasi ex maleficio). В этом порядке мы и будем рассматривать обязательства.
146. Contractus. Понятие и развитие. Слово contractus, «договор» в юридическом смысле, обозначает соглашение, которое в случае неисполнения дает право иска. Исковая защита (actio) является обязательным признаком договора. Не всякое соглашение является договором в техническом смысле. Наоборот, римские юристы исходили из того, что «голое (т. е. лишенное исковой защиты) соглашение не порождает обязательства» (1. 7 § 4 D 2.14)). Для того чтобы соглашение явилось contractus, стороны должны были облечь свое соглашение в установленную форму (словесную или письменную) или передать предмет соглашения, и лишь в более поздний период появляются некоторые случаи, когда договор возникает в силу самого соглашения. В этой зависимости существования юридического обязательства от наличия иска выявляется основной характер римского договорного права: оно являлось не совокупностью правил о правах и обязанностях сторон, а прежде всего совокупностью установленных претором исков. Ограничение допущения судебной защиты лишь кругом установленных претором исков преследовало цель допускать юридическое признание лишь таких соглашений, которые соответствовали интересам господствующих классов, которые вытекали из тех форм оборота, которые являлись целесообразными с точки зрения крупных рабовладельцев.
По мере развития оборота круг соглашений, которые признавались основанием для возникновения обязательств, непрерывно расширялся. Судебная защита дается все в большем количестве случаев. И уже во II–III ст. круг признаваемых исков был настолько широк, что стороны, как правило, имели возможность облечь в форму contractus всякое соглашение. Но положение, что соглашение само по себе не порождает обязательства, тем не менее сохранялось хотя практическое значение его сильно сократилось.
147. Условия действительности договора. Это требование применяется как в тех случаях, когда для заключения договора достаточно одного соглашения, так и тогда, когда договор должен быть заключен в определенной форме: «И стипуляция, совершаемая путем произнесения слов, ничтожна, если нет согласия» (l. I § 3 D 2.14). Соглашение необходимо и тогда, когда договор совершается путем передачи вещи.
Содержание договора должно соответствовать существующим правовым нормам. Иначе договор не возникает. Например, ничтожно соглашение о продаже вещи, изъятой из оборота (Инст. Гая, 3,97). В более поздний период предъявлялось требование, чтобы договоры не противоречили «добрым нравам» (boni mores), под страхом недействительности договора (1.4 С 8.38). Например, ничтожны договоры о будущем наследстве. Этим путем устанавливалось, что договоры не должны итти в разрез с порядками, выгодными господствующему классу, хотя бы эти порядки и не были закреплены в виде юридической нормы.
Содержание договора должно быть физически возможным. Например, ничтожен договор, заключенный под условием, что один из контрагентов «тронет пальцем небо» (Инст. Гая, 3,98).
В некоторых случаях договор признавался недействительным в виду отсутствия необходимого соглашения. Сюда относятся три основные случая:
а) Обман (dolus malus). В эту категорию входят те случаи, когда один из контрагентов умышленно вводит другого в заблуждение. Как говорили римские юристы, «одно показывается, а другое делается» (1, I § 2 D 4.3, еще раньше – Цицерон, De off. 3.14.60). Обманутая сторона начинает пользоваться защитой, в особенности с –I ст., когда уже развилась большая торговля со всеми присущими ей махинациями; нужно было поэтому оградить римскую аристократию против слишком «ловких» контрагентов. Обманутая сторона может предъявить иск о возмещении убытков, причиненных обманом и может путем возражения отвести иск, предъявленный обманщиком. Тем самым заключенный под влиянием обмана договор признается недействительным (претор давал и restitutio in integrum).
б) Страх (metus). Сюда относятся те случаи, когда лицо заключило договор в силу угроз со стороны его контрагента: если бы не было состояния страха, то лицо не заключило бы сделки. Сам по себе страх, по представлению римских юристов не свидетельствует об отсутствии воли: «хотя бы я не выразил своей воли, если бы был свободен, но все же, будучи принужден, я выразил волю» (1. 21 § 5 D. 4.2). Лишь в наиболее важных случаях metus является причиной признания договора недействительным (путем иска, возражения или restitutio in integrum). Действительно, в эксплуататорском Риме не могло быть речи о том, что всякий страх опорачивает сделку: угрозы нередко являлись средством эксплуататоров для заключения выгодных им сделок. Наряду с metus состоит насилие (vis), влекущее такие же последствия. Недействительность сделок, заключенных под влиянием страха или насилия выводилась из противоречия этих сделок добрым нравам (1. 116 D 50.17).
в) Ошибка (error) – отсутствие правильного представления о каком-либо обстоятельстве, имеющем существенное значение в договоре. Например, одно лицо передает другому деньги; первое считает, что оно совершает дарение, а второе лицо думает, что оно получает взаймы – в таком случае нет ни дарения, ни займа (1. 18 pr. D 12.1). В приведенном примере ошибка касается самого существа сделки. Недействительными являются и некоторые договоры, в которых имеется ошибка в лице контрагента. Более важное значение имеет ошибка в предмете сделки, в частности купли-продажи. «Если отсутствует согласие сторон относительно самой купли или относительно цены, или относительно чего-либо другого, то купля является не совершенной; итак, если я считал, что покупаю корнелианское имение, а ты считал, что продаешь мне семпронианское имение, то купля является ничтожной, так как имеется разногласие в предмете» (1. 9 pr. D 18.1).
148. Представительство. Первоначально все договоры должны были заключаться лично контрагентами: договор непосредственно был связан с заключавшими его лицами. Но по мере развития торговли встречается) необходимость в заключении сделок через других лиц (представителей): лицо, ведущее крупные торговые операции, не имеет возможности заключать само все сделки, совершаемые одновременно в разных местах; наряду с этим римские рабовладельцы, ведшие паразитическое существование, вообще в ряде случаев не вели лично своих дел, а возлагали это на управляющих-вольноотпущенников и т. п. Это и приводит к развитию отношений представительства.
Но представительство допускалось лишь в отдельных случаях, которые являлись изъятием из общего правила; отношения представительства развивались очень медленно и постепенно.
Так, еще в древнейшем праве сделки, совершенные подвластными лицами, влекли за собой приобретение прав главой семьи. Но здесь не было представительства в юридическом смысле: подвластные лица не имели своей правоспособности; они были реrsonae alieni iuris. В дальнейшем претор признал, что является несправедливым отсутствие ответственности paterfamilias за долги, сделанные подвластным лицом. И путем составления соответствующей формулы претор возлагал на paterfamilias ответственность по обязательствам, заключенным подвластными ему лицами. Наряду с этим было признано, что по сделкам, заключенным опекунами и попечителями, права приобретаются подопечными и на них же возлагаются обязанности.
Большее практическое значение имел тот случай, когда собственник назначил специальное лицо для заведывания каким-либо делом для управления предприятием и т. п. (такое лицо называлось institor). По свидетельству Ульпиана, «претору казалось справедливым, чтобы подобно тому, как мы извлекаем выгоды из действий управляющих, – мы являлись бы ответственными и привлекались бы в силу заключенных ими договоров» (1. I D 14.3). В III ст. уже была установлена довольно широкая ответственность за действия представителя (procurator). Но здесь далеко не всегда имели место отношения представительства в собственном смысле, т. е. заключение сделок представителем от имени представляемого. Лишь в некоторых случаях имеется такое положение. Например, было признано, что «если свободный человек от нашего имени дал наши или свои деньги, чтобы долг был уплачен нам,– то нами приобретается обязательство, вытекающее из дачи денег» (1. 126 § 2 D 45.1).
Но во многих случаях представитель заключает сделки от своего имени, и лишь впоследствии хозяин сделки приобретает вытекающие из сделки права. Поэтому общее положение о воспрещении прямого представительства сохранило свое значение на всем протяжении существования римского государства, и в Дигестах воспроизводится еще указание древнего юриста Quintus Mucius Scaevola, что никто не может предоставить другому выгоду путем заключения соглашений (1. 73 § 4 D 50.17). И Гай отмечает, что «посредством свободных людей, которых мы не имеем в нашей власти, мы не можем приобретать».
149. Замена лиц в договоре. В древнейший период обязательство рассматривается, как личная связь кредитора и должника. Поэтому невозможна замена лиц, участвующих в обязательстве. Однако по мере развития оборота, на первый план выступает имущественная сторона обязательствами тем самым, постепенно, допускается переход обязательств к другим лицам.
Прежде всего имел место переход обязательств по наследству, и еще в древнейшем праве имелись случаи, когда наследники отвечают по обязательствам наследодателя, или же когда наследники могут осуществлять права требования, принадлежавшие наследодателю. В период расцвета римского права, переход обязательств по наследству являетея общим правилом. Исключение составляют лишь некоторые договоры, непосредственно связанные с личными действиями контрагентов. Например, Гай указывает, что договор поручения, к исполнению которого еще не приступлено, прекращается со смертью одной из сторон (Инст. 3,160).
Наряду с этим потребности торговли выдвигают требование предоставления кредитору возможности передавать свое право другим лицам (цессия). Например, право требования передается в качестве уплаты долга приобретающему требование. В период республики этот эффект мог быть достигнут лишь обходным путем – заключением приобретателем нового обязательства с должником (если должник на это согласится) или путем составления претором процессуальной формулы, в заключительной части которой указывалось, что долг должен быть заплачен новому кредитору (но этот случай мог иметь место лишь тогда, когда требование реализуется судебным порядком). Лишь в период империи, в связи с усложнением форм торговли, расширяется круг тех случаев, когда кредитор может передавать свое требование. Приобретателю требования предоставляется самостоятельный иск к должнику. Кроме того, для упрочения прав приобретателя устанавливается, что должник не может произвести уплату прежнехму кредитору, если ему сообщено о произведенной уступке требования.
По-видимому, приобретение требований нередко являлось в Риме предметом спекуляции. Ловкие люди, пользуясь неопытностью или затруднениями кредитора, скупали за бесценок принадлежащие ему требования. Это видно из распоряжений, запрещавших приобретать спорные требования и устанавливавших, что если требование приобретено за пониженную цену, то должник может освободиться от обязательства, уплатив ту цену, за которую фактически требование было приобретено.
150. Последствия неисполнения должником его обязанности. а) Возмещение убытков. Если должник не выполняет обязательства добровольно, то, по требованию кредитора, органы государства принимают принудительные меры в отношении должника для удовлетворения интересов кредитора. Как мы уже видели, в древнейшем праве неисправный должник отдается в распоряжение кредитора, и договор, как средство закабаления неимущих, находит здесь предельно ясное выражение. Но постепенно выдвигается принцип имущественной ответственности должника. Сообразно с этим всякое судебное решение должно указывать денежную сумму, которую должник должен уплатить.
Но возникает вопрос о размерах ответственности должника. Вопрос является простым, если содержанием обязательства является уплата должником определенной суммы: к уплате этой суммы должник и присуждается. Но если обязательство состоит в передаче определенной вещи, в выполнении какого-либо действия, то вопрос о денежной оценке предмета договора представляет значительную сложность.
Прежде всего стороны могут сами, путем особой стипуляции, определить размер суммы, которую должник передает кредитору, если не выполнит обязательства. Например: «Если ты не передашь мне раба Памфила, обещаешь ли дать мне сто? – Обещаю». Этим устанавливается как бы штраф (poena), налагаемый на должника за неисполнение обязательства, а потому такие стипуляции и называются stipulationes poenae. По существу, соглашение сторон фиксирует размер убытков, которые могут быть причинены кредитору неисполнением обязательства, а потому можно сказать, что указанная стипуляция устанавливает неустойку.
Но если стороны не определили размера ответственности, то судья должен установить стоимость вещи, которую должен был передать должник, или те убытки, которые понес кредитор от неисполнения обязательства (quanti interest).
б) Bина должника. Постепенно, по мере развития оборота, вырабатывается воззрение, что должник не во всех случаях отвечает за неисполнение обязательства. На смену древней объективной ответственности должника во всех случаях (независимо от вины ответственного лица) идет принцип ответственности должника лишь за виновное неисполнение. Например, если вещь, являющаяся предметом обязательства, погибла, то необходимо рассмотреть, погибла ли вещь вследствие действий или упущений должника, либо вследствие обстоятельств, от должника не зависящих.
Римские юристы разделяют случаи неисполнения обязательств на три группы: а) обязательство не исполнено вследствие случайного события (casus), от должника не зависящего; б) обязательство не исполнено вследствие умышленных действий должника (dolus), в) обязательство не исполнено вследствие неосторожности, непредусмотрительности должника (culpa). В свою очередь, culpa делится на ряд видов и степеней. Различается совершение действий, препятствовавших исполнению (culpa in faciendo), например, наниматель животного по неосторожности дал животному неподходящий корм, и несовершение, по невнимательности, действий, которое было необходимо для правильного исполнения обязательства (culpa in non faciendo), например, наниматель животного по забывчивости не напоил его. По степени неосторожности различается: а) грубая неосторожность (culpa lata)– непринятие мер, которые должен был принять всякий человек, б) легкая неосторожность (culpa levis) – непринятие мер, которые принял бы хороший хозяин (иногда – нарушение заботливости, которую человек применяет в своих делах).
Масштаб ответственности должника, т. е. определение тех случаев, когда должник отвечает, устанавливается договором. На должника может быть возложена ответственность и за случай.
Равным образом стороны могут установить те степени вины, при которых возникает ответственность. Но должник не может заранее сложить с себя ответственность за умышленное неисполнение обязательства (1. 33 D 50.17).
Для тех случаев, когда стороны не условились о масштабе ответственности должника, претор и юристы выработали ряд дробных и весьма сложных правил, определяющих ответственность должника в отдельных случаях. По общему правилу должник не отвечает за неисполнение, вызванное случайным событием. Договоры, направленные на предоставление безвозмездных услуг, влекут пониженную ответственность оказывающего услугу: например лицо, принявшее вещь на хранение, отвечает за dolus и, иногда, за culpa lata. Договоры, являющиеся возмездными и выражающие типичные деловые отношения, обычно вызывают ответственность должника за всякую culpa (lata и levis). Наиболее строгая ответственность устанавливается для хозяев кораблей, для содержателей гостиниц и постоялых дворов: они отвечают и при случайной гибели вверенного им имущества. Но Лабеон считает, что может бытъ устранена ответственность, если перевозимый по морю груз погибнет вследствие кораблекрушения или нападения пиратов либо если находящиеся на постоялом дворе или в гостинице вещи погибнут вследствие «непреодолимой силы» – vis maior (13 § D 4.9). Понятны причины этой строгой ответственности: купцы и вообще представители верхушки римских рабовладельцев были вынуждены обращаться к морскому транспорту, останавливаться в гостиницах, ставить своих лошадей в чужие конюшни во время путешествий и т. п.
151. Прекращение договора. Нормальным способом прекращения договора является его исполнение (soltitio). В древнейщее время исполнение договора требовало особой формы. Если договор был заключен per aes et libram, то в такой же форме должно производиться и исполнение договора; если договор установлен в форме stipulatio, то исполнение договора требовало особой формы aicceptilafcio. Но претор постепенно ограничил круг действия этих стеснительных для оборота правил и установил, что исполнение обязательства, по общему правилу, не требует соблюдения особых формальностей.
Замена одного предмета исполнения другим (datio in solutum) допускается лишь с согласия кредитора. Должник обязан выполнить обязательство в срок, а если срок не указан, то по требованию кредитора. Просрочка со стороны должника вызывает ответственность его за гибель вещи, происшедшую после наступления срока обязательства.
Наряду с этим обязательство должника прекращается в ряде случаев, из которых укажем на следующие:
а) Novatio (замена одного обязательства другим). «Новация есть перенесение прежнего долга в другое обязательство: из прежнего отношения возникает новое таким образом, что прежнее уничтожается» (1. I pr. D 46.2). Например, вместо обязательства с одним лицом заключается обязательство с другим. «С вступлением нового лица возникает новое обязательство, а первое прекращается» (Инст. Гая, 3. 176). Новация совершается обычно по соглашению сторон, но может происходить и без соглашения: например litiscontestatio новирует прежнее обязательство.
б) Зачет (compensatio)– «взаимный расчет долга и требования» (1. I D 16.2). Если Тиций должен Сею 100, а Сей должен Тицию 20, то после производства зачета остается одно обязательство: Тиций должен Сею 80. Иногда зачет производится без соглашения сторон, например во взаимоотношениях банкиров.
в) Отказ кредитора от своего требования. Например, стороны заключают соглашение, в силу которого кредитор обязуется не предъявлять требования к должнику.
г) Истечение времени. Обязательства, основанные на цивильном праве, не прекращались в силу истечения времени. Однако это правило является противоречащим интересам развитого оборота: безграничное сохранение силы требований приводит к неясности взаимоотношений сторон. Поэтому претор установил, что предоставляемые им иски должны быть осуществлены, по общему правилу, в течение года. Пропуск этого срока влечет за собой право ответчика представить процессуальное возражение (exceptio) и в силу этого приводит к погашению требования истца.
В последующее время складываются постепенно правила об исковой давности и увеличиваются ее сроки; лишь в период домината было введено правило, что истечение 30 или 40-летнего срока погашает обязательство всегда, и была установлена общая погасительная давность (praescriptio XXX vel XL annorum).
152. Обеспечение договоров. Если кредитор имеет основания не доверять добросовестности должника, или имущественная обеспеченность должника внушает сомнения, то принимаются особые меры, предоставляющие кредитору дополнительную гарантию получения им исполнения. Эти меры имеют большое значение в условиях развитого оборота, когда сделки заключаются с незнакомыми людьми и когда честность каждого контрагента отнюдь не может предполагаться.
Основными видами обеспечения договоров являются:
а) Поручительство. Поручительство относится к числу древнейших институтов частного справа. Сущность его заключается в том, что наряду с должником перед кредитором отвечают и другие лица, если должник не выполнит обязательства. Тем самым раскидывались еще шире путы, которые налагались на эксплуатируемых бедняков. Поручительством (vadimonium, praedis datio) обеспечивались самые разнообразные обязательства, в частности – обязанности явиться в суд. Первоначально речь шла, вероятно, об ответственности поручителя своею личностью.
Обычной формой установления поручительства являлась стипуляция (в частности – sponsio, когда поручителями были римские граждане, и fidepromissio, доступная и для перегринов). Поручитель обязывался к выполнению того же действия, к которому обязался должник; он присоединял свое обещание к обещанию должника; поэтому поручитель назывался adpromissor. Если поручитель исполнит обязательство вместо должника, то он может требовать с должника возвращения уплаченного им; это требование поручителя называется «обратным» или «регрессным» требованием. По-видимому на почве злоупотреблений по отношению к поручителям появились некоторые ограничения ответственности поручителей. Довольно рано было установлено, что ответственность поручителей существует в течение двух лет и что если имеется несколько поручителей, то кредитор может требовать от каждого уплаты лишь части долга. С другой стороны, – требовалось, чтобы кредитор заранее сообщал поручителям размер долга и сколько имеется поручителей по этому долгу; иначе поручительство может быть прекращено.
Однако кредиторы иовидимому не всегда желали считаться с этими ограничениями, и вырабатывается новая форма поручительства – fideiussio; в этом случае ответственность поручителя была свободна от приведенных ограничений и переходила на наследников поручителя.
Наряду с этим поручительство по займу могло быть установлено в сложной форме, т. н. mandatum pecuniae credendae. Одно лицо (А) дает другому лицу (Б) поручение (mandatum) выдать какую-нибудь сумму третьему лицу (В). Если В не возвратит взятой им суммы, то иск может быть предъявлен к А, который таким образом и является поручителем.
Наконец, защищалось иском и неформальное обещание уплатить чужой долг (constitutum debiti alieni).
б) Залог – обеспечение прав кредитора путем предоставления ему какой-либо вещи должника. Залоговые отношения возникали главным образом в связи с ростовщическими операциями, и следует помнить, что «в сфере ростовщичества они (римляне. Авт.) превзошли все, что было до и после них» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 125).
Древнейшее право не знало еще залоговых отношений, как особого института. Обеспечение интересов кредитора осуществлялось путем отчуждения ему должником вещи в собственность, причем если должник не выполнит обязательства, то вещь остается у кредитора; в противном же случае кредитор должен был передать должнику вещь обратно (путем mancipatio или in iure cessio). Но гарантией выполнения кредитором этой его обязанности является лишь добросовестность (fiducia) кредитора, и потому такая форма залога легко могла привести – и приводила к ограблению должника, например, если кредитор успел произвести отчуждение переданной ему вещи.
Постепенно (главным образом в конце периода республики) происходит дальнейшее развитие ростовщических отношений, и это требует более гибких форм залога. Залог осуществляется путем неформальной передачи вещи кредитору во временное владение, с тем, чтобы кредитор возвратил вещь должнику после выполнения им обязательства (pignus). Но кредитор не является собственником переданной ему вещи, а потому и не мог продать ее. Это создает неудобства для кредитора, а потому получают распространение соглашения о том, что при неуплате долга вещь переходит в собственность кредитора. И здесь мы видим эксплуатацию должников, так как стоимость вещи нередко превышала сумму долга. В –I ст. права кредитора несколько ограничиваются: при неуплате долга кредитор должен продать вещь, и если выручено больше суммы долга, то излишек возвращается должнику.
Появляется залог без передачи вещи кредитору. В частности, такие отношения несомненно были развиты в области крестьянского землевладения, например, залог земли. Кризис мелкого крестьянского землевладения в конце республиканского периода приводил к необходимости для крестьян прибегать к займам у ростовщиков под залог земли и иного имущества. Невозможность для крестьянина погасить долг влекла за собой переход к ростовщику заложенного крестьянского имущества (или продажу этого имущества и выплату ростовщику вырученных от продажи денег).
Крестьяне попадали в кабалу и разорялись, «Задолженность, играющая такую большую роль с самого начала римской истории, является лишь естественным последствием мелкой земельной собственности» (Маркс и Энгельс, XXII, 89).
Залоговые отношения развивались и при аренде земли. Например, арендатор закладывает собственнику земли свои сельскохозяйственные орудия; орудия эти необходимы для его работы и остаются в его владении. Но если арендатор не уплатит долга, то его инвентарь переходит к собственнику земли. Особое ограждение интересов кредитора, т. е. крупного землевладельца выражается в том, что должник не может распоряжаться своим инвентарем, т. е. отчуждать его. Кредитор имеет право на завладение всем тем, что арендатор ввез на предоставленный ему участок, и право землевладельца пользуется преимуществом перед правами всех других кредиторов крестьянина. И так как растущая эксплуатация крестьян-арендаторов часто приводила к невозможности для крестьян уплачивать выданные им землевладельцами ссуды (с непрерывно нараставшими на них большими процентами), то путем осуществления залоговых прав на инвентарь землевладельцы окончательно разоряли и закрепощали мелких земледельцев.
Залог без передачи вещи кредитору получил в Риме греческое название hypotheca (однако, едва ли здесь имеется рецепция греческого права – термин hypotheca появляется лишь в III ст., тогда как соответствующие отношения существовали в Риме и много раньше).
Постепенно ипотечные отношения распространялись не только на сельскохозяйственные, но и на другие отношения. Кроме того, в период домината получают свое развитие (появившиеся еще ранее) ипотеки, возникающие без согласия сторон, в силу самого закона (т. е. законный залог). Например, заимодатель жилого дома имеет ипотеку на обстановку квартиранта, землевладелец – на урожай арендатора. Бедные люди опутываются цепями обременении, лежащих на их имуществе. И основной эксплуататор – императорский фиск имеет привиллегироваиную ипотеку на все имущество всех граждан, являющуюся обеспечением претензий государства.
Усиление эксплуатации со стороны государства находит в этом свое яркое выражение. Система этих законных ипотек (не распознаваемых для третьих лиц) является вместе с тем показателем глубокого упадка хозяйственной жизни в период домината: объекты сделок обременены скрытыми правами третьих лиц, могущими в значительной степени обесценить эти объекты.
в) Задаток – сумма денег или вещь, передаваемая одним контрагентом другому при заключении договора в счет будущих платежей и для удостоверения договора. Основной целью выдачи задатка долгое время являлось в Риме закрепить заключение договора. «То, что дается под именем задатка, является доказательством заключения купли-продажи» (Инст. Гая 3.139).
Но в начале н. э. задатку стало придаваться и значение обеспечения исполнения договора. Известную роль в распространении этого нового взгляда на задаток сыграло греческое право; поэтому в Риме было воспринято даже греческое название задатка (arrha). Стороны могут условиться, что если покупатель, давший задаток, откажется выполнить договор, то задаток остается у продавца (I. 8 D 18.3). Равным образом продавец, получивший задаток и не передавший вещи, обязан вернуть задаток в двойном размере, т. е. теряет из своего имущества стоимость задатка. Общее правило по этому вопросу было сформулировано лишь в период домината: «Кто обещал продать и отказался продать, обязан вернуть двойной задаток и кто вошел в соглашение о покупке и отказался от покупки, не может требовать возвращения задатка» (I 17 § 2, С 4.21).
§ 31. Отдельные виды договоров
153. Классификация договоров. По мере развития торговли и умножения видов договоров возникла необходимость классифицировать по отдельным типам все существующие договоры (т. е. признававшиеся римским правом контракты). Гай в основу классификации договоров кладет способ заключения договора и разделяет все договоры на 4 группы: «aut re contrahitur obligatio, ant verbis, aut litter is, aut consensu» (Инст. 3.89)
а) Реальными договорами называются такие, которые требуют для своей действительности передачи вещи (res).
б) Вербальными.
… Получивший вещь в бсуду должен пользоваться ею сообразно с ее назначением, отвечает за ее сохранность и должен возвратить ее собственнику, согласно договора. Интересы получившего ссуду гарантировались тем, что предмет ссуды не мог быть потребован обратно ранее указанного в договоре срока.
в) Передача вещи на хранение – depositum. Под этот договор подходят сделки по временному хранению чужих вещей (например источники говорят о хранении вещей в банях). Хранение производится безвозмездно (иначе будет не depositum, а наем). Особым видом depositum является передача вещи на хранение, вызванная необходимостью, например в случае пожара, кораблекрушения, обвала (depositum miserabile). В этих случаях претор устанавливал иск в двойном размере против лица, взявшего имущество на хранение при указанных обстоятельствах и не возвратившего имущество.
Наряду с этим имеется т. н. depositum irregulare: на хранение вносится не определенная вещь, а вещи, определенные родовыми признаками, чаще всего – деньги. Получивший вещи (обычно менялы, производившие и операции хранения чужих денег) обязан возвратить не те самые вещи, которые он получил, а столько же таких же вещей. В этом – сходство depositum irregulare с займом. Но отличие заключается в том, что взявший вещи на хранение не может удерживать их у себя впредь до зачета или удовлетворения требований, которые он имеет к сдавшему вещи на хранение (как это имеет место при займе). Отличие это базируется на том, что depositum irregulare преследует цели удовлетворения интересов сдающего на хранение, а заем совершается в интересах лица, получающего деньги или вещи.
г) Fiduсia – один из древнейших договоров. Вещь передается в собственность другой стороне, но получивший вещь обязан при наступлении известных условий вернуть ее или передать ее другому лицу. В этой форме совершался древнейший залог. Сюда же относится продажа подвластного лица для его освобождения, передача вещи для временного хранения и т. п.
Первоначальной гарантией исполнения этого договора была «верность» (fides) лица, получившего вещь. Но со временем был введен особый иск о возвращении вещи. Лицо, незаконно отказавшееся вернуть вещь, считалось «бесчестным», так как оно нарушило доверие.
Отношения, оформлявшиеся путем fiducia, составили в позднейшее время предмет других договоров. Поэтому fiducia уже исчезает в позднейшем римском праве (и о ней уже нет упоминаний в кодификации Юстиниана).
д) Договор о залоге. Договор о передаче вещи в залог (pignus) требует вручения вещи кредитору.
155. Вербальные договоры. а) Стипуляция. Основным видом вербальных договоров является стипуляция, с которой мы уже ознакомились выше. Но стипуляция подвергается некоторым изменениям. С одной стороны, с развитием оборота, ослабляется формализм: стипуляция может совершаться любыми словами (и не на латинском языке), а впоследствии не требуется даже, чтобы ответ должника был выражен в тех же словах, как вопрос кредитора. С другой стороны, стипуляция постепенно утрачивает свой характер чисто словесного договора. С конца периода республики распространяется обычай составлять протокол о произведенной стипуляции. Письменное оформление стипуляции является следствием распространения письменности в римской жизни, в частности в римском правде. Словесная форма уже не является достаточно надежной.
Значение письменного документа о стипуляции непрерывно возрастает. Подпись должника является достаточным основанием для предъявления к нему иска. Документ заменяет устную стипуляцию, и тем самым стимуляция приближается к письменным договорам. Но наряду с этим стипуляция может совершаться и в словесной форме.
Стипуляция играла огромную роль в римском праве. Она была очень выгодна для кредиторов в виду своего одностороннего характера: должник был строго обязан выполнить те действия, которые он обещал, и судья не может вносить каких-либо изменений в содержание обещания должника. Не меньшее значение имело и то обстоятельство, что в стипуляции не указывалось то основание (заем, купля-продажа и т. п.), в силу которого обязательство возникает.
В форме стипуляции могло быть зафиксировано и получить юридическую силу любое соглашение сторон. Путем стипуляции можно было совершить новацию любого обязательства. Можно было придать обязательную силу соглашению, которое, само по себе, не пользовалось исковой защитой. Тем самым стипуляция давала острое оружие в руки богатых кредиторов. Немалое значение имело в частности то обстоятельство, что путем стипуляции могла быть установлена ответственность нескольких лиц (как поручителей, так и самостоятельных должников) и установлены требования нескольких кредиторов против одного должника.
б) Dotis dictio – обязательство дать приданое вступающей в брак. Это обязательство устанавливается путем словесного заявления отца невесты или восходящих по отцовской линии или самой невесты. Кроме того, должник одного из указанных лиц может обязаться уплатить долг мужу; в этом случае dotis dictio является цессией требования. В позднейшем римском праве этот способ установления приданого вышел из употребления.
в) lusiurandum libеrti – обязательство раба, освобождаемого; на волю, совершить в пользу бывшего господина дарение или выполнить иное обязательство или оказывать ему услуги (Инст. Гая, 3.96). Это обязательство устанавливалось первоначально в форме религиозной клятвы (iusiurandum), но затем давало основание для судебного иска. Как уже было указано, обязанности, возлагавшиеся на освобожденного, представлялись чрезвычайно обременительными, и освобождение на волю являлось лишь изменением формы эксплуатации подвластных лиц.
156. Литтеральные договоры. С конца республиканского периода договаривающиеся стороны нередко оформляли свои взаимоотношения путем составления письменных документов (на дощечках, а в период империи – и на папирусе). Но в этих случаях письменный документ являлся лишь доказательством заключения договора и не являлся необходимым для самого существования договора.
Литтеральными же договорами в собственном смысле слова называются такие, которые требуют письменной формы, как обязательного условия самого возникновения договора. В Риме был только один такой вид договоров, возникший в конце республики и уже исчезнувший в период империи (примерно – в III ст.). Римские хозяева (paterfamilias), которые вели сельское хозяйство или торговлю, нередко производили записи поступлений и выдач. Вероятно, они вели записи в форме книг: а) поступлений (codex accepti), б) выданных сумм (codex expensi). Если в книгу выдач внесена сумма, данная кому-либо, и это последнее лицо признает получение этой суммы (в частности, путем соответствующей записи в своем codex accepti), то в силу этой записи и возникает договор. Но в Институциях Юстиниана уже констатируется, что «некогда обязательство возникало в силу записи, но теперь это уже не употребляется» (I. 3.21).
157. Консенсуальные договоры,– т. е. договоры, для действительности которых достаточно одного соглашения сторон. Придание обязывающей силы самому факту соглашения свидетельствует о большом развитии оборота и юридической техники. Удобство этой формы для быстроты производства операций, вообще, для интересов крупных купцов является весьма значительным. Гай подчеркивает удобства этой формы: консенсуальные договоры могут заключаться и между отсутствующими путем письма или посредника (Инст. Гая, 3.136). Понятно поэтому, что ряд важнейших для делового оборота договоров являются консенсуальными.
а) Купля-продажа – emptio-venditio есть договор, в силу которого продавец обязуется предоставить покупателю вещь в собственность за уплату цены, выраженной деньгах (pretium). Предметом купли-продажи может быть любое имущество, не изъятое из оборота – рабы, скот и т. п. движимые вещи (merx), участки земли и пр.
В древнейшем праве отношения купли-продажи облекались, как мы видели, в сложные формы mancipatio и in iure cessio. Но постепенно эти формы уже стали не соответствовать интересам рабовладельцев. Развитие частной собственности, умножение сделок по продаже рабов, продуктов сельского хозяйства и т. п., а также развитие оборота с перегринами (для которых были недоступны древние формы римских сделок),– все это привело к необходимости признания неформальной купли-продажи, заключаемой путем лишь соглашения сторон (без каких-либо иных действий). Это упрощение формы, ускорение заключения сделки и связанное с этим облечение купли-продажи в форму консенсуального договора, представляло определенный интерес для крупных землевладельцев и торговцев, тем более, что это давало возможность продавать и отсутствующие при заключении договора вещи (например, будущий урожай).
Купля-продажа является одним из наиболее важных видов договора в развитом обществе рабовладельцев. Путем деятельности претора, эдилов (которые ведали рынками, где продавались рабы и скот) и римских юристов была выработана чрезвычайно детальная и казуистическая регламентация этого договора. Мы, естественно, имеем возможность осветить лишь некоторые основные вопросы.
Главнейшей обязанностью продавца является передать вещь, обязанностью покупателя – уплатить цену. Для перехода права собственности к покупателю необходимо не только заключить договор, но и передать вещь. Передачу должен совершить продавец. Однако, с момента заключения договора риск случайной гибели вещи лежит на покупателе; если же до передачи вещи последняя будет уничтожена или повреждена не по вине продавца, то покупатель обязан уплатить покупную цену (спорно, однако, существовало ли такое правило еще в классическом римском праве). Продавец отвечает перед покупателем, если проданная вещь будет отобрана от покупателя по суду третьим лицом, которому принадлежит право собственности на вещь (ответственность за эвикцию). Что же касается ответственности продавца за недостатки проданной вещи, то первоначально продавец отвечал лишь за отсутствие в вещи гарантированных качеств, а также в случае, если он намеренно скрыл недостатки вещи. По мере развития рабовладения и концентрации земельной собственности происходит расширение ответственности продавца. По-видимому это расширение было установлено прежде всего для случаев продажи рабов и скота. Устанавливается, что продавец должен сообщить о всех недостатках вещи, кроме лишь тех, которые являются явными и могут быть установлены покупателем при осмотре вещи. Если же после заключения договора и перехода вещи к покупателю в ней окажутся скрытые недостатки, то покупатель может предъявить к продавцу иск о расторжении договора или о понижении покупной цены.
Цена вещи устанавливается по соглашению сторон. Кроме некоторых исключительных случаев (обман и т. п.) установленная сторонами цена является для них обязательной: не требуется соответствия цены действительной стоимости вещи. Более того, юристы прямо говорят, что является естественным покупать за меньшую цену, чем стоит вещь, и продавать ее выше действительной стоимости и что стороны обманывают друг друга (1. 22 § 3 D 19.2). Из этого видно, что всякого рода купеческие уловки были широко распространены в Риме.
Развитие оборота приводит к появлению кредитных сделок: цена уплачивается не в момент заключения договора, а впоследствии. Такие соглашения являются действительными, и Гай прямо говорит, что «купля-продажа является заключенной, когда стороны условились о цене, хотя бы цена не была еще уплачена и не было дано задатка» (Инст. Гая, 3.139).
б) Наем – locatio-cotiductio – временное возмездное пользование чужой вещью (в том числе, по воззрениям римских юристов,– и рабом) или свободным человеком (пользование его рабочей силой). Отношения найма получили серьезное развитие с –II ст., в связи с концентрацией землевладения и ростом торговли. Ранее других случаев найма по-видимому появился наем рабочего скота и рабов. Затем появляется мелкая аренда земли. Возникают многочисленные ремесленные специальности, и представители этих специальностей заключают договоры личного найма. Приезд в Рим перегринов вызывает необходимость в сдаче им помещений; наем жилья возникает и вследствие обнищания широких масс городского населения и появления в городе обезземеленных крестьян, не имеющих возможности обзавестись собственным жильем. В результате постепенно начинают различаться три вида найма:
аа) locatio-conductio rei – наем вещи. Основными обязанностями нанимателя являются: пользоваться вещью сообразно с ее назначением, уплачивать наемную плату, возвратить вещь в исправности по истечении срока. Нанимателями, по общему правилу, являлись бедняки, не имевшие возможности приобрести имущество в собственность. Отсюда – необеспеченное положение нанимателей. Например, если собственник вещи продаст ее другому лицу, то наниматель не может требовать от приобретателя продолжения отношений найма (хотя бы срок договора найма еще не истек). Более того: император Каракалла установил, что если собственник нуждается в вещи для личного пользования, то он может отобрать ее до истечения срока от нанимателя;
бб) locatio-conductio operarum – договор о предоставлении свободным человеком своей рабочей силы за плату (устанавливаемую обычно поденно). В основе римского государства лежал труд рабов, и потому наем свободных людей встречался сравнительно редко. И заключение найма свободным человекам рассматривалось, как нечто несовместимое с положением свободного человека – последний занимался тем же, чем занимаются рабы. «Там, где рабство является господствующей формой производства, там труд становится рабской деятельностью, т. е. чем-то бесчестящим свободных людей» (Маркс и Энгельс, XIV, 450). Это воззрение на труд, как на что-то позорное, вообще, характерно для эксплуататоров, и не только в Риме. Предметом locafio-conductio operarum являлся лишь неквалифицированный труд, не требующий специальных знаний. И воззрения эксплуататоров на труд приводили к тому, что интересы нанявшегося не ограждались. Никаких правил о размере платы не устанавливалось: здесь действовал произвол экаплоататоров. Например, если нанявшийся заболевал, то то он терял право на какую-либо плату;
вв) locatio-conductio opens faciendi – договор подряда. Подрядчик обязуется выполнить определенную работу, например, построить дом из материалов заказчика или перевезти груз по морю. За это он получает плату, но не определяемую временем, затраченным на выполнение работы, а устанавливаемую за выполнение всей работы в целом.
в) Поручение – mandatum. Одно лицо возлагает на другого выполнение какого-либо дела, например, купить вещь, вести судебный процесс; со временем содержанием этого договора могло явиться и заведывание всеми делами давшего поручение. Поверенный в этом случае часто назывался procurator.
Поверенный обязан точно выполнить данное ему поручение; если он злоупотребил оказанным ему доверием, то это влекло его «бесчестие».
Выполнение поручения является в принципе безвозмездным, и этим признаком поручение отличается от locatio-conductio operarum или operis faciendi. Римские юристы объясняли это темл что договор поручения ведет свое происхождение из отношений долга и дружбы, и получение платы противоречит выполнению нравственной обязанности (1. 1 § 4 D 17.1). Но в действительности это объясняется тем, что по воззрениям рабовладельцев возмездное предоставление работы позорило свободных людей (см. выше). Но как же при таких условиях римские юристы, врачи, учителя получали огромные деньги за свой труд? Здесь римские юристы придумали удивительную фикцию. Поверенный не может получить платы за свой труд, но лицо, давшее поручение и получившее пользу от выполнения этого поручения, могло дать деньги поверенному в виде выражения своего «почтения». Этот «знак уважения» назывался honorarium. В состав гонорара входило возмещение расходов поверенного и его вознаграждение. Постепенно установление гонорара сделалось обычным, и гонорар мог подлежать взысканию в порядок экстраординарного процесса. Тем не менее, хотя гонорар фактически и являлся не чем иным, как платой, но совсем иначе представляли дело римские юристы. Они не отличались скромностью. Например, Ульпиан говорит об юристах: государственная мудрость – святейщее дело, и она не может быть оценена за деньги, и была бы обесчещена установлением цены (1., 1 § 5 D 50.13). Но это не препятствовало тем же юристам устанавливать себе плату под видом «гонорара» и взыскивать ее.
г) Товарищество – societas. В силу договора товарищества два или несколько лиц соглашаются вести какое-либо дело, произведя для этого взносы.
Одним из древнейших видов товарищества является совместное ведение хозяйства братьями после смерти paterfamilias. Гай (в недавно найденном отрывке) указывает, что такое товарищество свойственно римским гражданам с древнейших времен. Это товарищество являлось «законным и естественным товариществом», и другие товарищества возникли по образцу товарищества братьев (Инст. Гая, 3.154-а и 154-6). Развитие оборота и усиление эксплуатации провинций приводит к появлению и других видов товарищества, образуемых в целях ведения торговли или промысла.
Так, еще в –II ст. обычной формой взимания налогов с покоренных провинций (выражавшей беззастенчивый грабеж провинций) являлась сдача взимания налогов с аукциона: получал право взимать налоги тот, кто вносил заранее или обещал собрать большую сумму. Так как организация взимания налогов требовала значительных предварительных расходов, то для взимания налога образовывались особые товарищества из богачей (societates publicanorum). Образуются товарищества и для других хозяйственных целей. При этом различаются: a) societas omnium bonorum – участники товарищества вкладывают в товарищество все свое имущество и б) societas quaestus – в товарищество вкладывается лишь определенное имущество. Товарищество может быть образовано для выполнения определенной операции, например, закупки какого-либо товара в провинции или для эксплуатации определенной вещи (societas alicuius negotiationis или societas unius rei).
Однако товарищества не получили в Риме значительного развития. В основном натуральный характер хозяйства еще не вызывал процессов концентрации имущества. Поэтому товарищество в римском праве являлось лишь личной договорной связью его участников (юридическим лицом товарищество не являлось), и, например, смерть одного из участников влекла за собой прекращение товарищества.
158. Contractus innominati. Круг соглашений, пользовавшихся защитой путем иска, постепенно расширяется. Наряду с договорами, перечисленными выше, возник ряд новых, защищаемых в судебном порядке, договоров. Сводной стороны, возникали в деловой жизни некоторые новые отношения (например, aestimatum); с другой стороны – отношения, существовавшие ранее, но не пользовавшиеся судебной защитой, получили такую защиту (например мена, значение которой возросло в связи с экономическим кризисам, безденежьем и т. п.), наконец, в некоторых случаях новые договоры стали пользоваться охраной в виду их значения для новых форм эксплуатации неимущих (например precarium). Так как иски, вытекавшие из этих договоров, не имели определенного названия (nomen), встречавшегося в ограниченном перечне допускавшихся исков, то эти договоры и получили в позднейшем римском праве название «договоров, не имеющих названия», не поименованных в существовавшем перечне исков – contractus innominati (ср. 1. 2 D 19.5).
Общим признаком этих договоров является то обстоятельство, что в силу неформального соглашения одна сторона передала другой какую-либо вещь. И было признано, что передавшая вещь сторона вправе требовать встречного исполнения.
К числу contractus innominati относятся, прежде всего, следующие:
а) Аеstimatum. Крупный торговец передает мелкому торговцу товары, по оценке, для продажи с тем, чтобы получивший товары в случае продажи передал крупному торговцу деньги, согласно оценке (а излишек оставался у продавца), а если вещь не продана – возвратил самую вещь.
б) Менa (permutatio). Одно лицо передает другому вещь в собственность с тем, чтобы получить взамен другую вещь, также в собственность (от купли-продажи мена отличается не только отсутствием денежной цены, но и тем, что мена требует передачи вещи, т. е. является реальным договором, тогда как купля-продажа относится к числу консенсуальных договоров).
в) Мировая сделка (transactio). Если между сторонами ведется спор, то стороны могут примириться, т. е. каждая из них отказывается в пользу другой стороны от части своих прав. Например, А считает, что Б должен ему 100, а Б утверждает, что он должен 50; согласно мировой сделке стороны могут прекратить свой спор и установить, что Б должен А 75. Если Б передает А эти 75, то А не может предъявлять дальнейших претензий.
г) Precarium – предоставление вещи во временное безвозмездное пользование (в этом – сходство precarium со ссудой), причем давший вещь в любое время может потребовать ее возвращения (отсутствием срока прекариум отличается от ссуды). Отношения прекариума возникали еще в древности между патроном и клиентом: патриции предоставляли клиентам участок земли, сохраняя возможность отобрания участков в любое время. Эти отношения еще не рассматривались как договор, снабженный судебной защитой (интересы клиента гарантировались в некоторой степени лишь религиозными санкциями). В дальнейшем область применения этих отношений расширилась. Прекарий являлся способом эксплуатации мелких землевладельцев. Им давали в пользование участок земли, но возможность отобрать этот участок в любое время (и тем разорить крестьянина) ставила крестьян в тяжелую зависимость от землевладельца и заставляла крестьянина выполнять любые требования собственника земли, лишь бы не лишиться последних средств к существованию. Поэтому лишь с формально юридической точки зрения могли говорить, что precarium является безвозмездным пользованием землей.
159. Pacta. Как уже было указано, соглашение (pactum) порождает обязательство, становится договором (contractus) лишь в том случае, когда установлен иск, защищавший данное соглашение. Однако постепенно некоторые pacta, хотя и не рассматриваемые в качестве договоров, все же начинают пользоваться судебной защитой, другими словами из этих pacta возникает иск. К числу таких pacta относятся, например, следующие:
а) расta adiесtа – соглашения, дополняющие какой-либо договор, например, об уплате должником процентов или о разрешении должнику уплачивать долг по частям;
б) pacta praetoria – общее название для некоторых соглашений, защищавшихся претором. Сюда относятся:
аа) receptum (т. е. «принятие на себя»), в частности: receptum argentariorum – соглашение, в силу которого банкир принимает на себя уплату долга какого-либо лица; receptum nautarum, cauponum, stabulariorum – соглашение о том, что хозяин судна, гостиницы или постоялого двора принимает на себя ответственнюсть за вверенное ему имущество; receptum arbitrii – соглашение о том, что какое-либо лицо принимает на себя обязанность разрешить в качестве третейского судьи спор;
бб) pactum de pecunia constituta – обязательство уплатить в определенный срок свой или чужой долг. Например, этот пакт заключался для уточнения срока уплаты существующего долга или для установления поручительства по чужому долгу;
в) pacta legitima – общее название для некоторых соглашений, защищавшихся в силу распоряжений императоров. Сюда относятся, например:
аа) неформальное обещание совершить дарение;
бб) compromissum – соглашение сторон, между которыми существует спор, подчиниться решению третейского судьи. Это соглашение имеет силу, если оно скреплено присягой сторон и третейского судьи, или если решение уже вынесено, и стороны не заявили против него возражений.
§ 32. Quasi contractus
Источники не дают точного определения «как бы договоров». Общим признаком этих правоотношений является тот, что между сторонами возникает имущественная связь, но в основании ее не лежит ни договор, ни правонарушение. Отношения сторон имеют внешнее сходство с договором – это сходство и дало основание для создания категории «как бы договоров».
В эту категорию входят разнородные случаи (перечень их – S J 3. 27), из которых мы остановимся на следующих:
160. Ведение чужих дел без поручения – negotiorum gestio. Например, какое-либо лицо отсутствует, не оставив поверенного, и его имущество нуждается в ремонте. Третье лицо, не имея поручения, производит этот ремонт в целях охраны интересов отсутствующего. Или лицо умерло, и нет присутствующего наследника; третье лицо организует похороны, как бы заменяя наследника. Действие в чужом интересе сближает все эти случаи с отношением поручения, хотя здесь и нет договора поручения. Лицо, которое вело чужие дела, должно дать отчет в своих действиях. Хозяин же обязан возместить расходы, производство которых принесло пользу его интересам, и принять на себя ответственность по заключенным в его отсутствие и в его интересах обязательствам.
Если хозяин одобрил произведенные в его отсутствие действия (ratihabitio), то это одобрение приравнивается к договору поручения (1. 12 § 4 D 46.3), с вытекающими из этого последствиями.
161. Получение чего-либо (денег или вещей) лицом, не являющимся кредитором. Возьмем, например, такой случай. Должник по ошибке уплатил свой долг не кредитору, а какому-либо третьему лицу. У этого последнего отсутствует юридическое основание для получения указанного платежа: поэтому возникает обязанность возвращения неправильно полученного. Было сформулировано общее положение: «То, что находится у кого-либо в силу неправильного (незаконного) основания может быть истребовано» (1. 6 D 12.5). Но для возвращения имущества на основании этого правила необходимо, чтобы как передавший имущество, так и получивший его – оба действовали в силу заблуждения. Если передавший имущество знал, что получивший не имеет права на получение, то налицо дарение; если же кто-либо принял имущество, зная, что он не имеет на это- права,– то может быть осуществлен иск, вытекающий из кражи.
Получивший имущество должен возвратить его со всеми приращениями (плодами), но имеет право на возмещение расходов.
Требование о возвращении переданного относится к категории condictiones (77, в.). Наряду с condictio об истребовании имущества, переданного по ошибке, надо отметить еще следующие condictiones, близко стоящие к указанной condictio: а) истребование имущества, переданного для определенной цели, если эта цель не достигнута; например, передано приданое, а брак не состоялся (condictio causa data causa non secuta); б) истребование того, что передано лицу, которое действовало против добрых нравов, например, были уплачены деньги, чтобы получивший не совершил убийства (condictio ob turpem eausam); в) истребование того, что получено без законного основания, например, растовщические проценты (condictio ob iniustam causam).
162. Общность имущества. Если имущество принадлежит совместно нескольким лицам, не составляющим товарищества (например, если общность возникла в силу перехода по наследству дома к нескольким наследникам), то каждый собственник может требовать раздела общей вещи. Раздел производится в натуре, а если это невозможно, то путем продажи вещи с аукциона и раздела вырученной суммы.
Кроме того имеются еще некоторые правоотношения, входящие в категорию quasicontractus: например, ответственность опекунов перед опекаемым, ответственность наследника перед лицом, в пользу которого установлен легат, и т. п.
§ 33. Delicta privata
163. Общий характер ответственности за delicta privata. Мы уже ознакомились выше с обязательствами, вытекавшими в древнейший период из правонарушений. В период конца республики и в период империи соответственные правила подвергаются существенным изменениям.
В римском праве различались две категории правонарушений:
а) delicta publica – преступления, затрагивающие интересы государства, преследуемые органами государства, рассматриваемые в уголовном суде и влекущие за собой налагаемое государством наказание (об этих деликтах – см. гл. VII);
б) delicta privata – правонарушения, затрагивающие интересы отдельных частных лиц. Эти деликты преследуются лишь по жалобе потерпевшего; они рассматриваются в общем порядке iudicium privatum и вызывают денежный штраф в пользу потерпевшего. В настоящем § мы будем говорить только о delicta privata.
Границы между delicta publica и delicta privata, в Риме (как и в других древних государствах) изменялись. Ряд действий, являвшихся delicta privata, постепенно становится delicta publica. Это обусловливается усилением эксплуатации и ростом классовой борьбы, влекущими за собой усиление функций государства, как органа рабовладельцев в деле борьбы против всяческих посягательств на существующий строй.
Государство рабовладельцев все более и более берет под свою непосредственную защиту многообразные интересы правящих эксплуататоров и само устанавливает жестокие репрессии за нарушение этих интересов. Но, в отдельных случаях, переход правонарушений из категории delicta privata в категорию delicta publica совершается постепенно.
Так, в период империи существовал ряд деликтов, при совершении которых органы государства уже осуществляли свою карательную деятельность, но параллельно с этим еще сохранялась возможность преследования нарушителя в порядке delicta privata. И перед потерпевшим в этих случаях было два пути: а) обратиться к органам государства для уголовного преследования нарушителя или б) взыскать с нарушителя штраф в порядке iudicium privatum. Естественно, что первый путь избирался, когда совершивший деликт не имел возможности уплатить штрафа. Таким образом, вся тяжесть уголовной репрессии обращалась в этих случаях на бедные слои населения, тогда как богатые люди могли легально откупиться в случае совершения ими деликта.
С другой стороны расширяется круг тех случаев, когда действие человека рассматривается в качестве частного деликта и влечет за собой штраф. Прежние категории iniuria, furtum, damnum iniuria datum распространяются на ряд новых отношений. Наряду с этим претор вводит ряд новых случаев, в которых устанавливается ответственность за причиненный вред.
Тем не менее римское право не дошло до широких обобщений; оно никогда не стояло на той точке зрения, что всякое действие, причиняющее вред, влечет за собой ответственность. Основанием ответственности являлись лишь такие действия, которые были специально запрещены законом или эдиктом; ответственность возникала лишь в тех случаях, когда был установлен соответствующий иск. Нет иска – нет и деликта: это вытекает из основной концепции римского частного права. Необходимо поэтому рассмотреть ряд отдельных случаев, в которых возникает деликтная ответственность.
164. Виновное и невиновное причинение вреда. В рассматриваемый нами период произошли большие изменения в тех условиях, при наличии которых возникает ответственность причинителя вреда. Древнее право стояло в принципе на той точке зрения, что основанием ответственности является само незаконное действие вне зависимости от тех условий, при которых оно совершено. Но постепенно происходит различение виновного и невиновного причинения вреда и установление ответственности лишь в первом случае. В частности, вновь вводимые претором категории delicta privata предусматривали, по общему правилу, лишь такие действия, которые не могут быть совершены случайно. И таким образом, римское право шло по пути закрепления того положения, что ответственность возникает лишь при наличии умысла (dolus) или неосторожности (culpa) причинителя.
165. Последствия совершения delicta privata. Основным (а в ряде случаев – и единственным) последствием совершения деликта является денежный штраф (poena), налагаемый на причинителя. Поэтому и иски, вытекавшие из деликтов, называются actiones poenales. Взыскание с причинителя являлось одновременно и штрафом (преследовавшим цели наказания причинителя) и возмещением убытков. Если в древнейшем праве преобладал момент штрафа, то в дальнейшем начинает проявляться значение poena как средства возмещения имущественного вреда. В ряде случаев – и чем дальше, тем больше – размер понесенного потерпевшим убытка влияет на величину poena.
Но первоначальный характер poena, как наказания причинителя, также проявлялся на всем протяжении римской истории. Римское право остановилось на комбинировании штрафа с возмещением убытков. Это видно из того, что ряд delicta privata влек за собой присуждение причинителя к ответственности, определяемой в кратном размере по отношению к причиненным убыткам. Кроме того, обязательства из деликтов, как правило, не переходили на наследников.
Если совершение деликта влекло за собой переход какого-либо имущества пострадавшего к нарушителю (например в случае кражи), то, независимо от взыскания poena, пострадавший мог отобрать свою вещь. Но это отобрание являлось не специальным последствием деликта, не особым видом ответственности причинителя, а нормальным осуществлением права собственности, принадлежащего потерпевшему.
Наряду с этим, совершение ряда деликтов вело за собой «бесчестье» (infamia) причинителя вреда. Infamia вообще означала «бесчестье», влекущее ограничение правоспособности, налагаемое в силу закона или по распоряжению высших магистратов. Так infamia, налагавшаяся за совершение некоторых, преступлений, и infamia, налагавшаяся цензором за неодобрительное поведение, влекла за собой исключение из сената, потерю права быть избранным в магистраты, вычеркивание из списка судей. Infamia, налагавшаяся в силу распоряжения претора, имела более ограниченные последствия: лицам, подвергшимся этой мере, запрещалось вести чужие судебные дела и назначать судебного представителя. В позднейшем праве с «бесчестьем» связывалось и запрещение занимать некоторые должности.
После этих общих замечаний перейдем к рассмотрению отдельных деликтов.
166. Iniuria. Прежнее понятие iniuria с конца республики, подвергается существенному расширению. Под это понятие подводятся всякого рода посягательства на личность: как телесные повреждения, так и оскорбления. Iniuria может быть совершена «словами или делом» (verbis aut re). Особо упоминается случай публичного произнесения оскорбительных слов целой группой лиц (convicium) – в этом следует видеть запрещение критики высших слоев населения. Позднее сюда же присоединяются «оскорбительные письма» (famosi libelli).
Нанесение обиды предполагает умысел. Поэтому не могут причинить обиды безумный и несовершеннолетний, который не способен к умышленным действиям; но нанесение обиды этим лицам вызывает ответственность (1. 3 D 47. 10). Муж имеет право преследовать обиду, нанесенную жене, отец – дочери; совершение обиды в отношении раба признается обидой господина (1. I, там же). Ответственность устраняется, если обида причинена с согласия потерпевшего.
Из общей категории обиды выделяются тяжкие обиды, таковыми являются обиды, нанесенные магистрату, родителям, патрону, обиды, нанесенные публично, обиды, выразившиеся в нанесении ран.
Наиболее тяжелые случаи iniuria объявляются delicta publica. Еще в –I ст., вероятно, были объявлены уголовно-наказуемыми побои и вторжение в чужое жилище; область уголовного преследования нарушений, входящих в понятие iniuria в дальнейшем непрерывно расширялась. В результате потерпевший от iniuria мог в период домината во всех случаях возбудить преследование в уголовном порядке. Но сохранялся и частно-правовой порядок преследования: до конца существования римского государства потерпевший мог действовать civiliter или criminaliter.
С другой стороны, исчезают прежние твердые размеры штрафа, налагаемого в случае iniuria (300 или 25 асов). В связи с обесценением аса и развитием денежных отношений, во второй половине республиканского периода вводится правило, что в случае тяжкой обиды размер штрафа определяется в каждом отдельном случае претором, сообразно с конкретными особенностями дела. На величину штрафа влияет тяжесть произведенного посягательства, общественное положение обиженного и пр.
167. Furtum. В конце республики и в период империи усиление имущественной диференциации общества, рост эксплуатации, обездоленность подавляющей массы населения, обреченного на голодное существование, вызвали со стороны эксплуататоров особые меры для защиты своей собственности. В связи с этим понятие воровства (furtum) распространяется на все новые и новые случаи, воровство становится не только delictum privatum, но и delictum publicum, и усиливается ответственность за воровство.
По определению римских юристов, воровство есть «злоумышленный (fraudulosa) захват вещи в целях приобретения выгоды – захват или самой вещи, или пользования вещью, или владения вещью» (1. I § 3 D 47. 2). В этом определении подчеркивается, что воровство является сознательным действием. Вместе с тем перечисляются основные виды воровства. Объектом воровства может быть: а) похищение вещи – furtum rei, б) неправомерное пользование чужой вещью – furtum usus, в) похищение владения – furtum possessionis, например, кража собственником своей вещи у лица, которому вещь была передана в качестве залога.
Что касается ответственности за воровство в частно-правовом порядке, то, начиная, с –III ст., уже выходит из употребления отдача вора головой потерпевшему. Но денежное взыскание со всеми вытекающими из него последствиями увеличивается и в ряде случаев составляет учетверенную стоимость вещи. Сохраняется вместе с тем и телесное наказание вора. Кроме того, присуждение к штрафу за воровство влечет за собой infamia виновного.
Наряду с этим, потерпевший мог истребовать вещь или ее стоимость у вора или у его наследников.
Если воровство совершено кем-либо из служащих на кораблях, в гостиницах, на постоялых дворах, то иск предъявляется к хозяину (1. 1 D 47.5).
В период империи воровство становится delictum publicum, и потерпевший мог, вместо предъявления к вору иска, возбудить против него уголовное преследование.
168. Rapina – грабеж. В –I ст. были выделены в особую категорию деликтов те случаи, когда повреждение имущества произведено несколькими лицами, или же когда воровство было соединено с насилием, либо произведено при пожаре, кораблекрушении и т. п. Усиление ответственности в этих случаях объясняется стремлением эксплуататоров особо оградить свои интересы, которые подвергались нарушениям в обстановке гражданской войны, происходившей в –I ст. В частности, усиление ответственности за причинение вреда совместно несколькими лицами является одной из форм борьбы против всякого рода восстаний.
Ответственность в случае грабежа устанавливается в виде возмещения учетверенного размера причиненного вреда или учетверенной стоимости похищенной вещи. Кроме того, на виновных налагается infamia. Для применения этих санкций иск должен быть предъявлен в течение года.
В период империи грабеж рассматривается как delictum publicum.
169. Damnum iniuria datum. Претор и юристы сильно расширили применение Lex Aquilia. Под правила этого закона стал подводиться всякого рода ущерб, причиненный чужому имуществу, а не только ущерб, причиненный непосредственным физическим воздействием. Например, по lex Aquilia отвечает и тот, кто лишил чужого раба свободы, в результате чего раб умер с голода. Претор устанавливает и некоторые новые иски, сформулированные по образцу Lex Aquilia (например, всякие тайные повреждения деревьев, причинение ран свободному человеку и т. п.).
Ответственность по Lex Aquilia устанавливается не только в случаях умышленного причинения вреда, но и при наличии любой неосторожности (culpa). Даже «легчайшая вина» (culpa levissima) вызывает ответственность. В значительной степени на основе применения Lex Aquilia римские юристы выработали ряд правил о степенях вины.
Что касается объема ответственности, то сохраняется прежнее правило, что если причинитель отрицает свою вину, то устанавливается ответственность в двойном размере причиненного ущерба.
170. Насилие и угрозы – metus. Претор установил правило, что он не будет признавать действительным то, что совершено под влиянием насилия и страха. Главным случаем применения соответствующих правил является принуждение к совершению какого-либо юридического действия, и мы уже видели выше, что была установлена недействительность договора, заключенного под влиянием насилия и страха. Но кроме того, потерпевший имеет право взыскать учетверенную стоимость того вреда, который был ему причинен (если лицо, совершившее насилие или прибегнувшее к угрозам, не возвратит немедленно той вещи, которая перешла к нему вследствие осуществленного им принуждения).
171. Обман – dolus malus. Dolus также является деликтом, установленным претором. Dolus, как деликт, имеется в тех случаях, когда лицо, своими сознательными действиями вызвало заблуждение другой стороны, в результате чего последняя потерпела ущерб.
Иск, вытекающий из dolus, направлен на возмещение причиненных убытков в ординарном размере. Судья выносит решение о присуждении ответчика к уплате убытков лишь в том случае, если ответчик не исправит добровольно причиненного им вреда. Кроме того, осуждение за dolus влечет за собой infamia.
Иск этот может быть предъявлен лишь в том случае, если у потерпевшего нет никакого другого иска против лица, причинившего ему ущерб. Если в результате обмана заключен договор, то последний признается недействительным. В частности, если обманщиком предъявляется иск, вытекающий из заключенного договора, то потерпевший от обмана может возражать против иска ссылкой на то, что он был введен в обман (exceptio doli). Это процессуальное возражение имело очень широкое распространение во всех случаях недобросовестности истца.
172. Причинение ущерба кредиторам – fraus creditorum. Должник, против которого состоялось судебное решение, имел фактическую возможность отчудить свое имущество, пока не состоялась передача его имущества во владение кредиторов. От таких действий должника страдали интересы кредиторов, и римское право, неизменно защищавшее кредиторов, приняло меры к предотвращению вреда, который мог произойти для кредиторов вследствие указанных действий должника.
Претор установил, что если должник отчудил свое имущество во вред кредиторам, то последние могут требовать признания недействительными действий должника, причинивших им ущерб, и restitutio in integrum. Насколько широко применялся этот порядок, показывает, например, то правило, что признавался несостоявшимся отпуск рабов на волю, если освобождение рабов (уменьшавшее имущество отпустившего) причиняло ущерб кредиторам (pr. J 1.6). Таким образом, человек, уже получивший свободу, мог быть возвращен в рабское состояние и мог быть продан для удовлетворения претензий кредиторов.
Иск кредиторов мог быть предъявлен как должнику и его сообщникам, (т. е. лицам, на имя которых состоялась фиктивная передача имущества), так и посторонним лицам (в особенности если должник передал им имущество безвозмездным образом).
173. Actiones noxales (116) сохраняются до конца римского государства. Paterfamilias имел право выдать потерпевшему подвластных ему лиц, причинивших ущерб. Но, в отношении сыновей, область практического применения этих правил ограничивалась в связи с распадением прежней замкнутой семьи и постепенным признанием за сыновьями самостоятельной правоспособности. Вместе с тем сын выдается потерпевшему ущерб не безусловно. Претор принуждает потерпевшего, которому сын выдан, отпустить последнего, когда он отработает сумму штрафа, который полагался бы, по общим правилам, за совершенное сыном действие, если бы сын отвечал сам. Этим, конечно actio noxalis принципиально изменяется.
§ 34. Quasi-delicta
174. Понятие. В категорию «как бы деликтов» (quasi-delicta) входят некоторые отдельные случаи возникновения ответственности в силу закона или эдикта. В этих случаях основанием ответственности является (действительная или предполагаемая) небрежность причинившего вред, и в этом сходство квази-деликтов с деликтами. Но вместе с тем эти случаи не являются деликтами в собственном смысле этого слова, они не подходят под те рубрики деликтов, о которых говорилось в предыдущем параграфе.
Подобно деликтам, квази-деликты вызывают денежную ответственность. Равным образом, в ряде случаев, если квази-деликт совершен рабом, ответственное лицо может ликвидировать свою ответственность путем выдачи раба потерпевшему.
Перечень квази-деликтов дается в Институциях Юстиниана (J. 4.5), но ответственность за эти квази-деликты была установлена значительно раньше. Мы будем следовать перечню, данному в Институциях.
175. Ответственность судьи за неправильное решение. Если судья нарушил свои обязанности путем вынесения неправосудного или неправильного (хотя бы вследствие своей неопытности) решения, то к судье может быть предъявлен потерпевшей стороной иск о возмещении убытков. Размер изыскания с судьи устанавливается в зависимости от важности нарушения судьей его обязанностей и может доходить до полной цены спора.
176. Ответственность «за поставленное и подвешенное». В Риме, особенно в бедных кварталах, были узкие улицы; беднота теснилась в скудных помещениях, в которых не было самых элементарных удобств. Поэтому бедняки были вынуждены выставлять разные предметы на подоконники и карнизы (например сохнувшую посуду), подвешивать вещи (например, платье) к выступам крыш и т. п. Утопавшие в роскоши богачи не принимали никаких мер к улучшению жилищных условий бедняков и лишь возлагали на лиц, совершивших указанные действия (а такими лицами могли быть лишь бедняки) строгую ответственность за самую возможность причинения ущерба. Если какая-либо вещь поставлена или подвешена таким образом, что могла упасть и причинить ущерб лицам, идущим по улице, то всякий римский гражданин мог предъявить иск о присуждении виновного к штрафу до 10.000 сестерций. Таким образом, для возникновения ответственности не требовалось фактического причинения вреда.
177. Ответственность «за вылитое и выброшенное». Этот случай ответственности близок к предыдущему и также рисует быт римской бедноты, вынужденной выбрасывать на улицы всякие домашние отбросы. Если вылитым или выброшенным причинен ущерб, то возникает ответственность в двойном размере причиненного убытка. Если в результате этих действий причинена смерть свободному человеку, то налагается штраф (по иску любого римского гражданина) до 50.000 сестерций. Если свободному человеку причинено телесное повреждение, то «судья исчисляет плату врачу и прочие расходы, вызванные лечением, а равно заработок, который потерпевший потерял, но не производится оценки рубцов от ран и обезображения, так как свободное тело не подлежит оценке» (1. 7 D 9. 3). Опять-таки и здесь эти правила всей своей тяжестью давили на бедных людей, живших в невероятных жилищных условиях (хотя, конечно, в отдельных случаях ответственности подвергались и состоятельные люди, нарушавшие установленный государством порядок).
Близко к этому квази-деликту стояло содержание диких животных в месте, открытом для общего пользования. Если этими животными причинена смерть свободному, то налагается штраф до 200.000 сестерций, причинение телесного повреждения вызывает возмещение всех убытков (см. выше). При причинении иного ущерба взыскиваются убытки в двойном размере.
178. Ответственность хозяев кораблей, гостиниц, постоялых дворов. Эти лица отвечают в двойном размере за повреждение или похищение вещей путешественников, если этот ущерб причинен служащими гостиницы и т. п. Основание этой ответственности усматривалось в том, что хозяин виновен в недостаточно осмотрительном выборе своих служащих (culpa in eligendo).
ГЛАВА VII. УГОЛОВНОЕ ПРАВО (delicta publica)
§ 35. Общие понятия
179. Delicta publica и delicta privata. Как уже было указано выше, противоправные действия делились в Риме на две основные группы: delicta publica и delicta privata.
Delicta publica (получившие во второй половине республиканского периода название crimina – преступления) – это действия, нарушающие интересы государства в целом или действия, хотя и направленные против отдельных лиц, но нарушающие общие интересы господствующего класса. Delicta publica вызывают организованную расправу со стороны государства, как аппарата господствующего класса.
Мы уже видели, что усиление эксплуатации, рост недовольства и восстаний против рабовладельцев приводили к тому, что все большее и большее количество видов правонарушений включается в область delicta publica (сюда относились как действия, объявленные delicta publica и прежде не вызывавшие уголовной кары, так и некоторые delicta privata, которые приобрели характер delicta publica). Растет и усиливается карательная деятельность государства, детализируются отдельные виды преступлений, государство берет в свои руки преследование всякого рода посягательств против существующего политического и экономического строя. Обострение классовой борьбы приводит к тому, что защита интересов непосредственно самими потерпевшими уже становится недостаточной и заменяется репрессией со стороны государства (например, в области посягательств на имущество).
Карательная деятельность государства существенно усиливается уже начиная с –I ст.; революция рабов и гражданская война привели к установлению жестоких мер репрессии для сохранения господства крупных рабовладельцев. Действия, не вызывавшие ранее государственной репрессии, приобретали характер особой опасности для государства, и потому устанавливалась передача их в органы уголовного суда, а тем самым и наказуемость их. Нельзя сказать, что в силу издания соответствующих законов устанавливался преступный характер действий: магистраты, в силу своего imperium, имели право налагать наказания и без специального закона. Эти законы в некоторых случаях лишь закрепляли уже существующую практику. Но законы о наказуемости тех или других действий имели то значение, что они закрепляли передачу соответствующих дел в органы суда (quaestiones perpetuae), усиливали наказуемость и уже не допускали оставления соответственных действий безнаказанными. С другой стороны, устанавливалась передача рассмотрения дел из народных собраний в quaestiones perpetuae. В этом видно стремление сосредоточить расправу непосредственно в руках господствующей верхушки общества.
Ряд уголовных законов был издан Суллой (–87–79 гг., т. н. leges Cornelliae об обидах, об убийствах и отравителях, о подлогах), Цезарем и Августом (т. н. leges Juliae – о наказаниях за преступления против величия римского народа, за подкуп, за нарушение супружеской верности, за публичное и частное насилие).
В дальнейшем карательная деятельность непрерывно и еще более расширяется путем распоряжений императоров. Императоры, являвшиеся органами военной диктатуры класса рабовладельцев, принимали жестокие меры для борьбы со всякого рода посягательствами на интересы рабовладельцев.
Преступления, предусмотренные распоряжениями императоров, получили название crimina (или delicta) extraordmaitia, так как они рассматривались в чрезвычайном порядке, в отличие от преступлений, предусмотренных еще республиканским законодательством (т. н. crimiina или delicta ordinaria). Однако, трудно провести грань между этими двумя видами преступлений. В ряде случаев императоры, не издавая новых норм, дополняли прежние законы в направлении расширения предусмотренных в них составов преступлений и усиления репрессии. Вместе с тем императоры издавали ряд отдельных распоряжений, нередко по отдельным делам, и эти распоряжения получали руководящее значение и в дальнейшем, при рассмотрении аналогичных дел. Никакого «уголовного кодекса» в Риме составлено не было. И римская юриспруденция сравнительно мало занималась разработкой вопросов уголовного права, систематизацией и анализом преступлений и наказаний.
180. Определение круга преступлений и наказаний. В Риме никогда не было исчерпывающего перечня преступлений, т. е. тех действий, которые вызывают наказание виновного со стороны государства. В ряде случаев не было и определенных правил о том, какое наказание влечет то или иное преступление. Накоторые законы республиканского периода, относящиеся к области уголовного права, постановляли лишь, что то или иное действие подлежит рассмотрению органов уголовного суда (quaestiones perpetuae); тем самым устанавливался преступный характер этих действий, а наказание нередко избиралось самим судом, причем имели значение установившиеся обычаи, существующие воззрения и т. п.
Вообще на всех стадиях истории Рима огромную роль в области признания конкретного деяния преступным и выбора меры наказания в отдельных случаях играло усмотрение должностных лиц, в позднейший период – императора и высших чиновников.
В связи с этим находится и то обстоятельство, что наказания могли налагаться не только в особом судебном порядке (iudicia publica), но и путем непосредственного распоряжения магистратов (а впоследствии – императора и высших чиновников). В этих случаях никакого установленного заранее порядка рассмотрения соответственных дел не было. Эта деятельность администраторов, устанавливавших но своему произволу как противоправность действий, так и размер наказания, проявлялась в отношении всех лиц, как граждан, так и неграждан. Но наибольший произвол в области применения административных карательных мер осуществлялся в отношении перегринов в Риме и в отношении жителей провинций.
181. Права paterfamilias. Наказания рабов. Государство не являлось единственным органом применения репрессий. Мы уже видели неограниченные права paterfamilias, в отношении всех подвластных ему лиц. Остатки этого встречаются и в позднейшее время в виде права отца убить дочь, застигнутую при совершении прелюбодеяния (193.3). Равным образом, всякий рабовладелец имел право распоряжаться принадлежащими ему рабами, вплоть до лишения раба жизни. Во все эти действия государство не вмешивалось: органы государства останавливались перед чертой, отграничивающей ius publicum от ius privatum. Такое положение вытекало из патриархального строя семьи, из рабовладельческого способа производства. Рабовладение требовало установления произвола рабовладельцев. Здесь не было «уголовно-правовых» правомочий рабовладельца: расправа с рабом являлась, с точки зрения римского права, просто проявлением права собственности рабовладельца.
Но вместе с тем, если раб совершал какое-либо действие, затрагивавшее интересы государства в целом, то органы государства налагали на раба наказание. Интересы класса рабовладельцев в целом превалировали над интересами отдельного рабовладельца. Бывали случаи, когда раб, совершивший тяжкое преступление, отбирался от господина и, подвергаясь ссылке на работы в рудники, становился уже рабом государства. Обычно на раба органы государства налагали наказание неизмеримо превышавшее наказание свободного лица за такие же деяния (например, за воровство раб сбрасывался с Тарпейской скалы; ср. также бесчеловечный закон о казни рабов в случае убийства господина). Объясняется это тем, что основной задачей государства рабовладельцев являлось держать рабов в полном повиновении, беспощадно искоренять всякие проявления протеста. Таким образом, имела место беспощадная расправа с рабами.
182. Значение умысла для наказуемости. В период наибольшего развития римского права, юристы начинают анализировать внутреннюю сторону преступного деяния. Формулируется то положение, что наказание должно налагаться не за само совершение какого-либо действия, но за злую волю, выразившуюся в совершении этого действия, т. е. за умысел. Как говорит Павел «следует наказывать намерение лица, а не действие» (Сентенции Павла, 5,23, 3). Ульпиан приводит слова рескрипта: «Кто убил человека, должен быть освобожден, если он совершил это не с намерением убить; и тот, кто не убил, но хотел убить, осуждается, как человекоубийца» (Collatio legum Mosaicarum et Romanarum, 1,6,1). Другими словами, случайное причинение смерти не облагается наказанием.
С другой стороны среди умышленных деяний различаются деяния, совершенные обдуманно, с выработанным ранее намерением, и деяния, совершенные под влиянием гнева, внезапного порыва. «Преступления совершаются или обдуманно, или в порыве, или случайно. Обдуманно совершает преступление разбойник, который составляет шайку, в порыве – когда в пьяном состоянии дело доходит до драки или до оружия, случайно же – когда во время охоты стрела, пущенная в зверя, убивает человека» (1. 11 § 2D 48.19). Если муж незаконно убьет любовника жены в порыве гнева, то наказание за убийство смягчается.
Совершение преступлений по неосторожности вызывает иные последствия, чем умышленное совершение преступления. Так, по Корнелиевому закону об убийцах даже грубая небрежность (culpa lata) не приравнивается к умыслу (1. 7 D 48.8). Неосторожный поджог влечет за собой лишь обязанность возместить вред (Сентенции Павла, 5,20).
Мы не находим в римском праве общих правил о снижении ответственности при наличии лишь покушения или приготовления к совершению преступления. Но встречаются отдельные указания. «Кто чеканил фальшивую монету, и не захотел придать ей окончательный вид, тот освобождается от наказания при наличии раскаяния» (1. 19 D 48.10).
Если основанием ответственности является злая воля, то не могут быть ответственными лица, у которых нет необходимого разумения. Сюда относятся прежде всего малолетние. Иногда они вовсе освобождаются от ответственности,иногда же их ответственность смягчается. Павел указывает, что во всех почти уголовных делах оказывается снисхождение (юному) возрасту (1. 108 D 50.17). Но несовершеннолетний, близкий к совершеннолетию, несет ответственность и за воровство и за причинение обиды (1. 111 там же).
Не несут ответственности безумные. Это установлено в отношении даже одного из тягчайших преступлений – убийства родича: «Кто убьет родича в безумии, – тот не подвергается наказанию; достаточно, что он наказан своим безумием; но он должен быть тщательно содержим под стражей или даже быть закован» (1. 9 § 2 D 48.9). Последние меры имеют в виду охрану от безумного других лиц.
§ 36. Наказания
183. Виды наказания. Рим отличался большим разнообразием наказаний, причем многие наказания, как и в других эксплуататорских государствах, преследовали цели причинения виновному физических мучений. По мере роста классовой борьбы возрастала жестокость эксплуататоров, и период империи в особенности характеризуется как многочисленностью видов наказаний, так и возрастанием мучительности наказаний.
Все многочисленные наказания разделяются на две категории: а) тяжкие наказания («уголовные», capitalia – от слова caput – голова, правоспособность), б) прочие наказания, не признававшиеся тяжкими. K тяжким наказаниям относятся смертная казнь и изгнание (а затем и ссылка в рудники): путем этих наказаний из государства «изымается голова». К нетяжким наказаниям относятся «денежные штрафы и воздействия на тело» (1. 2 D 48. I).
184. Определение размера наказаний. В ряде случаев был определен (в законах и распоряжениях императоров) размер наказаний за те или иные преступления. Но это имело место далеко не всегда, и вместе с тем определение размера наказания по-видимому не имело непреложной силы. Должностное лицо, выносившее приговор, пользовалось значительной свободой как в отношении увеличения размера наказания, так и смягчения в зависимости от особенностей того или иного конкретного дела.
Пожалуй, более распространенной являлась система неопределенности наказания, т. е. в законе не указывалось точно наказание. Орган, рассматривавший дело, определял наказание в зависимости от обстоятельств дела. Конечно, большую роль при этом играли сложившиеся обычаи, установившаяся практика. Неопределенность наказаний, развязывавшая руки органам власти, была возведена в систему в период империи, и эта система сопутствовала неопределенности понятия преступления. Ульпиан прямо говорит: «В настоящее время тому, кто рассматривает преступление в чрезвычайном порядке, разрешается выносить такой приговор, какой он хочет: или более тяжелый или более легкий, но с тем, чтобы в обоих случаях он не вышел за пределы умеренности» (1. 13 D 48.19). Ссылка на умеренность является, конечно, лишь риторическим украшением. «Расхитители, которые являются весьма опасными ворами, обыкновенно приговариваются к государственным работам навсегда или на время; лица же высших сословий исключаются на время из сословия или им приказывают удалиться за пределы отечества. Так как для этих лиц в рескриптах принцепсов не установлено никакого специального наказания, то расследующий дело волен постановить решение по своему усмотрению» (1. I § D 47.18).
Из этого отрывка видно, что на лиц высших сословий (honestiores) налагаются более мягкие наказания, чем на лиц низших сословий (humiliores). Такое определение наказаний является общим правилом в период империи. Карательная деятельность государства обрушивалась в наиболее свирепых формах на «низших», которые представляли опасность для диктатуры рабовладельцев. Например, за повреждение границ земельных участков рабы ссылаются в рудники, свободные низших сословий направляются на государственные работы, «благородные» высылаются на остров и наказываются штрафом в размере трети имущества (Сентенции Павла, 5.22.2).
За вооруженное восстание лица низших сословий отдаются на растерзание зверям или сжигаются живыми, а лица высших сословий наказываются отсечением головы (там же, 5.29.1).
За iniuria рабы подвергаются бичеванию, лица низших сословий – временному изгнанию (1. 45 D 47.10). И таких примеров можно было бы привести очень много.
185. Смертная казнь. Еще в древнейший период смертной казнью карались наиболее тяжкие преступления. Это наказание осуществлялось различными способами. Лишение жизни римских граждан производилось обычно мечом. Виновный в убийстве родителей подвергался, «по обычаю предков», сечению до крови и затем зашивался в мешок вместе с собакой, петухом, змеей и обезьяной и выбрасывался в море (1. 9 D 48.9). Весталка, нарушившая обет девственности, зарывалась живой в землю.
Соблазнитель римской гражданки подвергался сечению розгами насмерть. Смертная казнь рабов (а иногда и свободных – например, за лжесвидетельство) совершалась путем сбрасывания их с Тарпейской скалы, находившейся около Рима. Встречалось и повешение. Имеются сведения, что в –II ст. смертная казнь для римских граждан была отменена и заменена изгнанием (но следует иметь в виду, что для бедных людей изгнание было равнозначно обречению на смерть или на захват в рабство за границей). Однако отмена смертной казни едва ли относилась ко всем видам преступлений. Вскоре (в –I ст.) в период гражданской войны смертная казнь вновь получает распространение, и применение ее в дальнейшем непрерывно расширяется.
Смертная казнь применялась особенно широко в период империи, причем вводятся особо мучительные способы лишения жизни: сожжение живым, распятие на кресте, истязания до смерти. Нередко практиковалось присуждение преступника к отдаче диким зверям, т. е. к борьбе со зверями на арене цирка, или к выступлению в качестве гладиатора.
186. Изгнание и ссылка. Изгнание применялось еще в доклассовом обществе, но с возникновением государства оно получило характер классовой репрессии. Изгнание называлось в Риме «лишением воды и огня» (aqua et ignis interdictio). В период республики в некоторых случаях гражданин мог добровольно удалиться в изгнание, чтобы избегнуть более тяжелого наказания, но это являлось, конечно, фактически возможным лишь для богачей.
В период империи изгнание заменяется ссылкой (deportatio) и высылкой (relegatio), навсегда или на срок. Различие между этими двумя наказаниями заключалось в том, что высланный не терял гражданства, а сосланный терял гражданство и становился лицом без гражданства, юридическое положение которого регулировалось ius gentium.
Сюда же следует отнести широко практиковавшееся в период империи присуждение к работам в рудниках (причем было две степени этого наказания – с наложением оков и без наложения оков) или вообще к государственным работам,– пожизнено или на срок. Присужденные к пожизненным работам лишались гражданства и становились рабами (servi poenae).
187. Телесные наказания широко практиковались в Риме (недаром римские высшие магистраты ходили в сопровождении ликторов, носивших пучки розог с воткнутой секирой). В период империи телесным наказаниям подвергаются только лица низших сословий и рабы (1. 28 § 2 D 48.19): привилегированная знать закрепила свое освобождение от этого вида наказаний. Вместе с тем, наряду с наказанием розгами практикуются еще более мучительные наказания бичами и палками.
188. Лишение некоторых прав. В ряде случаев совершение преступления влечет за собой «бесчестие» (infamia) осужденного. Такому лицу воспрещается занимать почетные должности (например, декуриона), вести в суде чужие дела, брать в наем государственное имущество и т. д. Кроме того, как уже было указано, совершение наиболее тяжких преступлений влечет за собой обращение виновного в раба.
189. Штрафы. Штрафы требуют особого рассмотрения, так как они налагались магистратами не только в случае совершения преступлений (crimina), но и за неисполнение любого распоряжения магистрата. Административные функции магистрата не разграничивались с его судебными функциями.
Принадлежащее магистратам право налагать наказания по своему усмотрению и без соблюденная каких-либо формальностей называлось ius coercitionis. Это право принадлежало в полном объеме высшим магистратам, власть которых, как мы уже знаем, была чрезвычайно обширна и осуществлялась ими в значительной степени бесконтрольно. Jus coercitionis включало в себя: а) право ареста лица, не повинующегося распоряжению магистрата, б) право взять в залог какую-либо вещь впредь до выполнения собственником предписанного ему действия, в) право наложения штрафа.
Возникновение права магистратов налагать штрафы относится еще к древнейшему периоду. Это видно из того, что первоначально штраф взыскивался не деньгами, а скотом. Значит, штрафы налагались и тогда, когда деньги еще не были в употреблении.
По-видимому еще в середине –V ст. право наложения штрафов было предоставлено всем магистратам. Предельный размер штрафа: 2 овцы и 30 быков. В конце –V ст. штрафы взыскиваются уже в деньгах. Максимум штрафа был установлен, в 3020 асов (из расчета стоимости быка в 100 асов и овцы в 10 асов). Вместе с тем по-видимому было установлено правило, что штраф не может превышать половины имущества наказанного. Если магистрат налагал штраф в более высоком размере, то открывалась возможность обжалования в народное собрание.
Право магистратов налагать штрафы перешло к императору, и императоры пользовались этим правом в чрезвычайно широких размерах. Взыскание штрафов служило целям обогащения императорской казны. Право налагать штрафы передавалось императором высшим чиновникам, причем соответственные права отдельных чиновников были лимитированы. Praefectus praetorio мог налагать штрафы до 50 фунтов золота, правители провинций – до двух унций, высшие судьи – до трех унций и т. п. (t 4, 6 С I. 54).
190. Конфискации. Наряду с штрафами, в императорский период широко распространяются конфискации. Конфискацией называется отобрание всего или части имущества осужденного в императорскую казну (фиск). Конфискации становятся одним из постоянных способов пополнения фиска. Они применяются во многих случаях. Так, конфискация является одной из мер наказания в случае совершения тяжких преступлений. Присуждение к смертной казми или к ссылке и к работам в рудниках влечет за собой и конфискацию имущества. Далее, конфискация, в виде самостоятельной меры наказания, применяется в случае нарушения некоторых запретов; например, в случае заключения брака между родственниками по прямой линии подлежала конфискации половина имущества виновного, устанавливалась конфискация части имущества жены, нарушившей супружескую верность и т. п. В этих случаях было хоть какое-нибудь юридическое основание конфискации. Но, наряду с этим, императоры прибегали к конфискации имущества лиц, не совершивших никакого преступления, но вызвавших чем-либо неудовольствие императора, или просто конфисковывали чужое имущество для увеличения своего дохода. Например, Калигула (37–41 гг.) однажды играл в кости. Он уступил свою очередь соседу по игре, а сам вышел в переднюю. Здесь он приказал задержать двух случайно проходивших мимо дома богатейших римских всадников и конфисковать их имущество. Затем он веркулся к игре и похвалялся, что никогда еще ему не случалось бросить кости столь удачно (Светоний, Калигула, 41). В IV ст. в виду оскудения императорской казны были конфискованы имущества ряда городов. Никакого юридического основания этих мер не было, да в этом не было и надобности: императоры провозглашали, что они выше всяких законов. Императоры просто брали все, что могли взять, не рискуя быть свергнутыми с престола или убитыми.
§ 37. Отдельные виды преступлений
191. Классификация. Как уже было указано выше, римские юристы мало занимались систематизацией вопросов уголовного права. Поэтому не было выработано и классификации преступлений. И в Дигестах, в кн. 47 и 46, посвященных преимущественно уголовному праву (и названных поэтому «страшными книгами» – ftbri terribiles) отдельные преступления перечисляются без какой-либо системы (то же в 5-й книге Сентенций Павла, содержащей много важных материалов по уголовному праву).
Такое положение обусловливалось неопределенностью понятия преступления, особенно в период империи. Императоры и его присные могли счесть преступным и покарать любое действие, нимало не заботясь о том, было ли данное действие запрещено. Дикий произвол императора и чиновников, возведенный в систему, находит в этом свое законченное выражение.
Хотя этот произвол направлялся главным образом против беднейших слоев населения, вызывавших ненависть правящей верхушки в виду возникавших в этих слоях восстаний и протестов, но даже и богачи являлись в некоторых случаях объектом этого произвола. «Особенно в период от Тиберия до Нерона стало обычным явлением, что богатых римлян приговаривали к смерти для того, чтобы захватывать их состояние» (Маркс и Энгельс, XV, 606). Таким образом, в отношении самого понятия преступления существовала полная неопределенность, и это препятствовало выработке какой-либо классификации.
В связи с этим мы не находим в римском праве и точно определенных и разграниченных составов отдельных преступлений.
Уголовно-правовые законы и распоряжения императоров обрастали всяческими толкованиями и распространялись на ряд случаев, в самих законах прямо не предусмотренных. Поэтому одно и то же деяние могло подходить под несколько видов преступлений.
При таких условиях, принятая нами ниже систематизация преступлений не является систематизацией, взятой нами из источников. Мы пытались лишь сгруппировать постановления о главнейших видах преступлений, руководствуясь общими признаками, встречающимися в отдельных преступлениях.
192. Преступления государственные. Уже на первых, известных нам, стадиях римского государства существовало организованное преследование органами государства (рексом, народным собранием) ряда действий, представляющих опасность для государства в целом. В этом проявлялась «защита» государства (vindicta publica). В XII таблицах уже встречались указания на некоторые преступления, преследуемые органами государства. К числу этих преступлений относится прежде всего государственная измена (proditio). «Закон XII таблиц предписывает, чтобы тот, кто призовет врага или предаст гражданина врагу, был наказан смертью» (L. 3 D 48.4). Наряду с этим еще в древнейшую эпоху имелись случаи расправы со всякого рода восстаниями и сопротивлением властям. Эти случаи назывались perduellio, и они нередко рассматривались, как измена. Для ответственности за perduellio необходимо враждебное намерение против государства. Особо усилилось значение борьбы с выступлениями против государства в период гражданской войны. В частности, Сулла (–I ст.) ввел наказание за «оскорбление величия римского народа» (crimen laesae maiestatis). He было, однако, установлено точных признаков этого преступления, и под него подводились любые действия, прямо или косвенно направленные против существующего строя. В дальнейшем, в период империи, этому же преступлению был посвящен lex Julia (конец –I ст.), и область применения правил о crimen maiestatis все более расширялась.
Сюда были отнесены всякие посягательства против государства: вооруженное восстание против императора, самовольное ведение войны, измена, убийство магистрата, подстрекательство войска к мятежу, подлог государственных документов, заговор об убийстве членов консистории и сенаторов. Вообще, любое недовольство существующим строем, любое посягательство на «благо императора» (1. 5 С 9,8) подводилось под это преступление. Основные относящиеся сюда правила, изложенные весьма казуистично (см. в tit. D 48.4 и tit. С 9.8). Наказание – смертная казнь. В отношении этого преступления, непосредственно затрагивавшего интересы правящих кругов, допускались исключения из общих правил: к обвинению в этом преступлении допускались все, даже рабы против своих господ (1. 7 D 48.4), и преследование по обвинению в этом преступлении могло быть возбуждено и после смерти обвиняемого (1. 6 С 9.8). К числу преступлений против государственных интересов относятся и следующие:
1) Оскорбительные песни и письма. В доведших до нас отрывках XII таблиц указывается, что карается смертью «злая песня». Возможно, что здесь имелись в виду песни, которые были направлены против религии и органов государства, т. е. революционная агитация, проявление непокорности (на опасный для государства характер этих действий указывает тяжесть наказания, сравнительно с оскорблением отдельных лиц – inmria, вызывавшим лишь небольшой денежный штраф).
В период империи уделяется серьезное внимание преследованию составителей и распространителей «оскорбительных писем» (famosi libelli). Очевидно, в первую очередь здесь имелись в виду писания против императора и существующего строя. Наказанием является смертная казнь. Нашедший такое письмо должен его уничтожить и никому не показывать. Если же он разгласит содержание письма, то он считается автором письма и несет наказание (1. 2 С 9.36).
2) Снискивание выборных должностей недозволенными средствами (ambitus). Это преступление было предусмотрено специальным lex Julia (tit. D 48.14). В период империи под это преступление могли подводиться лишь действия, направленные к получению выборной должности в муниципии (в центральном аппарате Рима выборных должностей уже не было). Наказанием является штраф в 100 золотых и объявление бесчестным.
3) Сговор обвинителя с обвиняемым или подкуп обвинителя (praevaricatio). Обвинитель, нарушивший свой долг, подвергается тому наказанию, которое было бы на него наложено, если бы он совершил то преступление, от обвинения в котором обвиняемый был освобожден в силу его преступного сговора с обвинителем (1 6 D 47.15).
Наряду с государственными преступлениями следует отметить наличие в древнейшем праве и преступлений религиозного характера, например магические действия заклинания посевов (очевидно с намерением погубить урожай). Иногда господствующий класс придавал религиозный характер чисто светским по своему существу преступлениям. Например, уничтожение межи (а это преступление являлось весьма тяжким в земледельческом Риме, при наличии уже установившегося частного землевладения) считалось оскорблением бога, ведавшего межами, и вызывало религиозную санкцию. Вообще, в древнейший период преступление нередко рассматривалось, как оскорбление богов, нарушение их воли, и потому в ряде случаев санкцией являлось проклятие (sacer esto), являвшееся по существу преданием виновного смерти. Репрессии в этих случаях придавался характер умилостивления богов, искупления греха.
Связь с этими преступлениями имеет установленная в период империи ответственность прорицателей, симулирующих, что их устами говорит бог, и смущающих души народа. Они подвергаются телесному наказанию и изгнанию из общины, а в случае рецидива – ссылке или высылке. Но если кто-либо спрашивал гадальщиков о здоровье принцепса (вероятно, имея цель ускорить магическими средствами его смерть) или о руководстве государством, то и вопрошавший и ответивший предаются смерти (Сентенции Павла, 5,21).
В период домината, когда христианская церковь стала государственной властью императоров, устанавливаются наказания за нарушение церковных правил, в частности за принадлежность к ряду ересей (tit. С 1.5).
193. Преступления против личности. На первом месте нужно поставить убийство. Несомненно, что убийство еще в древнейший период являлось действием, вызывавшим реакцию со стороны государства. В древности злостное убийство гражданина называлось parricidium. Этот термин применялся впоследствии и к другим тяжким преступлениям (например во времена Цицерона – к посягательствам на храмы), и вместе с тем обозначал убийство ближайших родственников или же только родителей (см. ниже).
Специально наказаниям убийц был посвящен закон Суллы об убийцах и отравителях, изданный в –83 г. (lex Cornelia de sicariis et veneficis). Круг деяний, подводимых под этот закон, определялся весьма широко: сюда относилось не только убийство, но и поджог, ношение оружия для совершения убийства или воровства, изготовление и продажа яда для убийства, ложные показания по делу, влекущему за собой смертную казнь (1. 1 D 48.8). Наказанием по lex Cornelia являлась ссылка на остров и отобрание имущества, а в период империи – смертная казнь.
По закону Помпея (ок. –70 г.) особо предусматривалось убийство близких родственников: восходящих, братьев и сестер, эти случаи убийства и стали называться parricidium. (О наказании за убийство родителей см. 185).
Нанесение ран и побоев признавалось Iniuria, которая могла преследоваться как порядком, установленным для частных деликтов, так и в порядке уголовного суда.
Из числа других преступлений против личности нужно указать: 1) Публичное насилие (vis publica), объявленное преступлением в силу lex Julia. По этому закону наказывались различные действия против порядка управления и нарушающие общественную безопасность. Ответственными являлись: должностное лицо, которое убьет или подвергнет телесному наказанию или заключению в тюрьму обратившегося с жалобой (очевидно на действия этого должностного лица), лицо, хранящее оружие не в целях охоты или путешествия, лицо, собравшее или вооружившее рабов в целях восстания, похитившее имущество с оружием в руках, воспрепятствовавшее отправлению суда. Наказание: первоначально запрещение воды и огня, а затем смертная казнь или ссылка (1. 1–10 D 48.6 и Сентенции Павла, 5,26).
2) Частное насилие (vis privata), объявленное преступлением в силу lex Julia. По этому закону облагались наказанием некоторые случаи насилия в отношении частных лиц: избиение кого-либо с помощью собранных для того людей, изгнание кого-либо из его дома, самовольное вступление кредитора во владение имуществом должника. Наказание – конфискация трети имущества и лишение права занимать почетные должности (1. 1–2 D 48.7).
3) Похищение свободных людей или лишение их свободы (plagium). Этому преступлению был посвящен изданный еще в республиканский период lex Fabia. Сюда же относилось и сманивание или скрытие чужих рабов. Так как целью преступления являлась, по крайней мере – в некоторых случаях, продажа этих людей, то в этих случаях данное преступление было направлено на извлечение выгоды, Наказанием являлся сначала денежный штраф, а затем – отдача в рудники (tit. D 48.15).
В связи с этими преступлениями остановимся на некоторых преступлениях против нравственности, прежде всего на нарушении супpужеской верности (aidulterium). В –18 г. был издан lex Julia de adulteriis, установивший ответственность жены, нарушившей супружескую верность (постановления этого закона и их применение изложены в tit D 48.5). Изданием этого закона была сделана попытка бороться уголовно-правовыми мерами с семейной распущенностью римской знати. Виновная жена подвергалась конфискации половины приданого и трети прочего ее имущества и ссылке на остров, а ее сообщник – отобранию половины имущества и также ссылке на остров, но на другой (сентенций Павла, 2, 26.14).
В юстиниановом праве жена, нарушившая верность, подвергается телесному наказанию и заключается в монастырь. В течение двух лет муж может ее взять, а после этого она постригается в монахини (Nov. 134.10). В период домината сожитие с рабом каралось смертной казнью, при чем раб сжигался живым (С 9.11). В течение долгого времени (и в период империи) сохранились особые права отца и мужа женщины, совершившей прелюбодеяние; эти права коренятся очевидно в седой древности. Отец, застигший дочь при прелюбодеянии, имеет право убить тут же и прелюбодея, и дочь, не подвергаясь ответственности. Если же он убьет одного прелюбодея, то он отвечает за убийство. Муж не имеет права убить жену, но если убьет в порыве негодования, то подвергается более слабому наказанию.
Сообщника же жены муж имеет право убить лишь в том случае, если сообщником является раб или наемный гладиатор, или лицо, нанявшееся для борьбы со зверями на арене цирка, или вольноотпущенник (Collatio legum Mosaicarum et Romanarum, 4.2). Если муж застигнет жену при совершении прелюбодеяния, то он обязан с ней развестись, иначе несет ответственность, как сводник.
Наряду с этим карались изнасилование и иные развратные действия, причем развращение девушки, не достигшей зрелости, каралось: в отношении лиц высших сословий – ссылкой, в отношении лиц низших сословий – отдачей в рудники (1. 38 § 3 D 48.19). Каралось и сводничество. Аборт облагался смертной казнью или изгнанием (1. 39 D 48.19, 1. 4 D 47.11).
194. Имущественные преступления. Наиболее распространенным имущественным преступлением является воровство (furtum), и, как мы уже видели, воровство преследовалось или в порядке частного иска или в порядке уголовного преследования.
Наряду с воровством, некоторые виды имущественных преступлений обособляются в виде самостоятельных деликтов. Сюда относятся:
1) Кража государственного имущества (peculatus), преследуемая по lex Julia (tit. D 48.13). В силу этого закона облагались наказанием всякого рода посягательства на государственное имущество (и на имущество принцепса), и эти правила были распространены и на похищение медной доски, на которой написаны законы, и на внесение в текст закона каких-либо изменений, и на подлог в государственных документах. Сюда же относилось и святотатство, т. е. похищение священных или религиозных вещей. Наказание – первоначально воспрещение воды и огня, а в период империи – высылка или даже более суровые наказания: отдача диким зверям, повешение, сожжение. Но рекомендовалось выносить наказания («более строгие или более милостивые» в зависимости от положения лица, от стоимости вещи (1. 10 D 48.13). И, конечно, бедняки подвергались жесточайшим наказаниям в то время, как высшие должностные лица невозбранно приобретали за счет государства огромные состояния.
2) Лихоимство (repetundae). Был издан в –59 г. специальный lex Julia repetundarum (материалы об этом законе и его применении – tit. D 48.11). По этому закону наказывались различные случаи получения должностными лицами взяток за нарушение обязанностей службы. Наказанием в период империи являлось изгнание или даже более строгая мера, в зависимости от содеянного.
3) Поджог. Поджигатели домов в городе, в целях грабежа, наказывались смертной казнью, лица же совершившие поджог в деревнях вследствие вражды наказывались отдачей в рудники (если они принадлежали к низшим сословиям) или ссылкой (Сентенции Павла, 5,20).
4) Похищение скота облагалось более строгими наказаниями, чем обычное воровство, так как скот имел особое значение в условиях римского земледельческого хозяйства. О «похищении скота» говорили в том случае, если похищен конь или не менее двух быков, десяти коз, пяти свиней (tit. D 47.14). Наказанием являлась смертная казнь, отдача в гладиаторы, отдача в рудники.
5) Уничтожение или перемещение пограничных знаков. Как мы уже видели, в древнейший период это преступление носило религиозный характер. Но к концу республиканского периода оно уже утратило черты оскорбления божества. Наказание было определено в размере штрафа в пользу казны по 50 золотых за каждый пограничный знак, который уничтожен или сдвинут. В позднейшее время лица низших сословий присуждались к государственным работам, а лица высших сословий – к высылке на остров с конфискацией трети имущества (1.3 D 47.21).
6) Подлог. Суллой был издан (в –82–79 гг.) особый закон о подлогах (lex Cornelia de falsis). Этим законом и последующей практикой предусматривался целый ряд подлогов, совершаемых в корыстных целях: соглашение о ложных свидетельских показаниях, подкуп судьи, подлог в счетах и документах, похищение и уничтожение завещаний, соскабливание и подделка золотых монет, присвоение ложного имени, подмена ребенка, продажа одной вещи двум лицам, изменение установленных государством мер хлеба или вина и т. п. (1. 1 и сл. D 48.10). Наказанием в период империи являлось: в отношении лиц высших сословий – ссылка, в отношении лиц низших сословий – отдача в рудники или распятие на кресте или отдача диким зверям.
§ 38. Преступления и наказания воинов
С переходом Рима к профессиональной армии (–1 ст.) воины начинают приобретать особое правовое положение (специальные правила о воинах вырабатываются в различных отраслях права). Необходимость поддержания дисциплины, борьбы с нарушениями обязанностей военной службы и стремление охранить достоинство воинов приводят к созданию особых и детальных правил о специально-воинских преступлениях и об особых видах наказаний, которым могут подвергаться только воины (но, конечно, воины подвергаются ответственности и за общие преступления). Выработка этих правил относится главным образом к периоду империи.
Эти правила в систематическом виде дошли до нас преимущественно в отрывках из книги «О военном деле» юриста II–III ст. Аррия Менандра, включенных в 16-ый титул кн. 49 Дигест. По-видимому и позднейшие века существования Рима не привели в данном отношении к каким-либо существенным изменениям по сравнению с временем Менандра: в Кодексе Юстиниана не содержится по этим вопросам каких-либо важных постановлений.
195. Воинские преступления. 1) Тягчайшим воинским (равно как и гражданским) преступлением является измена. Специально военным видом измены является переход на сторону врага и разглашение военной тайны. Перебежчики и лица, разгласившие тайны сжигаются живыми или подвергаются повешению (1. 38 D 48.19). И «перебежчиков разрешается убить, как бы врагов, где бы они ни были обнаружены» (1. 3 § 6 D 48.8). Тот, кто убежал к врагам и возвратился, подвергается пытке и присуждается к отдаче диким зверям или к повешению. Кто во время сражения первый обратился в бегство, тот, для примера, должен быть наказан смертной казнью на виду воинов.
2) Уклонение от военной службы. Менандр (1. 4 § 10 D 49.16) указывает, что тот, кто отказывается от военной службы, совершает тяжкое преступление. Те, кто не отвечали на призыв, некогда обращались в рабство, как предатели свободы родины; но с изменением характера военной службы это наказание перестало применяться, так как армия пополняется добровольцами (т. е. наемниками). Особо указывается, что отец, укрывший сына от призыва, наказывается изгнанием с конфискацией части имущества или же подвергается телесному наказанию, сын же назначается на низшую должность. Карается и симуляция болезни вследствие страха перед врагами.
3) Поступление на военную службу путем обмана. Не имели права поступать на военную службу рабы, а также свободные, подвергнутые отдаче диким зверям, или сосланные и вообще лица, подвергнутые наказанию за тяжкие преступления. Если же эти лица, скрыв обстоятельства, препятствующие им быть зачисленными на военную службу, подступили в войско, то они подвергаются смертной казни.
4) Выдача себя за воина. «Выдавать себя за воина, кому это не дозволено, считается тяжким преступлением» (1. 2 § .1 D 49. 16).
5) Самовольный уход из войска. Различаются два случая: иногда воин совершает прогул и возвращается сам, и когда же он уходит с намерением совершенно оставить военную службу, но его ловят и приводят обратно. В первом случае определяется более мягкое наказание (разжалование и т. п.). Дезертирство же, а особенно во время войны, облагается более строгими наказаниями – до смертной казни.
6) Мятеж и неисполнение приказа. Зачинщики серьезного мятежа воинов наказываются смертной казнью; «если же мятеж не вышел за пределы криков или легкой ссоры, то виновный лишается воинского звания». «Совершение во время войны действия, запрещенного начальником, или невыполнение поручения наказывается смертной казнью, хотя бы виновный действовал хорошо» (1. 3 § 13 D 49.16).
7) Оскорбление начальника. «Кто поднял руку на начальника, тот должен быть наказан смертной казнью; дерзость преступления отягчается в зависимости от достоинства начальника» (1. 6 § 1 D 49.16).
8) Потеря вооружения. Воин, потерявший или продавший оружие во время войны, наказывается смертной казнью; возможно, однако, ограничиться разжалованием (1. 13 § 3 D 49.16).
9) Покушение на самоубийство. Это преступление не имеет каких-либо аналогий среди общегражданских преступлений. Вероятно, имелось в виду, что если воин прибегает к самоубийству, то у него отсутствуют мужество и доблесть, необходимые воину. Поэтому императоры, в целях создания примера для других воинов, стали на путь применения карательных мер в случаях покушения на самоубийство. «Воин, который наложил на себя руки и не довел этого дела до конца, должен быть наказан смертной казнью; если же он совершил это вследствие непереносимой боли или болезни или иного горя, то он должен быть уволен с военной службы с позором» (1. 38 § 12 D 48.19).
196. Наказания воинов. Прежде всего к воинам, совершившим преступления, применяются общие наказания, за исключением, однако, повешения, отдачи диикм зверям и отдачи в рудники (1. 3 § 1 10 D 49.16). Эти наказания, очевидно, признавались несоответствующими достоинству военной службы; но повешение и отдача диким зверям применялись к перебежчикам. Привилегии в отношении освобождения от указанных наказаний предоставляются и ветеранам (т. е. оставившим военную службу после долгого пребывания на ней) и их детям. Они не подвергаются и наказанию палками (1. 3 D 49. 18).
Наряду с этим имеются и специальные воинские наказания, налагаемые преимущественно за менее тяжкие преступленля; возложение дополнительных обязанностей, разжалование, увольнение от службы с позором (I. 3 § 1 D 49.16).
Иногда за одно и то же деяние воины подвергаются иному наказанию, чем гражданские лица. «Некоторые действия, совершенные гражданскими лицами, не влекут никакого наказания или вызывают легкое наказание; если же их совершают воины, то эти действия вызывают более строгое наказание. Если воин занимается искусством, служащим для забавы других, то он наказывается смертной казнью» (1. 14 D 48.19). Очевидно, выступление воина в качестве танцовщика или мима признавалось находящимся в резком противоречии с воинским достоинством.
ПОЗДНЕЙШЕЕ ПРИМЕНЕНИЕ И РАЗРАБОТКА РИМСКОГО ПРАВА В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ
§ 39. Римское право в варварских государствах
197. Сохранение в силе римского частного права. После падения Рима (476 г.) на отдельных частях прежней территории Западной римской империи возник ряд государств, основанных победившими Рим «варварами».
Но римское право, главным образом римское частное право, не утратило своей силы. Прежние римские граждане продолжали оставаться под действием своего прежнего, т. е. римского, права. Варвары селились среди римского населения. С другой стороны, «крупные землевладельцы и рабовладельцы в среде самих остготов нуждаются для юридической санкции своего господства в римском праве, в римских учреждениях, и потому поддерживают их» (История средних веков, т. I, 1941 г., 64).
Вместе с тем римское право подвергается воздействию со стороны варварского права, и в свою очередь, влияет на варварское право. Тем самым эти две системы права постепенно смешиваются.
Проявляются новые законодательные обработки римского права. Из числа соответствующих сборников мы остановимся на трех главнейших.
198. Вестготский сборник. В 506 г. вестготский король Аларих II утвердил законодательный сборник, получивший впоследствии название lex romana Wisigothorum или Breviarium Alaricianum. Сборник этот являлся законом для бывших римских граждан, населявших вестготское государство. По своему содержанию Breviarium Alaricianum представляет собой компиляцию из институций Гая и сентенций Павла и некоторых постановлений императоров, заимствованных главным» образом из кодекса Теодосия. Работы римских юристов подверглись в этом сборнике ряду изменений. В VII ст. Breviarium был заменен новым lex romana Wisigothorum, в котором в большей степени было воспринято чисто готское (обычное) право.
Breviarium Alaricianum имел большое распространение и за пределами вестготского государства и в течение ряда столетий применялся с теми или другими изменениями во франкском государстве и на других территориях.
199. Бургундский сборник. Вероятно несколько ранее вестготского сборника в бургудском государстве появился сборник под названием lex romana Burgundioirum. В основном, в этом сборнике был использован тот же материал, как и в lex romana Wisigothorum, но этот материал получил в бургундском сборнике более свободную обработку. В бургундском сборнике ярко выявляется характер судебника, т. е. он является инструкцией судье при разрешении уголовных и гражданских дел.
200. Edictum Theodorici. Так называется сборник римского права, изданный в остготском государстве, вероятно в начале VI ст. Этот сборник имел силу не только для бывших римских подданных, но для всего населения остготского государства. Основным источником этого сборника являются постановления императоров и сентенции Павла.
Наряду с перечисленными сборниками, имеется еще ряд переработок и искажений римского права, на которых мы не будем останавливаться, так как они имеют меньшее историческое значение.
§ 40. Рецепция римского права
201. Причины рецепции. С XI–XII ст. в западной Европе происходит рост торговли, усиление значения городов, развитие товарно-денежного хозяйства. Рост производительных сил требовал более гибкой, развитой и отвечающей новым отношениям правовой системы, чем косное и бедное своим содержанием феодальное право. И выходом явилось одно из любопытнейших исторических явлений, а именно – восстановление действия (рецепция) римского права, в первую очередь римского частного права.
«Лишь только промышленность и торговля, – сперва в Италии, а позже и в других странах – развили дальше частную собственность, как тотчас же было реципировано и возведено в авторитет разработанное римское частное право» (Маркс и Энгельс, IV, 53; см. также Маркс и Энгельс, XIV, 672).
Основной причиной рецепции римского права было возникновение в недрах феодального общества буржуазных отношений, нуждавшихся в юридическом оформлении; прежде всего требовало регламентации право неограниченной частной собственности. Купцы нашли в римском праве признание частной собственности, свободной от феодальных ограничений, установление свободы договоров и законченную систему нормирования договорных отношений, защищавшею сильного, защищавшую богатого. В римском праве «…содержалась уже в развитом виде все то, к чему городское сословие позднего средневековья стремилось пока еще бессознательно» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 446).
Короли воспринимали из римского права формулы неограниченной власти монарха. «Французские юристы–легисты отстаивали политическое объдинение страны под властью короля и доказывали, что король – верховный господия страны. Они выступали против самостоятельности отдельных феодалов, против самостоятельности городских общин, против церковной власти в светских делах. И тем самым рецепция римского права содействовала развитию торговли и промышленности.
Но помещики использовали формулы римского права в целях захвата общинных земель и установления неограниченной частной собственности на землю. «Во множестве отдельных случаев римское право служило предлогом к еще большему угнетению крестьян дворянством» (там же). В этом заключалось реакционное действие рецепции римского права.
Понятно поэтому, что крестьяне относились к рецепции римского права чрезвычайно отрицательно. Во времена крестьянской войны в Германии (XVI ст.) выдвигалось, между прочим, требование об изгнании «докторов римского права», т. е. юристов, содействовавших ограблению крестьян феодалами («История средних веков», 1939, т. II, 94).
Но восстания и протесты крестьян не могли прекратить или приостановить рецепции римского права. И не рецепция римского права, не деятельность «докторов права» явилась сама по себе причиной усиления эксплуатации крестьян: причиной являлся рост торговли, стремление дворян к получению от крестьян возможно большего дохода, при наличии собственности феодалов на средства производства и неполной их собственности на работника производства. «Дворянство нашло бы и без римского права сколько угодно таких предлогов и ежедневно их находило» (Mаркс и Энгельс, XVI, ч. I, 446).
202. Значение рецепции. Римское право сделалось «общим правом» феодальных государств. И рецепцля римского права имела в то время прогрессивное значение в том отношении, что она преодолевала правовую раздробленность феодального общества, являвшуюся тормозом для развития торговли и промышленности. В противовес корпоративной и сословной феодальной правоспособности римское право провозглашало принцип формального равенства субъектов права; этот принцип формального, в отличие от действительного, равенства служит в эксплуататорском обществе целям эксплуатации человека человеком путем заключения договора. Римское право явилось могучим рычагом в деле развития буржуазной собственности. В силу всех этих обстоятельств рецепция римского права содействовала развитию производственных отношений. «Огромным прогрессом было то, что в силу вошло такое право, которому феодальные отношения абсолютно неизвестны и которое полностью предвосхитило современную частную собственность» (Маркс и Энгельс, XVI, ч. I, 446).
Рецепция захватила, в той или иной степени все государства западной Европы – Италию, Францию, даже Англию. Позже других стран рецепция произошла в Германии, но именно в Германии она получила наиболее законченное выражение. К XV–XVI ст. было рецепировано римское право в полном объеме (кроме некоторых, отдельных мест). Германский закон 1495 г. предписал судам руководствоваться римским правом (и правом римско-католической церкви т. н. «каноническим» правом).
Объектом рецепции явились уже не источники права Западной римской империи (кодекс Теодосия и отдельные сочинения римских юристов), лежащие в основе сборников римского права, изданных в VI–VII ст., а законченная и исчерпывающая кодификация Юстиниана. Эта кодификация, выполненная в Византии, с XI–XII ст. стала распространяться и на западе и получила название Corpus Juris Civilis.
Однако римское право обычно имело лишь субсидиарное действие, т. е. оно применялось лишь тогда, когда данный вопрос не решался прямым постановленлем местного права (т. е. изданными в данном государстве своими законами и санкционированными в этом государстве обычаями). Но скудость феодального права приводила к тому, что римское частное право имело в действительности первостепенное значение. Наоборот, в области государственного, уголовного и процессуального права рецепция имела гораздо меньшее значение, так как в этих областях права в средние века уже были выработаны новые законы или существовали свои обычаи в отдельных государствах.
§ 41. Разработка римского права
203. Задачи разработки. Римское право стало действующим правом, и это вызвало необходимость его исследования, систематизации и толкования. С XI ст. начинается и идет через ряд веков разработка римского частного права. Но основным направлением этой разработки являлось не историческое изучение права римского государства с целью воссоздания точной картины минувших правовых явлений, но приспособление римского частного права к условиям текущей жизни.
Источники римского права обычно брались, как законченное целое, игнорировалось многовековое развитие отдельных институтов, из отдельных указаний римских юристов создавались, путем формально-логической абстракции, общие определения; путем юридического толкования римских текстов делались те или другие практические выводы; для таких отношений, которые не могли быть в виду у римских юристов.
Такой метод являлся в своей основе антиисторическим. Римское частное право в его средневековой обработке получило, по имени основного юстиниановского сборника, название «пандектного права». Но это пандектное право в ряде случаев, далеко отстояло от пандект Юстиниана в их действительном виде.
И поэтому позднейшие обработки римского права правильно назывались «современным использованием пандект» (usus moderhus pandectarum) или «современным римским правом» (heutiges romisches Recht). Они являлись приспособлением римского права к новым общественным отношениям.
С другой стороны, римское право, как «общее право» (gemeines Recht) явилось базисом для разработки общей теории гражданского права. Вырабатывались классификации правовых явлений, составлялись определения правовых институтов и терминов. Эти построения общей теории гражданского права на основе формальнологической обработки римского права получили особое распространение в Германии и имеют большое значение и для современной теории буржуазного гражданского права.
204. Основные направления. Разработка римского права производилась рядом последовательно сменявших друг друга школ и направлений.
а) Глоссаторы. Разработка римского права началась в Италии в середине XI cт. Тогдашние юристы изучали текст за текстом в порядке юстиниановской кодификации, составляли пояснения, устанавливали противоречия между отдельными текстами и разрешали эти противоречия, в частности путем выработки общих правил. Примечания к тексту назывались глоссами, и юристы этого направления получили наименование глоссаторов. Родоначальником школы глоссаторов считается Irnerius (кон. XI ст. и нач. XII ст.). Затем идут «четыре доктора» (XII ст.): Bulgarus, Martinus, Iacobus и Hugo. Из последующих глоссаторов надо отметить Azo (нач. XIII ст.) и особенно Accursius (сер. XIII ст.). Аккурсий свел глоссы своих предшественников и дал обобщающий труд под названием glossa ordinaria. Обычно считалось, что те места кодификации Юстиниана, которые не были снабжены глоссами, не являлись рецепированными и, следовательно, не имели силы действующего права. Как говорили в позднейшее время, quidquid noin agnoscit glossa, nec aignoscit forum (чего не признает глосса, того не признает и суд).
б) Постглоссаторы (или комментаторы) – школа, расцвет которой приходится на XIV–XV ст. Предметом разработки со стороны постглоссаторов является не столько сам текст юстиниановой кодификации, сколько комментирование составленных ранее глосс. Постглоссаторы изучают не только римское, но и каноническое право, а также новые законы (например итальянские статуты). Поэтому они, в своих выводах, более приближаются к жизни, чем глоссаторы, и нередко указывается на практическое направление их работ. Наиболее известные постглоссаторы: Odofredus, Durantis (кон. XIII ст.), Bairtolus (первая пол. XIV ст.), Baldus (вторая пол. XIV ст.).
в) Гуманисты. Зарождение буржуазной культуры приводит к движению, получившему название ренессанса или возрождения. На смену феодальной схоластики идет светская наука (гуманизм). В области разработки римского права гуманизм с особой силой проявился во Франции (в XVI ст.). Это направление характеризуется возвращением к историческому изучению римского права, к римским текстам, к критическому анализу этих текстов. На этой основе идет изучение римского права в целях применения его к развивающимся буржуазным отношениям.
«Когда… буржуазия так усилилась, что государи стали защищать ее интересы, чтобы с ее помощью сокрушить феодальную знать, тогда только и началось во всех странах – во Франции в XVI веке – настоящее развитие права, совершающееся повсюду, за исключением Англии, на основе римского кодекса. Но и в Англии для дальнейшего развития частного права (в особенности относящегося к движимому имуществу) пришлось обратиться к принципам римского права» (Маркс и Энгельс, IV, 53–54).
Из французских юристов разбираемого направления следует упомянуть Cujacius (1522–1590), Donellus (1527–1591), Gothofredus (1548–1622), который впервые издал Corpus Iuris Civilis в полном объеме.
г) Практическое направление. В XVI–XVII ст. в Германии, в связи с тем, что римское право окончательно стало действующим правом, вновь возникает практическое направление, игнорирующее научное историческое изучение римского права. В римском праве ищут лишь основания для решения того или другого практического вопроса. Постглоссаторы, которые были в пренебрежении у гуманистов, снова становятся авторитетами. Здесь то и возникает usus modernus pandectarum в его законченном виде. По существу, это направление являлось приспособлением римского права. Энгельс указывает, что в Германии римское право было принижено юридической практикой до уровня мелкобуржуазного еще полуфеодального общества (Mаркс и Энгельс, XIV, 672).
Основные представители этого практического направления: Bohmer (1674–1799), Heineccius (1681 – 1741), Leyser (1683–1752), Gluck (1756–1831).
Большие работы в области исследования римского права были проделаны французскими юристами, воспринявшими все хорошее, что было у гуманистов. Прежде всего следует упомянуть знаменитого Pothier (1699–1772). В ряде трудов, объемлющих все основные вопросы гражданского права, Потье дал тонкое исследование источников римского права. Его концепции оказали сильное влияние на авторов французского гражданского кодекса (1804 г.). Историческое изучение римского права продолжалось и в дальнейшем. Французские ученые сделали многое в этой области, причем особо следует упомянуть об учебниках Girard и Cuq (7) и о работах в области публичного права бельгийского профессора Willems.
Беспрерывно шло изучение истории римского права и в России. Первые систематические учебники были изданы в начале XIX в. (В. Кукольник, «Начальные основания римского гражданского права», 1810, Лев Цветаев «Начертание римского гражданского права», 1817, и его же «Краткая история римского права», 1818). Труды последующих романистов (Крылова, Петражицкого, Покровского, Хвостова и др.) явились видным вкладом в науку XIX и XX вв.
Что касается Германии, то в XIX в. прежде всего следует отметить наложившую свою печать на целый период буржуазного исследования права реакционную историческую школу. Представители этой школы считали, что право, как язык, таинственно зреет в «народном духе», отрицали законодательное творчество и боролись против буржуазной революции. Общую оценку исторической школы дает Маркс, указывая, что эта школа узаконяет «подлость сегодняшнего дня подлостью вчерашнего» (Маркс и Энгельс, I, 401).
Историческая школа посвящала большое внимание изучению источников римского права. Виднейшими представителями исторической школы являются Hugo (1764–1844), Savigny (1779–1861) и Puchta (1798–1846).
Необходимо также упомянуть Ihering (1818–1892), который в своих работах стремился оправдать буржуазное германское государство и право, прикрывая их подлинную эксплуататорскую сущность («Советское государственное право», 1938, 38) Но, вместе с тем Иеринг изучал отдельные вопросы истории римского справа главным образом в своем труде «Дух римского права». Изучению римского государственного права и римского уголовного права посвящены некоторые работы другого крупного буржуазного историка Моммзена (1817–1903). Однако и он, собрав и обработав огромный материал, «становится бессильным понять социальные явления тогда, когда его взгляды на эти явления не простираются дальше филистерской перспективы».
Наряду с этими историками, через весь XIX век идет (преимущественно в Германии) изучение «современного римского права» в качестве общей теории гражданского права. Путем этой работы была отточена теория буржуазного гражданского права в виде внешне стройных логических построений с законченными определениями, подразделениями и т. п. Чистое римское право являлось лишь материалом для этих построений, имевших своей задачей укрепить и «оправдать» господство буржуазии и претендовавших на универсальное значение. Из числа «пандектистов» отметим Виндшейда, Бринца, Вангерова, Регельсбергера, Дернбурга.
Конец XIX и начало XX ст. характеризуется усилением внимания к изучению истории римского права (которое уже перестало быть действующим правом). Были установлены новые факты и были сделаны новые обобщения; был подвергнут опровержению ряд прежних гипотез. Многое сделано для изучения источников и критики их текста. Вообще буржуазные исследователи накопили много фактического материала. Но общее направление буржуазной литературы продолжает оставаться идеалистическим. Игнорируя классовый характер государства и права и классовую борьбу, буржуазная наука не в силах дать действительно научную объективную историю римского права. Лишь учение Маркса-Энгельса–Ленина–Сталина является тем единственно правильным учением, на котором должно строиться изучение подлинной истории римского права.
§ 42. Значение римского частного права для буржуазного гражданского права
Выработка буржуазных кодексов непосредственно следует за периодом действия рецепированного римского права.
Во Франции лишь законом 21 марта 1804 г., которым был введен в действие французский гражданский кодекс (кодекс Наполеона) было отменено действие «римских законов».
В Германии «общее право» (т. е. римское право в его позднейшей обработке) утратило свою силу (да и то не в полном объеме) лишь с введением в действие германского гражданского кодекса, т.е. с 1 января 1900 г.
Поэтому представляется ясным, что в основе буржуазных гражданских кодексов лежит римское право. Но не право древнего Рима, а римское право, переработанное сообразно с потребностями капиталистической эксплуатации.
Особенно сильны римские влияния в области общих правил о неограниченной частной собственности и в области договорного права.
Энгельс указывает, что французский гражданский кодекс, являющийся «образцовым сводом законов буржуазного общества» создан «на основе все того же римского права» (Маркс и Энгельс, XIV, 672).
То же следует сказать и о других буржуазных гражданских кодексах.
Буржуазное право упирается своими историческими корнями в римское право. Рим выработал законченную систему права, преследующего цели порабощения и эксплуатации человека человеком, и римское право никогда не умирало в обществе, основанном на эксплуатации.
Поэтому для глубокого изучения буржуазного права является необходимым изучение права римского.