Сеймовый устав Финляндии 1906

СЕЙМОВЫЙ УСТАВ ВЕЛИКОГО КНЖЕСТВА ФИНЛЯНДСКОГО
Дан в Петергофе 20 июля 1906 года
Мы, Александр Второй, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и проч. и проч. и проч. Объявляем чрез сие: ввиду выяснившийся необходимости дать дальнейшее развитие новым основным законам организации финляндского народного представительства и по обсуждении сего законодательного вопроса в порядке, установленном в пар. 71 Сеймового Устава от 03 апреля 1869 года, Мы признали за благо сим утвердить к руководству принятый земскими чинами Финляндии по Нашему Высочайшему предложению новый Сеймовый устав для Великого княжества Финляндского, следующего, слово в слово, содержания:
Глава I.
Общие основания.
§ 1. Сейм Великого Княжества Финляндского представляет финский народ.
Помещенное в § 1 проекта выражение, что Сейм Великого Княжества Финляндского «является представителем» финского народа, было признано со стороны Совещания не вполне точным и заменено выражением «представляет» (журн. Особ. Совещ.).
См. Примечание к § 5. Об уравнении в правах с финляндскими гражданами других русских подданных см. Приложение 15.
§ 2 проекта определяет, что Сейм образует одну палату, в составе двухсот депутатов. Определение это не вызвало каких-либо возражений со стороны Председателя и двух членов (Н.Д. Сергеевского и Н.П. Гагарина), коими были приняты во внимание как доводы, приведенные по этому поводу в представлении Сената, так и заявление Финляндского Генерал-Губернатора о том, что однопалатная система находится в соответствии с демократическим строем финского народа, в котором высшие сословия не пользуются какими-либо существенными привилегиями и в правом положении отдельных классов населения не было и нет сколько-нибудь значительного различия (журн. Особ. Совещ.).
Статистические данные о Сеймах см. в Приложении 15.
§ 3. Выборы сеймовых депутатов производятся каждый третий год одновременно во всей стране. Полномочия сеймового депутата начинаются с объявления его избранным и продолжаются до окончания следующих выборов.
Государь Император и Великий Князь, буде признает то нужным, постановляет о производстве новых выборов до истечения упомянутого в пункте первом трехлетнего срока. В этом случае, если не последует также в течение трех лет.
Во второй части § 3 проекта значится, «Государь Император и Великий Князь имеет, однако, право, независимо от определения пункта первого, постановить о производстве новых выборов, в каковом случае следующие выборы производятся в том году, в котором очередной Сейм соберется в третий раз после новых выборов». Находя таковое изложение неясным и даже, согласно мнению некоторых членов, могущим подать повод к неверному толкованию, что Императорская власть ограничивается в праве распустить во второй раз Сейм до истечения установленного трехлетнего срока, Совещание полагаю изложить это определение в более точной редакции: «Государь Император и Великий Князь, буде признает то нужным, постановляет о производстве новых выборов до истечения упомянутого в пункте первом трехлетнего срока. В этом случае, если не последует нового роспуска Сейма, полномочия депутатов продолжаются также в течение трех лет» (журн. Особ. Совещ.)
О Высочайшем титуле см. Приложение 14. О роспуске Сейма, см. §§ 44, 48, примечание к § 45, Приложения 55 и 56, а также §§ 4, 15, 17, 37 Закона о выборах 1906 года. О выборах от населения Финляндии в Государственный Совет и Государственную Думу – см. Приложение 12, отд. 11 и Ш; ср. Приложение 45. Ср. § 68 Закона о выборах.
§ 4. Сеймовые депутаты избираются посредством прямых и пропорциональных выборов, для чего край разделяется на избирательные округа, число коих должно быть не менее двенадцати и не более восемнадцати.
Буде по местным условиям потребуется отступить от пропорциональной системы выборов, то сверх означенного числа могут быть образуемы один или несколько избирательных округов для выбора только одного сеймового депутата.
При выборах все избиратели имеют одинаковое право голоса.
Избирательное право не может быть осуществляемо чрез поверенного.
Подробные правила об избирательных округах, а также о времени и порядке производства выборов установлены особым Законом о выборах.
При обсуждении § 4, в котором устанавливается пропорциональная система выборов, Председателем и двумя членами (Н.Д. Сергеевским и Н.П. Гариным) было принято во внимание высказанное Генерал-Губернатором по сему поводу заключение, что названная система, представляющаяся по проекту несколько сложною, без сомнения, в весьма непродолжительном времени получить легкое применение на практике, при той точности и аккуратности, с какими функционируют местные учреждения; сама же по себе эта система заслуживает полного одобрения, так как обеспечивает интересы сравнительно небольших групп и партий, давая им возможность иметь своих представителей на Сейме, наряду с депутатами от более значительных групп. По сим соображениям Председатель и два члена не усматривали, с своей стороны, повода к возражениям против проектируемого нововведения (журн. Особ. Совещ.).
§ 5. Право участия в выборах сеймовых депутатов принадлежит всем финляндским гражданам, как мужчинам, так и женщинам, коим до начала года, когда производятся выборы, исполнилось двадцать четыре года.
Избирательным правом однако не пользуются:
1) кто состоит на действительной военной службе;
2) кто состоит под опекою;
3) кто не числился в мантальных списках края за последние три года;
4) кто не уплатил, по иной причине, кроме удостоверенной общинным управлением бедности, наложенных на него за последние два года казенных податей;
5) кто пользуется лично для себя пособием от учреждения общественного призрения бедных, если пособие это не случайное;
6) кто уступил свое имущество на удовлетворение кредиторов, пока он не подтвердит присягою своего имущественного положения;
7) кто приговорен за бродяжничество к общественным работам – до исхода третьего года после того, в котором работам – до исхода третьего года после того, в котором он освобожден был из работного дома;
8) кто на основании законного приговора должен считаться лишенным неопороченного имени или признан недостойным состоять на службе края или быть уполномоченным от другого лица ;
9) кто уличен в том, что он на сеймовых выборах покупал или продавал голоса, или покушался на то, или подал голос в разных местах, или же насилием или угрозою нарушил свободу выборов – до исхода шестого календарного года после постановления окончательного по делу приговора.
Содержащееся в § 5 проекта определение о том, что правом участия в выборах сеймовых депутатов пользуются лишь финляндские граждане, вызвало в среде Совещания существенное разномыслие.
Три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Гриценберг) заявили, что указанное правило, вполне согласующееся как с Сеймовым Уставом 1869 г., так и с принципами, принятыми в законодательных системах других стран, должно быть сохранено и в проекте. Сейм Финляндии представляет финский народ. Только тому, кто по рождению или по праву натурализации принадлежит к этому народу, может быть предоставлена возможность участвовать в избрании народного представительства и самому, в качестве члена этого представительства, принимать участие в его законодательной деятельности. Избирательное право предполагает, что избирателю присуще сознание своей ответственности и своих обязанностей перед страною, в которой это право осуществляется. Этому условию не удовлетворяют русские уроженцы, проживающие в Финляндии лишь временно, ради своих торговых, деловых или иных личных интересов. Они остаются чуждыми этому краю, являются в нем случайными посетителями, а не постоянными обывателями. Насколько известно, со стороны таких лиц до сих пор и не заявлялось каких либо жалоб по поводу того, что они не пользуются в Финляндии политическими правами. Те же из уроженцев Империи, которые, фактически переселясь в Финляндию, выражают желание остаться там навсегда, обыкновенно добиваются перечисления в финляндское гражданство и тем самым приобретают также и политические права. Стеснения, установленные в последнее время в отношении такого перечисления, имеют лишь временный характер и должны быть устранены путем пересмотра соответствующих узаконений. По сим основаниям названные три члена Совещания не признавали возможным согласиться на предоставление избирательного права русским уроженцам, не приобревшим прав Финляндского гражданства; вместо с тем означенными членами было выражено твердое убеждение в том, что подобное правило, если бы оно и было включено в законопроект, не будет принято Земскими Чинами нынешнего Сейма.
Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин), с своей стороны, рассуждали, что вопрос о распространении избирательных прав и проживающих в Финляндии русских уроженцев имеет весьма важное принципиальное значение. Исключение русских уроженцев имеет весьма важное принципиальное значение. Исключение русских уроженцев из числа лиц, пользующихся правами по участию в сеймовых выборах, ставит их в положение иностранцев, которые, конечно, не могут иметь политических прав в чужом государстве. Между тем, такой взгляд в корне ошибочен. Русские в Финляндии – не иностранцы, они такие же подданные Государя Всероссийского, как и финляндцы и, находясь в Финляндии, не могут считаться оставившими свое отечество или выехавшими из оного. Указание на то, что и по Уставу 1869 г. названные лица не пользовались избирательным правом, не может быть признано решающим данный вопрос, так как до настоящего времени в России не существовало представительного собрания и, следовательно, лишение упомянутых лиц этого важного политического права ничем не выделяло их из общей массы населения Империи. Теперь, с учреждением Государственной Думы, положение существенно изменилось: проживающие в пределах края русские уроженцы не имеют возможности осуществлять свои избирательные права в Империи, а так как, по проекту, они в то же время исключены из числа избирателей в Финляндии, то окажется, что фактически они будут лишены всяких прав по участию в каких бы то ни было политических выборах. Такое положение представляется тем менее нормальным, что наоборот – финляндские уроженцы, проживающие в Империи, отнюдь не устранены от участия в выборах и даже сами могут быть избираемы в Думу, наравне с представителями коренного населения . Последнее обстоятельство весьма убедительно доказывает, что в России не проводится принципиальной разницы между уроженцами Империи и Финляндии, и что в глазах Имперского правительства финляндец есть такой же полноправный гражданин, как и природный обыватель Империи. Таковым же должно быть юридическое положение и русских уроженцев в Великом Княжестве; и это требование не является для них каким либо преимуществом, но простым удовлетворением начал законности и справедливости. Что касается вопроса о возможности для русских уроженцев приобретать политические права в Финляндии путем перечисления в финляндское гражданство, то в сем отношении нельзя не принять во внимание, что фактически приобретение прав финляндского гражданства сопряжено для русских уроженцев с известными затруднения, даже большими, чем для иностранцев. Так, например, для лиц мещанского и крестьянского званий установлено условие предварительного пребывания в крае в течение шести тел или же уплаты тысячи рублей в пользу благотворительных и рабочих заведений, тогда как от поселившихся в Финляндии иностранцев требуется в этом случае лишь предварительное пребывание в крае в течение трех лет; наконец, нельзя не заметить, что с 1 июня 1900 г. перечисление в Финляндию русских уроженцев, по Высочайшему повелению, приостановлено вовсе . Как бы ни была малочисленна группа русских, прошивающих в Финляндии, предоставление им права участия в сеймовых выборах представляется ныне безусловно желательным и справедливым. В этом отношении необходимо, конечно, установить некоторые ограничительные условия, присвоить избирательное право, например, не всем без исключения русским уроженцам, но (применительно к п. 2 § 5 проекта) только тем из них, которые прожили в крае не менее трех лет или имущество которых занесено в мантальные списки на предмет взимания податей в последние три года. Из сего исключаются, однако, лица, состоящие на действительной военной службе, которые ни в каком случае – сколько бы лет они в крае ни прожили и каким бы имуществом там ни владели – не приобретают прав по участию в выборах. Высказываясь за установление вышеуказанных условий, Председатель и два члена вместе с тем находили, что эти же самые условия могла бы быть приняты в качестве оснований для приобретения русскими уроженцами прав финляндского гражданства вообще. Разрешение этого специального вопроса не может, однако, иметь места в Сеймовом Уставе, и означенный принцип, по мнению Председателя и двух членов, мог бы быть лишь принят в качестве руководящего начала в будущем, при предстоящем пересмотре правил о порядке перечисления русских уроженцев в Финляндию . По изложенным соображениям Председатель и два члена полагали дополнить первую часть § 5 проекта правилом, примерно, следующего содержания: «указанное право предоставляется также тем из пребывающих в Финляндии и достигших 24-летнего возраста русских уроженцев, которые прожили в крае не менее трех лет и имущество которых занесено в мантальные списки на предмет взимания налогов и податей в последние три года».
Особое Совещание не пришло к единогласному заключению и по другому, возникшему при обсуждении § 5, вопросу о том, следует ли оставить в силе тот принцип проекта нового Устава, что лица воинского звания, наравне с прочими, пользуются правами по участию в выборах и на Сейме. По этому поводу три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) указали, что по правилам Сеймового Устава 1869 г. офицеры не были лишены ни права представительства в сословии рыцарства и дворянства, ни активного и пассивного избирательного права в сословии горожан. В Финляндии господствует убеждение, что сохранение за лицами, посвятившими себя военной службе, политических и общественных прав, какие принадлежат и прочим гражданам, в высокой степени полезно как для самих военнослужащих, так и для общества. С другой стороны, лишение их упомянутых прав может иметь своим последствием то в высшей степени нежелательное явление, что военнослужащие обратятся в изолированную от прочих граждан касту. К такому ограничению существующих прав для лиц воинского звания, казалось бы, усматривает тем менее оснований, что в настоящее время, согласно Манифесту от 22 Октября (4 Ноября) 1905 г. , в Финляндии имеет быть введено всеобщее и разное избирательное право. То обстоятельство, что по Имперскому закону о Государственной Думе военнослужащие устранены от участия в выборах, едва ли может иметь решающее значение, ибо упомянутое право впервые применяется в Империи, чем обусловливает установление в данной области известных ограничений, тогда как новый финляндский избирательный закон имеет целью лишь дальнейшее развитие действовавших и по сие время норм на Высочайше предуказанных началах всеобщего и равного права подачи голосов. Подготовка финских войск по одинаковому образцу с Имперскими никоим образом не может встретить себе препятствий или затруднений в том, что гражданское положение офицерского состава в названных частях войск будет не одинаково. Наконец, относительно нижних чинов следует заметить, что лишение их избирательного права имело бы на практике весьма мало значения, так как, при издании впредь нового закона о воинской повинности для Великого Княжества Финляндского, срок действительной службы в войсках, конечно, не будет увеличен, сравнительно с прежним, а следовательно, при достижении возраста, требующегося по закону для осуществления избирательного права, военнообязанные в большинстве случаев уже успеют отбыть воинскую повинность.
Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин), с своей стороны, высказали, что при обсуждении настоящего вопроса, в сущности, следует иметь в виду две группы лиц: 1) военнослужащих из русских уроженцев, кои временно пребывают в Финляндии в составе расквартированных так русских воинских частей, и 2) военнослужащих из финляндских уроженцев, кои состоят на службе в русских воинских частях, безразлично – расположенных ли в Империи или расквартированных в пределах Великого Княжества. В отношении лиц первой категории не возникает никаких сомнений, что им не может быть предоставлено право участия в выборах по Финляндии, ибо и у себя на родине они сим правом не пользуются. Что касается лиц второй категории, то следует заметить, что в данном случае речь может идти собственно только об офицерах, так как распространение избирательных прав на нижних чинов допущено впервые настоящим проектом, и его не существовало в Сеймовом Уставе 1869 г. (§ 12). Если, однако, согласно определениям сего Устава офицеры не были лишены участия в выборах, и подобное правило не вызвало в свое время каких либо возражений, то это обстоятельство отчасти объясняется тем, что в эпоху издания упомянутого Устава финские воинские части были организованы на совершенно своеобразных началах; в то время в Финляндии господствовала система поселенных войск, резко отличавшая их от остальной русской армии. С другой стороны, в описываемый период в Империи не существовало какого-либо представительного учреждения, подобного нынешней Государственной Думе, почему и вопроса об избирательном праве русских офицеров само собою не возникало. Ныне, с учреждением Думы, указанный вопрос приобретает особый интерес и вполне жизненное значение. Тем не менее, для этой части офицеров вопрос категорически разрешен в отрицательном смысле, причем возражения против предоставления им избирательного права были сделаны именно со стороны Военного Министерства решительно высказавшегося за полную нежелательность вмешательства офицеров в политическую жизнь и участия их в избирательной борьбе партий. В этом именно смысле составителям проекта об учреждении Государственной Думы и были преподаны соответствующие Высочайшие указания. Но точно таким же образом, казалось бы, должен быть разрешен вопрос и об офицерах-финляндцах, служащих в настоящее время в войсках Империи. Входя в состав одной и той же армии, бок о бок с товарищами офицерами из русских уроженцев, устраненными от всякого участия в избирательном праве, офицеры-финляндцы не могут и не должны отличаться от своих однополчан по объему принадлежащих им прав: права офицерского состава армии должны быть едины, как едина сама армия.
Находя, таким образом, что обсуждаемый вопрос и для Финляндии подлежал бы разрешению в том же смысле, как для Империи, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Г.П. Гарин) полагали повергнуть настоящий вопрос, в виду принципиального его значения для российской армии, на Высочайшее Государя Император благовоззрение.
Независимо от изложенного, рассматриваемый § 5 проекта заключает в себе два важных нововведения: 1) повышение возрастного ценза для активного избирательного права с 21 года до 24 лет и 2) распространение этого права на лиц женского пола. Как в том, так и в другом отношении Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин), в согласие с отзывом Финляндского Генерал-губернатора, не представили каких-либо принципиальных возражений по существу упомянутых вопросов. В частности, относительно распространения избирательного права на женщин Председатель и два члена заметили, что хотя опыт тех немногих государств, которые открыли женщинам доступ в среду законодательных собраний, и не дает пока определенных выводов в ту или другую сторону, однако практика Финляндии, где женщины пользуются активным избирательным правом в общинах и, на ряду с мужчинами, допускаются к занятию некоторых должностей на правительственной службе, обнаружила в этом отношении – как то удостоверяет Финляндский Сенат – весьма благоприятные результаты. На сем основании и находя, что означенный вопрос касается исключительно внутренней жизни Финляндии и ни в чем не затрагивает Имперских интересов, Председатель и два члена признавали возможным не возражать против сохранения настоящего правила в законопроекте (журн. Особ. Совещ.).
См. Приложения: 9 (о перечислении в Финляндское гражданство) 15 (закон 20 Янв. 1912 г. об уравнении в правах с Финляндскими гражданами прочих русских подданных) и 45 (об участии финляндцев в выборах в Государственную Думу).
§ 6. В сеймовые депутаты могут быть избираемы, независимо от местожительства, все пользующиеся избирательным правом.
§ 7. Должностные лица, за посягательство повлиять своею служебное властью на сеймовые выборы, лишаются должности.
За нарушение свободы выборов подговорами или обещаниями виновный подвергается тюремному заключению на срок не свыше трех месяцев. Если виновный употребитель при этом насилие или угрозы, то он подвергается тюремному заключению на срок от одного месяца до одного года включительно; должностные лица за такое преступление, кроме того, лишаются должности.
Если работодатель не допустит, по возможности, служащего у него избирателя к осуществлению избирательного права, то он подвергается денежному взысканию.
§ 8. Лицо, объявленное на основании Закона о выборах избранным в сеймовые депутаты, не может быть освобождено от сего поручения, если им не указаны законные препятствия или иные причины, признанные Сеймом уважительными 1).
С. §§ 66, 67 Закона о выборах.
§ 9. Сеймовый депутат обязан при осуществлении своих полномочий руководствоваться велениями права и правды. Он обязан при этом соблюдать основные законы и не связан никакими иными указаниями.
При обсуждении § 9 (проекта), Особое Совещание остановилось на помещенном в конце сего параграфа указании о том, что сеймовый депутат, при осуществлении своих полномочий, «не связан иными определениями, кроме основных законов края». Находя таковое определение чрезмерно узким и не оттеняющим того бесспорного положения, что финляндские народные представители обязаны повиноваться также основным законам Империи, а равно не должны принимать мандатов от своих избирателей, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) полагали изложить настоящее правило в следующей редакции: «Он обязан при этом соблюдать основные законы и не связан никакими иными указаниями». А три члена (А.Ф. Лангоф,


1) О прениях на Сейме касательно ходатайства сеймового депутата Котонена об освобождении его от сего знания – см. «Финляндская Газета» 1912 г., № 53.
Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) не усматривали оснований к изменению этого, вполне соответствующего Сеймовому Уставу 1869 года, определение, которое к тому же не затрагивает интересов Империи или прерогатив Монарха (журн. Особ. Совещ.).
§ 9 Сеймового Устава 1906 года соответствует § 7 Сеймового Устава 1869 года. О финляндских основных законах см. Приложение 32.
Об Основных Государственных Законах см. Приложения 1, 8, 9 и 12 (отд. I, ст. 2), а также примечание к § 25 Сеймового Устава 1906 года.
§ 10. Сеймовому депутату не должно быть воспрещаемо явиться на Сейм и осуществить свои полномочия.
§ 11. Сеймовый депутат не может быть привлечен к судебной ответственности или лишен свободы за выраженные им мнения или вообще за его поведение во время прений, если Сейм не изъявил на то согласия постановлением, принятым большинством пяти шестых присутствующих членов.
См. Материалы по пересмотру Сеймового Устава 1869 г., Соб. Гос. Тип., 1904 г., стр. 70, 80, 92.
§ 12. Во время Сейма сеймовый депутат не может быть без согласия Сейма заключен под стражу за преступное деяние, кроме случаев, когда о задержании его состоялось определение суда или он застигнут при совершении преступления, влекущего за собой наказание тюремных заключением на срок не менее шести месяцев.
Сеймовый депутат, арестованный во время следования на Сейм, на ином основании, кроме упомянутого в пункте первом, должен быть освобожден, буде о том состоится постановление Сейма.
О заключении сеймового депутата под стражу должно быть немедленно сообщено Тальману.
§ 13. Если сеймовый депутат во время следования на Сейм или обратно или во время Сейма оскорблен будет словом или действием и нанесшему оскорблению известно, что он сеймовый депутат, или если против него учинено насилие после Сейма, за действия его по званию сеймового депутата, то учинение такого преступления против сеймового депутата считается особенно увеличивающим вину обстоятельством.
Сказанное о сеймовых депутатах применяется также к Секретарям и служащим Сейма.
О Секретарях и служащих Сейма см. также §§ 25, 39 и 45 Сеймового Устава 1906 года; §§ 5 и 4 Наказа Сейма, и §§ 1-5 Правил о производстве выборов на Сейме.
§ 14. Сеймовые депутаты получают от казны содержание и, кроме того, вознаграждение за проезд на Сейм и обратно.
Содержание за время очередного Сейма составляет тысячу четыреста марок, если же Сейм был распущен или полномочия сеймового депутата прекратились до исхода девяносто дней со дня открытия Сейма, то пятнадцать марок в день. На очередном Сейме, собравшемся, по распущении Сейма и по производстве новых выборов, не в установленный законом срок, равно как и на чрезвычайных Сеймах оклад содержания определяется по приведенному суточному расчету, с тем однако, чтобы оклад этот в общей сложности не превышал тысячи четырехсот марок.
О вознаграждении см. § 45.
О роспуске Сейма см. примечание к § 5 сего Устава.
§ 15. Если сеймовый депутат не прибудет своевременно на Сейм или, без согласия Сейма, не явится в заседание, не имея на то причины, уваженной Сеймом, то Сейм может присудить его к вычету из содержания по пятнадцати марок за каждый пропущенный день и, кроме того, к денежному взысканию не свыше суммы вычета. При неявке, несмотря на наложенное денежное взыскание, Сем может объявить сеймового депутата лишенным сего звания 1).
См. Наказ Сейма §§ 58, 59.


1) По вопросу о приведении в исполнение присужденного депутату Сейма Айрола наказания за оскорбление Величества см. «Финляндская Газета» 1912 г. №№ 49, 62.
Глава II.
Открытие, распущение и закрытие Сейма.
§ 16. Сейм заседает в главном городе края, кроме случаев, когда это вследствие вторжения неприятеля или по другим важным препятствиям, является невозможным или угрожало бы безопасности Сейма; в таких случаях, место собрания назначается, в пределах края, Государем Императором и Великим Князем.
§ 17. Очередной Сейм собирается ежегодно, по особому каждый раз созыву, первого Февраля, буде Государь Император и Великий Князь не определит иной день года, и расходится по Высочайшему о том повелению, в девяностый затем день, за исключением случаев, когда Государь Император и Великий Князь, по Личному Своему усмотрению или по ходатайству Сейма, постановит, что Сейм имеет быть закрыт раньше или позже означенного срока.
Если упомянутый в предыдущем пункте или вообще определенный в настоящем Уставе для известных случаев срок приходится на праздничный день, то назначенным на такой случай сроком считается ближайший следующий непраздничный день.
Согласно проекту первая часть § 17 гласила:
«Очередной Сейм собирается, без особого созыва, ежегодно 1 февраля и расходится в девяностый затем день, за исключением случаев, когда Государь Император и Великий Князь, по ходатайству Сейма, постановить, или Сейм, по предложению Государя Императора и Великого Князя, решить, что Сейм имеет быть закрыт раньше или позже означенного срока». При обсуждении приведенного правила, голоса членов Особого Совещания разделились. Три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) высказались за сохранение проектируемого текста без изменений на том основании, что им имеет в виду установить возможно более регулярную деятельность Сейма. Эта регулярность имеет весьма большое значение, с одной стороны, для Сената, на обязанность которого возлагается подготовка дел, подлежать рассмотрению Сейма; с другой стороны, и для депутатов практически представляется весьма важным заранее знать, с какого именно времени и в течение какого срока они будут заняты на Сейме. Согласно § 2 действующего Устава, периодичность сеймовых сессий определяется лишь общим указанием о том, что Земские Чины собираются по крайней мере каждый пятый год; при этом условии, точное время созвания Сейма, естественно, должно было всякий раз назначаться Высочайшею властью, соответственно чему для каждого Сейма требовалась издание особой грамоты о его созыве, с повелением о производстве выборов. В настоящее же время когда упомянутый срок предполагается установить в самом законе, уже не встречается надобности в созвании Сейма Государем Императором и Великим Князем, вследствие чего издание Высочайшей грамоты о созыве представлялось бы лишь простою формальностью. На этом основании отмена вышеуказанного порядка, по мнению трех членов, не может быть признана умалением прав Монарха.
С своей стороны, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) придерживались мнения, что § 17 ни в каком случае не может быть сохранен в проекте, без коренной переработки. Настоящий параграф касается двух вопросов: 1) о созыве и закрытии очередного Сейма и 2) о продлении или сокращении его занятий. По первому вопросу проектировано установить, что Сейм собирается и расходится в точно определенные сроки, в силу требований самого закона и без всякого в том участия Верховной власти, тогда как по правилам действующего Устава (§§ 2 и 5) созыв и закрытие урочного Сейма предоставлены усмотрению Государя Императора. Предполагаемое в сем случае изменение существующего порядка практически, быть может, и не имело бы особого значения, так как решительно нет повода опасаться, чтобы указанные в проекте сроки не были избраны и Высочайшею властью, коль скоро они окажутся удобными для местного населения; однако, как это высказал в своем отзыве и Финляндский Генерал-Губернатор, такое нововведение не может быть допущено по соображениям чисто принципиального свойства. По учреждению Государственной Думы, равно как и по конституциям большинства иностранных государств, созыв представительного собрания на очередную сессию составляет неотъемлемую прерогативу Монарха, и указание о правах Государя Императора в сем отношении подлежит непременному сохранению также и в проекте нового Сеймового Устава. Что же касается вопроса о том каким именно актом должны производиться созыв и закрытие Сейма, т.е. особою Высочайшею грамотою или рескриптом, на имя Генерал-Губернатора края, то этот вопрос, по мнению Председателя и двух членов, может быть и не разрешен окончательно в настоящем проекте: в последнем, казалось бы, достаточно установить самый принцип незыблемости прав Монарха в упомянутом отношении, с тем, чтобы ближайшие указания о форме требующего в сих случаях акта были преподаны по личному усмотрению Государя Императора. Равным образом, Председатель и два члена не могли согласиться и с тем проектированным в § 17 правилом, что для досрочного закрытия или продления сессии очередного Сейма требуется согласие народных представителей. Так как по § 5 действующего Устава продление или сокращение времени заседания Земских Чинов на урочном Сейме составляют исключительную прерогативу Верховной власти, то принятие вновь проектируемых начал являлось бы существенным ограничением прав Монарха, тем более нежелательным, что в отдельных случаях оно могло бы привести к столкновениям правительства с Сеймом.
По сим соображениям и не возражая по существу против принципа ежегодности Сеймов, Председатель и два члена признавали необходимым заменить первую часть § 17 новым правилом, примерно, следующего содержания: «Очередной Сейм собирается, по особому каждый раз созыву, ежегодно 1 февраля буде Государь Император и Великий Князь не постановит иначе 1), и расходится по Высочайшему о том повелению, в девяностый затем день, за исключением случаев, когда Государь Император и Великий Князь, по личному своему усмотрению или по ходатайству Сейма, постановит, что Сейм имеет быть закрыт раньше или позже означенного срока» (журн. Особ. Совещь.).
Ср. также примечание к следующему § 18.
О сессиях однопалатного Сейма и перерывах в них см. Приложение 46.
§ 18. Если Государь Император и Великий Князь во время очередного Сейма постановит о производстве новых выборов, то Сейм распускается в срок, объявленный по повелению Государя Императора и Великого Князя. В таком случае после новых выборов очередной Сейм собирается ___
1) При рассмотрении этого правила Земские Чины нашли, что так как, очевидно предполагается, что Сейм должен собираться ежегодно, что действует также из §§ 26 и 74, равно как из введения к Высочайшему предложению, выражение же «буде Государь Император и Великий Князь не постановит иначе…» неопределенно, то Земские Чины во избежание недоразумений приняли этот параграф с заменою слов «не постановит иначе» словами «не назначит другого дня года».
вновь либо первого числа ближайшего календарного месяца по исходе девяноста дней со дня распущения, или же раньше, в срок, назначенный Государем Императором и Великим Князем.
Если постановление о производстве новых выборов издано после закрытия очередного Сейма и выборы не могут быть окончены ранее первого числа следующего февраля месяца, то открытие очередного Сейма отсрочивается до первого числа календарного месяца после объявления об исходе выборов.
В третьей части § 18 проекта помещено указание о том, что очередной Сейм, собирающийся после новых выборов, не может быть распущен ранее девяноста дней со дня начала Сейма. По этому поводу тремя членами совещания (А.Ф. Лангофом, Л.Г. Мехелиным и Л.Г. Грипенбергом) было заявлено следующее. Согласно § 18 проекта, Государю Императору и Великому Князю будет принадлежать право распустить Сейм, чему соответствует упомянутое уже в § 3 право постановлять о производстве новых выборов до истечения трехлетнего периода, на который избраны сеймовые депутаты. Это весьма важная прерогатива, и она присваивается Монарху по конституциям большинства стран. Указанные определения не могут, конечно, соответствовать § 5 Сеймового Устава 1869 г., не предусматривавшего ежегодных Сеймов с трехлетним избирательным периодом. Право Государя Императора и Великого Князя распускать Сейм и назначать новые выборы не ограничивается иным определением, кроме того, что, что очередной Сейм, собравшийся в первый раз после новых выборов, не может быть распущен ранее истечения нормального срока в девяносто дней. Такое ограничение мотивируется отчасти тем, что надлежащее урегулирование финансовых вопросов, которое вообще заканчивается лишь к исходу сессии Сейма, – быть может, не состоялось бы вовсе, в случае досрочного роспуска двух очередных Сеймов под ряд 1). С другой стороны убеждение в необходимости распустить вновь избранный Сейм, в виду нежелательности его политического направления, не может явиться у правительства сразу, но лишь по ознакомлении с характером и деятельностью этого Сейма. По изложенным основаниям названные три члена полагали, что § 18 должен быть сохранен в проекте без изменений.
А Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) рассуждали, что, действительно, настоящее правило не имеет столь капитального значения, как определения § 17, ибо практически едва ли может встретиться необходимость роспуска двух очередных Сеймов кряду 2). К тому же – как это предположено Председателем и названными двумя членам по § 17 – за Монархом должно быть сохранено во всей неприкосновенности право, не прибегая к роспуску Сейма, закрыть его заседание в любой момент времени и тем парализовать нежелательную деятельность депутатов. Однако, по Уставу 1869 года не существовало каких-либо ограничений прерогатив Государя Император в отношении роспуска Сейма, и эти Высочайшие прерогативы должны быть охранены во всей их полноте. По сим соображениям Председатель и два члена, соглашаясь с отзывом Финляндского Генерал-Губернатора по сему предмету, находили соответственным вышеприведенное правило из проекта исключить (журн. Особ. Совещь.).
О роспуске Сейма см. Приложения 16 и 46, а также §§ 5 и 14 сего Сеймового Устава и примечания к ним.


1) См. § 46 Формы Правления, привед. в Приложении 19.
2) Такой случай, однако, уже имел место в 1909 году. См. Приложения 16 и 46.
§ 19. Созвание чрезвычайного Сейма и определение срока его закрытия зависит от Государя Императора и Великого Князя.
Срок открытия чрезвычайного сейма назначается не ближе пятнадцатого дня, считая со дня объявления о созыве; заседания же его продолжаются не долее, как до последнего перед началом очередного Сейма непраздничного дня включительно.
На чрезвычайном Сейме рассматриваются 1) только дела, послужившие поводом к созыву Сейма или вообще переданные Сейму Государем Императором и Великим Князем, равно как и вопросы, находящиеся в неразрывной связи с такими делами.
Вторая часть § 19 проекта определяет, что «срок открытия чрезвычайного Сейма не может быть назначен ранее, как на пятнадцатый день со дня объявления о созыве; чрезвычайный Сейм ни в каком случае не может продолжаться долее, как до последнего перед началом очередного Сейма непраздничного дня включительно». По поводу сего параграфа Действительный Тайный Советник Герард в отзыве своем указал, что так как определения эти касаются Верховной власти, то их надлежало бы изложить не в столь резкой форме. Вполне присоединяясь к таковому заключению Генерал-Губернатора, Совещание полагало изложить настоящее правило в следующей редакции: «Срок открытия чрезвычайного Сейма назначается не ближе пятнадцатого дня, считая со дня объявления о созыве: заседания же его продолжаются не долее, как до последнего перед началом очередного Сейма непраздничного дня включительно» (журн. Особ. Совещ.).
О решении дел на чрезвычайном Сейме см. § 57 (последний обзац).
§ 20. Постановления Государя Императора и Великого Князя, упоминаемые в §§ 16, 18 и 19, объявляются в установленном для обнародования финляндских постановлений порядке.
Постановление о новых выборах сообщается кроме того Губернаторам, а также тем властям и Комиссиям, от коих зависят распоряжения о производстве выборов.
Примечание составителя. Имеющимся в конце первого абзаца выражением «финляндских постановлений» было замечено, по решению Совещания, выражение проекта «общих постановлений». Такая замена была произведена вследствие того, что выражение «общие постановления» способно возбудить сомнения, хотя и было заявлено, что под этим выражением разумеются вообще всякие акты Верховной власти: законы, указы и проч. 2). Согласно Основным Государственным Законам, термин «постановление» употребляется как в смысле закона вообще (законодательные постановления» – ст. 92 – 115) или закона по военной или военно-морской частям (ст. 96 и 97), так и в смысле распоряжений властей подчиненных («постановления Совета


1) О созыве чрезвычайного Сейма 1910 года, о данных ему предложениях и о его роспуске см. Приложения 45 и 46.
2) Так, напр., из текста § 8 Выс. пост. 22 Марта 1808 г. (С.П.Ф. № 16 с. 1) о добровольных аукционах вытекает, что выражение «общее постановление» («yleinen asetus», «allman forfattning») обозначает и постановление, издаваемое и в порядке административного законодательства, а не только в сеймовом порядке. – Ср. Н. Корево, Общее Уложение Финляндии. Спб. 1912, т. II, Прил. 102 § 1; Прил. 167, выноска и Прил. 149, выноска при § 1..
Министров» – ст. 116, или «обязательные постановления» Совета Министров, Министров или других законом на то уполномоченных властей – ст. 122.). К числу постановлений следует отнести и указы и повеления в порядке Верховного управления (ст. 11, 14, 24).
См. мотивы к § 41 сего Сеймового Устава; Приложение 12, отд. 1, ст. 4, примечание составителя, п. 5; о обнародовании постановлений см. Приложение 17.
§ 21. В день, назначенный для собрания Сейма, все сеймовые депутаты должны, с 11 часов утра, в подробно объявленном аншлагом порядке, предъявить свои полномочия тому или тем лицам, коих Государь Император и Великий Князь назначит для проверки таковых. При первом предъявлении полномочий удостоверяется, выданы ли они подлежащею властью и в установленной форме.
Список имеющих надлежащие полномочия депутатов доставляется Сейму на следующий день, до 10 часов утра.
Сеймовый депутат, явившийся после начала Сейма, допускает к участию в заседаниях по предъявлении Тальману полномочия, одобренного установленным в первом пункте порядком.
§ 22. Если полномочие сеймового депутата не одобрено, то Сейм имеет право решить, может ли он на основании сего полномочия быть допущен на Сейм.
Если во время Сейма на основании сего Устава будет сделано возражение против правоспособности сеймового депутата, то вопрос также решается Сеймом, за исключением тех случаев, когда возражение, вследствие обжалования выборов, уже поступило или может поступить на решение подлежащей власти.
Засим вопросом о действительности сеймовых выборов не может быть принят к рассмотрению на Сейме, за исключением тех случаев, когда сделано возражение, что при выборах или при распоряжениях по производству выборов допущены явно преступные действия или что при определении исхода выборов произошла несомненная ошибка. Если к тому же в таких случаях очевидно, что преступное действие или ошибка могли оказать влияние на исход выборов и изменение уже не может состояться в порядке обжалования, то Сейм, в видах исправления допущенных неправильностей, может принять меры соответственно определениям Закона о выборах.
Сеймовый депутат, право которого на это звание оспаривается, тем не менее сохраняет полномочия сеймового депутата, впредь до объявления его неимеющим на то права.
§ 23. На второй день Сейм собирается в 10 часов утра, на общее собрание, которое начинается с переклички по упоминаемому в § 21 списку. На этом собрании Сейм избирает из своей среды Тальмана и двух Вице-Тальманов.
Засим Тальман и Вице-Тальманы, в присутствии собравшегося Сейма, дают один за другим следующее торжественное обещание:
«Я, такой то, обещаю при исполнении своих тальманских обязанностей всеми силами стараться охранять права как Государя Императора и Великого Князя, так и Сейма и финского народа, согласно основным законам».
Впредь до сего председательствует старший по возрасту сеймовый депутат. Протокол ведет лицо, назначенное председательствующим.
Секретари и личный состав Канцелярии назначаются в порядке, определяемом Сеймом.
Помещенная в § 23 проекта формула торжественного обещания, приносимого Тальманом и Вице-Тальманами, обязывает названных лиц охранять права как Монарха, так и Сейма и финского народа, «согласно основным законам Великого Княжества». Находя таковое определение неправильным и неисчерпывающим предмета, так как Тальман и Вице-Тальманы Сейма в одинаковой степени должны охранять те из основных законов Империи, которые по своей природе являются обязательными и для Финляндии (как, например, Учреждение Императорской Фамилии и др.), Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) полагали слова «Великого Княжества» исключить.
Со своей стороны, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) высказались за сохранение настоящего параграфа без изменения (журн. Особ. Совещ.).
Об основных законах см. также примечание к § 9 сего Устава и Приложение 12, отд. I, ст. 2.
Примечание составителя. С 1911 года распоряжением Императорского Финляндского Сената в Гельсингфорсе издаются протоколы Сеймов на русском языке.
О Канцелярии Сейма см. § 15 сего Устава и Наказ §§ 3 и 4.
§ 24. В день и час, объявляемый по велению Государя Императора и Великого Князя, члены Сейма, после богослужения, собираются в тронном зале, где Государь Император и Великий Князь, или кто Им будет вместо Себя назначен, приветствует Сейм и объявляет его открытым, после чего Сейм через Тальмана выражает свое верноподданническое высокопочитание.
О церемониалах Сейма см. Приложение 18; о употреблении русского языка см. примечание составителя к § 50 сего Устава и Приложение 24.
О нарушении сего § 24 см. Приложения 16, 18 и 46.
В силу особых каждый раз Высочайших грамот заместителем Его Императорского Величества назначается Генерал-Губернатор (напр. 1911 Дек. 30 – 1912 Янв. 12 С.П.Ф. № 1; 1912 Мая 18/29, № 14).
§ 25. При закрытии Сейма, сеймовые депутаты, после богослужения в назначенное Государем Императором и Великим Князем время, собираются в тронном зале, где Тальман пред Государем Императором или тем, кто Им вместо Себя назначен, выражает верноподданническое высокопочитание и благопожелание Сейма и передает свод сеймовых определений, после чего Государь Император и Великий Князь, или кто им будет к сему назначен объявляет Сейм закрытым.
О церемониалах Сейма и о своде сеймовых определений см. Приложение 18 и Наказ Сейма § 56.
О обзоре мер правительства, принятых по состоявшемуся решению Сейма см. Приложение 20.
О употреблении русского языка см. Приложения 18 и 21, а также примечание составителя к § 50 сего Устава.
В силу особых каждый раз Высочайших грамот заместителем Его Императорского Величества назначается Генерал-Губернатор (напр. 1911 Дек. 30 – 1912 Янв. 12 С.П.Ф. № 1; 1912 Мая 18/29, № 14).
Глава III.
О порядке поступления дел на рассмотрение Сейма.
§ 26. При открытии Сейма сообщается, по повелению Государя Императора и Великого Князя, какие предложения 1) Он передает при этом на рассмотрение Сейма.
В начале каждого очередного Сейма ему передается предложение о доставлении средств на те потребности, для покрытия которых ординарные статные доходы являются недостаточными; для разъяснения сего к предложению прилагается расчет ординарных 2) средств и потребностей казны на следующий финансовый год.
Предложения, которые к тому времени не могли быть переданы Сейму, могут, однако, быть переданы на рассмотрение его также и впоследствии.
Повеления и предложения Государя Императора и Великого Князя, передаваемые Сейму после открытия его, доставляются Сейму одним из членов Сената.
Во второй части § 26 проекта Сеймового Устава содержится весьма важное определение, косвенным образом устанавливающее объем финансовых прерогатив Сейма; определение это изложено в следующей редакции: «В начале каждого очередного Сейма ему передается предложение, содержащее, кроме расчета средств и потребностей казны на следующий финансовый год, обзор финансовых вопросов, передаваемых на обсуждение Сейма». По мнению Председателя и двух членов (Н.Д. Сергеевского и Н.П. Гарина), приведенный текст § 26 представляется неясным и может дать повод к неверному толкованию, что проект имеет в виду расширить права Сейма в области финансового управления, распространяя власть народного представительства на весь бюджет Финляндии. Действительно, в состав Высочайшего предложения, передаваемого Сейму по его открытии, ныне проектируется включить, между прочим, «расчет средств и потребностей казны на следующий финансовый год», или, иными словами говоря, сметные предположения на предстоящий финансовый период во всей их полноте, а следовательно не исключая и средств, находящихся в распоряжении правительства. Так как при этом в проекте не указывается действительной цели такого включения, то практически могло бы возникнуть и предположение, что в данном случае имеет в виду общая цель Высочайших пропозиций, т.е. передача их на принятие Сейма.
Возражая на такое заключение Председателя и двух членов, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг), с своей стороны, объяснили, что предполагаемая цель расширения финансовых прерогатив Сейма совершенно не имелась в виду при составлении настоящего проекта и что указанное недоразумение всецело объясняется некоторой неточностью редакции обсуждаемой статьи. По мысли составителей проекта, бюджетный расчет должен быть сообщаем народному представительству исключительно в видах ознакомления его с действительным состоянием средств казны, т.е. в качестве материала, необходимо Сейму для целесообразного разрешения входящих в его компетенцию финансовых задач. Без этого материала народные


1) О списке сих предложений см. Приложение 18 А, I § 11; Б, I § 11.
2) Примечание составителя. Определение «ординарных» следует относить как к средствам, так и к потребностям (см. Приложение 19, нормальный штат 1696 года, выноска).
Представители были бы лишены возможности уяснить себе – насколько в действительности необходимы те чрезвычайные средства, которые испрашиваются правительством, и не представляется ли возможным удовлетворить те или другие потребности из ординарных статных доходов, не прибегая к ассигнованиям из сумм, состоящих в распоряжении Сейма. Только для этой цели к Высочайшему предложению об ассигнованиях, подлежащих решению Сейма, должен быть прилагаем вышеупомянутый расчет, и в этом именно смысле, во устранение всяких по сему поводу сомнений, и надлежало бы переработать текст рассматриваемой статьи.
Выслушав приведенные объяснения трех членов и всесторонне обсудить настоящий вопрос, Особое Совещание остановилось на следующей редакции второй части § 26-го: «В начале каждого очередного Сейма ему передается предложение о доставлении средств на те потребности, для покрытия которых ординарные статные доходы являются недостаточными; для разъяснения сего к предложению прилагается расчет ординарных средств и потребностей казны на следующий финансовый год».
Независимо от изложенного, Совещание признавало необходимым исключить, как излишнее, из третьей части § 26 частное указание на предложение финансового свойства и, соответственно сему, изложить эту часть в следующей форме: «Предложения, которые к тому времени не могли быть переданы Сейму, могут, однако, быть переданы на рассмотрение его также и впоследствии» (журн. Особ. Совещ.).
Примечание составителя: 1. По вопросу об ограничении прав Верховной власти в деле распоряжений так называемым статным фондом 1), затронутому в §§ 26, 27, 35, 43, 61, 63 и 80 проекта Сеймового Устава, в посмертных бумагах члена Государственного Совета Н.Д. Сергеевского оказалась следующая записка:
«Распоряжение ординарными, статными доходами финляндской казны составляет прерогативу Верховной власти. Сообразно сему, роспись доходов и расходов Великого Княжества образуется из двух частей: из доходов статного ведомства и, так называемых, чрезвычайных налогов, подчиненных решениям Сейма 2). Действующий Сеймовый Устав, соблюдая прерогативы Государя Император, совершенно правильно и отчетливо исходит в своих определениях из различия этих двух частей финляндской казны. В проекте нового Сеймового Устава это основное различие, к удивлению, исчезает. Ни малейшего указания на существование такой части казны, распоряжение которою принадлежит к прерогативам Верховной власти, в проекте не имеется; наоборот, в конечном выводе из прямого текста §§ 26, 27, 35, 43, 61, 63 и 80 проекта получается полное слияние обеих частей финляндской казны и подчинение их, под общим наименованием казенных доходов или казны, решениям Финляндского Сейма. Такие изменения не находят себе, однако, никакого объяснения во всеподданнейшем представлении Финляндского Сената. В этом представлении говорится очень просто, что проектированное изложение направляется лишь к


1) См. Э. Берендтс, Краткий обзор финансов и финансового управления Вел. Кн. Финл., Спб. 1900; Финансовое Право Вел. Кн. Финл. В XIX столетии, Спб. 1900; Краткий очерк бюджетного права Финляндии, Спб. 1909.
2) О противоположении сеймовых средств статным, по коим Сейм входит лишь с петициями, см. § 68 сего Устава. Об ассигнованиях для определенных целей см. § 43 сего Устава, §§ 36 и 82 Сеймового Устава 1869 г. и петицию Сейма на стр. 331.
ясности и наглядности или определяется соображениями практического удобства, и не имеет в виду никаких изменений по существу.
Переходя к ближайшему постатейному рассмотрению определений проекта по этому вопросу, мы должны прежде всего остановиться на второй части или втором пункте § 26. В нем говорится о предложениях Сейму, т.е. Высочайших пропозициях, содержащих в себе, «кроме расчета средств и потребностей казны» (т.е. всей казны), обзор «финансовых вопросов» (всех), передаваемых на «обсуждение Сейма». Картина совершенно ясная: вся финляндская казна рассматривается, как нечто целое, не разделяющееся на две части, и весь бюджет передается в виде Высочайшей пропозиции на обсуждение Сейма. Ничего подобного нет в действующем Сеймовом Уставе.
В ряде следующих параграфов проекта развивается и закрепляется то же самое слияние обеих частей казны и подчинение всего бюджета Сейму. Так, § 27 действующего Устава устанавливает правило, в силу которого Сейму должны быть сообщаемы сведения о состоянии статного ведомства; соответствующий § 27 проекта воспроизводить это правило, но заменяет слова «статного ведомства» словом «казна», а вместо сообщения сведений, говорить о представлении отчета.
В § 35 проекта сеймовые комиссии – статная и чрезвычайных налогов, – установлемые действующим Уставом (§ 29), заменяются одною, которой присваивается общее наименование «бюджетная». По действуюему Уставу (§ 36) статная комиссия лишь сообщает Сейму сведения о состоянии статного ведомства и отзыв по вопросам о способах доставления средств, в случае недостаточности ординарных статных доходов; комиссия же чрезвычайных налогов (§ 37) рассматривает все дела, касающиеся изменения постановлений о чрезвычайных налогах, представляет об основаниях раскладки оных и заготовляет проекты уставов о чрезвычайных податях. По проекту § 43, бюджетная комиссия получает отчет о состоянии средств казны, представляет Сейму заключение относительно расходования средств казны; в бюджетную комиссию передаются предложения Государя Император о средствах и нуждах казны, а равно возбужденные на Сейм проекты, касающиеся доходов и расходов казны, – во всех этих случаях говорится о казне вообще, без всякого выделения той ее части, которая подчинена решениям Сейма, и без всякого противоположения другой части, распоряжение которою принадлежит не Сейму, а правительству и составляет прерогативу Монарха.
В § 61 говорится о порядке производства дел по узаконениям (сеймовым), на основании коих отбываются «временные и постоянные» налоги. Подобного постановления в действующем Уставе нет, и постоянные налоги сеймовому законодательству не подчинены.
В том же направлении изложен § 63 проекта, который гласит: «если Сейм принял к рассмотрению вопросов об ассигновании, до поступления заключения бюджетной Комиссии о средствах и нуждах казны, то … окончательно по нему решение» … и здесь, как и в вышеприведенных параграфах говорится об ассигнованиях вообще, т.е. всяких – как из статного ведомства, так и из чрезвычайных налогов. По прямому смыслу этого параграфа, Сейм может рассматривать всякое ассигнование и постановлять «решение».
В действующем Уставе с точностью указано, что одна часть расходов по Сейму покрывается из статных сумм, именно, вознаграждение Ландмаршалу, Тальманам и Секретарю крестьянского сословия. Вознаграждение это «назначается Государем Императором», и Он его «определяет» (§§ 23 и 28). Другая часть покрывается из средств чрезвычайных налогов (§ 82), т.е. из средств, подчиненных решениям Сейма. В проекте и это различие исчезает; в § 80 говорится: «все расходы по Сейму покрываются из средств казны» а в последнем пункте § 43-го содержится правило, в силу которого все расходы по Сейму определяются частью решением Сейма, частью определением самой бюджетной комиссии, без всякого указания, из каких именно доходов – статных или чрезвычайных налогов – расходы сии производятся.
Г.г. финляндские члены Комиссии, Министр Статс-Секретарь Лангоф и Сенаторы Грипенберг и Мехелин в заседании 17 Марта заявили, что Сенатом, как это явствует и из его всеподданнейшего представления, не предполагалось вовсе объединение финляндской казны с подчинением ее во всех частях Сейму. Поэтому мы должны считать приведенные места проекта простою неточностью редакции и все сомнения по этому вопросу не более, как недоразумением, которое может быть легко устранено соответствующими исправлениями текста.
Обращаясь, с этой точки зрения, прежде всего к § 26 п. 2, нельзя не заметить, что за устранением предположений о слиянии двух частей финляндской казны и о подчинении всей казны решением Сейма, употребленное в этом пункте выражение «предложение» является неправильным, так как предложениями называются в проекте только Высочайшие пропозиции или проекты сеймовых моций. Затем, последние слова этого пункта «обзор финансовых вопросов, передаваемых на обсуждение Сейма», с одной стороны, представляют собою ненужное повторение, ибо о вопросах, передаваемых на обсуждение Сейма, в том числе и о финансовых, говорится и в пункте 1-м, и в пункте 3-ем § 26-го, а с другой – могут служить к поддержанию того же недоразумения о слиянии обеих частей финляндской казны и о представлении всего бюджета на решение Сейма. Поэтому, как вышеприведенное выражение, так и эти слова должны быть исключены. Тогда во 2-ом пункте останется лишь указание на расчет средств и потребностей казны; но и это излишне, так как, за устранением вопроса о слиянии казны, установлять в законе правило о представлении такого расчета Сейму, строго говоря, не усматривается оснований, и в действующем Уставе такого правила не имеется. Лишь с точки зрения практических соображений и удобств можно говорить о сообщении такого расчета к сведению для занятий бюджетной Комиссии, каковое указание должно быть сделано, если это признано будет нужным, в § 43, по принадлежности.
Таким образом, весь пункт 2-й § 26 становится излишним, как только устраняется предположение о передаче всего бюджета, в форме Высочайшей пропозиции, на решение Сейма. В таком выводе убеждает нас и действительное происхождение этого пункта, не указываемое в объяснениях Сената. Дело заключается в следующем.
Сенатскому проекту предшествовал другой проект, первоначальный, составленный особым комитетом (represontations reformkomiten). Этот первоначальный проект и относящиеся к нему довольно подробные объяснения, отпечатанные на шведском языке, не сообщены русским членам Комиссии, но тем не менее они имеют в данном вопросе решающее значение. В объяснениях этих относительно 2-го пункта § 26 проекта говорится: все члены комитета были согласны в том, что наступило время такой реформы, которая предоставила бы Сейму право рассматривать и по крайней мере, в окончательных суммах, одобрять (утверждать) все казенные расходы, даже и те, которые могут быть покрываемы ординарными статными средствами. Но половина членов комитета была того мнения, что проводить в проекте Сеймового Устава подобное существенное расширение прав Сейма в области бюджета было бы превышением полномочий комитета, так как подобное изменение должно быть произведено или в составе новой Формы Правления, или посредством особого узаконения, но не путем внесения определений об этом в Сеймовый Устав, к которому оно собственно не относится. Другая же половина членов, не останавливаясь перед этим возражением, находила, что ныне Сейм, по §§ 27 и 36 действующего Устава в связи с пунктом 5 Акта Соединения и Безопасности 1789 года (привед. В Прил. 19) имеет право высказываться относительно употребления всех статных средств 1). Недостает лишь такого постановления, которое точно определило бы право Сейма устанавливать расходы из статных сумм… Поэтому эти члены комитета редактировали § 26 проекта так, чтобы право Сейма обсуждать и утверждать бюджет целиком было определенно выражено (закреплено). Что же касается формальных сомнений (опасений) относительно способов действия при таком внесении в Сеймовый Устав постановления о решающем праве Сейма по отношению к бюджету, – то члены сии не придают этим сомнениям большого значения, так как в соответствующие §§ 27 и 36 действующего Устава уже введены, по чисто практическим соображениям, некоторые постановления, надлежащее место которых было бы в новой Форме Правления, а не в Сеймовом Уставе Составленный на сих основаниях текст. § 26-го, в виду разделения голосов в комитет поровну, постановлено внести в проект условно.
Приведенные объяснения комитета проливают свет на все это дело. Сенат воспроизвел во 2-м пункте § 26-го своего проекта этот условный текст с небольшими вариантами. Очевидно, Сенат сделал это по недосмотру, полагая достигнуть этим лишь «ясности и наглядности» (ср. Приложение 21, доп.).
В § 43 необходимо произвести исправления в смысле точного разграничения деятельности бюджетной Комиссии по отношению к статному ведомству, с одной стороны, и чрезвычайным налогам, с другой. Отсутствие в проекте этого необходимого разграничения находит свое действительное объяснение в той же объяснительной записке к первоначальному проекту комитета, извлечение из которой приведено выше по поводу § 26. В этой объяснительной записке говорится дословно следующее: «Как было упомянуто относительно §26, комитет пришел к соглашению о желательности предоставить Сейму возможность обсуждать все могущие встретиться казенные расходы, даже если они могут быть покрыты ординарными статными средствами. И если даже часть членов комитета находила, что в область данного ему поручения данного ему поручения не входит составление проекта постановления об этом, комитет однако единогласно решил составить § 44 (43 сенатского проекта), соответствующий § 36 действующего Сеймового Устава, так, чтобы реформа в указанном направлении могла быть произведена, не вызывая изменений в Сеймовом Уставе».

  1. Высочайшие резолюции от 17 Января 1908 года соизволил положить на представленных Ему постановлениях Сейма о пособии на военные нужды и о временных налогах на 1908 год следующие две Высочайшие резолюции. На всеподданнейшем докладе по первому вопросу Государь Император Собственноручно начертал: «В виду соображений, высказанных Сеймом во всеподданнейшем отзыве на предложение Мое о пособии на военные нужды, обращаю внимание Сейма на то, что распоряжение средствами статного и милиционного фондов принадлежит исключительно Моему непосредственному усмотрению, а потому, находя суждения Сейма несогласными с действующими законами, повелеваю: перечислить в ресурсы Государственного Казначейства 20.000.000 марок, с отнесением из них 16.400.000 марок на суммы статного и милиционного фондов, а 3.600.000 марок на вотированные Сеймом временные ___
    1) Ср. Мотивы к § 61 сего Устава.
    налоги» («Правит. Вестник» 1908 г., № 18). При докладе же отзыва Сейма на Высочайшее предложение о доставлении средств на те потребности, для покрытия которых ординарные статные доходы являются недостаточными, Высочайшая резолюция гласила: «Вотированные налоги повелеваю взимать и расходовать, как и прежде, без смешения их с средствами статного, милиционного и других правительственных фондов, и вновь подтверждаю Сейму, что право распоряжения этими фондами принадлежит исключительно Мне» («Правит. Вестн.» 1908 г. № 18). О других подобных резервациях см. Приложения 23, 24 и 29.
    О том, что Финляндский Сенат не есть обязательная Совещательная Камера и не облечен правами упраздненного в 1789 году Шведского Государственного Совета, см. Приложение 22.
    О правилах для составления проектов росписей см. Приложение 25.
    О хранении казенных сумм см. Приложение 26.
    О реляции Финансовой Экспедиции Сената см. Приложение 27.
    О противоположении статных сумм и сумм, состоящих в распоряжении Сейма, см. § 65 Сеймового Устава 1906 года.
    О финансовых прерогативах Монарха см. § 24 Формы Правления 1772 г. и другие акты, приведенные в Приложении 19.
    § 27. Немедленно после открытия очередного Сейма ему должно быть сообщено о состоянии статного ведомства, дабы Сейм мог удостовериться, каким образом доходы казны употреблены на пользу и благо края.
    Первую часть § 27 проекта, в коей содержится правило о сообщении Сейму отчета относительно состояния средств казны. Особое Совещание полагало изложить в следующей несколько измененной редакции: «Немедленно после открытия очередного Сейма ему должно быть сообщено о состоянии статного ведомства, дабы Сейм мог удостовериться, каким образом доходы казны употреблены на пользу и благо края».
    Согласно второй части § 27, «в начале Сейма ему должны быть переданы отчет Прокурора о служебной его деятельности, а также об отправлении правосудия в крае и о применении законов вообще, а равно составленные в Сенате годовые отчеты об управлении краем». В виду разногласия, возникшего по этому поводу в среде Особого Совещания, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) объяснили, что правило относительно обязанности Прокурора представлять Сейму отчет о своей служебной обязанности Прокурора представлять Сейму отчет о своей служебной деятельности является заимствованным из действующего учреждения Сената (§ 56), а сообщение Сейму составленных в Сенате годовых отчетов основывается на установившейся издавна практике 1). Едва ли справедливо было бы утверждать, однако, что вследствие включения сих правил в Сеймовый Устав права Монарха могут претерпеть какой-либо ущерб;

1) В данном случае налицо одна из попыток, в нарушешние § 39 Формы Правления 1772 г. (привед. в Прил. 19), умалить прерогативы Государя Императора по административному законодательству. Практика представления Сейму отчетов Сената явно незакономерна, ибо, по финляндским же законам, власть управления принадлежит единолично Монарху (см. Приложение 19 В., п. 1).
наоборот, закрепление их в основном законе, казалось бы, вполне отвечает интересам и видам Верховной власти, так как установление отчетности Сената и Прокурора перед Сеймом представляет надежную гарантию в надлежащем исполнении названными властями своего служебного долга. Перенесение упомянутых правил в Сеймовый Устав должно быть призвано тем более соответственным, что в Высочайшем Манифесте от 22 Октября (4 Ноября) 1905 г. предуказано издание основного закона, с предоставлением Сейму права поверять закономерность служебных распоряжений членов правительства. Правда, ближайшие указания о порядке и формах присвоенного Сейму права контроля над органами правительства должны составить предмет упомянутого специального закона; однако, в Сеймовом Уставе, которым нормируется деятельность Сейма во всех ее проявлениях, следует установить некоторые директивы, определяющие его роль в указанном отношении 1). К числу таких директив относится, между прочим, и проектируемое в § 27 правило о сообщении Сейму сенатского и прокурорского отчетов, составляющих часть материала для осуществления предоставленной 1) народному представительству контролирующей власти. В связи с названным параграфом находятся также определения второй части § 41 о передаче сообщаемого Прокурором отчета в комиссию законов и о праве Сейма, по выслушании заключения Комиссии, входить к Государю Императору, с вызываемым обстоятельствами дела представлением. Определения эти точно также согласуются с установившеюся издавна практикою и мотивируются тем, что вопросы, затрагиваемые в отчетах Прокурора, сами по себе могут подавать повод к разнообразным ходатайствам Сейма перед Монархом. По сим соображениям три члена признавали необходимым вторую часть § 27 (равно как и вторую часть § 41) в проекте Сеймового Устава сохранить.
Возражая на таковое заключение трех членов, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин), с своей стороны, указали, что хотя проектированное в § 27 правило о сообщении прокурорского отчета Сейму и является основанным на действующем законе, однако к перенесению его в Сеймовый Устав нельзя усмотреть достаточных оснований. Правило это, установленное сепаратным Высочайшим повелением от 8 Мая 1876 г. и впоследствии вошедшее в учреждение Сената 1892 г., в 1902 г. было отменено, а затем, с изданием Манифеста от 22 Октября (4 Ноября) 1905 г., вновь восстановлено в своей силе 2). Легко может случиться, однако, что в будущем встретится необходимость в новом его изменении; между тем, включение настоящего правила в Сеймовый Устав сообщит ему незыблемость основного закона и тем создаст значительные препятствия всем начинаниям правительства в указанном отношении. Вообще, к расширению сферы сеймового законодательства за счет административного следует относиться с крайней осторожностью и не допускать его без особо веских и уважительных оснований, тем более, что подобный прием, ограничивая область самостоятельной власти Монарха, несомненно умаляет Его прерогативы 3). То же самое надлежит заметить и относительно правила о представлении Сейму составленных в Сенате годовых отчетов по управлению краем. Подобного рода правила нет ни в действующем учреждении Сената, ни в Сеймовом Уставе 1869 года, и, казалось бы, ему не место и в настоящем проекте. Отчеты подлежат только первые, чем закрепляется в основном законе норма административного законодательства, притом избранная совершенно произвольно и без связи с другими, вполне


1) См. Приложение 34, а также примечания составителя к §§ 82 и 33 сего Устава.
2) См. Приложение 28.
3) См. Приложение 33.
аналогичными, правилами. По существу же своему определения § 27, касающиеся данного предмета, лишены определительности и полноты: ничего не говорится ни о самом порядке представления отчетов, ни о их форме и т.п. Нельзя отрицать, конечно, что ближайшая связь между всеми этими определениями и правилами об ответственности местных органов правительства перед народным представительством края существует; но именно эта связь и дает основание требовать, чтобы означенным определениям было отведено место в том специальном законе, издание которого предуказано Манифестом 22 Октября и на который сделана общая ссылка в § 33 проекта. К тому же, в названном Манифесте вопрос об ответственности поставлен совершенно отдельно от вопроса о содержании нового Сеймового Устава; если, однако, решающее значение придавать не тексту упомянутого Манифеста, а изложению Высочайшей грамоты от того же числа, где оба эти вопроса тесно слиты друг с другом, то казалось бы последовательным перенести в проект Сеймового Устава все нормы будущего закона об ответственности в полном их объеме. Но так как составителями проекта этого не сделано, то включение в основной закон лишь вышеозначенных отрывочных определений нельзя не считать приемом, несоответствующим требованиям законодательной техники. По изложенным основаниям Председатель и два члена находили более правильным вторую часть § 27 (равно как и вторую часть § 41) из проекта исключить (журн. Особ. Совещ.).
См. примечание к § 26 сего Устава.
О реляции, представляемой Финансовой Экспедицией Императорского Финляндского Сената, см. Приложение 27. См. также § 50 Формы Правления, привед. в Приложении 19.
О реляции, о судопроизводстве и наблюдении за применением законов см. Приложение 28.
О обзоре распоряжений правительства по состоявшемуся на Сейме решению см. Приложение 20.
§ 28. Согласно предоставленному пред сим Земским Чинам праву, очередной Сейм может представлять Государю Императору и Великому Князю петиции, которые Государь Император и Великий Князь в исключительных случаях или по поводу особых событий, предварительно рассматриваются в подлежащей комиссии, в порядке, установленном для петиций.
В первой части § 28 проекта изложено, что «Сейм имеет право по всем вопросам, относительно которых, по мнению Сейма, требуется распоряжение Государя Императора и Великого Князя, представлять петиции, которые Государь Император и Великий Князь принимает во внимание, поскольку признает это для края полезным». При обсуждении приведенного правила, Особым Совещанием было принято в соображение, что в Уставе 1869 г. (§ 51) объем предоставленного Земским Чинам права петиций с точностью не определен. Тем не менее, сравнивая настоящее правило с § 51 действующего Устава, нельзя не заметить, что, тогда как проект не устанавливает решительно никаких ограничений права петиций, действующий закон все же вносит некоторое указание на исторически сложившиеся его пределы. Указание это изложено, однако, в весьма неясных выражениях («Земские Чины, сверх предоставленного им пред сим права петиций, впредь имеют» и т.д.), что и дало повод Сенату в 1902 г., в связи с возникшим тогда вопросом о пересмотре Сеймового Устава, поручить законоподготовительному учреждению произвести специальное историческое исследование, в видах выяснения точных границ упомянутого права. По ознакомлении с результатами сего исследования, Сенат, с своей стороны, проектировал ряд ограничительных указаний о предметах, которых сеймовые петиции не могли касаться. Особое Совещание не находило, однако, возможным вносить подобные детальные определения в проектируемый Устав, как по чрезмерной их дробности, так и в виду опасения, что в подобном перечне могут оказаться пробелы, которые, между тем, будут закреплены в основном законе. К изложенному три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг), с своей стороны, присовокупили, что ограничение в законе права петиций являлось бы излишним и по существу, так как Государь Император, в случае представления Ему петиции несоответствующего содержания, всегда имеет возможность оставить ее без последствий. Хотя, при редактировании настоящего параграфа, вообще не имелось в виду в чем-либо расширить пределы ныне предоставленного Сейму права петиций, однако, во избежание всяких в сем отношении сомнений, три члена признавали возможным изложить обсуждаемое правило в редакции, более близкой к тексту § 51 действующего Устава, а именно: «Согласно предоставленному пред сим Земским Чинам праву, Сейм может представлять Государю Императору и Великому Князю петиции, которые Государь Император и Великий Князь принимает в уважение, поскольку признает это для края полезным».
Находя таковую редакцию приемлемой, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) полагали, однако, что право петиций – как за то высказался и Финляндский Генерал-Губернатор – вообще может быть предоставлено только очередным Сеймам, так как чрезвычайные Сеймы, собирающиеся лишь в исключительных случаях, не должны отвлекаться от прямых своих задач обсуждением вопросов постороннего свойства. Кроме того, в проекте установлен принцип ежегодности сеймовых сессий, а при этом условии всякий вопрос, по которому чрезвычайный Сейм желал бы возбудить петицию, без чувствительной потери во времени может быть отложен до ближайшего очередного Сейма. В виду сего Председатель и два члена считали необходимым добавить в проектированном тексте к слову «Сейм» ограничительное указание – «очередной».
А три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) рассуждали, что хотя право петиций вообще присвоено лишь очередным Сеймам, однако в исключительных случаях оно предоставляется также и чрезвычайным Сеймам; последнее явствует из § 2 действующего Устава, в котором указано, что на чрезвычайном Сейме обсуждаются не только дела, непосредственно ему порученные, но и вопросы, находящиеся в неразрывной связи с такими делами. Практически подобное правило является вполне целесообразным, так как, при рассмотрении чрезвычайным Сеймом переданного ему Высочайшего предложения, может оказаться необходимым, в видах успешного проведения проектируемого закона, принять какие-либо дополнительные меры, вопрос о которых в таковом случае должен возбуждаться моциею или петициею Сейма. На этом основании три члена высказались за сохранение проектированной редакции без изменений.
Вторая часть § 28 устанавливает, что, при наличности особого к тому повода, «Сейм может также принимать к рассмотрению проекты адресов на Имя Государя Императора и Великого Князя; такие проекты рассматриваются в порядке, установленном относительно петиций». По этому предмету Совещанием было отмечено, что в действующем Сеймовом Уставе не имеется определений аналогичного свойства, и что настоящее правило едва ли является необходимым и по существу, так как Сейм имеет широкую возможность заявлять о своих желаниях и нуждах путем представления петиций. Тем не менее, отсутствие в Уставе 1869 г. прямого разрешения Сейму входить с всеподданнейшими адресами в действительности никогда не служило препятствием к их составлению и подаче; весьма трудно ожидать поэтому, чтобы исключение настоящего правила из проекта могло помешать представлению таких адресов и в будущем. В виду сего, казалось бы, более целесообразным, допустив сохранение в проекте указания на право Сейма входить в исключительных случаях с всеподданнейшими адресами, обставить это правило условиями, которые были бы способны обеспечить надлежащую осмотрительность и продуманность практического его применения. Относя к числу таковых условий, в особенности, требование о передаче адресов на предварительное обсуждение сеймовых Комиссий, Совещание полагало изложить вторую часть § 28 в следующей форме: «Проекты адресов, представляемых Сеймом на Имя Государя Императора и Великого Князя в исключительных случаях или по поводу особых событий, предварительно рассматриваются в подлежащей Комиссии в порядке, установленном для петиций» (журн. Особ. Совещ.).
О праве петиций см. § 55 Сеймового Устава 1906 года, § 54 Сеймового Устава 1869 г., а также Материалы по пересмотру Сеймового Устава 1869 года. Спб. Гос. Тип., 1904 г., стр. 59 и след.
О том же см. Высочайший рескрипт Земским Сословиям от 15/27 Марта 1872 г., привед. в Приложении 29.
См. Наказ Сейма §§ 20 и 37.
§ 29. Сейм имеет право принимать к рассмотрению внесенные сеймовыми депутатами в надлежащем порядке моции об издании, изменении или отмене таких законов, которые зависят от согласного решения Государя Императора и Великого Князя и Сейма.
Не разрешается, однако, вносить на Сейме моции, касающиеся основных законов или законов об организации сухопутной или морской обороны; относительно издания церковных законов применяются правила, постановленные особо.
Помещенные в § 29 проекта перечень законодательных вопросов, по которых Сейм не пользуется правом моций, представляет, по сравнению с § 51 действующего Устава, ту особенность, что в нем, опущено указание на законы о печати. По поводу сего сенатором Л.Г. Мехелином были высказаны нижеследующие разъяснения. Высочайшим Манифестом от 22 Октября (4 Ноября) 1905 года Финляндскому Сенату повелено составить проект закона о свободе печати и немедленно издать объявление о прекращении деятельности предварительной цензуры; вместе с тем грамотою от того же числа созванному в Гельсингфорсе чрезвычайному Сейму дано поручение рассмотреть, между прочим, «проект основных законоположений, в частности о свободе печати, собраний и союзов». Изготовленный Сенатом, на этом основании, проект предложения Земским Чинам о принятии основного закона о свободе печати – который в близком времени будет повергнут на Высочайшее благовоззрение – имеет своею целью установить лишь основные принципы свободы печати в Финляндии, тогда как дальнейшее развитие этих принципов в установление разных, относящихся к делу, подробностей должно составить предмет отдельного закона, имеющего быть изданным в порядке общего законодательства 1). В первом отношении Сейм не будет пользоваться правом законодательной инициативы на том основании, что в проекте нового Сеймового Устава сохранен прежний принцип общего запрета моций по вопросам, касающимся основных законов, что же касается общего закона о печати, то в этом отношении, в отличие от действующего Устава, по проекту предположено упомянутое право Сейму предоставить. Едва ли, однако, такое предположение может вызвать какие-либо затруднения в настоящее время, когда предварительная цензура в Финляндии уже упразднена, а с тем вместе исчезла и единственная побудительная причина, по которой правительство желало сохранить за собой право законодательной инициативы в


1) Этого ни в манифесте, ни в грамоте не указано (см. Приложение 6). Касательно узаконений о печати, собраниях и союзах см. Приложение 42.
вопросах о печати.
Выслушав приведенные объяснения и приняв во внимание отзыв Финляндского Генерал-Губернатора, не предоставившего возражений по существу настоящего вопроса, Особое Совещание признало возможным сохранить § 29 в проектированном изложении (журн. Особ. Совещ.).
Об основных законах, а также о законах сеймовых и административных см. Приложение 52.
Об охране прав Монарха см. § 39 Формы Правления 1772 г., привед. в Приложении 19, а также Материалы по пересмотру Сеймового Устава 1869 г., Спб. Гос. Тип., 1904 г., стр. 11. – О неимении Императорским Финляндским Сенатом права законодательной инициативы см. Приложение 30.
Об издании церковных законов см. 1869 Дек. 6, С.П.Ф. № 27, Церк. Улож., § 455, привед. в Приложении 31, а также § 52 сего Сеймового Устава.
О неправильности, допущенной при исправлении финского текста Церк. Улож., см. примечание составителя к § 50.
О заключениях Сейма по делам, решаемым без согласия Сейма, см. § 31 сего Устава.
О моциях см. § 54 Сеймового Устава 1869 года.
§ 30. Моции или проекты петиций могут быть вносимы сеймовыми депутатами в четырнадцатидневный срок по открытии Сейма, в письменном изложении. После сего срока сеймовым депутатам не разрешается вносить моции или проекты петиций, буде таковые не вызываются непосредственно состоявшимся уже решением Сейма или другим происшедшим во время Сейма случаем.
Моции должны содержать изложенный в форме закона проект, а также соображения, на которых он основывается.
Не разрешается в одном представлении соединять дела разнородные.
См. Наказ Сейма § 20.
§ 31. Если Государем Императором и Великим Князем затребовано заключение Сейма по делу, о котором Государь Император и Великий Князь может постановить без согласия Сейма, то Сейму надлежит в таковых видах рассмотреть дело и представить по оному заключение.
При обсуждении содержащегося в § 31 проекта правила о представлении Сеймом заключений по делам, не входящим в область сеймового законодательства, Особое Совещание остановилось на вопросе о том, насколько к таковым заключениям могут быть прилагаемы определения последней части § 57 об отсрочке дела, по требованию по крайней мере одной трети всех депутатов, до первого Сейма после новых выборов. По этому поводу тремя членами (А.Ф. Лангофом, Л.Г. Мехелином и Л.Г. Грипенбергом) было разъяснено, что правила § 57 имеют в виду лишь те дела, которые передаются Сейму, в форме Высочайших предложений, на его решение 1). Что же касается дел, по которым требуется простое заключение Сейма, то в отношении их действуют правила § 62, в котором означено, что по делам, не передаваемым в большую Комиссию Сейма, не допускается возбуждать вопроса об отсрочке их до одного из следующих Сеймов; к числу такого рода дел относятся, между прочим, и те, по которым Государю Императору угодно иметь лишь отзыв народных представителей края. Независимо от сего, следует иметь в виду общий принцип, согласно которому все дела должны быть заканчиваемы в течении одной сессии Сейма, буде в законе, специальною о том оговоркою, не постановлено иначе.
Соглашаясь по существу с вышеприведенными объяснениями, Особое Совещание признавало возможным настоящий параграф сохранить в проекте без изменений (журн. Особ. Совещ.).
См. §§ 29, 34 и 57 сего Устава и 75 Сеймового Устава 1869 года; о административном законодательстве см. Приложения 32 и 33, а также § 39 Формы Правления 1772 г., привед. в Приложении 19. – О заключениях Сейма по делам общегосударственным см. Приложения 11 и 12, I, ст. 7, а также Приложение 45 и выноску к § 19 сего Устава.
§ 32. Сеймовый депутат, желающий сделать запрос члену Сената, по делам его ведомства, с целью рассмотрения его, в виде отдельного вопроса, в общем собрании, должен представить Тальману точно формулированных запрос в письменном изложении. Отложив слушание запроса до одного из следующих заседаний, Сейм постановляет, без предварительного обсуждения, может ли быть сделан данный запрос или нет. В утвердительном случае запрос сообщается, распоряжением Тальмана, подлежащему члену Сената, который, буде он не признает запрос подлежащим отклонению, входит в соглашение с Тальманом относительно времени сообщения разъяснений по этому запросу.
В § 32 определяется порядок, соблюдаемый в том случае, когда сеймовый депутат делает запрос члену Сената по общественному делу. Не возражая по существу против означенного параграфа, Совещание призвало, однако, необходимым заменить помещенное в нем выражение «по общественному делу», как одностороннее и неправильно суживающее пределы интерпелляции, выражением «по делам его ведомства» – в видах точнейшего выяснения в законе, что запросы депутатов могут касаться всех предметов, входящих в круг ведомства Сената.
При рассмотрении настоящей статьи Особое Совещание остановило свое внимание также на том, что, согласно действующим законам, Сенат является учреждением коллегиальным и что, следовательно, ответы сенаторов на делаемы е им запросы должны быть даваемы ими не за себя лично, а от имени Сената и с соблюдением правил, изложенных в его Учреждении. Признавая таковое положение бесспорным, Совещание вместе с тем находило, что специальная оговорка о сем должна быть помещена не в настоящем законопроекте, а в Учреждении Сената, по принадлежности (журн. Особ. Совещ.).
См. § 35 и примечание; мотивы к § 33; §§ 38, 40 и 51 сего Устава, а также Приложение 34.
См. Наказ Сейма § 31.
Примечание составителя. Регламент Императорского Правительственного Совета от 5/18 Авг. 1809 г. и Учреждение Императорского Финляндского Сената от 13 Сент. 1892 г. (С.П.Ф., 30) изданы в порядке административного законодательства.
При упоминании о Императорском Сенате в §§ 26, 32, 38, 46, 51 Сеймового Устава, а также в §§ 1, 2, 7, 10, 38, 51 Закона о выборах, и в Наказе Сейма титул «Императорский» везде опущен. Такой же прием имел место в проекте Формы Правления 1907 года, в проекте устава Императорского Александровского Университета и т.д. – О Высочайшем титуле см. Приложение 14.
§ 33. Право Сейма входить в обсуждение закономерности служебных распоряжений членов правительства и порядок рассмотрения таких дел определяются особым законом.
Редакция §§ 33 точнее согласована с п. 2 Манифеста от 22 Октября (4 Ноября) 1905 года (журн. Особ. Совещ.).
Примечание составителя. В настоящее время члены Сейма могут, на основании § 32 Сеймового Устава, делает запросы членам Императорского Финляндского Сената с целью получения разъяснений по внутренним финляндским делам (см. Приложения 6, 8 и 34). Это право соответствует праву членов Имперских законодательных учреждений, указанному в статье 36 Учреждения Государственного Совета и в статье 40 Учреждения Государственной Думы. Что же касается права Сейма входить в обсуждение закономерности распоряжений членов Сената, то, по точному смыслу § 33 Сеймового Устава, означенное право и порядок рассмотрения таких дел имеют быть определены особым законом. Именно издание такого закона, в соответствие с правилами статей 57 – 59 Учреждения Государственного Совета и статей 58 – 60 Учреждения Государственной Думы, намечено Высочайше рассмотренным 22 Октября 1908 года журналом Совета Министров (см. мотивы к §§ 27 и 35 Сеймового Устава 1906 года и Приложение 34).


1) См. § 75 сего Сеймового Устава и Приложение 38.
Глава IV.
О подготовке дел.
§ 34. В трехдневный срок по открытии, Сейм избирает не менее тридцати пяти выборщиков и необходимое число кандидатов к ним для выбора членов сеймовых Комиссий.
Выборщики и кандидаты к ним назначаются посредством пропорциональных выборов. Подробные правила о порядке производства выборов издаются Сеймом к руководству впредь до иного о том определения.
См. Наказ Сейма и Правила о производстве выборов.
§ 35. На очередных Сеймах, в пятидневный срок по открытии, назначаются: Комиссия Основных Законов, Комиссия Законов, Комиссия Хозяйственная и Комиссия Бюджетная, каждая в составе не менее шестнадцати членов, и Банковая Комиссия в составе не менее двенадцати членов. Одновременно с выбором членов Комиссий избираются также кандидаты к ним в числе не менее четвертой части членов Комиссий.
Сейм может также, в случае необходимости, назначать другие Комиссии, причем в такие Комиссии, если в состав их входят не менее двенадцати членов, могут быть передаваемы также дела, подготовка которых вообще, по свойству их, относится к ведению установленных в законе Комиссий.
Комиссиям предоставляется, когда дела того требуют, разделяться на отделения, которые, каждое от себя, представляют заключения от имени Комиссии. Еслив таком случае окажется необходимым усилить состав Комиссии, то дело представляется на решение Сейма.
О Комиссиях Экспедиционной и Поверочной постановлено § 76.
Чрезвычайный Сейм назначает лишь те Комиссии, которые необходимы для подготовки дел, подлежащих рассмотрению Сейма.
Проектированный в § 35 перечень Комиссий, учреждаемых на очередном Сейме, заключает в себе, между прочим, указание на Комиссию Основных Законов. В виду возникших в среде Особого Совещания сомнений, насколько вообще желательно сохранение подобного указания, три члена (А.Ф. Лангаф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) объяснили, что необходимость назначения Комиссии Основных Законов ощущалась уже на многих из прежних Сеймов. Поэтому в настоящем проекте предположено учреждать названную Комиссию во всяком очередном Сейме, притом ради целей троякого рода: 1) для подготовки передаваемых Сейму предложений об издании, изменении или отмене основных законоположений; 2) для рассмотрения вопросов, вызываемых предоставленным Сейму правом поверять закономерность служебных распоряжений Членов правительства, и 3) для разрешения могущих возникнуть между Тальманом и Сеймом разногласий по поводу точного смысла отдельных положений вопрос всецело относится до внутреннего распорядка на Сейме и ни в чем не затрагивает прерогатив Монарха, три члена не усматривали повода к каким-либо изменениям сего параграфа.
А Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) с своей стороны указали, что по сравнению с Уставом 1869 г., обязательно назначение Комиссии Основных Законов является нововведением, притом не оправдываемым необходимостью. Случаи передачи Сейму Высочайших предложений, касающихся основных законов, в действительности весьма редки, и создавать для таких исключительных законопроектов постоянный орган было бы несоответственно. Разным образом, нельзя предположить, чтобы на каждом очередном Сейме возникали споры относительно толкования основных законов и пререкания по этому поводу с Тальманом. Что же касается вопросов об ответственности местных правительственных органов перед Сеймом, то нельзя усмотреть оснований, почему дела этого рода по проекту отнесены к компетенции Комиссии Основных Законов: едва ли поверка закономерности служебных действий членов правительства должна быть производима лишь с точки зрения основных законов, а не законов вообще, а следовательно дела этого рода скорее подлежали бы приурочению к кругу ведомства Комиссии Законов. Во всяком случае, законопроект о порядке возбуждения Сеймом вопросов об ответственности местных органов правительства подлежит еще разработке, и в нем уже будет указан порядок рассмотрения Сеймом этого рода дел. Исключение Комиссии Основных Законов из проектированного перечня практически встречается тем менее затруднений, что, согласно второй части § 35, Сейм пользуется правом, кроме поименованных в законе, назначать еще и другие Комиссии, с компетенцией, определяемой по его усмотрению. Между тем, существование ее в качестве обязательного органа представляет существенные неудобства, так как могло бы послужить предлогом к возбуждению на Сеймах вопросов об основных законах, что неизбежно вызвало бы на практике различные недоразумения. По всем вышеизложенным основаниям Председатель и два члена полагали: помещенное в § 35 указание на Комиссию Основных Законов, равно как и весь § 40, из проекта исключить, а в § 69 таковое указание заменить ссылкой на Комиссию Законов (журн. Особ. Совещ.).
О Комиссиях Экспедиционной и Поверочной см. § 43 сего Устава и Приложение 35.
См. примечание к § 26 сего Устава.
См. Наказ Сейма § 5.
§ 36. Если выборщики при назначении какой-либо Комиссии не могут прийти к соглашению относительно состава ее, то выборы членов производятся в порядке, установленном в § 34.
См. Наказ Сейма § 6; Правила о производстве выборов § 12.
§ 37. В восьмидневный срок по открытии Сейм назначает, для предусмотренного в § 57 обсуждения особых дел, Большую Комиссию, в составе шестидесяти членов, избираемых в порядке, установленном относительно назначения выборщиков.
См. §§ 34, 38, 45, 49, 51, 57 и 62 сего Устава, Правила о производстве выборов на Сейм §§ 1, 15 и Наказ Большой Комиссии.
§ 38. Члены Сената не могут состоять членами Комиссий.
Равным образом в Комиссии вообще не могут быть избираемы лица, отчет о служебной деятельности которых может подлежать поверке данной Комиссии.
В отношении выборов членов Большой Комиссии применяется однако только ограничение, установленное в первом пункте.
См. §§ 32 и 51 сего Устава. Касательно отчетов о служебной деятельности см. § 31 Сеймового Устава 1869 года и мотивы к § 27 сего Устава.
§ 39. Сеймовые Комиссии избирают, каждая из своей среды, Председателя и Вице-Председателя и назначают Секретарей и других служащих, по мере надобности.
Первое заседание созывается и на нем председательствует, впредь до выбора Председателя, старший член Комиссии.
Комиссиям предоставляется для известного дела избирать из своей среды одного или нескольких докладчиков, которые при обсуждении дела на общем собрании Сейма или в Большой Комиссии сообщают необходимые сведения.
§ 40. К ведению Комиссии Основных Законов относится подготовка переданных в нее вопросов об издании, изменении, пояснении и отмене основных законов.
Комиссиею Основных Законов подготовляются также вопросы, возникшие вследствие права Сейма поверять закономерность служебных распоряжений членов правительства.
По соображениям, изложенным выше, в объяснениях к § 35, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) полагали § 40 сохранить без изменений, а Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) – из проекта исключить (журн. Особ. Совещ.).
См. §§ 32 и 33 сего Устава. О пояснении законов см. §§ 41, 60 и 75, Приложения 29, 32 (стр. 310) и 36 и мотивы к § 80 сего Устава.
§ 41. Комиссия Законов Представляет заключения по переданным в нее проектам об издании, .изменении, пояснении или отмене общих законов.
В виду предположенного исключения Комиссии Основных Законов, Председатель и два члена (Н. Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) находили соответственным отнести к компетенции Комиссии Законов вопросы, касающиеся не только общих, но и основных законов, и посему термин «общих» из первой части § 41 исключить. Вместе с тем, согласно основаниям, приведенным выше в объяснениях к § 27, Председатель и два члена высказались за исключение второй части настоящего параграфа в полном ее объеме (см. стр. 43).
А три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) признавали необходимым § 41 сохранить в проекте без всяких изменений (журн. Особ. Совещь).
О выражении «общие постановления» см. примечание к § 20 сего Устава.
§ 42. Хозяйственная Комиссия подготовляет переданные в нее проекты, касающиеся промыслов и народного хозяйства страны.
§ 43. Бюджетной Комиссии сообщаются сведения о состоянии статного ведомства, а также все требуемые ею дела и счеты онаго. Комиссия в заключении по этому предмету должна в особенности высказаться об употреблении ассигновок. Назначенных Сеймом для определенных целей, после чего Сейм входит к Государю Императору и Великому Князю с вызываемым обстоятельствами представлением.
В Бюджетную Комиссию передаются также упомянутое в пункте 2 § 26 предложение Государя Императора и Великого Князя и предолжения о чрезвычайных налогах, а равно прочие предложения и возбужденные на Сейме проекты, касающиеся финансовых вопросов, подлежащих разрешению Сейма. В заключении Комиссии по первопомянутому предложению сводятся все вопросы об ассигнованиях, подлежащих рассмотрению и одобрению Сейма, в том числе и такие, по коим представлены особые заключения. В том же заключении Комиссия представляет предположения относительно изыскания средств на покрытие расходов, поскольку ординарные доходы казны оказываются для сего недостаточными.
В случае необходимости взимания временных налогов, Комиссии надлежит представить особые о них заключения с исчислением ожидаемых по сим налогам поступлений.
К обязанностям Бюджетной Комиссии относится: представление на решение Сейма о размере вознаграждения, назначаемого Тальману в возмещение расходов его за время Сейма; утверждение размера причитающегося сеймовым депутатам вознаграждения за путевые издержки; определение, по предложению Тальмана и подлежащих Председателей Комиссий, содержания Секретарей и служащих Сейма и Комиссий, а также назначение вознаграждения, причитающегося членам Экспедиционной и Поверочной Комиссий по окончании Сейма.
§ 434, определяющий компетенцию Бюджетной Комиссии, Особое Совещание признавало необходимым подвергнуть некоторой переработке, в смысле точнейшего разграничения деятельности означенной Комиссии по отношению к статному ведомству, с одной стороны, и к средствам, находящимся в распоряжении Сейма, – с другой. В сих видах, настоящий параграф, по мнению Совещания, представлялось бы соответственным изложить в следующей форме:
«Бюджетной Комиссии сообщаются сведения о состоянии статного ведомства, а также все требуемые ею дела и счеты онаго. Комиссия в заключении по этому предмету должна в особенности высказаться об употреблении ассигновок. Назначенных Сеймом для определенных целей, после чего Сейм входит к Государю Императору и Великому Князю с вызываемым обстоятельствами представлением».
В Бюджетную Комиссию передаются также упомянутое в пункте 2 § 26 предложение Государя Императора и Великого князя и предложения о чрезвычайных налогах, а равно прочие предложения и возбужденные на Сейме проекты, касающиеся финансовых вопросов, подлежащих разрешению Сейма. В заключении Комиссии по первопомянутому предложению сводятся все вопросы об ассигнованиях, подлежащих рассмотрению и одобрению Сейма, в том числе и такие, по коим представлены особые заключения . В том же заключении Комиссия представляет предположения относительно изыскания средств на покрытие расходов, поскольку ординарные доходы казны оказываются для сего недостаточными.
В случае необходимости взимания временных налогов Комиссии надлежит представить особые о них заключения с исчислением ожидаемых по сим налогам поступлений.
К обязанностям Бюджетной Комиссии относится: представление на решение Сейма о размере вознаграждения, назначаемого Тальману в возмещение расходов его за время Сейма; утверждение размера причитающегося сеймовым депутатам вознаграждения за путевые издержки; определение, по предложению Тальмана и подлежащих Председателей Комиссий, содержания Секретарей и служащих Сейма и Комиссий, а также назначение вознаграждения, причитающегося членам Экспедиционной и Поверочной Комиссий по окончании Сейма» (журн. Особ. Совещ.).
См. примечание к § 26 сего Устава. – О роспуске Сейма см. §§ 3, 14, 18, а также Приложения 16 и 35.
О Комиссиях Поверочной и Экспедиционной см. § 76 сего Сеймового Устава; Наказ Сейма § 37; Правила о производстве выборов на Сейм § 12, и Приложение 35.
§ 44. Банковая Комиссия производит поверку управления Финляндского Банка и состояния находящихся под гарантиею и в ведении Сейма фондов, представляет об этом отчет и проектирует необходимые относительно заведывания означенными фондами правила 1).
§ 45. Комиссии собираются не позже двух дней по назначении и, по мере подготовки дел, представляют общему собранию Сейма по каждому делу, вызываемые свойством его, заключения.
Если член Комиссии не может принять участия в рассмотрении дела, то вместо него приглашается кандидат. Комиссии могут постановлять решения не иначе, как в присутствии не менее четырех пятых всего числа членов.
Членам, не присоединившимся к решению Комиссии, предоставляется приобщать к заключению Комиссии свое особое мнение, в письменном изложении, с тем, однако, чтобы представление заключения этим не задерживалось.
На заседаниях Комиссии могут присутствовать Тальман и Вице-Тальманы.
Определение пункта 2 не применяется к Большой Комиссии.
§ 46. Если Комиссия находит необходимым получить доступ к актам должностного лица или правительственного учреждения, не состоящего в ведении Сейма, или же затребовать от них устные или письменные объяснения, или же получить акты общинных властей или оные сведения по общинным делам, то Председатель Сената, по просьбе Комиссии, делает распоряжение о сообщении, по возможности, требуемых Комиссиею актов и сведений.
§ 46 устанавливает двоякий порядок сношений сеймовых Комиссий: 1) чрез Председателя Сената 2) – если возникает необходимость получить акты или объяснения от должностных лиц или правительственных учреждений, не состоящих в ведении Сейма, и 2) непосредственно или чрез подлежащего Губернатора – если требуются акты или иные сведения по общинным делам. При обсуждении второго из этих вопросов, Совещание не пришло к единогласному заключению. Указывая, что, согласно § 40 Сеймового Устава 1869 г., все сношения Сейма по каким бы то ни было делам производятся чрез Председателя Сената, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) вместе с тем находили, что существующий порядок более соответствует интересам управления. Едва ли вообще удобно, если Сейм будет сноситься с общинными властями непосредственно, без ведома о том со стороны правительства. Означенный порядок недопустим ___
1) До 1867 года узаконения о Финляндском Банке издавались в порядке административного законодательства. См. Н. Корево, Алфавитный Указатель к Постановлениям Вел. Кн. Финл., Спб., 1907 – 1909 г.
2) Т.е. Генерал-Губернатора. В Сеймовом Уставе 1869 г. употреблено это же выражение в виду намерения финляндцев добиться учреждения особой должности Председателя Сената, в целях ослабления значения Генерал-Губернатора (см. Материалы по проекту Формы Правления 1864 года). Ср. выноску в § 13 закона о выборах 1906 года.
как с теоретической, так и с практической точек зрения: в первом случае он нарушает принцип невмешательства законодательной власти в администрацию, во втором – может повести к серьезным расстройствам в делах общинного управления, так как в проекте не установлено, что документы сообщаются в копиях, а следовательно, они могут быть затребованы и в подлинниках. В виду сего, по мнению Председателя и двух членов, представлялось бы желательным возвратиться к порядку, установленному в действующем законе, и соответственно сему изложить рассматриваемый параграф, примерно, в следующей редакции: «Если Комиссия находит необходимым получить доступ к актам должностного лица или правительственного учреждения, не состоящего в ведении Сейма, или же затребовать от них устные или письменные объяснения, или же получить акты общинных властей или иные сведения по общинным делам, то Председатель Сената, по просьбе Комиссии, делает распоряжение о сообщении, по возможности требуемых Комиссиею актов или сведений».
Возражая против сего предположения, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г.Менхелин и Л.Г. Грипенберг) заявили, что настоящее правило внесено в проект исключительно по практическим соображениям, а имеено в тех видах, чтобы Сейм мог с наименьшею затратою времени и без проволочек получать все сведения, которые могут потребоваться при обсуждении того или другого дела. Вследствие сего и принимая во внимание, что в данном случае вопрос касается лишь общинных властей и что прерогативы Монарха не затрагиваются этим определением, три члена высказались за сохранение § 46 без изменений (журн. Особ. Совещ.).
Глава V.
Порядок производства дел в общем собрании и в Большой Комиссии.
§ 47. Тальман созывает общие собрания, докладывает на них дела и руководит прениями, представляет проекты решений, поддерживает порядок на заседаниях и вообще следит за тем, чтобы не поступало на обсуждение ничего такого, что противоречит основным законам края, а также закрывает собрания.
Тальман не должен участвовать в прениях или в голосовании или делать иные предложения, кроме требуемых по исполнению определений основных законов, решений Сейма или правил о порядке делопроизводства на Сейме.
В отсутствие Тальмана его заступает первый, а за отсутствием первого, второй Вице-Тальман.
См. Материалы по пересмотру Сеймового Устава, Спб., 1904 г., Гос. Тип., стр. 70, 80, 92; Наказ Сейма § 40.
§ 48. На общем собрании всем сеймовым депутатам предоставляется слово, в порядке их заявлений, и разрешается свободно высказывать свое мнение, для внесения в протокол, по всем вопросам, подлежащим в данном случае рассмотрению, равно как и о законности всего, происходящего на Сейме. Никому не разрешается говорить до предоставления ему слова или без внесения сказанного в протокол.
Сеймовые депутаты обязаны соблюдать серьезное и достойное поведение и не позволять себе оскорбительных, насмешливых или иначе непристойных выражений о правительстве или частных лицах. В случае нарушения сего Тальман призывает виновного к порядку, а при повторении лишает его слова. От усмотрения Сейма зависит объявит сеймовому депутату, нарушившему порядок, предостережение или выговор через Тальмана, устранить его от участия в заседаниях Сейма на определенный срок, не свыше двух недель, или привлечь его к судебной ответственности, или же оставить дело без последствий.
Во второй части § 48 определено, что «сеймовые депутаты обязаны соблюдать серьезное и достойное поведение и не позволять себе лично оскорбительных выражений». По этому поводу Финляндский Генерал-Губернатор в своем отзыве заметил, что редакция соответствующего § 46 Сеймового Устава 1869 г., согласно которому воспрещается «оскорбительные, насмешливые или иначе непристойные выражения о правительстве или частных лицах», представляется более полной, сравнительно с проектом, а потому должна быть сохранена в прежнем виде. Во внимание к сему Особое Совещание постановило произвести указанное Действительным Тайным Советником Герардом согласование (журн. Особ. Совещ.).
См. примечание к § 47.
§ 49. Обсуждение дел на общих собраниях Сейма происходит публично, буде Сейм в известном случае не постановит иначе.
На заседаниях Большой Комиссии могут присутствовать все члены Сейма.
См. Наказ Сейма §§ 21, 40.
§ 50. Обсуждение дел на Сейме происходит на финском или шведском языке.
По поводу § 50, согласно коему при «обсуждении дел на Сейме употребляется финский или шведский язык», Председателем и двумя членами (Н.Д. Сергеевским и Н.П. Гариным) было замечено, что проектируемая редакция, казалось бы, не обеспечивает в надлежащей мере желаемой равноправности употребления обоих языков на Сейме, так как разделительный союз «или» предполагает известную альтернативу и тем дает повод опасаться , что, основываясь на этой альтернативе, большинство сеймовых депутатов будет настаивать на употреблении какого-либо одного языка. При этом, если такое настояние большинства будет иметь место и, в особенности, выразится в правилах, кои имеют быть изданы Сеймом в силу § 72, то устранение возникшей неправильности сделается для Государя Императора, впредь до изменения состава Сейма, невозможным, так как § 50, в качестве основного закона, может быть изменен лишь с согласия 5/6 голосов присутствующих на Сейме. В видах устранения вышеуказанной опасности, по мнению Председателя и двух членов, § 50 надлежало бы подвергнуть соответствующей переработке.
Возражая против действительности таковых опасений, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) заявили, что настоящий вопрос весьма подробно рассматривался как в подготовительной Комиссии, так и в Сенате, который, по всестороннем обсуждении дела, признал проектируемую редакцию наиболее подходящей и гарантирующей полное равенство финского и шведского языков на Сейме. Эта редакция, без сомнения, удовлетворяет и представителей различных партий в Финляндии. Вследствие сего и так как вопрос этот касается лишь внутреннего порядка делопроизводства Сейма, три члена настаивали на сохранении § 50 без изменений.
В виду приведенного удостоверения трех членов, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин), с своей стороны, находили возможным сохранить настоящий параграф в проектированном изложении (журн. Особ. Совещ.).
О употреблении Государственного русского языка см. Приложения 10 Б (п. 2), 18 (Выс. пов.), 24, а также Выс. инструкцию 17 Марта 1826 г. (Собр. Пост. Финл. № 43), согластно §§ 8, 9, и 10 отделения II коей русский текст финляндских законов и других актов имеет значение подлинника.
См. Наказ Сейма §§ 12, 26, 36; Наказ Большой Комиссии § 1.
Примечание составителя. В Сборнике Постановлений Великого Княжества Финляндского за 1908 г. на русском языке (№ 53) содержится Высочайшее постановление об изменении финского текста Церковного Уложения евангелическо-лютеранской церкви в Финляндии от 6 Декабря 1869 года.
По точному смыслу закона от 20 Апреля 1906 г., приведенного в приложении 21, дело это не подлежало ни передаче, в форме Высочайшего предложения, на принятие Сейма, ни всеподданнейшему, засим, докладу для утверждения. В § 1 этого закона значится, что проекты сеймовых предложений и заключающихся в них законов излагаются как на русском, так и на финском и шведском языках, но к всеподданнейшему докладу представляется только русский текст. Посему доклад финского перевода Уложения представляет существенное отклонени от требований закона 1906 года. Весь вопрос сводился к исправлению некоторых погрешностей и опечаток, вкравшихся при редактировании финского перевода Церковного Уложения. Однако, исправление переводов законодательных памятников не требует утверждения Высочайшей власти, не могущей входить в оценку правильности таких переводов, и такое исправление могло быть произведено распоряжением и под ответственностью местного церковного собора.
§ 50 Сеймового Устава имеет в виду лишь устное обсуждение дел на Сейме. Это явствует, как из закона 20 Апреля 1906 года, так и из приведенных в Приложении 18 узаконений.
§ 51. Председатель, Вице-Председатели и прочие члены Сената имеют право присутствовать на заседаниях Сейма и участвовать в прениях, но не в постановлении решений, буде они не состоят членами Сейма. Если член Сената желает высказать свое мнение, то ему предоставляется слово вне очереди.
От Большой Комиссии зависит постановлять, могут ли члены Сената участвовать в заседаниях и прениях ее.
Согласно § 51, «Вице-Председатели и прочие члены Сената имеют право присутствовать на публичных заседаниях Сейма и участвовать в прениях». Из сопоставления настоящего параграфа с соответствующей ему частью второю § 47 устава 1869 г. явствует, что вновь проектируемое правило отличается от действующего в двояком отношении: 1) проект исключает из числа лиц, имеющих право присутствовать на заседаниях, Председателя Сената т.е. Генерал-Губернатора 1), и 2) вводить то ограниение, что члены правительства могут присутствовать вообще лишь на публичных заседаниях Сейма. В виду сего и находя целесообразным сохранить и на будущее время установленный действующим законом порядок, Особое Совещание полагало дополнить обсуждаемый параграф указанием на Предчедателя Сената, а помещенное перед словом «заседаниях» ограничительное определение «публичных » исключить (журн. Особ. Совещ.).
О членах Императорского Финляндского Сената см. §§ 26, 32 и 38, а также примечание к § 79 проекта Устава. См. Наказ Большой Комиссии § 7 – Ср. § 47 Сеймового устава 1869 года.
§ 52. В рассмотрении проектов, касающихся Церковного Уложения для лютеранских приходов Финляндии или их церковных отношений вообще, могут участвовать только лица евангелическо-лютеранского исповедания.
§ 53. Если дело касается лично сеймового депутата, то он может участвовать в прениях, но не в постановлении по делу решения.
§ 54. Предложения Государя Императора и Великого Князя, а также моции, внесенные на Сейме, не должны быть принимаемы к окончательному решению до поступления по ним заключени яКомиссии.
Предварительному рассмотрению в Комиссии подлежат также дела, передаваемые Сейму, согласно § 31, лишь на заключение.
В § 54 указано, что как Высочайшие предложения, так и моции Сейма не должны быть принимаемы к окончательному решению до поступления по ним заключения Комиссии. В виду возникших в среде Особого Совещания сомнений, распространяется ли настоящее правило также и на дела, по которым Его Императорскому Величеству угодно было запросить заключение Сейма,


1) См. мотивы в § 46 Сеймового Устава (выноска).
три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) разъяснили, что так как в тексте статьи не сделано прямого исключения для дел сего рода, то поставленный вопрос должен быть разрешен в утвердительном смысле. Однако, дела, передаваемые Сейму на заключение, не подчиняются изложенным в § 57 проекта правилам о троекратном обсуждении в общем собрании Сейма, ибо таковой порядок проектирован исключительно для наиболее важных и сложных законодательных вопросов, требующих возможно тщательной подготовки и рассмотрения.
Выслушав приведенные объяснения трех членов и признавая, что на дела вышеозначенного рода правила § 57 ни в каком случае не распространяются, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) находили, однако, полезным, во избежание каких-либо недоразумений на практике, дополнить обсуждаемый параграф оговоркой следующего содержания: «Предварительному рассмотрению в Комиссии подлежат также дела, передаваемые Сейму, согласно § 31, лишь на заключение». К сему предположению три члена, с своей стороны, находили возможным присоединиться (журн. Особ. Совещ.).
§ 55. Если предложение или моция, при первом рассмотрении, не будут переданы немедленно в Комиссию по единогласному решению Сейма, то они должны быть отложены до одного из ближайших заседаний, на котором должна состояться передача в Комиссию. Равным образом и проекты петиций передаются в Комиссию, буде они не отклонены без отсрочки дела или после отсрочки.
§ 56. Заключения Комиссий при первом докладе должны быть отложены до другого заседания. При втором докладе дело должно быть вновь отложено, если о том заявлено требование двумя или несколькими членами, независимо от того, состоялось ли его обсуждение или нет. При третьем же докладе дальнейшая отсрочка не допускается.
§ 57. Когда заключение Комиссии касается законодательного вопроса, возбужденного предложением Государя Императора и Великого Князя или внесенною на Сейме моциею, то дело подлежит троекратному обсуждению в общем собрании Сейма.
При первом обсуждении докладывается заключение Комиссии, и членами Сейма предоставляется высказать свое по делу мнение. По объявлении прений оконченными, дело передается, без постановления решения по существу, в Большую Комиссию Сейма, которой надлежит представить заключение, а также предположения, если она к таковым усмотрит повод.
При втором обсуждении докладывается заключение Большой Комиссии, причем Сейм принимает к рассмотрению законопроект и постановляет решения по каждой его статье в отдельности. В случае принятия проекта Большой Комиссии во всех его частях, кторое обсуждение объявляется законченным. Если же проект Большой Комиссии не принять без изменений, то законопроект, в принятой Сеймом редакции, вновь передается в Большую Комиссию, от которой зависит поддержать проект с изменениями или без таковых или высказаться за отклонение его. Если Большою Комиссиею предложены изменения, то Сейм постановляет о принятии или отклонении их, после чего второе обсуждение объявляется законченным.
Во время второго обсуждения дела, Сейму, а также Большой Комиссии, предоставляется, в случае необходимости, затребовать заключение той Комиссии, в которой дело находилось для первоначальной подготовки.
При третьем обсуждении, которое должно состояться не ранее трех дней по окончании второго, дело докладывается для окончательного решения; при этом Сейм может принять одобренный при втором обсуждении законопроект без изменений или отклонить его, буде до предложения вопроса о сем не заявлено требование об отсрочке дела. В случае заявления такого требования, дело имеет быть отложено до следующего общего собрания; по требованию, поддержанному по крайней мере одною третью всех сеймовых депутатов, законопроект, в принятой при втором обсуждении редакции, должен быть отложен до первого Сейма по производстве новых выборов.
Однако вопрос, возбужденный предложением Государя Императора и Великого Князя чрезвычайному Сейму, не может быть таким образом отложен, но должен быть окончательно решен на том же Сейме.
В заключительной части § 57 означено, что «по требованию, поддержанному по крайней мере одною третью всех сеймовых депутатов, законопроект, в принятой при втором обсуждении редакции, имеет быть отложен до первого Сейма по производстве новых выборов». Приведенное правило встретило возражения со стороны Председателя и двух членов (Н.Д. Сергеевского и Н.П. Гарина), указавших, что практически оно может иметь весьма тяжкие последствия. Не говоря уже о возможной отсрочке дела на срок до трех лет, правило это делает не большинство, а меньшинство – и притом всего одной трети голосов – хозяином положения. Упомянутое меньшинство, требуя отсрочки дела, всегда может заставить правительство прибегнуть к чрезвычайной мере и распустить Сейм, хотя бы большинство его, т.е. две трети голосов, не желало этого и склонялось к разрешению вопроса без отлагательства. Если, однако, указанный порядок, не взирая на все его неудобства, все же допустим в отношении очередных Сеймов, то в применении к чрезвычайным Сеймам вопрос ставится иначе. Чрезвычайные Сеймы созываются для решения дел исключительной важности и притом таких, которые, даже при условии ежегодности Сеймов, не терпят отсрочки до ближайшего очередного Сейма. Правительство нуждается в немедленном ответе народных представителей, и такой ответ, хотя бы и отрицательный, должен быть ему дан. По изложенным соображениям Председатель и два члена признавали необходимым ограничить применение данного правила лишь очередными Сеймами.
С твоей стороны, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) высказали, что определения § 57 имеют целью обеспечить за финляндской однопалатной системой некоторые из важнейших преимуществ, коими отличается двухпалатная система, а именно основательное и многократное обсуждение законопроектов и гарантии против поспешного решения вопросов, против которых высказалось значительное меньшинство. Так как задачи чрезвычайного Сейма в отношении законодательных вопросов вообще однородны с задачами очередного Сейма, то правило, предоставляющее меньшинству, в составе не менее одной трети всех членов Сейма, возможность отложить законопроект, должно распространяться как на очередной, так и на чрезвычайный Сейм. Едва ли можно предположить, чтобы меньшинство приняло на себя ответственность за отсрочку, замедляющую решение дела, которое было признано правительством столь спешным, что для обсуждения его созван чрезвычайный Сейм, и которое большинство членов Сейма желало бы решить в утвердительном смысле. Тем не менее три члена не могли не согласиться, что предоставление в этом отношении чрезвычайному Сейму тех же прав, как и очередному, дает меньшинству возможность добиться отсрочки дела, не взирая на то, что Государь Император и Великий Князь передачею его чрезвычайному Сейму имел в виду безотлагательное его решение. В виду сего и принимая в соображение, что дела подобного рода в отдельных случаях могут касаться интересов не только Финляндии, но и Империи 1), три члена находили возможным дополнить настоящий параграф определением следующего содержания: «Однако вопрос, возбужденный предложением Государя Императора и Великого Князя чрезвычайному Сейму, не может быть таким образом отложен, но должен быть окончательно решен на том же Сейм».
Находя, что проектируемая оговорка, по тексту своему, соответствует высказанному ими заключению, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин), с своей стороны, согласились на включение ее в текст обсуждаемой статьи (журн. Особ. Совещ.).
Относительно п. 5 § 57 Сеймового Устава см. Наказ Сейма § 18.
О делах, передаваемых на заключение Сейма, см. мотивы к §§ 31 и 54 сего Устава, а также Приложения 12 (I, ст. 7) и 45.
О применении § 57 и о двукратном обсуждении дел см. § 62 сего Устава и § 11 Наказа Большой Комиссии.
§ 58. Проекты, отложенные до известного Сейма, рассматриваются, как если бы они поступили на этом Сейме; однако, и проекты не могут быть вновь отсрочены до другого Сейма, буде в них не сделано изменений.
§ 59. Отсроченный до другого Сейма проект не служит препятствием к передаче Сейму нового предложения или к внесению моции по тому же делу.
§ 60. Проекты об издании, изменении, пояснении или отмене основных законов почитаются принятыми Сеймом, если они, по рассмотрении их в порядке, установленном в § 57, отложены при третьем обсуждении по большинству голосов до первого после новых выборов Сейма и на этом Сейме приняты без изменения большинством двух третей поданных голосов.
Однако Сейм может принять проекты основного закона, не отсрочивая дела, если в общем собрании оно признано, большинством пяти шестых поданных голосов, спешным и проект при третьем обсуждении одобрен большинством двух третей поданных голосов.
Относительно сословных привилегий применяются правила, выше установленные в отношении основных законов.
О пояснении законов см. примечание к § 40 сего Устава.
§ 61. Определения § 57 должны служить к руководству также по вопросу об узаконениях, на основании которых должны быть отбываемы временные или постоянные налоги, подлежащие решению Сейма, или о заключении статных займов, с тем, однако, чтобы такие дела не отсрочивались и чтобы проекты о новых или увеличенных временных налогах, о новых постоянных налогах или заключении статного займа, считались оставленными без последствий, если они при третьем обсуждении не приняты большинством двух третей поданных голосов.
Согласно § 61, «определения § 57 должны служить к руководству также по вопросу об узаконениях на основании которых должны быть отбываемы временные или


1) См. Приложение 45.
постоянные налоги, или о заключении государственных займов, с тем, однако, чтобы такие дела не отсрочивались и чтобы проекты о новых или увеличенных временных налогах, о новых постоянных налогах или заключении государственного займа считались оставленными без последствий, если они при третьем обсуждении не приняты большинством двух третей поданных голосов». При обсуждении изложенных правил, Председателей и двумя членами (Н.Д. Сергеевским и Н.П. Гариным) было отмечено, что настоящий параграф оставляет без разрешения те возможные на практике случаи, когда Сейм отказывает правительству в испрашиваемых им средствах. Подобного рода отказы могут иметь двоякий характер: Сейм может отказать или в установлении нового налога, или в продолжении уже существующего налога на новый срок. В отношении случаев первого рода закон, по понятным причинам, не может указывать какого-либо выхода из положения, создаваемого отказом Сейма; но в отношении случаев второго рода вопрос допускает неодинаковое решение, в зависимости от того, возникает ли между правительством и Сеймом простое пререкание из-за единичного налога, или же Сейм, по недостатку времени, либо по соображениям политической оппозиции, не вотирует ни одного из существующих налогов. Этот последний конфликт между правительством и Сеймом может иметь весьма тяжелые последствия для всего народного хозяйства, и, в предупреждение их, Верховная власть должна быть облечена правом, независимо от согласия Сейма, продлить все временные налоги на новый финансовый срок.
По этому поводу три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг), с своей стороны, указали, что правило о продлении неразрешенного Сеймом чрезвычайного бюджета по существу своему носит конституционный характер и, как таковое, не подлежит включению в Сеймовый Устав 1). Практически в этом не встречается надобности еще и потому, что, согласно § 46 Формы Правления, «если в течение Сейма согласие на новые поборы не утвердится, то оставаться по прежнему».
Выслушав приведенные объяснения и признавая обсуждаемое правило неподлежащим включению в настоящий проект, Особое Совещание вместе с тем находило, что если бы по сему вопросу могли возникнуть дальнейшие сомнения, то таковые должны быть разрешены путем издания особого на сей предмет законодательного акта.
Переходя далее к рассмотрению проектируемого текста § 61, Особое Совещание полагало, в видах достижения большей точности изложения, после слов «временные или постоянные налоги» добавить пояснительное указание «подлежащие решению Сейма».
Независимо от сего, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) признали необходимым исключить помещенный перед словом «займы» термин «государственные», как не соответствующий действительности, ибо Великое Княжеств Финляндское никогда не занимало и не занимает самостоятельного государственного положения. А три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) указали, что наименование «государственные» доныне часто употреблялось в отношении займов, заключавшихся за счет Великого Княжества Финляндского, тем не менее и в виду того, что финляндские займы иногда назывались «статными», с их стороны не встречается


1) Ср. примечание составителя к § 26.

препятствий к заменен вышеуказанного термина словом «статные» 1). К сему предположению трех членов Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) нашли возможным присоединиться (журн. Особ. Совещ.).
Примечания составителя: 1. В Высочайшем постановлении от 30 (17) Декабря 1909 года (С.П.Ф. № 67) значится:
«Государь Император, по всеподданнейшему представлению императорского Финляндского Сената, в присутствии Своем в Севастополе 17/30 Декабря 1909 года, Высочайше соизволил повелеть: в виду того, что принятые Сеймом Финляндии проекты новых Высочайших постановлений о взимании налога с выкуриваемого в Финляндии хлебного вина, а также о расходовании сего налога, о временном налоге с производства солодовых напитков и о временно гербовом налоге не утверждены, означенные налоги должны взиматься с 1 Января 1910 года на прежних основаниях, применительно к началам, установленным ст. 46 шведской Формы правления 1772 года» (См. Приложение 19).
В полемике по поводу значения Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин 46 Формы Правления 1772 г. и в официальной переписке Министра Статс-Секретаря Великого Княжества Финляндского, имевших целью доказать, будто Сейм утверждает временные налоги окончательно и будто санкции Монарха для сего не требуется, указывалось, что слово «faststalla» в Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин 46 Формы правления разумеет утверждение со стороны Сейма и не употребляется для обозначения Монаршей санкции принятых Сеймом законов. Между тем, Устав для хозяев и слуг, сама Форма Правления 1772 г., Церковное Уложение 1869 г. и другие законы (приведенные в издании Н. Корево, Общее Уложение Финляндии, т. II, Прил. 8, 17, 27, 121, 170 – 172) в отношении санкции Монарха употребляют именно выражение «faststalla».
См. статьи по этому поводу в газете «Россия» 6, 17 и 30 Янв. 1910 г., №№ 1265, 1275, 1286.

  1. В речи Императора Александра II при открытии Сейма 18 Сентября 1863 г. (С.П,Ф. № 33), между прочим, указано: «… Я желаю, чтобы впредь ни один заем не был заключен без участия Сейма Великого Княжества, исключая только внезапного нашествия врагов или другого непредвиденного общественного бедствия, которые побудили бы Нас уклониться от этого».
    Таким образом, подобное правило, имеющее значение основного закона, установлено было (и без возражений состороны финляндцев) односторонним Монаршим волеизъявлением.
    § 62. Сейму предоставляется передавать в Большую Комиссию также другие дела, кроме предусмотренных в §§ 57, 60 и 61. В этом случае определения § 57 применяются таким образом, что дело подвергается лишь двукратному обсуждению и решается при втором обсуждении.
    По делам, не переданным в Большую Комиссию, Сейм может постановить, чтобы

1) Шведское слово «statsian» значит не только «статный или казенный заем», но и «государственный заем»; соответственное финское слово «valtiolaina» имеет эти же оба значения (ср. приложение 6 Б).
дело подвергнуто было двукратному обсуждению и чтобы окончательное по нему определение постановлено было при втором обсуждении, которое в таком случае должно состояться не ранее третьего дня после первого обсуждения.
По таким делам не допускается возбуждать вопроса об отсрочке до одного из следующих Сеймов.
См. мотивы и примечание к § 31 сего Устава.
§ 63. Если Сейм принял к рассмотрению вопрос об ассигновании из средств, находящихся в распоряжении Сейма, или о петициях, касающихся статного ведомства, до поступления заключения Бюджетной Комиссии о средствах и потребностях казны, то постановление по такому вопросу считается условным и окончательное по нему определении должно состояться в связи с обсуждением означенного заключения Бюджетной Комиссии, буде Сейм в данном случае не постановит иначе.
§ 63 изложен в проекте в следующей редакции: «Если Сейм принял к рассмотрению вопрос об ассигновании, до поступления заключения Бюджетной Комиссии о средствах и нуждах казны, то постановление по такому вопросу считается условным и окончательное по нему решение должно состояться в связи с обсуждением означенного заключения Бюджетной Комиссии, буде Сейм в известном случае не постановит иначе». Применительно к соображениям, приведенным выше, в объяснениях к § 26, Особое Совещание полагало, для большей точности, добавить к словам «об ассигнованиях» указание – «из средств, находящихся в распоряжении Сейма, или о петициях, касающихся статного ведомства». Соответственно сему слово «решение» заменено словом «определение» (журн. Особ. Совещ.).
§ 64. Дела, по которым происходили прения, не принимаются к решению, пока Сейм, по предложению Тальмана, руководствуясь ходом дела, ставить изложенный таким образом вопрос, чтобы ответ да или нет выражал решение Сейма. Когда дан ответ, Тальман объявляет, какой, по его мнению, получился ответ, и этот ответ признается решением Сейма, если не будет заявлено требования о голосовании закрытыми билетами. Если заявлено такое требование или если в данном случае, на основании особого определения настоящего Устава, для решения требуется определенное большинство голосов, то производится голосование закрытыми билетами.
Если имеется несколько проектов решений, то они сопоставляются по два в виде контр-проектов, пока не будут подвергнуты голосованию все проекты; редакция проектов и порядок их должны быть одобрены Сеймам до голосования. Замечания против проектированной редакции и порядка голосования разрешаются, но новые прения по существу дела не допускаются.
§ 66.При закрытом голосовании, проект голосования излагается письменно в одобренной редакции, после чего немедленно должно быть приступлено к голосованию закрытыми билетами.
Не допускается голосование по вопросу о том, должно ли состояться голосование.
§ 67. Закрытое голосование производится билетами, на которых напечатано да или нет и которые в остальном одинаковы.
При голосовании вопросов, решаемых простым большинством голосов, Тальман, до подсчета билетов, откладывает один из них. Если при подсчете билетов голоса окажутся разделившимися поровну, то отложенный билет вскрывается и решает дело.
§ 68. Сеймовые депутаты, не присоединившиеся к состоявшемуся решению, могут заявить свое особое мнение, для внесения в протокол, с тем, однако, чтобы такое заявление не подавало повода к дальнейшим прениям.
§ 69. Тальман не должен отказывать в принятии возбужденного вопроса к рассмотрению или в составлении проекта голосования по такому вопросу, за исключением случаев, когда он признает это противным основным или иным законам или решению, уже принятому Сеймом; Тальман в таком случае должен привести мотивы отказа.
Если Сейм не удовольствуется распоряжением Тальмана, то дело передается в Комиссию Основных Законов, которая безотлагательно представляет мотивированное и точное формулированное заключение по вопросу о том, находится ли принятие дела к рассмотрению или составление проекта голосования по данному вопросу в противоричии с основными законами или с состоявшимся перед тем решением; данное таким образом разъяснение Комиссии должно служить к руководству.
§ 69 возлагает на Тальмана обязанность отказывать в рассмотрении вопроса, буде он признает это «противоречащим основным законам». Эти последние слова Соуещание признало необходимым заменить более общим выражением – «противным основным или иным законам» (журн. Особ. Совещ.). –
О Комиссии Основных Законов см. мотивы к § 35 сего Устава. Об основных законах см. мотивы к § 9 сего Устава.
§ 70. Состоявшиеся решения не подлежат при поверке изменению; разрешается, однако, делать такие дополнения, коими решение не изменяется.
Высказанные сеймовым депутатом мнения и возникшие по поводу сего прения, с согласия его самого и Сейма, могут быть при поверке исключены из протокола, за исключением случаев, когда решение явно на них основывается.
§ 71. Сеймовый депутат, не присутствовавший при постановлении решения по делу, может затем заявить, для внесения в протокол, что он в постановлении решения не участвовал, но не имеет права делать против решения возражения.
§ 72. Специальные правила необходимые в отношении производства сеймовых дел и порядка, соблюдаемого на Сейме и в Комиссиях, утверждаются Сеймам. В правила эти не должно быть включаемо ничего противоречащего основным законам или иным узаконениям 1).
Предложения Государя Императора и Великого Князя всегда принимаются на общих собраниях и в Комиссиях к рассмотрению на первом месте.
См. мотивы к § 50 сего Устава; Наказ Сейма, Правила о производстве выборов, Наказ Большой Комиссии.
§ 73. Проект специальных правил, упомянутых в § 72, составляется Тальманским Совещанием, которое представляет Сейму также проект порядка рассмотрения дел на общих собраниях и в Комиссиях 1). С состав Тальманского Совещания входят Тальман, Вице-Тальманы и Председатели Комиссий. См. Наказ Сейма § 17.


1) Примечание составителя. В законе не указано, кто контролирует правильность составления правил, утверждаемых Сеймом. См. Примечание к § 36 Наказа Сейма.
Глава VI.
Распоряжения по Финляндскому Банку 1).
§ 74. Сейм назначает банковых уполномоченных для надзора по заведыванию состоящими под гарантиею и в ведении Сейма фондами Финляндского Банка и утверждает инструкцию для них. Банковые уполномоченные назначаются в чилс ешести, с тем, однако, что дела, о которых не постановлено иначе в инструкции, могут быть решаемы тремя уполномоченными.
Банковые уполномоченные избираются на очередном Сейме и вступают в отправление своих обязанностей немедленно по производстве выборов. Из уполномоченных выбывает, по очереди. По два ежегодно. Если уполномоченный выбыл ранее срока, то произодятся выборы нового уполномоченного на остающийся срок 2).
Выборы банковых уполномоченных производятся Банковою Комиссиею и выборщиками Сейма таким образом, что вместо выбывающих по очереди выбирается, закрытыми билетами, одинаковое число банковых уполномоченных: один для участия во всех относящихся к ведению уполномоченных делах и один, по особому выбору, для участия в рссмотрении тех дел, которые могут быть решаемы только всеми уполномоченными сообща. Если при выборах никто не получил большинства голосов, то производится перебаллотировка между двумя, получившими наибольшее число голосов.
Таким же порядком избираются Банковою Комиссиею и выборщиками Сейма, ежегодно, на очередном Сейме четыре ревизора для производства ревизии за текущий отчетный год, которая должна состояться по означенным фондам по исходе данного года, равно как и необходимое число кандидатов к банковым уполномоченным и ревизорам.


1) См. примечание к § 44 сего Устава.
2) Примечание составителя. О роспуске Сейма см. § 3 сего Устава.
Глава VII.
Представление решений и заключений Сейма.
§ 75. Если Сейм по поводу предложения Государя Императора и Великого Князя об издании, изменении, пояснении или отмене основного закона или по поводу предложения или моции, относительно другого закона, зависящего от согласного решения Государя Императора и Великого Князя и Сейма, постановил принят законопроект, то таковой проект повергается , при представлении Сейма, на Высочайшее Государя Императора и Великого Князя благовоззрение, на предмет утверждения и издания закона. Если же Государь Император и Великий Князь не признает возможным утвердить проект без изменений, вследствие чего проект всецело останется без последствий, то об этом сообщается ближайшему, по воспоследовании повеления Государя Императора и Великого Князя, Сейму.
Прочие постановленные Сеймом решения и заключения, содержащие ответ на переданные Сейму предложения и запросы Государя Императора и Великого князя, равно как и те ходатайства на Высочайшее Имя, относительно которых состоялось определение Сейма, повергаются на благовоззрение Государя Императора и Великого Князя в виде представлений.
По поводу § 75, в котором определяется порядок представления сеймовых решений, Финляндский Генерал-Губернатор в отзыве своей указал, что как усматривается из сего параграфа, решения Сейма по вопросам, возбуждаемым моциями, постановляются без всякого заключения по ним правительственной власти. В виду сего Генерал-Губернатор признавал соответственным означенные вопросы, после возбуждения их на Сейме и до обсуждения в сеймовой Комиссии, передавать на предварительное заключение Сената, что гарантировало бы более всестороннее их освещение и давало бы Верховной власти основание относиться с большим доверием к постановленным решениям.
Обсудив настоящее предположение Действительного Тайного Советника Герарда, Особое Совещание не находило, с своей стороны, возможным присоединиться к оному, главным образом на том основании, что передача моций на заключение Сената до обсуждения их в Комиссии сообщила бы Сенату характер как бы подготовительного при Сейме учреждения. Между тем, это не соответствует положению Сената, как высшего в крае установления, которое обязано представлять отзывы по делам лишь по Высочайшему Его Императорского Величества повелению. С другой стороны, следует указать, что Сенату во всяком случае приходится давать отзывы по моциям Сейма до представления их на Высочайшее утверждение.
Обращаясь засим к рассмотрению § 75 по существу содержащихся в нем правил, Совещание остановилось на помещенном в конце первой части определении о том, что «если Государь Император и Великий Князь не признает возможным утвердить проект без изменений, вследствие чего проект всецело останется без последствий, то об этом, по повелению Государя Императора и Великого Князя, сообщается следующему Сейму». Приведенное правило заключает в себе некоторые неудобства с практической стороны: проект вводит начало ежегодности Сеймов, а при этом условии между закрытием одного очередного Сейма и открытием другого будет протекать период не более 9-ти месяце; означенный срок является достаточно кратким, и в течение его Высочайшая резолюция по делу, в отдельных случаях, может или не последоват вовсе, или же не успеет быть объявлена вновь собравшемуся Сейму. Для устранения могущищх возникнуть, вследствие сего, на практике недоразумений, Совещание полагало изложить заключительную часть настоящего правила следующим образом: «то об этом сообщается ближайшему, по воспоследовании повеления Государя Императора и Великого Князя, Сейму».
Кроме того, Совещание признало необходимым дополнить вторую часть § 75 указанием на порядок представления Сеймом ответов по делам, передаваемым ему на заключение, и, соответственно сему, редактировать упомянутую часть в следующих выражениях: «Прочие постановленные Сеймом решения и заключения, содержащие ответ на переданные Сейму предложения и запросы Государя Императора и Великого Князя, равно как и те ходатайства на Высочайшее Имя, относительно которых состоялось определение Сейма, повергаются на благовоззрение Государя Императора и Великого Князя в виде представлений» (журн. Особ. Совещ.).
О времени утверждения законопроектов ср. § 42 Формы Правления 1772 года, привед. в Приложении 19. О употреблении государственного русского языка см. примечание к § 50 сего Устава. Ср. Наказ Сейма § 36.
О значении § 75 Сеймового Устава по отношению к предожениям об асссигновании денежных средств см. Приложение 38.
О общегосударственном законодательстве см. приложения 1 – 12 и примечание к § 80 сего Устава.
Об изменении сеймовых законов административными см. Н. Корево, Общее Уложение Финляндии, Спб. 1912 г., т. I, Отд. О Недвиж. Имении, гл. XIII § 1, прим., выноска; т. II , Прил. 60 § 45, выноска.
О вторжении сеймового законодательства в область административного см. Приложения 32 Б (стр. 332), 33.
Об изменении сеймовыми или административными законами законов основных см. Н. Корево, Общее Уложение Финляндии, Спб. 1912 г., т. II, Прил. 60 § 15, выноска.
О оговорках во вводных и заключительных частях постановлений см. Приложение 36.
О обнародовании постановлений финляндских см. Приложение 17 А.
О приостановлении Высочайше утвержденного Уголовного Уложения и о передаче Сейму Высочайшего предложнения о его изменении «в окончательной уже радакции» см. приложение 37.
§ 76. Исходящие бумаги Сейма и свод сеймовых определений составляются и отправляются по принадлежности особою Экспедиционною Комиссиею.
Никакие исходящие бумаги Сейма не должны быть отправляемы до одобрения их Сеймом или Поверочною Комиссиею.
В состав Экспедиционной и Поверочной Комиссий входит в каждую девять членов и необходимое число кандидатов.
О употреблении государственного русского языка см. примечание к § 50 сего Устава. См. также Наказ Сема §§ 36, 37.
О Комиссиях Экспедиционной и Поверочной см. § 43 сего Устава.
§ 77. Свод сеймовых определений и петиции Сейма подписываются всеми сеймовыми депутатами, прочие же исходящие бумаги только Тальманом и Вице-Тальманами.
Согласно § 77, сеймовое решение подписывается всеми депутатами, прочие же исходящие бумаги – только Тальманом и Вице-Тальманами. Высказанное по этому поводу в отзыве Финляндского Генерал-Губернатора мнение, что сеймовых депутатов следует обязать подписывать также и петиции Сейма, вызвало замечание со стороны трех членов (А.Ф. Лангофа, Л.Г. Мехелина и Л.Г. Грипенберга), что практически подобное требование привело бы к немаловажным затруднениям. Обыкновенно на Сеймах вырабатывается целый ряд петиций, и возложить на депутатов обязанность подписывать все эти петиции значило бы обременить их большим и , в сущности, бесцельным трудом. С другой стороны, согласно существующему порядку, решения Сейма по поводу переданных ему Высочайших предложений или возбужденных им моций подписываются также одними Тальманами. По сим основаниям три члена решительно высказались против включения в проект предположенного Действительным Тайным Советником Герардом указания.
С своей стороны, председатель и два члена (Н.Д. Сергеевски и Н.П. Гарин) полагали, в виду категоричности заявленного Генерал-Губернатором требования, повергнуть настоящий вопрос на Высочайшее Его императорского Величества благовоззрение.
Независимо от сего, Совещание признало соответственным заметить встречающийся в обсуждаемом параграфе термин «сеймовое решение» более точным выражением «свод сеймовых определений» (журн. Особ. Совещ.).
О своде сеймовых определений см. §§ 25 и 76; о представлении его вместе с переводом на русский язык см. Приложение 18 (Выс. пост. А, II, § 8; Б, II, § 8; Выс. пов.). Ср. Наказ Сейма § 36.
Глава VIII.
Особые правила.
§ 78. Предложения Государя Императора и Великого Князя, заключения Комиссий, представления Сейма на Имя Государя Императора и Великого Князя, протокол Сейма и свод сеймовых определений должны быть изданы в печати.
В § 78 проектировано, что сеймовое решение должно печататься в Сборнике Постановлений края. По этому поводу Председателем и двумя членами (Н.Д. Сергеевским и Н.П. Гариным) было замечено, что, согласно статье 10 Высочайшего постановления от 27 Июня 1902 года об изменении формы и порядка обнародования узаконений и правительственных распоряжений в Великом Княжестве Финляндском , в означенном Сборнике печатаются только: 1) издаваемые Верховною властью узаконения и росписи доходов и расходов; 2) Высочайше утвержденные международные акты, и 3) те из сенатских определений и правительственных распоряжений, коим придается общеобязательное значение 1). Находясь в прямом противоречии с упомянутым законом, вновь проектируемое правило является неправильным и по существу, так как в сеймовое решение входят не только те определения Сейма, которые санкционированы Высочайшею властью, но также и те из них, которые таковой санкции не получили. Подобное воспроизведение неутвержденных актов наряду с утвержденными и неудобно для практического пользования, и не находить себе примера ни в одном иностранном издании аналогичного рода. Вследствие сего и находя, что помещенное в начале §78 общее правило, согласно которому «сеймовое решение должно быть издано в печати», – исчерпывает вопрос и не требует дальнейших более подробных указаний, Председатель и два члена высказались за исключение вышеизложенного определения из проекта.
А три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) рассуждали, что правило о печатании сеймового решения в Сборнике постановлений заимствовало из действующего Устава и обусловливается главным образом практическими соображениями. Не усматривая при этом, чтобы настоящее правило в каком-либо отношении затрагивало интересы, которые могли бы побудить к исключению его из проекта, три члена считали необходимым сохранить обсуждаемый параграф без изменений (журн. Особ Совещ.).
О том, что русский текст актов должен считаться подлинником см. примечание к § 50 сего Устава. Ср. Наказ Сейма § 36.
Об издании протоколов Сеймов на русском языке см. примечание к § 25 сего Устава.
§79 проекта. Согласно § 79 проекта, «содержащиеся в §§ 38 и 51 определения относительно членов Сената применяются также к Министру Статс-Секретарю Финляндии и его Товарищу, равно как и к прочим финляндским должностным лицам, которые могут быть назначены для непосредственного представления Государю Императору и Великому Князю отзывов по делам края».


1) Примечание составителя. В прямое нарушение этого постановления, приведенного в приложении 17, Императорский Финляндский Сенат распубликовал в Сборнике Постановлений 1907 г. (№ 1) определение Земских Чинов Финляндии, состоявшееся на чрезвычайном Сейме в Гельсингфорсе 18 Сентября 1906 года.
Настоящее определение призвано со стороны Финляндского Генерал-Губернатора неправильным на том основании, что Министр Статс-Секретарь является лишь докладчиком по делам Финляндии при Особе Монарха и ему не вверена какая-либо отрасль внутреннего управления краем, вследствие чего он и не может быть приравниваем к членам местного финляндского правительства. Разделяя таковое заключение Действительного Тайного Советника Герарда, Председатель и два члена (Н.Д. Сергеевский и Н.П. Гарин) не могли согласиться и со второй частью параграфа, в виду неясности вопроса о том, какие именно должностные лица в ней разумеются. По сим основаниям Председатель и два члена высказались за исключение настоящего параграфа, в виду неясности вопроса о том, какие именно должностные лица в ней разумеются. По сим основаниям Председатель и два члена высказались за исключение настоящего параграфа полностью.
Возражая против означенного предположения, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг), с своей стороны, заявили, что предоставление Министру Статс-Секретарю права присутствовать на Сейме и давать разъяснение по делам во многих случаях могло бы оказаться весьма полезным и, казалось бы, должно встречать тем менее препятствий, что как то, так и другое являлось бы для названного должностного лица правом, а не обязанностью. Высказываясь вследствие сего за сохранение первой части § 79 (до слов «и его Товарищу» включительно) без изменений, три члена находили возможным вторую его часть из проекта исключить (журн. Особ. Совещ.).
§ 79. Все расходы по Сейму покрываются из средств казны.
Заключительное определение.
§ 80. Настоящий Сеймовый Устав, коим отменяются Сеймовый Устав для Великого Княжества Финляндского от 15 Апреля 1869 года и Манифесты от 20 Марта 1879 года, 25 июня 1886 года и 14 Декабря 1897 года, должен оставаться в силе во всех частях, как незыблемый основной закон, впредь до изменения или отмены его по согласному решению Монарха и Сейма Финляндии.
Определения, действующие по закону в отношении Земских Чинов края 1), применяются впредь к Сейму, в том составе, который он имеет по сему основному закону, буде в настоящем Сеймовом Уставе не имеется иного о том постановления.
Для вящшаго утверждения подписали Мы сие Собственноручно.
Николай.
В Петергофе 7/26 Июля 1906 года.
Министр Статс-Секретарь А. Лангоф.
О соотношении общегосударственных и местных законов и о статье 2 Основных Государственных Законов см. Приложение 8 и примечание составителя Г. См. также мотивы к Сеймовому Уставу 1906 г., вводная часть (стр. 12); Приложения 1 – 11; Приложение 12, отд. I, ст. 2 п. 5; ст. 10 и 11.


1) См., напр., § 455 Церковного Уложения 1869 года, привед. В Приложении 31.
Приведенный в § 81 проекта (§ 80 Устава) перечень законов, подлежащих отмене одновременно с изданием проектируемого Сеймового Устава, не содержит в себе указания на Устав Рыцарского Дома от 9/21 Апреля 1869 г. В виду выраженного со стороны Председателя и двух членов (Н.Д. Сергеевского и Н. П. Гарина) опасения, не создаст ли такое умолчание каких-либо затруднений на практике, три члена (А.Ф. Лангоф, Л.Г. Мехелин и Л.Г. Грипенберг) указали, что отмена Сеймового Устава повлечет за собой прекращение действия, между прочим, ст. 10 его, согласно которой «рыцарство и дворянство является на Сейм, по Уставу Рыцарского Дома», причем одновременно должны быть признаны утратившими силу и все статьи этого последнего Устава, касающиеся прав дворянского сословия по участию на Сейме. Настоящий случай представляет один из многочисленных примеров так называемой косвенной отмены закона и легко разрешается путем толкования, без каких-либо специальных оговорок о том в тексте Устава.
В виду приведенных разъяснений Особое Совещание не усматривало повода к каким-либо изменениям настоящего параграфа 1).
Закончив рассмотрение отдельных статей проекта Сеймового Устава, Особое Совещание перешло к обсуждению проектируемых текстов Высочайшего предложения Земским Чинам и Закона, содержащего переходные правила, причем как в тот, так и в другой проекты внесло некоторые поправки редакционного свойства.
После сего Председатель Особого Совещания объявил труды онаго законченными и настоящее Совещание 2) закрытым (журн. Особ. Совещ.).
Примечание составителя. О включении в проект Сеймового Устава правил, имеющих не только процессуальное значение, см. примечание к § 26 и мотивы к § 61 Сеймового Устава 1906 года.
О дополнении правил Сеймового Устава административными законами и необнародованными Высочайшими повелениями или путем практики см. Приложения 28 (реляция Прокурора Сената), 20 (обзор мер правительства по принятым Сеймом решениям), мотивы к § 27 Сеймового Устава (о сообщении Сенатом Сейму годовых отчетов по управлению), мотивы и примечание к § 61 Сеймового Устава (о займах казны).


1) О проекте Устава Рыцарского Дома см. приложение 39.
2) Подлинный журнал Особого Совещания подписали:
Председатель Эд. Фриш.
Члены: А.Ф. Лангоф.
Л. Мехелин.
Н. Сергеевский.
Гарин.
Л. Грипенберг.
Скрепил: Делопроизводитель Особого Совещания Н. Асмус.
Вопрос об установлении особого порядка издания законов общегосударственных возник в 1891 г. при рассмотрении составленного финляндскими властями проекта Формы правления и записки о сем проекте Генерал-Губернатора, графа Гейдена. В проекте, как выяснилось при его рассмотрении Кодификационным Отделом при Государственном Совете, Министром Юстиции и Генерал-Губернатором, проводилась идея особого финляндского государства, незадолго пред тем осужденная путем приостановки Уголовного Уложения (см. Приложение 37). Приведенным в отношении Генерал-Губернатора графа Гейдена к Члену Гос. Совета Н.Х. Бунге от 1 Декабря 1891 за № 1941 Высочайшим повелением предуказано разрешение вопроса о финляндской Форме Правления не в местном финляндском, а в общегосударственном или, что то же, Имперском порядке, чрез Государственный Совет (См. Материалы по делу о кодификации финляндских основных законов, а также о порядке издания законов общих для всей Империи, со включением Финляндии. – Спб. Гос. Тип. 1891 – 1898 г.г., стр. 11).
Возбужденный в записке Финляндского Генерал-Губернатора вопрос об издании общегосударственных законов был единогласно выделен в Совещании Бунге для рассмотрения в первую очередь. Соглашения между русскими и финляндскими членами достигнуто не было, и Его Императорскому Величеству, при всеподданнейшем докладе Н.Х. Бунге от 7 Марса 1893 года, были представлены мнения большинства (русских членов) и меньшинства (финляндских членов) Совещания. Высочайшими отметками 9 Марта 1893 г. на докладе и Высочайшим повелением 24 Мая 1893 г. (см. те же Материалы, стр. 47 – 56) постановлено: Государственному Секретарю внести в Государственный Совет 1) представление о порядке издания и обнародования законов общих для всей Империи, со включением Великого Княжества Финляндского (См. Приложения 1 – 12).


1) Не передавая на предварительное заключение финляндского Сейма (стр. 52 Материалов).