Институции Гая Книга 2

ИНСТИТУЦИИ ГАЯ КНИГА 2
1. В предыдущей главе мы говорили о личных правах; теперь рассмотрим вещи, которые состоят или в нашей собственности, или вне нашего частного обладания.
2. Итак, главное деление вещей обнимает собою две части, именно: одни вещи суть божественного права, другие – человеческого.
3. К категории вещей божественного права принадлежат вещи, посвященные божеству, и вещи с священным значением.
4. Res sacrae суть вещи, которые посвящены высшим Богам; religiosae – посвящены Богам подземным.
5. Священною делается вещь только вследствие утверждения и признания со стороны римского народа, например, на основании закона, на этот случай изданного, или сенатским постановлением.
6. Религиозною делаем мы вещь по нашему собственному желанию, хороня умершего в месте, нам принадлежащем, если только погребение покойника зависит от нас.
7. Однако большинство юристов полагает, что землю в провинции нельзя сделать религиозною, так как dominium на эту землю принадлежит или римскому народу, или императору; мы же, как кажется, имеем только владение или узуфрукт. Тем не менее место это считается религиозным, хотя бы оно на самом деле не было таким. Равным образом вещи в провинции, не освященные властью римского народа, собственно не делаются res sacrae, но все-таки считаются sacrae.
8. Вещи со священным значением, как, например, городские стены и ворота, тоже принадлежат в известной степени к категории вещей божественного права.
9. Предметы божественного права не состоят ни в чьем владении; то же, что образует группу вещей божественного права, в большинстве случаев составляет чью-либо собственность; может, впрочем, и никому не принадлежать: так, например, наследственная масса, пока не явится какой-либо наследник, не принадлежит никому.
10. Те же вещи, которые принадлежат к категории вещей человеческого права, составляют собственность или государства или частных лиц.
11. То, что принадлежит государству или общинам, не составляет, по-видимому, ничьей собственности, так как государственные имущества принадлежат всему обществу граждан. Частные же имущества – это те, которые принадлежат отдельным лицам.
12. Кроме того, некоторые вещи суть телесные, физические, другие бестелесные, идеальные.
13. Физические вещи – это те, которые могут быть осязаемы, как то: земля, раб, платье, золото, серебро и наконец бесчисленные другие вещи.
14. Бестелесные – это те вещи, которые не могут быть осязаемы; к таковым принадлежат те, которые заключаются в праве, например, наследство, узуфрукт, обязательства, каким бы то ни было образом заключенные, и нисколько не важно то, что в наследстве заключаются физические вещи, ибо и плоды, которые собираются с земли, суть физического характера, а также и то, что нам следует по какому-либо обязательству, большею частью есть физический предмет, как, например, земля, раб, деньги; но самое право наследования, право узуфрукта, обязательственное право считаются res incorporales, т.е. бестелесными вещами. В том же числе находятся права городских и сельских имений, называемые также служебностями.
14a. Кроме того существует деление вещей на два разряда: на res mancipi и res nec mancipi.
14b. К res mancipi относятся рабы, быки, лошади, ослы, мулы и земли, далее строения на италийской земле; ———- к res nec mancipi причисляют также сервитуты городских имений; равным образом имения, называемые stipendiaria и tributaria.
15. К движимым вещам и тем, которые приходят в движение собственною силою, принадлежат в качестве res mancipi: рабы, рабыни, четвероногие и укрощенные человеком ручные животные, как, например, быки, лошади, мулы и ослы; по мнению приверженцев нашей школы такие животные тотчас, как только родились, считаются res mancipi. Нерва и Прокул1 и прочие сторонники противной школы считают их res mancipi только в том случае, когда эти животные сделались домашними, и если вследствие чрезмерной дикости они укрощены быть не могут, то по их воззрению, животные эти тогда начинают быть res mancipi, когда достигнут того возраста, в котором обыкновенно укрощаются.
16. С другой стороны, дикие звери, например, медведи и львы, причисляются к категории res nec mancipi: точно так же и те животные, которые считаются почти зверями, например, слоны, верблюды, и потому безразлично то обстоятельство, что эти животные тоже обыкновенно делаются тоже ручными под ярмом или в узде; то же самое (= nec mancipi) относится ко всякого рода меньшим животным, так что даже между ручными животными, отдельных представителей которых мы упомянули выше в числе mancipi, есть такие, которые считаются nec mancipi.
17. Точно так же почти все то, что относится к разряду бестелесных вещей, причисляется к res nec mancipi, за исключением сельских служебностей, которые, как известно, считаются res mancipi, хотя принадлежат к числу вещей бестелесных.
18. Велика однако ж разница между вещами mancipi и nec mancipi.
19. А именно, res nec mancipi переходят в собственность другого лица вследствие простой передачи, если только вещи эти физические и вследствие этого допускают передачу.
20. Следовательно, если я передам тебе платье, или золото, или серебро на основании ли продажи, дарения или каким-нибудь другим образом, то вещь эта делается тотчас же твоею без соблюдения каких-либо торжественных формальностей.
21. В таких же точно условиях находятся провинциальные поместья, из которых одни мы называем stipendiaria, другие – tributaria; stipendiaria – это поземельные участки, находящиеся в таких провинциях, которые принадлежат римскому народу; tributaria – это имения, находящиеся в провинциях, которые считаются собственностью императора.
22. Res mancipi это те, которые переходят к другому лицу посредством манципации; вот почему эти вещи и названы mancipi. Какое значение и какую силу имеет манципация, такую же точно силу имеет форма приобретения прав, называемая in jure cessio.
23. Каким образом совершается манципация, это мы изложили в предшествующей книге.
24. Сделка in jure cessio совершается следующим образом: перед (судящим) магистратом римского народа, например, перед претором или наместником провинции, тот, кому вещь переуступается, держа ее, произносит: “я утверждаю, что этот человек мой по праву квиритов”. Затем, после того как он заявил такую виндикацию, претор спрашивает отчуждающего, не имеет ли он какой-нибудь претензии (по отношению к спорному предмету)? Когда этот последний скажет, что нет, или молчит, тогда претор присуждает предмет виндицирующему (приобретающему); эта форма, которую можно совершать также в провинциях перед наместником, называется – legis actio.
25. В большинстве случаев, однако, и почти всегда мы прибегаем к манципационной форме, для которой всегда легко найти между друзьями свидетелей; поэтому не нужно с целью совершать in jure цессии обращаться к претору или наместнику провинции, что соединено с известными трудностями.
26. Поэтому, если вещь, принадлежащая к разряду res mancipi, не была ни манципирована, ни передана перед судящим ———
26a. Поземельные участки, находящиеся в провинциях, не только не считаются собственностью владельцев, но там даже нет никакой свободной общины.
27. Кроме того, мы должны здесь заметить, что и jus nexi или nexum2 свойственно италийским землям; провинциальный поземельный участок не может быть предметом этого права; nexum применяется к земле только в том случае, если она mancipi, а провинциальная причисляется к res nec mancipi. Провинциальный же участок, к которому относится квиритское право, считается италийским и как таковой может быть манципирован.
28. Очевидно, что передача не применяется к бестелесным вещам.
29. Городские сервитуты можно переуступать только перед судящим претором; сельские же сервитуты могут быть также предметом манципации.
30. Узуфрукт допускает только форму передачи перед магистратом; господин над proprietas3 обремененного предмета может in iure уступить другому узуфрукт, а сам он удерживает за собою только nuda proprietas. В случае если узуфруктуарий уступает перед магистратом право узуфрукта господину над proprietas, то узуфрукт уничтожается и возвращается в proprietas; но если узуфруктуарий совершает такую передачу постороннему лицу, то тем не менее он сохраняет за собою это право, так как этот акт считается недействительным.
31. Но все это касается только италийских земель, так как эти земли могут быть предметом манципации и in jure цессии. А если кто захочет в провинциальных землях установить узуфрукт, право прохода, прогона, водопровода, сервитут, представляющий право запрещать соседу делать всякие постройки или только от известной высоты, которые препятствовали бы доступу солнца, или какой-нибудь другой сервитут, то он может это осуществить только путем соответственных договоров и стипуляций, так как эти земли не могут быть предметом даже манципации или in jure цессии.
32. Но так как предметом узуфрукта могут быть рабы и животные, то мы должны заключить, что полное пользование ими можно также установить в провинциях посредством сделки перед судящим магистратом.
33. А если мы утверждали, что узуфрукт может быть только предметом цессии in jure, то это сказано нами не зря, хотя узуфрукт можно также установить посредством манципационной формы, именно таким образом, что он отделяется при манципировании proprietas; но так как в этом случае сам узуфрукт не манципируется, то, следовательно, у одного будет узуфрукт, а у другого – proprietas.
34. Наследство можно также переуступить посредством мнимой виндикации.
35. Если тот, к кому переходит наследство по закону (в силу закона XII таблиц), уступит его in jure другому до принятия наследства, т.е. прежде чем сделался наследником, то тот, кому уступлено перед судящим магистратом наследство, становится наследником совершенно так, как если бы он был призван к наследованию в силу закона; если же первый уступит наследство после его принятия, то тем не менее он наследует и потому будет ответственным перед верителями, а долги погашаются: таким образом должники наследника извлекают выгоду, а наследственная масса переходит к тому, кому уступлена, совершенно так, как если бы отдельные предметы были ему переданы через судящих претором.
36. Если назначенный в завещании наследник уступает in jure свое наследство другому до принятия такового, то это действие не влечет за собою законных последствий. Но когда он это делает уже после принятия наследства, то тогда имеет место то, что мы сказали выше относительно того, к кому переходит наследство в силу закона (XII таблиц), если он только уступит in jure после принятия на себя обязательства умершего.
37. Приверженцы другой школы утверждают то же самое о необходимых наследниках, потому что, по-видимому, безразлично, делается ли кто наследником вследствие добровольного принятия наследства, или же вопреки своему желанию. В своем месте мы поговорим об этом случае. Но наши учителя думают, что необходимый наследник не совершает никакого юридического действия, когда уступает другому наследство в форме цессии in jure.
38. К обязательствам, каким бы то ни было образом заключенным, не применяется ни один из выше упомянутых способов приобретения собственности; именно, если я захочу, чтобы следуемое мне принадлежало тебе, то я никаким из тех способов, которыми переносятся на другого физические вещи, достигнуть этого не могу, но необходимо, чтобы по моему желанию ты стипулировал этот долг от моего должника, вследствие чего он освобождается от долга, следуемого мне, и становится твоим должником, что называется обновлением (преобразованием) обязательства.
39. Без этого обновления ты не будешь вправе предъявлять исков от твоего имени, только от моего имени или в качестве моего представителя или заместителя.
40. Следует нам заметить, что у иностранцев есть только один вид dominium; а именно, каждый будет или собственником, или он таковым не считается; таким же правом пользовался когда-то и римский народ, или каждый был господином по квиритскому праву или таковым не считался. Но впоследствии принято такое деление dominium, что один мог быть господином по квиритскому праву, а другой простым обладателем (in bonis).
41. Если вещи, принадлежащей к res mancipi, я не манципирую, не уступаю тебе перед судящим претором, и только передаю ее тебе, то ты будешь вещью просто обладать, а я буду ее квиритским собственником до тех пор, пока ты не приобретешь собственности на основании давностного владения, ибо раз истек срок давности, вещь становится твоею полною собственностью, не только in bonis, но и по праву квиритов, как если бы она была передана другому лицу манципацией или цессией.
42. По законам XII таблиц срок давности для вещей движимых – годовой, для недвижимых – двухгодичный.
43. Впрочем мы можем приобрести давностью вещи, переданные нам не их собственником, все равно будут ли это вещи, принадлежащие к числу res mancipi или nec mancipi, если только мы получили таковые в доброй вере, полагая, что тот, кто передавал, был господином (вещи).
44. Это, по-видимому, введено для того, чтобы доминий на вещи не оставался слишком долгое время неопределенным, так как для собственника достаточен годичный или двухгодичный срок для того, чтобы он успел своевременно защитить свое право, срок, который предоставлялся владельцу для приобретения давности.
45. Но иногда тот, кто владеет чужою вещью в доброй вере, не может сослаться на право давности, как, например, если кто владеет ворованною или насильственно захваченною вещью; именно, по закону XII таблиц не подлежат давности украденные вещи, а по закону Юлия и Плавция4 – насильно отнятые.
46. Равным образом недвижимые имущества в провинциях изъяты были из-под действия давностного владения.
47. Точно так же когда-то вещи mancipi, принадлежавшие женщине, которая находилась под опекою агнатов, не подлежали давности, исключая того случая, когда женщина передала таковые при участии и с согласия опекуна, так определено было законом XII таблиц.
48. Равным образом, очевидно, исключались из-под действия давности свободные люди, вещи священные и религиозные.
49. Если выше сказано, что вещи ворованные и захваченные насильственно по законному запрещению не подлежат давности, это означает, что и сам вор или тот, кто при помощи насилия владеет, не мог приобретать собственности на основании давности (ибо таким лицам не предоставляется право давности по другой причине, именно потому, что они недобросовестно владеют), но и никто другой, хотя бы он и приобрел вещь у вышеупомянутых лиц в доброй вере, не имеет выгод давностного владения.
50. Посему в движимом имуществе нелегко иметь добросовестному владельцу право давности, ибо кто чужую вещь продает или передает, тот совершает кражу. То же самое имеет место, если отчуждается вещь на каком-либо другом основании. Иногда, однако, бывает иначе; например, если наследник вещь, данную наследователю в ссуду, или в наем, или отданную ему на сохранение, считая ее наследственною, продаст или подарит, то он воровства не совершает; точно так же, если тот, кому принадлежит узуфрукт рабыни, продаст или подарит плод ее чрева, считая и его своим, то он кражи не совершает; воровства нет, как скоро нет умысла украсть. Еще другим образом может случиться, что кто-либо, не совершая воровства, передает другому чужую вещь, так что владеющий приобретает ее путем давности.
51. Также владение чужим поземельным участком может кто-либо приобрести без насилия, когда имение или вследствие нерадения хозяина остается без владельца, или потому, что хозяин отсутствовал в течение долгого времени. Добросовестный владелец, получив во владение чужое имение, может приобрести и собственность путем давности, и хотя лицо, которое приобрело бесхозяйное владение, узнает, что имение чужое, то все-таки это нисколько не мешает добросовестному владельцу пользоваться давностью, так как отвергнуто мнение юристов, допускавших возможность воровства недвижимости.
52. С другой стороны, может случиться, что лицо, знающее, что владеет чужою вещью, приобретает собственность по давности, например, когда кто-либо завладеет предметом наследственной массы, владения которой наследник еще не получил. Такое лицо может приобретать путем давности, если только вещь эта такова, что не исключалась из-под действия давности; подобный вид владения и давности называется usucapio pro herede.
53. И эта давность настолько широко применялась, что даже недвижимости приобретались в собственность годичным владением.
54. Причина, почему в этом случае и для недвижимостей установлена была годовая давность, лежит в том, что некогда думали, что владение наследственною массою влечет за собою и приобретение самого права наследства путем давности, конечно, годовой; закон же XII таблиц установил для недвижимости двухгодичную, по крайней мере, давность, для прочих предметов годовую; следовательно, наследство причислялось, как кажется, к прочим вещам, так как оно не физический предмет и не res soli. И хотя впоследствии принято, что наследства не подлежат давности, тем не менее осталась годовая давность для всех наследственных предметов, даже для земель.
55. Причина применения такого несправедливого владения и такой давности состоит в том, что древние римляне желали, чтобы вступление в наследство совершалось как можно скорее, дабы, во-первых, был налицо кто-либо приносящий жертвы по усопшим, о чем в те времена весьма заботились, и во-вторых, для того, чтобы верители (наследственной массы) имели с кого взыскивать по долгам.
56. Этот же вид владения и давности называется также прибыльным, потому что каждый, несмотря на то что знает, что вещь чужая, извлекает из нее выгоды.
57. Но в настоящее время этот вид владения и давности уже невыгоден: по указу блаженного Адриана вышло сенатское постановление, чтобы такой вид давности (посредством захвата) был отменен; поэтому наследник может получить наследство исковым порядком от того, кто приобрел таковое путем давности, точно так же как если бы это имущество не было приобретено давностью.
58. Если есть ближайший или необходимый наследник, то, само собою разумеется, не может быть речи о приобретении наследственных вещей посредством давности pro herede.
59. Кроме того можно, владея заведомо чужою вещью, приобретать таковую путем давности и по другим основаниям, именно, если кто давал другому в mancipium вещь фидуциарным образом или уступал вещь перед судящим магистратом, то он может, если сам владел тою же вещью, приобретать эту вещь обратно путем давностного владения, разумеется, годовым, хотя бы это была недвижимость. Этот вид давности называется usureceptio, так как мы то, что некогда имели, приобретаем обратно посредством давности.
60. Fiducia заключается или с залогопринимателем или с другом, чтобы наша заложенная вещь была тем более обеспечена; если мы совершаем фидуциарную сделку с другом, то во всяком случае usureceptio имеет место; если же с верителем, то usureceptio допускается только после уплаты долга; до уплаты долга usureceptio возможна только в том случае, если веритель не передал этой вещи должнику ни в наем, ни в прекарное обладание; в последнем случае получается выгодная давность.
61. Точно так же, если государственная казна продает вещь, ей заложенную, и если собственнику удалось овладеть ею, то usureceptio возможна. Но в этом случае недвижимая собственность вновь приобретается посредством двухгодичного, давностного срока, что обыкновенно называется обратным приобретением владения давностью на основании предиатуры; лицо, покупающее от римского народа (или казны), называется praediator.
62. Иногда случается, что собственник вещи не может отчуждать ее и наоборот, несобственник имеет власть отчуждать вещь.
63. В самом деле, по Юлиеву закону5 запрещается мужу отчуждать приданое, недвижимое имущество против воли жены, хотя это имущество составляет его собственность, или на основании того, что манципировано ему как приданое, или уступлено перед судящим. магистратом, или же приобретено посредством давности; некоторые, однако, сомневаются в том, относится ли этот закон только к италийским недвижимым имуществам, или также к провинциальным передвижным участкам.
64. С другой стороны, агнат как попечитель сумасшедшего может по закону XII таблиц отчуждать имущество безумного. Точно так же может отчуждать по цивильному праву поверенный, который управлял всеми делами отсутствующего; далее веритель может отчуждать по договору залог, хотя заложенная вещь не его собственность. Но это последнее имеет место, как кажется, потому, что отчуждение заложенной вещи совершается как бы по желанию залогодателя, который при заключении договора условился, что веритель может продать заложенный предмет, если он своевременно не будет удовлетворен.
65. Итак, из того, что нами сказано, явствует, что одни предметы отчуждаются нам по естественному праву, например, предметы, отчуждаемые посредством простой передачи, другие – по цивильному праву, ведь манципация, переуступка перед магистратом, приобретательная давность – все это (способы), свойственные праву римских граждан.
66. Не только то, что делается нашим посредством передачи, принадлежит нам по естественному праву, но также и то, что мы приобретаем путем завладения, так как вещи эти были бесхозяйными, как, например, те, которые захватываются на земле (дикие звери), в море (рыбы), или в воздушном пространстве (птицы).
67. Итак, если мы поймаем дикого зверя или птицу или рыбу, то пойманное нами животное до тех пор признается нашим, пока мы держим его в нашей власти. Когда же оно уйдет из-под нашего надзора и получит опять естественную свободу, то снова делается (собственностью) первого завладевшего, так как оно перестало нам принадлежать. Естественной свободы животное, по-видимому, достигает тогда, когда оно или исчезнет у нас из виду, или хотя и остается перед нашими глазами, но преследование его является трудным.
68. Относительно же тех животных, которые имеют привычку улетать и опять прилетать, например, относительно голубей и пчел, равным образом относительно оленей, которые обыкновенно уходят в леса и возвращаются, принято следующее правило: если животные эти теряют склонность к возвращению, то вместе с тем перестают быть нашими и делаются (собственностью) завладевшего ими; склонность же к возвращению исчезает у них, по-видимому, тогда, когда они оставят привычку возвращаться.
69. По естественному разуму нам принадлежит также и то, что мы захватываем у неприятеля.
70. Однако и то, что прибавляется нам “посредством наноса”, становится нашею (собственностью) в силу того же самого права; при этом посредством наноса прибавляется, очевидно, то, что река прибавляет к нашему полю мало-помалу, так что мы не в состоянии определить, сколько прибавляется в каждую минуту: вот об этом-то и выражаются обыкновенно, что, по-видимому, оно прибавляется “посредством наноса”, так как прибавляется до того понемногу, что незаметно для наших глаз.
71. Таким образом, если река оторвет какую-либо часть земли от твоего участка и принесет ее к моему, то эта оторванная часть остается твоей.
72. Но если посредине реки образуется новый остров, то он является общим для всех тех, которые по обеим сторонам реки имеют прибрежные владения; если же остров возникает не посреди реки, то он признается принадлежащим тем, которые на ближайшей стороне владеют прибрежными участками земли.
73. Кроме того, постройка, воздвигнутая кем-либо на нашей земле, хотя бы кто-либо построил ее для себя, становится по естественному праву нашею, так как построенное на поверхности принадлежит (собственнику) земли.
74. В гораздо большей степени применяется то же самое к растению, которое кто-либо посадил на моей земле, если только растение пустило в нее корни.
75. То же самое случается и с хлебом, который кто-либо посеет на моей земле.
76. Но если мы виндицируем от него землю или постройку и не хотим его вознаградить за истраченное на постройку, рассадник и посев, то ему предоставляется против нас возражение злого умысла, если только он был добросовестным владельцем.
77. По той же причине принято правило, что если кто-либо напишет на моей бумаге или на моем пергаменте, хотя бы даже золотыми буквами, то все-таки написанное мое, на том основании, что буквы уступают бумаге или пергаменту. Стало быть, если я потребую книг и пергаментов и не заплачу издержек написания, то моя претензия может быть устранена посредством возражения об обмане.
78. Но если кто-либо нарисует на моей доске, например, картину, то применяется другое правило; именно, в этом случае принято большинством, что доска в отношении к картине есть побочная вещь; однако это противоположное мнение с трудом может быть оправдано. Конечно, если ты в то время, когда доска в моих руках, будешь требовать передачи картины в (собственность), не заплатив стоимости доски, то согласно этому правилу я могу отстранить твое требование возражением об обмане; но если ты владеешь картиною, то из этого следует, что мне предоставляется против тебя аналогичный иск; если я в этом случае не уплачу издержек живописи, то ты будешь вправе отстранить меня возражением злого умысла, лишь бы только ты владел добросовестно; очевидно и то, что если ты или кто-либо другой похитил доску, то я могу пользоваться иском о краже.
79. Правила естественного права можно также применить к другим отношениям. Так, если ты из моих виноградных ягод, маслин или колосьев приготовишь вино, или масло, или вымолотишь хлеб, то спрашивается, будет ли это вино, или масло, или хлеб – моим или твоим? Точно так же, если ты сделаешь сосуды из моего золота или серебра, или из моих досок построишь корабль, шкаф или скамейку, равным образом если из моего вина или меда приготовишь напиток или из моих лекарственных материалов составишь (целительный) пластырь или мазь, то возникает вопрос, твое ли будет то, что ты из моего материала изготовил, или оно будет моим. Некоторые юристы полагают, что следует признать существенным вещество и материал, т.е. по их мнению, новый вид вещи принадлежит собственнику материала, из которого она сделана; такого мнения придерживались главным образом Сабин и Кассий. Другие же думают, что (новая) вещь должна принадлежать сделавшему; так смотрели на дело приверженцы противоположной школы. Но (прежний) хозяин материала имеет иск о краже против того, кто похитил, а вместе с тем против того же самого лица он может пользоваться личным иском, ибо, хотя истребленные предметы не могут быть обратно потребованы, однако они могут быть преследуемы посредством кондикции против воров и всех других владельцев.
V. О ТОМ, МОГУТ ЛИ МАЛОЛЕТНИЕ ЧТО-ЛИБО ОТЧУЖДАТЬ
80. Теперь нам надлежит знать, что ни женщина, ни малолетний без согласия опекуна отчуждать вещь mancipi не может, что вещь, принадлежащую к разряду nec mancipi, женщина может отчуждать, а малолетний не может.
81. Следовательно, если женщина дает кому-либо деньги взаймы без согласия опекуна, то она заключает обязательство, так как она делает деньги, принадлежащие к разряду вещей nec mancipi, собственностью получающего.
82. Но если малолетний дает кому-либо деньги взаймы, то он не заключает никакого обязательства, ибо он не передает денег в собственность получающему; вот почему питомец может виндицировать свои деньги, где бы они ни находились, т.е. он может заявить и утверждать, что эти деньги принадлежат ему по квиритскому праву; женщина же может требовать назад денег у ответчика посредством долгового иска, но она не может отыскивать их как денег, ей принадлежащих. Вследствие того и спрашивается, может ли малолетний каким-нибудь образом виндицировать деньги, отданные взаймы, от того, кто таковые получил и снова израсходовал, так как они могут быть требуемы только от владеющего ими.
83. Но, с другой стороны, все вещи как mancipi, так и nec mancipi могут женщины и малолетние получать без соизволения опекуна, так как им предоставляется возможность без соизволения опекуна улучшить свое состояние.
84. И поэтому должник, который платит малолетнему долг, делает его собственником денег, но сам он не освобождается от долга, так как малолетний без уполномочия опекуна не может погасить никакого обязательства, поскольку ему не дозволяется отчуждать никакой вещи без соизволения опекуна. Однако если бы он этими деньгами улучшил свое состояние и предъявил бы еще претензию, то он может быть устранен возражением злого умысла.
85. Женщине же мы можем платить законно, без участия опекуна; должник в этом случае освобождается от обязательства, так как вещи nec mancipi, как мы только что сказали, женщина может отчуждать без соизволения опекуна; это имеет место только тогда, если она действительно получит деньги, однако если она их не получит, но, сказав, что она получила, пожелает освободить должника без участия опекуна, посредством акцептиляции (т.е. заявления, что она считает обязательство исполненным), то она этого сделать не может.
86. Мы приобретаем не только сами, но также и через тех, которых мы имеем in potestate, manu, mancipioue; мы приобретаем равным образом посредством тех рабов, которыми мы владеем на основании узуфрукта, и через свободных людей и чужих рабов, которыми добросовестно обладаем. Рассмотрим внимательно каждый из этих (способов приобретения).
87. Итак, все то, что приобретают наши подвластные дети, равным образом и то, что получают наши рабы посредством манципации, передачи или на основании стипуляции или каким-либо другим способом, все это достается нам, так как находящийся в нашей власти ничего своего иметь не может; и потому, если бы он был назначен наследником, то не иначе как по нашему приказанию может принять наследство; и если он по нашему приказанию примет, то наследство приобретается нам, совершенно так, как если бы мы сами были наследниками; сообразно этому, мы через них приобретаем также и отказы.
88. Мы должны, однако, знать, что если раб находится в обладании одного in bonis, а другого – по праву квиритов, то по всем законным основаниям через этого раба приобретается только для того, кому он принадлежит in bonis.
89. Через тех, кого мы имеем in potestate, приобретаем мы не только proprietas, но и владение; ибо какая бы ни была вещь, владение которой они приобрели, владельцами вещи признаемся мы, следовательно, через них течет и срок давности.
90. Через тех лиц, которых мы имеем у себя in manu mancipioue, мы приобретаем proprietas по всем законным основаниям, равно как и через тех, которые подчиняются нашей отеческой власти; но спрашивается, приобретаем ли мы также владение, так как мы этими лицами собственно не владеем.
91. Относительно же тех рабов, которыми мы пользуемся на праве узуфрукта, постановлено так: все то, что они приобретут с помощью наших вещей или своими собственными работами и трудами, – все это идет в нашу пользу, а то, что они получат всякими другими способами приобретения, принадлежит господину proprietas. Следовательно, если такой раб будет назначен наследником, или что-либо будет ему отказано, то он приобретает не для меня, а для хозяина вещи.
92. То же постановляется и о том, кем мы добросовестно владеем, будет ли он свободный человек или чужой раб, ибо что постановлено об узуфруктуарии, то же самое касается и добросовестного владельца. Таким образом, все, что приобретается помимо вышеупомянутых двух случаев, то принадлежит или самому приобретателю, если он лицо свободное, или господину, ежели он (приобретающий) раб.
93. Но когда добросовестный владелец давностью приобретает этого раба (в собственность), то он может всяким законным способом через него приобретать, так как он таким путем делается собственником; имеющий же узуфрукт не может приобрести давностью, во-первых потому, что он не владеет им, а только имеет право и пользования и извлечения плодов, во-вторых потому, что он знает, что раб – чужой.
94. Спрашивается, можем ли мы через раба, состоящего в нашем полном пользовании, владеть какою-нибудь вещью или приобрести таковую путем давности, так как мы не владеем самим рабом; через того же раба, которым добросовестно владеем, мы без сомнения можем и владеть и приобрести посредством давности. Впрочем, мы говорим – по отношению к тем и другим – в смысле приобретения, которое мы только что изложили, т.е. если рабы приобретут что-либо посредством нашей вещи или благодаря своим собственным трудам, то это приобретается для нас.
95. Из этого видно, что мы не можем приобретать никаким образом посредством свободных людей, которых мы не имеем в нашей власти и которыми не владеем добросовестно, равным образом посредством чужих рабов, в которых мы не имеем ни узуфрукта, ни законного владения, ни в каком случае мы ничего не приобретаем. В этом-то смысле и говорится обыкновенно, что через постороннее (третье) лицо мы ничего не приобретаем; только относительно владения возникает вопрос, можем ли мы приобрести владение через свободное лицо.
96. Вообще следует знать, что тем, которые состоят in potestate, manu mancipioue, ничего перед (судящим) магистратом уступать нельзя, а так как у этих лиц собственного имущества быть не может, то, конечно, они не могут виндицировать что-нибудь для себя.
97. Пока довольно, что доселе высказано о том, каким образом приобретаются для нас отдельные вещи; ибо право легатов, по которому тоже приобретаются для нас отдельные вещи, удобнее будет изложить в другом месте. Теперь же рассмотрим, какими способами приобретаются вещи в совокупности.
98. Если мы сделались чьими-либо наследниками или будем домогаться владения наследственным имуществом (на основании преторского эдикта), или ежели мы приобрели путем покупки чужое имение, или когда мы кого-либо усыновили, или подчинили какую-либо женщину нашей супружеской власти, то имущество этих лиц переходит к нам.
99. Прежде рассмотрим наследства. Свойство их двоякое: наследства переходят к нам или по завещанию, или по закону.
100. Сначала поговорим о тех, которые переходят к нам по завещанию.
101. Вначале были в употреблении два рода завещаний: завещание составляли или перед лицом всего народа в куриатных собраниях6, созывавшихся для этой цели дважды в год, или перед выступлением в поход, т.е. тогда, когда для войны брались за оружие и намеревались идти в сражение. Словом procinctus обозначалось вооруженное войско, готовое к бою. Итак, одни завещания составлялись во время мира и покоя, а другие – перед выступлением на поле сражения.
102. Позднее вошел в обычай третий род завещаний – посредством весов и меди. Если кто не составил завещания ни в куриатных собраниях, ни на поле сражения, то в случае, если ему неожиданно стала угрожать смерть, он передавал в манципиационной форме другу (постороннему лицу) свое семейство, т.е. свое имущество, и просил его распределить имение согласно его последней воле. Этот вид завещания называется завещанием посредством весов и меди, конечно, потому, что совершается посредством торжественной продажи.
103. Но первые два рода завещания с давних времен вышли из употребления; последний же вид завещания, который совершается посредством весов и меди, оставался. Разумеется, что теперь он совершается иначе, чем прежде, когда тот, который посредством мнимой продажи приобретал от завещателя имущество, занимал место наследника, и поэтому завещатель объявлял ему, что хотел бы дать каждому после своей смерти, теперь же назначается в завещании один наследник, который обременяется отказами, а другой принимается в качестве мнимого покупщика наследственного имения по аналогии с древним правом.
104. Вся процедура свершается таким образом: в присутствии приглашенных по этому поводу пяти свидетелей, совершеннолетних граждан, и весовщика, как и в других манципационных сделках, составляющий завещание уступает посредством мнимой продажи свое имущество постороннему лицу, причем последний, т.е. покупатель имущества, произносит следующие слова: “я утверждаю, что твоя семья и имущество твое по квиритскому праву находятся под моей опекой и моим надзором, а по этому праву, по которому ты можешь составить завещание, все это покупается мною за цену наличной меди”, как некоторые прибавляют “медных весов”; потом он прикасается медью к весам и отдает ее завещателю, как бы означая покупную цену. Тогда завещатель, держа в руке акт завещания, произносит следующее: “все так, как это написано в этом завещании на восковых дощечках, я даю, завещаю, свидетельствую, да и вы, квириты, будьте свидетелями”. Этот акт называется nuncupatio, что значит “публично заявлять в торжественных словах”, и, конечно, все отдельные предсмертные распоряжения, которые помещаются в завещании, наследователь, как видно, публично заявляет и подтверждает торжественно их силу в общей формуле.
105. В числе свидетелей, однако, не должен быть тот, кто состоит под властью приобретателя наследственного имущества или самого завещателя, так как по аналогии древнего права принято, что весь этот акт совершается ради составления завещания между покупщиком наследственного имения и завещателем (т.е. между живыми), так как некогда, как выше сказано, тот, кто приобретал имущество завещателя посредством мнимой продажи, формально занимал место наследника. Поэтому не имеет значения свидетельство лиц, принадлежащих к одной и той же фамилии.
106. Поэтому отец лица, состоящего под отеческою властью и купившего наследственное имущество, не может быть свидетелем и даже другое лицо, которое в этой же власти находится, например, брат. Если бы даже сын семьи, вышедший в отставку, сделал предсмертные распоряжения относительно имущества, приобретенного в военной службе, то и тогда он не может пригласить ни отца в качестве свидетеля, ни лицо, пребывающее под властью этого отца.
107. Все, что мы выше сказали о свидетелях, относится также к весовщику, так как и он причисляется к числу свидетелей.
108. Тот, кто состоит во власти наследника или отказопринимателя, также и тот, во власти которого остается и самый наследник и легатарий, равно и каждый, кто находится под этой властью, может занимать место свидетеля и весовщика. Это право свидетельствовать служит даже самому наследнику и отказопринимателю. Однако ни наследник, ни тот, кто находится в его власти, ни лицо, в чьей власти остается сам наследник, не должны пользоваться этим правом.
О ЗАВЕЩАНИЯХ СОЛДАТ
109. От обязанности соблюдать при составлении завещаний вышеназванные формы освобождены императорскими указами воины, по причине чрезвычайной их неопытности; поэтому их завещание считается действительным в любом случае, хотя бы они и не призвали законного числа свидетелей и не продали наследственного имущества мнимым образом и не заявили бы торжественно о своей последней воле.
110. Кроме того, воинам позволено назначать себе наследниками и иностранцев и латинских граждан или оставлять им отказы, между тем как прежде иностранцы по цивильному праву не могли приобретать ни наследства, ни отказов, латиняне же лишены были этого права по закону Юния7.
111. Также холостые, которым закон Юлия8 запрещает принимать наследство и отказы, равным образом бездетные, которые по Паппиевому закону9 не могут приобретать более половины наследства или отказов, получают по завещанию солдат все имущество.
112. Но по сенатскому постановлению, изданному на основании распоряжения Адриана, позволено было женщинам без совершения коэмпции составлять завещание, но при участии опекуна, если только они были не моложе 12. лет, это значит, что женщины, не освобожденные из под опеки, должны были составлять завещание при содействии опекуна.
113. По-видимому, женщины находились в лучших условиях, чем мужчины; именно мужчина моложе 14. лет составлять завещания не может, даже при участии опекуна; женщина же может, ибо она, достигнув двенадцатилетнего возраста, приобретает право составлять завещание.
114. При составлении правильного завещания прежде всего должно обратить внимание на то, мог ли тот, кто составлял завещание, совершать предсмертные распоряжения, и затем следует обратить внимание, составил ли он завещание по цивильному праву. Исключения могут быть только в пользу воинов, которым по поводу их неопытности и незнаний права, как мы выше сказали, позволено было составлять завещание каким бы то ни было образом.
115. Однако для полной действительности завещания не довольно соблюдать то, что мы выше сказали относительно продажи наследственного имущества, о свидетелях и торжественных заявлениях последней воли.
116. Но прежде всего следует узнать, совершалось ли назначение наследника торжественным образом, ибо в противном случае, если оно сделано иначе, бесполезным будет факт продажи имущества завещателя манципационным образом, факт приглашения свидетелей и факт торжественного заявления последней воли в вышеуказанной форме.
117. Торжественное назначение наследника совершается так: “пусть будет Тиций наследником”; принята и следующая формула назначения: “я приказываю Тицию быть наследником”; не применялось такое назначение: “я хочу, чтобы Тиций был наследником”; многими не одобрена такая форма: “назначаю наследником”; равным образом следующая: “делаю наследником”.
118. Кроме того, мы должны знать, что женщина, которая оставалась в зависимости от опекуна, не может составлять завещания без его согласия; в противном случае завещание ее, по цивильному праву, будет недействительно.
119. Претор, однако, может предоставить назначенным наследникам владение наследством согласно завещательному документу, если он будет подписан семью свидетелями и если нет наследника, к тому бы могло по закону перейти наследство, например, брата, рожденного от того же отца, или дяди по отцу, или сына от брата – то назначенные наследники могут удержать за собою наследство. То же самое имеет место по закону, если по какой-либо иной причине завещание оказывается недействительным, когда, например, имущество манципированным образом не было продано, или, когда завещатель последней воли своей торжественной не заявлял.
120. Но посмотрим, не имеет ли брат, или дед по отцу преимущества перед назначенными наследниками, так как рескриптом императора Антонина Благочестивого постановлено, чтобы те, которые потребуют владения наследством по завещанию, неправильно составленному, могли защищать свои права против лиц, виндицирующих наследство на основании закона, посредством возражения об обмане.
121. Не подлежит сомнению, что это касается как завещаний мужчин, так и завещаний женщин, которые составили недействительное завещание потому, например, что не продали мнимым образом своего имущества, или не заявили торжественно своей последней воли. Но мы увидим, относится ли это постановление к тем завещаниям женщин, которые они составили без соучастия опекуна.
122. Мы говорим о тех, конечно, женщинах, которые не остаются под законною опекой агнатов или патронов, только имеют опекунов другого рода, которых можно принуждать даже против воли давать свое согласие (для заключения юридических актов); впрочем ясно, что нельзя было восходящего (агната) и патрона устранить завещанием, составленным помимо их согласия.
123. Равным образом тот, кто имеет в своей власти сына, должен озаботиться назначить его наследником, или, назвав его по имени, лишить наследства. Иначе, если отец пройдет его молчанием, то завещание не будет иметь силы – так даже, что по мнению наших учителей (Сабинианцев), никто не может быть наследником по этому завещанию, даже если бы (неупомянутый) сын умирал раньше самого завещателя, потому что с самого начала этот акт не был завещанием. Но приверженцы другой школы (Прокулианцы) согласны в том, что если сын жив во время смерти отца, то он, конечно, мешает назначенным наследникам и делается ближайшим наследником по закону; но если сын умирает раньше смерти отца, то, как некоторые думают, можно в силу завещания принять наследство, так как сын уже не препятствует, потому что, по их мнению, вследствие выхода сына завещание не становится недействительным с самого начала.
124. Если же завещатель обойдет молчанием прочих детей, то завещание не теряет силы; лица, обойденные в завещании, допускаются к наследованию совместно с назначенными наследниками, каждый в одной доле, если они прямые наследники (свои); если же посторонние, то получают половину, т.е. если кто, например, назначит трех сыновей наследниками, а обойдет молчанием дочь, то она получает по праву приращения четвертую часть наследства, и на этом основании она приобретает то, что получила бы в случае смерти отца без завещания, как наследница по закону. Но если завещатель призывает к наследованию посторонних и обойдет дочь, то она правом приращения приобретает половину наследства. То, что мы сказали о дочери, считаем сказанным и о внуке, и о всех детях, все равно, будут ли они мужского или женского пола.
125. Итак, что это означает? Хотя вышеупомянутые лица, согласно сказанному, отнимают от назначенных наследников только половину, то претор обещает им, однако, вопреки завещательным распоряжениям, владение наследством, вследствие чего посторонние наследники устраняются от всего наследства и делаются наследниками без наследства.
126. И этим правом мы пользуемся, как если бы не было в этом отношении никакой разницы между мужчиной и женщиной. Недавно, однако, император Антонин приказал своим рескриптом, чтобы женщины получали не больше посредством владения наследством вопреки завещанию, чем получали бы по праву приращения. Это право следует также применять по отношению к эманципированным женщинам, дабы и эти, разумеется, получали в силу преторского владения наследством то же самое, что получали бы по праву приращения, если бы состояли под чьею-либо властью.
127. Но если отец лишает сына наследства, то должен это сделать поименно; в противном случае сын не лишается наследства. Поименное лишение наследства имеет место тогда, если кто лишает сына такими словами: “сын мой Тиций, да не будет моим наследником”, или таким образом: “сын мой да будет лишен наследства”, не прибавляя собственного имени (разумеется, если нет другого сына).
128. Прочих же детей обоего пола можно лишать наследства посредством общей формулы следующими словами: “все прочие да будут лишены наследства”, каковые слова обыкновенно прибавляются тотчас после назначения наследников. Так предписывает цивильное право.
129. Претор же приказывает всех детей мужского пола, т.е. внуков и правнуков, лишать наследства поименно, детей же женского пола, т.е. дочерей, внучек, правнучек, можно лишать наследства или поименно, или посредством общей формулы.
130. Родившиеся после смерти отца должны быть или назначены наследниками, или лишены наследства.
131. И положение всех одинаково в том, что, обойден ли сын, рожденный после смерти отца, или кто-либо из прочих детей женского пола или мужского, завещание признается действительным, но разрушается впоследствии рождением дитяти после смерти завещателя, и на этом основании все завещание теряет силу. Итак, если женщина, от которой ожидается рождающийся, или рождающая после смерти отца, преждевременно родит, то ничто не препятствует назначенным наследникам вступить в права наследства.
132. Но лица женского пола обыкновенно лишаются наследства или поименно, или посредством общей формулы, причем, однако, если они лишаются наследства собирательно, необходимо, чтобы им было что-нибудь отказано, дабы они не казались пропущенными по забвению. Относительно же лиц мужского пола, поставлено законным порядком лишать наследства не иначе как поименно, т.е. следующим образом: “какой бы у меня сын ни родился, да будет лишен наследства”.
133. В числе “Постумов” находятся и те, которые, наследуя вместо своего наследника, делаются через quasi-агнатство ближайшими (своими) наследниками восходящих: если я, например, буду иметь в своей власти сына и от него внука или внучку, то один сын имеет права ближайшего (своего) наследника, так как он предшествует степенью, хотя бы внук или внучка от него также находились под тою же властью. Но если сын мой умрет при моей жизни, или по какой-либо другой причине выйдет из-под моей власти, то внук или внучка начинает наследовать вместо него, и таким образом они получают как бы через агнатство права своих наследников.
134. Следовательно, дабы таким образом завещание мое не теряло силы, я должен самого сына или назначить наследником или поименно лишить наследства; равным образом для законности завещания мне необходимо и внука или внучку от сына или назначить в наследники, или лишить наследства, дабы, в случае смерти сына при моей жизни, внук или внучка, наследуя вместо сына, не уничтожили акт завещания через quasi-рождение. Это предусмотрено законом Юния Веллея10, в котором вместе с тем определяется способ лишения наследства, а именно дети (Постумы) мужского пола лишаются наследства поименно, а лица женского пола лишаются наследства или поименно, или посредством общей формулы, лишь бы только отказано было что-нибудь тем, которые лишаются наследства сообща.
135. Детей, освобожденных из-под отеческой власти, цивильное право не обязывает ни назначать наследниками, ни лишать их наследства, так как они уже не свои наследники. Тем не менее претор повелевает всех их лишать наследства, будут ли эти лица мужского или женского пола, если они не назначаются наследниками, – именно лиц мужского пола – поименно, женского же или поименно, или посредством общей оговорки. Поэтому, если они не будут назначены наследниками и не лишены наследства таким порядком, как мы выше сказали, то претор обещает им, вопреки завещанию, владение наследством.
135a. Не находятся во власти отца те, которые вместе с ним удостоены прав римского гражданства, причем, однако, отец, получая римское гражданство, или не просил о том, чтобы иметь их в своей власти, или, хотя и просил, но безуспешно; ибо те, которые подчиняются отцовской власти с помощью императора, ничем не отличаются от тех, которые родились уже в подчиненности.
136. Равным образом дети по усыновлению, пока они состоят во власти отца-усыновителя, пользуются теми же правами, как и дети, происшедшие от законного брака. Освобожденные же из-под отеческой власти отцом-усыновителем не считаются в числе детей ни по праву цивильному, ни по праву, которое основывается на преторском эдикте.
137. Вследствие этого случается наоборот, что по отношению к естественному отцу дети эти, пока находятся в семье усыновителя, считаются в числе чужих. Если же они будут освобождены из-под отеческой власти отцом-усыновителем, то тогда начинают быть в таком положении, в каком они были бы, если бы их сам родной отец эманципировал.
138. Когда кто-либо после составления завещания усыновит себе при посредстве народа человека самовластного, или посредством претора лицо, находящееся под отеческою властью, то во всех этих случаях завещание его расторгается через quasi-агнатство своего наследника.
139. То же самое имеет место, если после составления завещания женщина переходит под власть супруга, или когда она выйдет замуж, находясь в супружеской власти; в этом случае она занимает место дочери и становится как бы ближайшей наследницей.
140. И безразлично, будут ли назначены в том завещании наследниками эта женщина, или усыновленный, ибо вопрос о лишении их наследства кажется совершенно излишним, коль скоро во время составления завещания лица эти не были своими наследниками.
141. Также и сын, который освобождается после первой или второй манципации, уничтожает завещание, раньше совершенное, так как он возвращается под отцовскую власть; при этом все равно, будет ли он назначен в упомянутом завещании наследником или будет лишен наследства.
142. Подобный закон служил некогда тому лицу, которому сенатское постановление разрешало доказывать ошибку, так как это лицо родилось от брака с иностранкой или латинянкой, которую по неведению сочли римскою гражданкою; именно, будет ли такое лицо назначено отцом в наследники, или лишено наследства, при жизни ли отца обнаружена и доказана ошибка, или после его смерти, во всяком случае уничтожается завещание через quasi-агнатство.
143. В наше время на основании нового сенатского постановления, изданного по указу божественного Адриана, лицо это уничтожает завещание, как и прежде, если, конечно, причина обнаруживается и доказывается при жизни отца; если же причина ошибки будет доказана после его смерти, то только неупомянутый наследник разрушает завещание, а если он в завещании назначен наследником или лишен прав, то само завещание сохраняет свою силу, дабы, конечно, завещания, старательно составленные, не уничтожались тогда, когда нового нельзя составить.
144. Равным образом позднейшее завещание, законно и правильно составленное, уничтожает прежнее, все равно, явился ли какой-нибудь наследник в силу оного или нет, ибо обращается внимание только на то, мог ли бы он явиться в каком-нибудь случае. Следовательно, если кто не захочет быть наследником по второму завещанию, правильно совершенному, или если наследник умрет при жизни завещателя или после его смерти, но до принятия наследства, или если будет устранен от наследства по истечении определенного срока для вступления в наследство, или условие, под которым он был назначен наследником, не исполнится, или если его по закону Юлия исключают от наследства по поводу безбрачной жизни, во всех этих случаях отец фамилии умирает без завещания. Ибо и первое завещание недействительно, будучи уничтожено вторым, и второе равным образом не имеет никакого значения, коль скоро по этому завещанию никто не признается наследником.
145. Еще другим образом завещания, законно составленные, теряют силу, например, когда тот, кто составил завещание, подвергся умалению правоспособности. В первой книге указано, когда это случается.
146. В этом случае говорят, что завещания сделались недействительными; правда, что и те завещания, которые уничтожаются, считаются также недействительными, да и те, которые с самого начала составляются незаконно, делаются недействительными; однако те завещания, которые составлены правильно, а впоследствии сделались недействительными по причине умаления правоспособности, могут тем не менее считаться расторгнутыми. Но как гораздо удобнее различать отдельные предметы особыми названиями, посему о некоторых завещаниях говорят, что они незаконно составлены, о других же, законно составленных, – что они расторгаются или делаются недействительными.
147. Однако не вовсе бесполезны те завещания, которые или в самом начале неправильно составлены, или, будучи сделаны законно, впоследствии сделались недействительными или же были уничтожены; ибо если они запечатаны печатями семи свидетелей, то назначенный наследник может приобрести владение наследством согласно завещанию, лишь бы только умерший в момент смерти был римским гражданином и самовластным лицом. Ибо, если завещание недействительно потому, что, например, завещатель потеряет право гражданства или даже свободу, или потому, что он дал себя усыновить и в момент смерти был во власти отца-усыновителя, то назначенный наследник не может требовать владения наследством согласно завещательному акту.
148. Лица, получающие владение наследством по завещаниям, которые или с самого начала незаконно составлены, или, будучи правильно составлены, впоследствии или уничтожены, или сделались недействительными, будут действительными обладателями всего наследственного имущества, если только лица эти могут приобретать наследство; но если (истинный наследник) потребует (посредством иска) от них наследство обратно, то они будут владельцами только по имени.
149. Если кто-либо будет назначен наследником по цивильному праву в силу первого, или позднейшего завещания, или если кто без завещания становится наследником по закону, то он может потребовать обратно наследство от лиц, которых претор ввел во владение наследством; если же не окажется никого, кто бы по гражданскому праву был наследником, то лица, владеющие наследством могут его держать, и никаких решительно прав против последних не имеют когнаты, которые устраняются самим законом.
149a. Однако случается, согласно тому, что мы выше сказали, что наследники, которых претор ввел во владение наследством, имеют даже преимущество перед законными наследниками, например, если завещание потому не составлено правильно, что имущество не продано мнимым образом, или завещатель не заявит торжественно своей последней воли; в этом случае, если агнаты требуют наследства ———-
150. по названному закону (lex Julia) наследство делается выморочным и собственностью народа, если никто не становится истинным наследником покойного, или если никто не будет преторским владельцем наследства.
151. Может случиться, что завещательный акт, составленный законным образом, вследствие противоположной воли теряет силу. Однако ясно, что нельзя завещание обессилить только тем, что впоследствии завещатель не пожелал, чтобы завещание это было действительно, до того нельзя, что если перерезать скрепу, то все-таки завещание по цивильному праву имеет силу. Если даже завещатель уничтожит или сожжет акт завещания, то тем не менее не перестает иметь значение все то, что в завещании написано, хотя бы было трудно доказать его содержание.
151a. Итак, что это значит? Если потребует владения наследством наследник без завещания и если предъявит претензию по поводу наследства тот, кто по этому завещанию становится наследником, то первый может отстранить последнего возражением злого умысла, если только будет доказано, что завещатель желал, чтобы наследство досталось наследникам без завещания. Так и постановлено рескриптом императора Антонина.
152. Наследники называются или необходимыми, или своими и необходимыми, или посторонними.
153. Необходимым наследником бывает раб, которого назначили наследником и отпустили на волю; его называют так потому, что, хочет ли он этого, или нет, во всяком случае, после смерти завещателя он тотчас делается свободным и наследником.
154. Вот почему тот, которого состоятельность подозрительна, обыкновенно делает раба свободным в первой или второй или даже дальнейшей степени, назначая его наследником, чтобы в случае неудовлетворения верителей скорее продавалось имущество наследника, нежели его, завещателя, т.е. чтобы бесчестие, которое влекла за собою продажа наследства, постигло скорее наследника, чем завещателя. Правда, у Фуфидия11 юрист Сабин12 полагает, что раб-наследник в этом случае не подвергается бесчестию, так как не по своей вине, а в силу закона он должен продавать наследство. Но мы пользуемся другим правом.
155. Однако в замене этого неудобства предоставляется такому наследнику та выгода, что то, что он приобрел после смерти патрона, раньше ли продажи наследства или после, остается в его распоряжении, и хотя имущество продано соразмерно с долгами, все-таки его имущество, вследствие приобретения наследства только тогда подлежит продаже, если он что-нибудь приобрел благодаря наследству, например, если обогатился вследствие получения наследства после латинского гражданина; между тем, если другие люди после продажи соответственной доли их имущества снова что-нибудь приобретут, то часто продается и все их имущество.
156. Свои и необходимые наследники – суть, например, сын, дочь, внук и внучка от сына, а затем и прочие дети, если только оставались под властью умирающего. Но чтобы внук или внучка были своими наследниками, недостаточно того, чтобы они были под властью деда во время его смерти, но необходимо, чтобы отец их при жизни своего отца перестал быть своим наследником, или застигнутый смертью, или освободившийся из-под власти по какой-либо другой причине; ибо тогда внук или внучка наследуют вместо своего отца.
157. Эти наследники называются своими потому, что они домашние наследники и еще при жизни отца считаются до некоторой степени собственниками; отсюда следует, что если отец умрет, не оставив завещания, то прежде всего призываются к наследованию дети. Необходимыми называются потому, что делаются они наследниками во всех случаях, желают ли, или не желают, как без завещания, так и по завещанию.
158. Но претор им позволяет отказаться от (уже принятого) наследства, дабы скорее имущество отца, а не их самих было продано.
159. Это имеет место также относительно жены, которая состоит под супружескою властью, так как она занимает место дочери, и относительно невестки, которая во власти сына, так как она занимает место внучки.
160. Право отказаться от наследства претор равным образом предоставляет даже манципированному, т.е. тому, кто находится в положении кабального, т.е. если он был назначен наследником вместе с получением свободы, так как он, подобно рабу, есть необходимый наследник, а не свой.
161. Прочие наследники, которые не состоят под властью завещателя, называются наследниками посторонними. Таким образом наши собственные дети, не состоящие в нашей власти, будучи назначены наследниками, считаются как бы посторонними наследниками. По этой причине и те, которые назначаются матерью в наследники, находятся в том же числе, потому что женщины не имеют отеческой власти над своими детьми. В том же числе полагаются также рабы, назначенные наследниками с получением свободы и затем отпущенные господами на волю.
162. Посторонние наследники могут испрашивать срок для осмотра наследства и решения вопроса, вступить ли во владение наследством, или не вступать.
163. Но если тот, кто может отказаться от наследства, совершает такие действия, из которых несомненно следует воля его быть наследником, или если посторонний, которому позволяется обдумать принятие наследства, примет таковое, то впоследствии ни тот ни другой не властен оставить наследство, если только ему не менее 25. лет. Ибо лицам этого возраста, как во всех прочих случаях, когда они обмануты, так и в этом случае, когда они необдуманно примут убыточное наследство, приходит на помощь претор. Я, по крайней мере, знаю, что император Адриан предоставил право реституции (in integrum) тому, кому было больше 25. лет, когда по принятии наследства оказались значительные долги, которые неизвестны были во время принятия наследства.
164. Посторонним наследникам обыкновенно предоставляется срок, называемый cretio, т.е. время для обсуждения (размышления), чтобы они в течение известного времени или торжественно вступили во владение наследством, или были бы устранены в случае непринятия такового; срок этот назван cretio потому, что cernere обозначает буквально как бы decernere и constituere.
165. Когда, следовательно, написано так: “Тиций, будь наследником”, то мы должны прибавить: “и решись принять наследство в течение ста ближайших дней, в которые все узнаешь и сумеешь вступить в права наследования, а если не вступишь во владение наследством, то будешь лишен этого права”.
166. А если тот, кто таким образом назначен, пожелает быть наследником, то он должен будет в течение определенного срока торжественно принять наследство, т.е. заявить следующее: “так как Публий Мевий назначил меня в своем завещании наследником, то я принимаю наследство торжественным образом”. Поэтому, если он не вступит во владение наследством, то по истечении определенного срока исключается из числа наследников; нисколько не поможет то обстоятельство, что он будет действовать в качестве фактического наследника, т.е. если он будет пользоваться наследственными вещами как наследник.
167. Но тот, кто назначен наследником без прибавления срока принятия наследства, или тот, кто по закону призывается к наследованию, может сделаться наследником, приняв – торжественно наследство, или действуя в качестве наследника, или по одному простому выражению своей воли принять наследственное имущество, и от него самого зависит вступить во владение наследством, когда только пожелает. Но обыкновенно претор, по требованию наследственных верителей, назначает срок, в течение которого наследник может, если пожелает, принять наследство, в противном случае верители могут требовать открытия конкурса над наследством и продать имущество покойника.
168. А так как тот, кто назначен в наследники, получив срок для принятия наследства, не делается наследником, если не принимает такового торжественным образом, то он только в том случае исключается из числа наследников, когда не вступит во владение наследством в течение определенного срока. Таким образом, хотя бы он до конца срока решился не принимать наследства, однако, переменив свое намерение, он в последний момент срока может сделаться наследником вследствие торжественного принятия наследства.
169. Но тот, кто назначен наследником без срока для принятия наследства, или тот, кто по закону призывается к наследованию, – приобретает, с одной стороны, наследственные права простым изъявлением воли, а с другой – тотчас же отстраняется от наследства, как только объявит противоположное решение.
170. Всякий акт формального принятия наследства связан с определенным сроком, для чего, как полагали, достаточен промежуток 100. дней; однако по цивильному праву этот срок может быть или продлен или сокращен; впрочем, срок, превышающий 100. дней, иногда сокращается претором.
171. И хотя всякое принятие наследства ограничивается определенным числом дней, то, однако, один срок называется обыкновенным, другой с определенным числом дней. Обыкновенным называется тот срок, который мы рассматривали выше, т.е. тот, в котором прибавляются следующие слова: “в течение которых он узнает и будет в состоянии принять (наследство)”; сроком известного числа дней называется тот, в котором пишутся все слова, за исключением только что приведенных.
172. Есть большая разница между этими способами принятия наследства; именно, когда дан срок обыкновенный (centum dies utiles), то в его состав входят только те дни, в течение которых наследник узнает, что он назначен преемником и может принять наследство; при креции с определенным временем считаются все дни беспрерывно даже не знающему, что его назначили наследником; точно так же и тому, кто по какой-либо причине не мог предпринять креции, а тем более тому, кто под известным условием назначен в наследники. Вот почему лучше и удобнее пользоваться обыкновенным сроком.
173. Этот срок с определенным временем называется беспрерывным, потому что дни считаются беспрерывно, но так как этот срок представляет известные неудобства, то к первому мы чаще прибегаем, отчего он и назван обыкновенным.
О СУБСТИТУЦИИ
174. Иногда мы можем учредить две и более степеней наследников – следующим образом: “Луций Тиций, будь наследником и прими наследство в ближайшие 100. дней, в течение которых узнаешь и сумеешь принять. Поэтому, если ты не примешь наследства, то не быть тебе наследником, а наследником пусть будет Мевий и примет в течение 100. дней и проч., а затем мы можем подназначить столько, сколько нам угодно.
175. Можно подназначить многих одному или одного многим и, наоборот, многим одного или больше лиц.
176. Таким образом, наследник, назначенный первым, делается наследником после торжественного заявления о принятии наследства, а подназначенный исключается из числа наследников. Не заявив своего намерения принять наследство, наследник устраняется от наследства, хотя бы и действовал в качестве наследника, и его место занимает подназначенное лицо. А затем, если есть несколько степеней (наследников), то с каждым происходит то же на подобном же основании.
177. Но если определяется срок принятия наследства без лишения наследства, т.е. в следующих словах: “Если ты не примешь наследства, то наследником да будет Мевий”, то дело решается другим образом; именно, так как первый наследник, не приняв наследства, действует в качестве преемника, то подназначенный наследник призывается только к известной части, и оба становятся наследниками с равными правами; если первый не примет наследства и не действует как наследник, то он тогда совсем устраняется, и подназначенное лицо приобретает все наследство.
178. Однако Сабин полагал, что до тех пор, пока первый может заявить свое намерение принять наследство и таким образом сделаться наследником, не призывается к наследованию подназначенный наследник, хотя бы первый действовал в качестве преемника. Когда же срок, определенный для торжественного принятия наследства, миновал, тогда тот, кто действовал в качестве наследника, может призвать к наследованию подназначенного наследника. Другие же полагали, что тот, кто действует в качестве наследника, может отчасти допустить подназначенное лицо к наследованию, хотя бы срок для вступления во владение наследством еще не истек, и что акт торжественного принятия наследства уже не может иметь места.
179. Нашим малолетним детям, которые находятся под нашею властью, мы можем подназначить наследников не только так, как выше сказано (д 174), т.е. чтобы тогда, когда они (дети) не сделаются наследниками, другой был нашим наследником, но более того: если бы они даже стали нашими наследниками и умерли, не достигши совершеннолетия, то все-таки кто-нибудь другой является их наследником, например, такими словами: “Тиций, сын мой, да будет моим наследником, или, хотя и будет, но умрет ранее того времени, когда достигнет совершеннолетия, то пусть тогда Сей будет наследником”.
180. В этом случае, если сын не сделается наследником, тогда наследником отца будет подназначенный; но если наследником будет сын, да умрет до достижения совершеннолетия, то наследником самого сына будет подназначенный; таким образом (в субституции) заключаются до некоторой степени два завещания: одно – отца, другое – сына, как будто бы сам сын назначил себе наследника, или по крайней мере одно завещание о двух наследствах.
181. Впрочем, чтобы малолетний после смерти отца не подвергся опасности коварства, существует обычай делать подназначение открыто обыкновенным путем, т.е. в том месте завещания, где мы назначили малолетнего наследником; ибо обыкновенное подназначение в том случае призывает к наследованию подназначенного, когда малолетний вообще не сделался наследником, что бывает тогда, кода он умирает при жизни отца, причем мы не можем подозревать никакого преступления со стороны подназначенного, так как, разумеется, все условия завещания при жизни завещателя остаются в тайне. Что касается того подназначения, через которое призывается подназначенный, в случае если малолетний сделается наследником и умрет до совершеннолетия, то его мы составляем отдельно внизу завещания, и листы сшиваем особенною нитью, запечатываем собственным воском, причем запрещаем в первой части завещания открывать последующие таблицы, пока сын жив и еще несовершеннолетен. Очевидно, гораздо безопаснее было бы, если бы оба рода подназначения отмечались отдельно в последней части завещания, потому что если подназначения будут так запечатаны и отделены, как мы сказали, то из первого можно заключить, что и в другом тот же самый наследник может быть подназначен.
182. Не только несовершеннолетним детям, назначенным наследниками, мы можем подназначать наследником, кого пожелаем – на тот случай, когда дети, сделавшись наследниками, умрут до совершеннолетия, но и детям, лишенным наследства, и таким образом все то, что малолетний приобрел от родственников путем наследства, отказов и дарений, переходит к подназначенному наследнику.
183. Все, что мы сказали о подназначении невзрослым детям, назначенным наследниками, или лишенным наследства, будем относить тоже и к родившимся после смерти отца.
184. Что же касается постороннего лица, назначенного в наследники, то мы не можем подназначить ему таким образом, чтобы, если тот сделается наследником и спустя некоторое время умрет, был его наследником другой; но нам позволено единственно то, что мы можем обязать его посредством фидеикоммисса возвратить нам наследство или в полном его составе, или соответственную его часть. Мы изложим в своем месте, в чем состоит это право.
185. Назначать наследниками позволено как свободных людей, так и рабов, притом как собственных, так и чужих.
186. Однако нашего раба следует сделать одновременно и свободным и наследником в следующих выражениях: “Раб мой, Стих, да будет свободен и да будет наследником”, или: “Да будет наследником и да будет свободен”.
187. Если он будет назначен наследником без свободы, то он не может быть наследником, даже если после будет отпущен на волю своим господином, так как самое назначение его наследником было недействительно, а поэтому раб, даже если бы он был отчужден, не может по приказанию нового господина принять наследство торжественным образом.
188. Раб, назначенный со свободою в наследники, если останется в этом же положении, делается по завещанию способным и необходимым наследником; а если он будет отпущен на волю самим господином, то может по своему усмотрению принять наследство. Поэтому, если бы раб был отчужден, то он должен принять наследство по приказанию нового господина; и таким образом господин через него делается наследником, ибо сам раб, будучи отчужден, не может быть ни свободным, ни наследником.
189. Чужой раб, назначенный наследником, если он останется в том же положении, должен также принять наследство по приказанию своего господина; если же раб будет им отчужден при жизни ли завещателя или после его смерти, но прежде чем принял наследство, то он должен принять наследство по приказанию нового господина. Но если он будет отпущен на волю, то он может принять наследство по своему усмотрению.
190. Если же назначен наследником чужой раб с обыкновенным сроком для принятия наследства, то начало его считается с того времени, когда сам раб узнал, что он назначен наследником, и если не было никакого препятствия известить о том господина, по приказанию которого он мог бы принять наследство.
191. Теперь мы рассмотрим отказы. Эта часть права, казалось бы, не входит в состав предложенной материи; ибо мы говорим о тех формах права, которыми приобретаем вещи в совокупности. Но, когда мы уже сказали о завещателях и о наследниках, назначаемых по завещанию, то не без основания вслед за сим может быть обсуждаем и этот предмет.
192. Есть четыре формы отказов, именно: отказ посредством виндикации, отказ посредством присуждения к выдаче вещи, способом дозволения (легатарию взять вещь) и посредством получения вещи наперед.
193. Посредством виндикации мы отказываем следующим образом: “Л. Тицию даю, отказываю, например, раба Стиха”; но если мы даже только одно из этих слов употребляли, например: “даю раба Стиха”, то и тогда отказ совершен посредством виндикации. Точно так же отказано посредством формы виндикации, если написано другими словами, как, например, “пусть возьмет” или “пусть себе имеет”, или так: “пусть захватит”.
194. Отказ этот называется виндикационным потому, что отказанная вещь тотчас после принятия наследства считается вещью отказопринимателя по квиритскому праву, и если эту вещь легатарий потребует или от наследника, или от кого-либо другого, кто вещью владеет, то он должен отыскивать ее посредством виндикации, т.е. доказать, что вещь по квиритскому праву – его.
195. Мнения юристов несогласны только в следующем: Сабин и Кассий и прочие наши учителя утверждают, что то, что таким образом отказано, делается собственностью отказопринимателя тотчас после вступления в наследство, хотя бы он и не знал, что ему отказано; но после того, как легатарий узнает об отказе и такового не принимает, то будет так, как если бы не было отказа. Нерва же и Прокул и прочие основатели той школы думают, что вещь делается собственностью отказопринимателя лишь в том случае, когда он сам проявил свое согласие на принятие отказа. Но в наше время, по указу императора Пия Антонина, мы по большей части придерживаемся того мнения, которое принято было Прокулом; именно, когда однажды был отказан колонии Латин (Latinus Junianus) посредством виндикации, то Антонин сказал: пусть обдумают декурионы, желают ли они его принять, как если бы предмет был отказан одному.
196. Посредством виндикации можно отказывать законно только те вещи, которые состоят в квиритской собственности самого завещателя, относительно вещей, которые определяются мерою, числом или весом, например, вино, масло, хлеб в зерне, деньги, принято, что вполне достаточно, если они считаются квиритскою собственностью завещателя в момент его смерти. Что касается прочих вещей, то постановлено, чтобы они во всякое время состояли в квиритской собственности завещателя, т.е. и тогда, когда он составлял завещание, и когда умирал; в противном случае отказ недействителен.
197. Так было главным образом по цивильному праву; впоследствии же по почину императора Нерона было издано сенатское постановление, которым решена, что если кто откажет ту вещь, которая никогда не была его (собственностью), то отказ столь же действителен, как если бы он был назначен при соблюдении всех законных формальностей. Лучшее право заключается в отказе посредством присуждения. С помощью этой формы можно отказать даже чужую вещь, как это станет ясным ниже.
198. Но если кто отказывает свою вещь словами “даю, отказываю”, затем, после составления завещания, отчуждает ее, то, по мнению большинства, отказ недействителен – не только по цивильному праву, но даже не утверждается сенатским постановлением. Это принято так потому, что по мнению большинства, если кто отказал свою вещь посредством формы присуждения и затем ее отчуждил, то отказоприниматель, требующий вещь, хотя она ему ipso jure принадлежит, устраняется возражением злого умысла, как если бы он требовал вопреки воле покойника.
199. Не подлежит сомнению, что когда одна и та же вещь отказана посредством виндикации двум или более лицам совокупно или отдельно, и если все принимают отказ, то каждому принадлежит часть, и доля отпавшего прибавляется колегатарию. Совокупно отказывается, когда, например, кто скажет: “Луцию Тицию и Сею даю и отказываю раба Стиха”; раздельно так: “Луцию Тицию и Сею даю и отказываю раба Стиха; Сею даю и отказываю того же самого раба”.
200. Спорным представляется вопрос, кому принадлежит отказанное под условием посредством виндикации в промежуток времени между вступлением наследника в наследство и осуществлением условия. Наши учителя (сабинианцы) думают, что вплоть до осуществления условия отказанное продолжает принадлежать наследнику, по аналогии с т.н. statuliber, т.е. условно-отпущенным рабом, который в завещании под каким-либо условием получал свободу, а про которого известно, что до исполнения условия он принадлежал наследнику; но основатели противной школы (Прокулианцы) полагают, что вещь в сказанное время никому не принадлежит. Тем более они это утверждают о безусловном отказе, т.е. тогда, когда легатарий еще не принял отказа.
201. Посредством формы присуждения мы отказываем следующим образом: “мой наследник приговаривается дать моего раба Стиха Луцию Тицию”. Но если отмечено будет: “пусть даст”, то в этом случае отказано посредством присуждения.
202. Посредством этой формы можно отказать даже чужую вещь, так что наследник принужден приобрести эту вещь для легатария, или выдать ее стоимость.
203. Можно отказывать посредством присуждения вещь, которая еще не существует, но будет существовать, например, плоды, которые родятся на такой-то земле, или дитя, которое родится от такой-то рабыни.
204. То, что таким образом отказано, хотя бы и безусловно, после принятия наследства не приобретается отказопринимателем непосредственно, как при отказе посредством виндикации, а остается собственностью наследника. Поэтому легатарий должен предъявить личный иск, т.е. формулировать требование, что наследник обязан отдать ему вещь, и тогда наследник должен будет отдать вещь манципированным способом, если она принадлежит к разряду res mancipi, или переуступить ее перед магистратом и передать владение. Если вещь принадлежит к res mancipi, то достаточно передать, потому что если наследник вещь mancipi только передает, а не манципирует, то вещь делается полною законною собственностью отказопринимателя только посредством давности; срок же давности, как мы уже в другом месте сказали, для вещей движимых – годовой, для недвижимых – двухгодичный.
205. И в другом отношении есть разница между отказом посредством присуждения и отказом через виндикацию, именно в том, что если одна и та же вещь будет отказана посредством присуждения двум или более лицам совокупно, то очевидно, что каждому колегатарию следует часть, как это имеет место при отказе посредством виндикации; если вещь присуждена отдельно, то каждый имеет право на весь предмет, так что наследник должен одному отдать вещь, другому выдать цену ее. При отказе, сделанном совокупно, доля отпавшего не принадлежит колегатарию, а остается в наследственной массе.
206. Мы сказали, что отпавшая доля при отказе посредством присуждения остается в наследственной массе, а в отказе через виндикацию принадлежит другому легатарию; при этом следует заметить, что так оно было по древнему праву до издания закона Папия, со времени же издания этого закона отпавшая доля считается выморочной и переходит к тем наследникам по завещанию, у которых есть дети.
207. И хотя преимущество при взыскании выморочной доли отдается наследникам, имеющим детей, а затем, если наследники бездетные, отказопринимателям, у которых есть дети, однако сам закон Папия постановляет, чтобы легатарий, совместно назначенный, если только он не бездетен, имел преимущество перед наследниками, хотя у них также будут дети.
208. Что касается того преимущества, которое определено законом Папия для легатариев, назначенных совокупно, то по мнению большинства совершенно безразлично, был ли отказ оставлен посредством виндикации, или посредством присуждения.
209. Посредством дозволения мы совершаем отказ следующим образом: “да будет обязан наследник мой дозволить Луцию Тицию взять раба Стиха и иметь его у себя”.
210. Эта форма отказов содержит в себе больше, чем отказ посредством виндикации, и меньше, чем отказ через присуждение, ибо таким способом завещатель может правильно отказать не только свою вещь, но также и вещь своего наследника, между тем как через отказ посредством виндикации наследователь может вообще отказать только свою собственную вещь, а через отказ посредством присуждения может отказать вещь какого угодно постороннего лица.
211. Если только в минуту смерти наследователя вещь была или его собственностью, или наследника, то отказ вполне действителен, хотя бы в момент составления завещания вещь не принадлежала ни тому, ни другому.
212. Возникает, однако, вопрос: действителен ли отказ, если после смерти завещателя вещь эта перейдет в собственность наследника. По мнению большинства отказ недействителен. Итак, что же это значит? Хотя кто отказал эту вещь, которая ему никогда не принадлежала и никогда не будет принадлежать его наследнику, однако по сенатскому постановлению, изданному по почину Нерона, вещь эта считается как бы оставленною через отказ посредством присуждения.
213. Подобно тому как вещь, отказанная посредством присуждения, не делается собственностью отказопринимателя тотчас после принятия наследства, а остается в собственности наследника до тех пор, пока он не передаст ее в собственность легатарию или посредством традиции, или манципации, или посредством переуступки перед магистратом – точно такое же самое право имеет место по отношению к отказу, составленному дозволительным образом, и потому здесь установлен также личный иск словами: “все, что наследник должен согласно завещанию дать и сделать”.
214. Однако некоторые полагают, что на основании этого отказа наследник не обязан ни к манципации, ни к цессии перед магистратом, ни к передаче, но достаточно, чтобы он позволил отказопринимателю взять вещь, так как наследователь ничего другого не приказал наследнику, как только позволить, т.е. терпеть, что легатарий имеет вещь для себя.
215. Еще большее оказывается разногласие относительно того отказа, когда одна и та же вещь отказана раздельно двум или более лицам; одни юристы полагают, что тому и другому принадлежит вся вещь, как и по отказу посредством виндикации; другие же думают, что тот, кто владеет вещью, имеет преимущество, так как при этой форме отказа наследник должен терпеть, что отказоприниматель владеет вещью, и этот возьмет ее, то он будет обеспечен по отношению к тому, кто впоследствии потребует отказа, потому что, с одной стороны, он не имеет вещи, чтобы позволить взять от себя, с другой стороны, он не действовал злонамеренно, чтобы ее не иметь.
216. Через получение наперед мы назначаем отказ следующим образом: “Луций Тиций да возьмет себе наперед раба Стиха”.
217. По мнению наших учителей, таким образом отказывать можно только в пользу того лица, которое назначено наследником некоторой доли имущества, ибо получать что-нибудь наперед значит – взять нечто особенное; это бывает только с тем, кто назначен наследником определенной части, потому что он сверх наследственной доли будет иметь преимущественное право на данную вещь.
218. Поэтому отказ, назначенный в пользу постороннего лица (не сонаследника), недействителен, так что, по мнению Сабина, он не может приобрести силы даже по сенатскому постановлению Нерона, ибо последним утверждаются, по словам юриста, только те отказы, которые по цивильному праву недействительны вследствие недостатка связанных с этой формой условий, а не те, которые по причине самой личности легатария считаются необязательными. Но Юлиан и Секст13 решили, что сенатское постановление в этом случае утверждает отказ, ибо и здесь несоблюдение словесных формул влечет за собою недействительность отказа по цивильному праву. Следовательно, тому же самому лицу можно бы оставить правильно отказ другими словами, например, через отказ посредством виндикации, присуждения или дозволительным образом. По причине ошибки в самой личности легатария отказ недействителен в том случае, когда отказ завещан тому, в пользу кого ни в каком случае нельзя оставлять отказ, например, если отказ оставлен иностранцу, который не имеет права получать имущество по завещанию. Разумеется, что в этом случае сенатское постановление не применяется.
219. Точно так же наши учителя думают, что отказ, оставленный в такой форме, легатарий может получить только в том случае, когда предъявит иск о разделе наследства, который обыкновенно применяется между наследниками по поводу дележа наследственной массы, ибо на суде лежит обязанность присудить лицу отказ, оставленный через получение наперед.
220. Отсюда явствует, что, по мнению наших учителей, можно отказать посредством прецепции только то, что составляет собственность завещателя, ибо предметом судебного раздела наследства могут быть только те вещи, которые образуют наследственную массу. Стало быть, если завещатель таким образом отказывает чужую вещь, то по (древнему) цивильному праву отказ недействителен, но будет утвержден сенатским постановлением. Однако полагают, что в некоторых случаях посредством прецепции можно также отказать и чужую вещь, если, например, кто отказывает ту вещь, которую он дал верителю фидуциарным образом в mancipium. Ибо, по мнению наших учителей, судья может принудить сонаследников удовлетворить кредитора и выкупить вещь, чтобы ее мог получить наперед тот, кому она была этим способом отказана.
221. Но основатели противоположной школы думают, что посредством прецепции можно отказать также в пользу постороннего лица, как если бы написано было таким образом: “пусть Тиций возьмет раба Стиха” без прибавления лишнего слога prae; поэтому, думают они, эта вещь кажется отказанною посредством виндикации; и это мнение, как говорят, утверждено указом императора Адриана.
222. Согласно этому мнению, отказоприниматель может требовать эту вещь исковым порядком, если только она состояла в квиритской собственности завещателя, все равно, будет ли он одним из сонаследников, или посторонним лицом. Но если вещь эта была только in bonis завещателя, то отказ для постороннего лица будет действителен в силу сенатского постановления, а наследнику предоставляется отказанная вещь вследствие иска о разделе наследства. Если вещь не была собственностью завещателя ни по квиритскому, ни по преторскому праву, то отказ будет одинаково действителен как для наследника, так и для постороннего лица на основании сенатского постановления.
223. Однако будет ли одна и та же вещь отказана или наследникам, согласно мнению наших учителей, или посторонним лицам, согласно мнению противной школы, притом двум или более лицам, совокупно или отдельно, то все-таки каждый должен получить свою часть.
О ФАЛЬЦИДИЕВОМ ЗАКОНЕ14
224. Прежде дозволялось истощать все отцовское имущество в виде отказов и отпущений рабов на волю, оставляя наследнику только пустое имя “наследник”. То же самое, по-видимому, дозволялось законом XII таблиц, постановляющим, чтобы всякое распоряжение, которое кто сделает относительно своего имения, считалось законным, именно следующими словами: “распоряжение всякого о своем имуществе да будет законом”. Вот почему назначенные наследники отказывались от принятия наследства, и вследствие этого большинство умирало без завещания.
225. Вследствие этого был издан Фуриев закон15, который запретил отказы и дарения на случай смерти на сумму свыше 1000. ассов одному лицу, сделав исключение в пользу ближайших родственников завещателя. Но и этот закон не достиг того, чего хотел (не оградил интересов наследников). Ибо тот, у кого было, например, 5000. ассов, мог распределить все свое имущество на многие отказы, завещая каждому из 5. человек по 1000. ассов.
226. Поэтому впоследствии был предложен закон Вокония16, которым предписывалось, что никто не может получать под видом отказов или дарений на случай смерти более того, что оставляется самому наследнику. Казалось, что по этому закону наследники наверно что-нибудь получат, однако этим создавалось почти то же самое неудобство. Именно, распределяя наследство между большим числом легатариев, завещатель мог до того мало оставить наследнику, что последнему не стоило принимать на себя всей тяжести наследства “ради столь незначительной выгоды”.
227. Таким образом в позднейшее время был издан закон Фальцидия, по которому позволяется отказывать не более как три четверти целого имущества, т.е. чтобы у наследника осталась четвертая часть наследства; этим правом мы теперь пользуемся.
228. Излишнюю свободу при отпущении рабов на волю ограничил также закон Фуфия17, как мы о том сказали в первой книге.
О НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ ОТКАЗАХ
229. Отказ, сделанный прежде назначения наследника, был недействителен, конечно, потому, что завещания получают силу от назначения наследников, и посему назначение наследника считается как бы существеннейшим условием и основанием целого завещания.
230. По таковой же причине и свобода не могла быть дана до назначения наследника.
231. По мнению наших учителей, в этом месте и опекуна нельзя назначать. Но Лабеон и Прокул держатся того мнения, что опекуна назначать можно, потому что с назначением опекуна из наследства ничего не убывает.
232. Равным образом недействительным был отказ после смерти наследника, например, когда кто скажет: “когда наследник мой умрет, даю, отказываю”; равно: “пусть даст”. Отказывают же правильно следующим образом: “когда наследник мой будет умирать”, потому что отказ составляется не после смерти наследника, а в последний момент его жизни. Недействительным опять признается отказ, составленный следующим образом: “за день перед тем как наследник мой умрет”. Последнее, по-видимому, принято без достаточного основания.
233. То же самое мы считаем сказанным по вопросу о даровании свободы.
234. Вопрос, может ли быть назначен опекун после смерти наследника, равняется, по-видимому, вопросу, может ли быть дан опекун до назначения наследников.
ОБ ОТКАЗАХ, ОСТАВЛЕННЫХ ПОД ПРЕДЛОГОМ НАКАЗАНИЯ
235. Отказы под предлогом наказания были также недействительны, отказанным в качестве наказания признается то, что оставляется для принуждения наследника сделать что-либо или не сделать, например, когда кто напишет так: “если наследник мой выдаст замуж свою дочь за Тиция, то пусть даст десять тысяч Сею”; или в такой форме: “если ты не отдашь за Тиция дочь, то ты должен дать ему десять тысяч”. Если завещатель прикажет, например, в течение двух лет не поставить ему памятника, то и тогда отказ составлен ради наказания. Наконец, из самого определения мы можем составить себе много подобных случаев.
236. Даже свобода не может быть дана под предлогом наказания, хотя этот вопрос был предметом спора.
237. Относительно же опекуна подобный вопрос не может возникать, потому что нельзя назначением опекуна принудить наследника сделать что-либо или не сделать – потому только, что дается опекун; следовательно, если назначается опекун ради наказания, то, по-видимому, он дан будет скорее под условием, чем ради самого наказания.
238. Недействительным будет отказ, составленный в пользу неизвестного лица; неизвестным же считается то лицо, которое завещатель представлял себе в уме каким-то неопределенным образом, например, ежели кто так скажет: “пусть наследник мой даст десять тысяч тому, кто первым придет на мои похороны”; недействителен отказ и в такой общей форме: “кто бы ни пришел на мои похороны”; в таком же положении будет дело, если отказ назначается следующим образом: “тем, которые после написания завещания первые будут наречены консулами”, потому что отказ почитается завещанным неизвестному лицу; наконец, есть много других подобных примеров. Но действителен был отказ, сделанный посредством определенного назначения неизвестному лицу, например: “тому из моих теперешних когнатов, кто первый придет на мою могилу, наследник мой должен дать десять тысяч”.
239. Кажется, что и свобода также не может быть дана неизвестному лицу, потому что рабы на основании Фуфиева закона освобождаются поименно.
240. В опекуны должно также назначать определенное лицо.
241. Недействительным был отказ в пользу постороннего Постума; посторонним же Постумом считается тот, кто, родившись, не будет в положении “своих” наследников завещателя; поэтому внук, зачатый от освобожденного из-под отеческой власти сына, будет для деда посторонним, рожденным по отцовской смерти. Точно так же тот, кто находится в чреве той женщины, которая по цивильному праву не считается женою, будет для отца посторонним Постумом.
242. Рожденный по смерти отца посторонний не может быть назначен даже наследником, ибо он лицо неопределенное.
243. Все прочее, что мы выше сказали, относится собственно к отказам, хотя некоторые не без основания утверждают, что нельзя назначить наследника под предлогом наказания; в самом деле, все равно, принуждают ли наследника оставить отказ, если сделает что-либо или не сделает, или ему придается сонаследник, так как и прибавлением сонаследника, и назначением отказа мы заставляем наследника сделать что-либо или не сделать вопреки собственному намерению.
244. Возникает вопрос, можем ли мы законно назначить отказ в пользу того, кто находится во власти лица, назначенного наследником. По мнению Сервия18, отказ действителен, но он теряет силу, если отказоприниматель будет оставаться во власти наследника до того времени, когда получается право на отказ; и поэтому отказ подлежит востребованию, хотя будет совершен без каких-либо условий, и легатарий при жизни наследователя перестанет быть во власти наследника, или хотя бы отказ составлен был под условием, а выше упомянутое обстоятельство (выход из под власти) случилось до наступления условия. Сабин19 и Кассий думают, что отказ под условием действителен, без условия же неправильно назначен. Хотя при жизни завещателя легатарий может выйти из-под власти наследника, однако отказ не должен делаться действительным, так как было бы нелепо, если бы отказ, который недействителен в случае смерти завещателя тотчас после составления завещания, приобрел значение потому только, что завещатель дольше прожил. Представители противной школы не признают действительными даже отказы под условием, так как тем лицам, которые остаются под нашей властью, мы не можем быть должны ни по отказу с условием, ни по отказу без условия.
245. Наоборот, не подлежит сомнению, что тот, кто находится в твоей власти, может правильно отказывать в твою пользу, если только назначен наследником. Но если это лицо назначает тебя наследником, то отказ теряет силу, так как ты самому себе не можешь быть должен; с другой стороны, отказ имеет силу, если сын будет эманципирован, а раб отпущен на волю или передан во власть другого, и если он притом сам сделается наследником или другого назначит таковым.
246. Теперь перейдем к фидеикоммиссам.
247. Сперва поговорим о наследствах.
248. Итак, прежде всего следует знать, что необходимо назначить в завещании прямого наследника по надлежащему праву, и предоставить его добросовестности передачу этого наследства другому: иначе недействительно завещание, в котором никто не назначен наследником по правилам надлежащего права.
249. В большинстве случаев употребляются по гражданскому праву следующие формулы фидеикоммиссов: “требую, прошу, хочу, доверяю”; каждое из этих слов в отдельности имеет такую же силу, как если бы все были употреблены сообща.
250. Итак, когда мы напишем: “Луций Тиций да будет наследником”, то можем прибавить: “прошу тебя, Луций Тиций., и требую от тебя, чтобы ты, как только будешь в состоянии принять наследство, восстановил и возвратил бы его Гаю Сею”. Мы можем также просить наследника о передаче части, и от нас зависит оставить фидеикоммиссы под условием или безусловно, или с прибавлением известного срока.
251. По передаче наследства, передавший тем не менее остается наследником, а принявший наследство считается то наследником, то отказопринимателем.
252. Некогда он не считался ни наследником, ни легатарием, а скорее покупателем. Ибо тогда было в обычае за одну монету продавать это наследство мнимым образом тому, кому оно возвращалось. Те договорные соглашения, которые обыкновенно совершались между продавцом наследства и его покупателем, происходили и между наследником и тем, кому возвращалось наследство, а именно таким образом, что наследник (мнимый продавец наследства), с одной стороны, стипуляционным образом выговаривал себе от того, кому возвращалось наследство (покупателя), чтобы он, наследник, не потерпел убытка во всем том, к уплате чего он был приговорен в качестве наследника, и что он дал по чистой совести в каком-либо другом случае, и чтобы вообще был защищаем на основании закона, если кто-нибудь предъявит против него иск по поводу наследства; получающий наследство, в свою очередь, стипулировал, чтобы ему возвращено было все то, что приобрел наследник путем наследства и чтобы мог также пользоваться исками по наследству в качестве поверенного или представителя в процессе.
253. Но в позднейшее время, при консулах Требеллии Максиме и Аннее Сенеке, издано постановление сената20, которым определено, чтобы, если наследство будет передано по доверенному поручению, иски, которые по гражданскому праву принадлежат наследнику и против него, переходили бы к тому и против того, кому наследство передано на основании фидеикоммисса. После этого сенатского постановления вышли из употребления вышеупомянутые стипулиции (кауции); ибо претор стал давать аналогичные иски тому и против того, кто получил наследство, как будто наследнику, и против него; эти иски помещаются в эдикте.
254. Но так как впоследствии лица, назначенные наследниками, когда их просили передать или все наследство, или только часть его, отказывались принять наследство, которое не представляло никакой выгоды, и так как по этой причине прекращались доверенные поручения, то при консулах Пегасе и Пузионе21 сенат определил, чтобы лицо, которое обязано передать наследство как фидеикоммисс, имело право удерживать четвертую часть, подобно тому как позволяется Фальцидиевым законом удерживать часть отказов; такое же удержание дозволено также по отношению к отдельным вещам, оставляемым посредством фидеикоммисса. По этому сенатскому постановлению сам наследник несет все наследственные тягости, а тот, кто по фидеикоммиссу получал остальную часть наследства, рассматривался как частный легатарий, т.е. такой (легатарий), коему отказывалась определенная доля наследственного имущества. Этот вид отказа называется “делением”, потому что легатарий делит наследство с наследником. Отсюда произошло то, что те же стипуляции, которые обыкновенно заключаются между наследником и частичным легатарием, имели место между тем, кто получал наследство в силу фидеикоммисса, и наследником, т.е. чтобы выгода и убыток от наследства были общие – соответственно доле каждого.
255. Следовательно, если назначенного наследника прочили передать не более как три четверти наследства, то, по Требеллианову сенатскому постановлению, наследство возвращается, и обеим сторонам предоставляются наследственные иски, сообразно с приходящеюся на каждого частью, именно против наследника по цивильному праву, а против того, кто получает наследство, – по Требеллианову сенатскому постановлению; впрочем, наследник остается наследником и той части, которую возвратил, и хотя ему и против него служат иски, направленные на все имущество, однако слишком большой ответственности он не подвергается, и право на иск предоставляется ему в таких размерах, которые не превышают выгоды, получаемой им от наследства.
256. Но если кого просили передать более трех четвертей, или даже все наследство, то тогда имело место Пегазианово сенатское постановление.
257. Наследник, раз принявший наследство, если он только принял его по своей воле, подвергается всем наследственным тягостям, все равно, удержит ли он четвертую часть, или не пожелает ее удержать. Но когда удержана четвертая часть, тогда следует заключить т.н. стипуляцию partis et pro parte, как это бывает между частичным отказопринимателем и наследником; при выдаче всего наследства применяются стипуляции по образцу тех, которые употреблялись при мнимой покупке и продаже наследства.
258. Но если назначенный наследник отказывается принять наследство, ссылаясь на то, что оно для него убыточно и вредно, то Пегазиановым сенатским постановлением предписывается, чтобы наследник по желанию фидеикоммиссария и по приказанию претора принял и передал наследство, и чтобы вследствие сего тому и против того, кто принял наследство, предоставлены были иски согласно Требеллианову сенатскому постановлению. В этом случае нет надобности прибегать к каким-нибудь стипуляциям, так как одновременно дается обеспечение и тому, кто возвращает наследство, и переносятся наследственные иски на того и против того, кто получил наследство.
259. Нет никакой разницы между тем, кого назначают наследником для всего имущества, возлагая на него обязанность передать все наследство или часть его, и долевым наследником, которого приглашают возвратить всю часть, или часть доли, потому что и в этом случае следует наблюдатьпредписание Пегасианова сенатского постановления относительно четвертой части.
260. Через доверенное поручение можно также оставлять отдельные вещи, например, землю, раба, одежду, серебро, деньги, и просить или самого наследника, чтобы он возвратил вещь тому или другому, или легатария, хотя последнего нельзя обременять отказом.
261. Равным образом, через фидеикоммисс может быть оставлена не только собственная вещь завещателя, но также вещь наследника или легатария, или кого-нибудь другого. Итак, можно просить легатария не только передать кому-либо ту вещь, которая ему отказана, но и иную, составляет ли она его собственность, или чужую. Следует только иметь в виду, чтобы никого не приглашали передать кому-либо более, чем сам он получил по завещанию. Ибо требование, превышающее размеры завещанного, не принимается в расчет.
262. Когда чужая вещь оставляется через доверенное поручение, то фидуциарный наследник обязан или ее самое купить и выдать, или заплатить цену ее, как это имеет место в том случае, когда чужая вещь была отказана посредством присуждения. Некоторые юристы, однако, полагают, что фидеикоммисс недействителен, если собственник не продаст вещи, оставленной по доверенному поручению; но другое имеет место при отказе, оставленном посредством присуждения.
263. Посредством доверенного поручения можно также даровать свободу рабу, прося наследника или легатария отпустить его на волю.
264. При этом все равно, просит ли завещатель о своем собственном рабе, или о принадлежащем самому наследнику, или легатарию, или даже постороннему лицу.
265. Таким образом и чужого раба следует выкупить и отпустить на волю, а если господин не продаст его, то ясно, что свобода, дарованная посредством фидеикоммисса, уничтожается, так как в этом случае цена как раз не может быть определена.
266. Кто отпускается на волю на основании фидеикоммисса, тот делается вольноотпущенником не завещателя, хотя бы раб был его собственностью, но того, кто отпускает его на волю.
267. Напротив того, кто получает свободу прямо по завещанию, например, следующим образом: “мой раб Стих пусть будет свободен”, или так: “приказываю моему рабу Стиху быть свободным”, тот делается вольноотпущенником самого завещателя; получить свободу прямо по завещанию не может никто другой кроме того, кто принадлежит завещателю по квиритскому праву и во время составления завещания, и в момент смерти наследодателя.
268. Во многих отношениях отличается отказ в силу фидеикоммисса от отказа, прямо оставленного.
269. Посредством фидеикоммисса, например, можно оставлять даже до назначения наследника, между тем отказ, оставленный в начале завещания, недействителен.
270. Точно так же, имеющий умереть без завещания может оставить в пользу кого-либо фидеикоммисс тому, кому будет принадлежать имущество умирающего, между тем как отказывать он не может.
270a. Точно так же отказ, оставленный в кодициллах, только в том случае имеет значение, когда эти дополнительные акты будут утверждены завещателем, т.е. если он в завещании сделает оговорку, что должно иметь законную силу все то, что он постановляет в кодициллах; между тем фидеикоммисс может быть назначен в дополнительных актах, не утвержденных даже завещанием.
271. Равным образом легатария нельзя обременять отказом, но можно на него возложить обязанность исполнить фидеикоммисс. Мало того, исполнение фидеикоммисса в отношении другого мы можем поручить даже тому, кому мы оставляем посредством доверенного поручения.
272. Точно так же нельзя чужому рабу даровать свободу непосредственно (на основании отказа), но можно ее дать через фидеикоммисс.
273. Равным образом нельзя в дополнительных актах завещания никого ни назначить наследником, ни лишить наследства, хотя бы эти кодициллы были утверждены завещанием. Но наследника, назначенного в завещании, можно в кодициллах просить, чтобы он передал наследство другому – все или часть его, хотя бы эти кодициллы не были подтверждены завещателем.
274. Точно так же женщина не может по закону Вокония22 наследовать после того, которого имущество оценено в 100 000 ассов, но может приобретать наследство в силу фидеикоммисса.
275. Также и латины, которым закон Юния23 запрещает прямо приобретать наследство и отказ, могут таковые приобретать посредством фидеикоммисса.
276. Так как сенатское постановление запрещает даровать свободу рабу, не достигшему 30. лет, и назначать его наследником, то многие юристы полагают, что мы можем сделать раба свободным, когда достигает 30-летнего возраста, и просить, чтобы ему передали наследство.
277. Хотя мы не можем нашему наследнику, в случае его смерти, подназначить другого преемника, однако мы вправе просить наследника, чтобы он передал наследство другому – все или часть его, когда будет умирать; а так как и после смерти наследника можно назначить доверенное поручение, то мы можем достигнуть того же, если напишем: “когда наследник мой Тиций умрет, то я хочу, чтобы наследство мое принадлежало Публию Мевию”. В обоих случаях, т.е. как в первом, так и во втором, на наследника Тиция возлагается обязанность выполнить фидеикоммисс.
278. Кроме того, для осуществления отказа требуется определенная исковая формула; фидеикоммиссов же мы можем потребовать в Риме перед консулом, или у того претора, который занимается доверенными поручениями; в провинциях же – у наместника.
279. Равным образом завещательные распоряжения в виде фидеикоммисса обсуждаются в Риме во всякое время; отказы же – в дни судебных заседаний.
280. Лица, которые в определенное время не возвращали фидеикоммиссарного наследства, обязаны были платить проценты за время просрочки и выдать плоды; от отказов не требуется процентов; так определяет рескрипт императора Адриана. Однако мне известно, что по мнению Юлиана, при отказах, оставленных позволительным образом, соблюдался такой же законный порядок, какой и при фидеикоммиссах; мнение это разделяет теперь большинство юристов.
281. Равным образом отказы, написанные по-гречески, не имеют значения, фидеикоммиссы же действительны.
282. Кроме того, если наследник отрицает отказ, назначенный посредством присуждения, то взыскивается с него двойной штраф. Взыскание же по фидеикоммиссу всегда бывает простое.
283. Равным образом каждый может требовать возврата того, что на основании фидеикоммисса уплачено им по ошибке в размерах, превышаемых следуемое. Но не может быть требуемо обратно то, что по ошибке уплачено в размерах, превышающих следуемое по отказу посредством присуждения. То же самое касается и отказанной суммы, которая была уплачена ошибочно на том или другом основании, хотя ее и не следовало платить.
284. Были также другие различия, – которых теперь нет.
285. Так, например, иностранцы могли приобретать фидеикоммиссы, и это обстоятельство содействовало вообще юридическому признанию фидеикоммиссов. Но затем они вышли из употребления, и теперь по сенатскому постановлению императора Адриана эти фидеикоммиссы идут в пользу казны.
286. Также холостые, которым запрещено по закону Папия приобретать по завещанию наследства и отказы, некогда, как кажется, могли получать фидеикоммиссы.
286a. Равным образом бездетные, которые по закону Папия24 теряют половину наследства и отказов за то, что не имеют детей, некогда, как кажется, могли получать все имущество в форме фидеикоммисса. Но затем Пегазиевым сенатским постановлением им запрещено было приобретать как фидеикоммиссы, так и отказы и наследства; фидеикоммиссы переходили к тем в завещании упомянутым лицам, которые имеют детей, а если никто из наследников их не будет иметь, то фидеикоммисс делается собственностью римского народа, как это имело место при отказах и наследствах, которые делались выморочными на таком же, или подобном основании.
287. Равным образом некогда можно было оставлять фидеикоммисс неизвестному лицу или чужому, рождающемуся после смерти отца, хотя нельзя было его назначить ни наследником, ни легатарием; по сенатскому постановлению, изданному по указу императора Адриана, относительно фидеикоммиссов решено то же самое, что и относительно отказов и наследств.
288. Точно так же не подлежит сомнению, что нельзя оставлять что-либо по фидеикоммиссу под предлогом наказания.
289. И хотя во многих правоотношениях круг применения фидеикоммиссов гораздо обширнее, чем прямых завещательных распоряжений, и хотя в некоторых случаях фидеикоммиссы имеют то же самое значение, однако опекун может быть назначен в завещании только прямо, например следующим образом: “да будет Тиций опекуном моих детей”, или так: “назначаю опекуном моих детей Тиция”, но нельзя его назначить на основании фидеикоммисса.

ПРИМЕЧАНИЯ

КНИГА II
1. Марк Коккей Нерва – римский юрист, автор сочинения De usucapionibus, отец императора Нервы. Имел юридическую практику с 17 лет, умер в 33 г. н.э. Гней Ацерроний Прокул – консул 37 г. н.э. Автор юридического произведения Epistulae, основатель известной юридической школы, называвшейся впоследствии его именем.
2. Здесь употреблен термин nexum в весьма специфическом значении. Под nexum обычно понимают обязательство, заключавшееся в форме ритуала манципации. Сущность этой архаической формы обязательства дебатируется историками права на протяжении уже двух столетий. Данный отрывок позволяет предположить, что данная форма обязательств распространялась и на землю, а точнее – на земельные отношения. В архаическую эпоху обязательство nexum использовалось прежде всего в договорах по аренде земли (ср. Agen. Urbic, Controv. agr., p. 63). Более подробно см.: Л. Л. Кофанов, Nexum и mancipium законов XII таблиц (VI. 1) // ВДИ. N 3. 1992. С. 74-79.
3. Ф. Дыдынский переводит сочетание dominus proprietatis как “собственник”, что не отражает ни значения термина dominus, ни значения термина proprietas. Если первому термину примерно соответствует русское “господин”, то второе предпочтительнее оставить без перевода. Здесь категория proprietas встречается у Гая впервые и вообще в Институциях используется крайне редко (всего шесть раз). Ее содержание в значительной мере раскрывает данный фрагмент.
4. Закон Юлия и Плавция: обычно указывают, что здесь идет речь о двух разных законах: один датируется 78-63 гг. до н.э. и называется также законом Плоция, второй приписывается императору Августу и датируется 17 г. до н.э.
5. Этот закон обычно приписывается Августу и датируется 18 г. до н.э.
6. Под comitia calata Гай подразумевает куриатные комиции (см.: Gell. 15, 25), т.е. собрание римского народа по куриям – древнейшим родовым объединениям римлян по типу греческих фратрий. Калатными эти комиций назывались оттого, что они торжественно созывались (calare) жрецами.
7. Закон Марка Юния Пенна о перегринах 126 г. до н.э. (Cic. off., 3, 11).
8. Закон Августа 18 г. до н.э.
9. Закон Папия Поппея 9 г. н.э.
10. Закон Юния Веллея 26 г. н.э.
11. Фуфидий – малоизвестный юрист I в. н.э. времен императора Веспасиана, автор сочинения Quaestiones в 2 книгах, из которых сохранился лишь один текст.
12. См. I, 196, прим. 43.
13. Луций Октавий Корнелий Юлиан Эмилиан – один из крупнейших римских юристов, родился около 100 г. н.э. в северной Африке. Консул 148 г. н.э., ученик Яволена Приска. Последний глава школы сабинианцев, пользовался особым доверием императора Адриана. Автор различных юридических сочинений, в том числе знаменитого Digesta в 90 книгах. Секст Помпоний – современник Юлиана, автор ряда юридических сочинений, в том числе комментариев Ad edictum в 150 книгах. Очень важно сохранившееся благодаря дигестам Юстиниана небольшое сочинение Enchiridium, представляющее собой краткий исторический обзор римского права с древнейших времен до императора Юлиана.
14. Закон Фальцидия 40 г. до н.э.
15. Закон Фурия около 190 г. до н.э. ?
16. Закон Вокония 169 г. до н.э.
17. Закон Фуфия Каниния 2 г. до н.э.
18. См. I, 188, прим. 41.
19. См. I, 196, прим. 43.
20. Это сенатское постановление (senatusconsultum Trebellianum) датируется 56 г. до н.э. (ср. D. 36. 1. С. 6. 49).
21. Около 74 г. н.э.
22. См. II, 226, прим. 16.
23. 126 г. до н.э.
24. 9 г. н.э.